Обложка книги Горчаковъ. Том IV. Столичные дни
Роман

Горчаковъ. Том IV. Столичные дни

0.00 оценок 0 отзывов0+

Конец ноября 1851 года. После восьми дней дороги Пётр Горчаков — помещик трёхсот душ и обладатель одной небольшой тайны: он сам из 2024-го — впервые въезжает в живой николаевский Петербург. Впереди сто дней столичной зимы. Двоюродный брат Алексей оказался болтлив сверх всякой меры.

Сейчас мне нужна была голова, в которой осталось бы место для четырёх собеседников и трёх источников Софьи Львовны.

О книге

Конец ноября 1851 года. После восьми дней дороги Пётр Горчаков — помещик трёхсот душ и обладатель одной небольшой тайны: он сам из 2024-го — впервые въезжает в живой николаевский Петербург. Впереди сто дней столичной зимы. Двоюродный брат Алексей оказался болтлив сверх всякой меры. Чиновник МВД Ковалёв ждёт на Гороховой, 17, и знает уже слишком много. Петербургская дама Софья Львовна согласна принять провинциального гостя — но «не помогать, а наблюдать». Бюджет тает быстрее, чем казалось из Горчакова. Из Корчевы коротко и сдержанно пишет Лиза. А по мостовым столицы ходит единственный человек в империи, который знает, что Гоголь умрёт в феврале, через два года начнётся война, а крепостное право продержится ещё десять лет. И теперь его задача — пройти эти сто дней так, чтобы об этом не догадалось Третье отделение.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1Не сразу сообразил, где я.Потолок белёный, чистый, без той длинной трещины над иконой, которую я в Горчакове изучил наизусть за полтора года. Окно справа, не слева. Печь молчит. Холодно — но не как в имении, а по-другому: каменно, плотно, как будто холод вошёл в стены и сидит там.Где-то снаружи, далеко, но ясно, будочник стукнул трещоткой. Раз, два. И ещё раз.Петербург.Я приподнялся на локте. В груди ёкнуло — не то от радости, не то от ужаса, разбираться было лень. На столике у кровати — стакан с остатками чая, дорожная тетрадка в коричневой обложке, огарок свечи. На спинке стула — мой парадный сюртук, тёмно-зелёного сукна, чужой по запаху: восемь дней в санях прокурили его дёгтем, лошадиным потом и постоялым двором.Прошки в комнате не было. Раскладной диван в общей пуст, одеяло свёрнуто аккуратно — Прошка в Горчакове складывал так же, по линеечке, я его за это в первый месяц мыс…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.