Роман
О синицах и журавлях
Писатель Николай Брелов едет топиться. Не из-за разбитого сердца или карточных долгов, а из-за финала собственной повести. Он хотел доказать подлинность своего искусства, но запутался в собственных символах, и вместо высокой трагедии получился трагифарс.
Он перебирал в уме последние недели и решительно не находил, чем он успел помешать лично этой наглой девице.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава I. 1.«Смерть и Время царят на земле, -Ты владыками их не зови;Всё, кружась, исчезает во мгле,Неподвижно лишь солнце любви»В.С. Соловьев«Мохнатый шмель на душистый хмель,Цапля серая в камыши,А цыганская дочь за любимым в ночь,По родству бродяжьей души»Редьярд КиплингАпрель 1898На пороге усадьбы Елизаветы Александровны, генеральской вдовы, стоял мокрый до нитки, тревожно озирающийся человек, о котором последние годы до этой глуши доходили только слухи из столичных салонов. На губах его дрожала виноватая улыбка, будто гость и сам не понимал, как здесь оказался. Перепуганная горничная Софья, которую ночной гость отправил разбудить хозяйку, именно этой улыбки и испугалась, так, что чуть не выронила свечку. Одно дело, если бы бранился или рыдал, тогда ясно, что-то случилось. А он вежливо кивнул, сжал покрепче трясущимися руками трость красного дерева и тихо, почти ласково, будто боялся …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0