
Горчаковъ. Том IV. Столичные дни
Конец ноября 1851 года. После восьми дней дороги Пётр Горчаков — помещик трёхсот душ и обладатель одной небольшой тайны: он сам из 2024-го — впервые въезжает в живой николаевский Петербург. Впереди сто дней столичной зимы. Двоюродный брат Алексей оказался болтлив сверх всякой меры.
Сейчас мне нужна была голова, в которой осталось бы место для четырёх собеседников и трёх источников Софьи Львовны.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Не сразу сообразил, где я.Потолок белёный, чистый, без той длинной трещины над иконой, которую я в Горчакове изучил наизусть за полтора года. Окно справа, не слева. Печь молчит. Холодно — но не как в имении, а по-другому: каменно, плотно, как будто холод вошёл в стены и сидит там.Где-то снаружи, далеко, но ясно, будочник стукнул трещоткой. Раз, два. И ещё раз.Петербург.Я приподнялся на локте. В груди ёкнуло — не то от радости, не то от ужаса, разбираться было лень. На столике у кровати — стакан с остатками чая, дорожная тетрадка в коричневой обложке, огарок свечи. На спинке стула — мой парадный сюртук, тёмно-зелёного сукна, чужой по запаху: восемь дней в санях прокурили его дёгтем, лошадиным потом и постоялым двором.Прошки в комнате не было. Раскладной диван в общей пуст, одеяло свёрнуто аккуратно — Прошка в Горчакове складывал так же, по линеечке, я его за это в первый месяц мыс…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0