Роман
Горчаковъ. Том III: Уездное дело
«Мы знаем, кто вы. Нужно поговорить.» Шесть слов из Петербурга, незнакомый почерк. А Пётр Андреевич только выплатил долг, наладил винокурню и почти поверил, что справляется. Лето 1851-го. На ярмарке в Корчеве появляется Троекуров. Не пушкинский буйный медведь, а тихая змея в безупречном сюртуке.
Уроки наши давно перестали быть уроками в строгом смысле: я не умел учить, Антошка не умел учиться по расписанию, и мы оба предпочитали разговоры чтению вслух.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Записку я перечитал семнадцать раз.Не то чтобы считал. Прошка считал. Он вообще в последние дни завёл привычку следить за мной с выражением лица сторожевой собаки, которая не уверена, что хозяин в здравом рассудке, но всё равно готова кусать по команде.— Барин, — сказал Прошка на третье утро, — вы опять за неё взялись.— За что?— За записку. Это восемнадцатый раз. Я считаю с того четверга.Я перевёл взгляд на бумагу в своих руках. Небольшой лист, плотный, хорошего качества. Конверт, в котором он пришёл, лежал отдельно, на краю стола, рядом с огарком свечи и чернильницей. На конверте — адрес, написанный рукой Алексея: аккуратный, с лёгким наклоном вправо, знакомый по двум предыдущим письмам. Почерк двоюродного брата, которого я в глаза не видел, но чью руку уже мог узнать из десятка других.А вот текст внутри был написан совсем другой рукой. Крупной. Уверенной. С сильным нажимом, от …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0