Роман
Муза и кисть
Ницца, 1954 год. Стареющий Анри Матисс перебирает старые вещи и находит браунинг и высохшую розу — реликвии, воскрешающие события полувековой давности. В 1905 году обедневший, но полный решимости художник получает таинственный заказ: написать портрет женщины, которую ему не разрешат увидеть.
Она остановилась перед дверью в конце коридора, положила руку на медную ручку.
Читать фрагмент
Читать ещёПРОЛОГНицца, ноябрь 1954 года. Комната на последнем этаже отеля «Реджина» пахнет скипидаром, сухой штукатуркой и чем-то сладковатым, неуловимым: быть может, яблоками, которые оставила медсестра на подоконнике. Матисс сидит в кресле, ноги укрыты клетчатым пледом, руки, распухшие в суставах, покоятся на подлокотниках. Кисть больше не слушается. Он давно перестал жаловаться на это вслух.Но ножницы слушаются.На столике рядом листы цветной бумаги, гуашь, банка с кистями, которую он уже не откроет. И альбом. Старый, в потёртом кожаном переплёте. Он не заглядывал в него тридцать лет.Сейчас листает.Медсестра, девушка из Ниццы с тихим голосом, входит с подносом. Он жестом останавливает её у двери.— Внизу, — говорит она негромко, — под половицей. Там что-то есть?Он не удивлён. Она нашла тайник, когда меняла повязки. Любопытство — плата за чужую старость.— Принесите, — говорит он.Она уходит. Матис…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0