
Горчаковъ. Том I: Пробуждение
Наш современник в теле дворянина Российской империи, 1850 год. Имение в долгах, управляющий ворует, крестьяне голодают, а соседи точат зубы. Никакой магии. Никаких суперспособностей. Только здравый смысл, обрывки знаний из YouTube и категорическое нежелание умирать в мире без антибиотиков.
Рубаха — льняная, длинная, что-то среднее между ночнушкой и саваном.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 15 июня 1850 года, ночьИмение Горчаково, Корчевской уезд, Тверская губернияСвеча догорала.Прошка сидел на табурете у барской кровати, привалившись спиной к стене, и считал трещины на потолке. За трое суток он насчитал семнадцать — если считать ту, что разветвляется над образами, за две. Можно было бы считать за одну. Но за две — интереснее, потому что тогда получалось семнадцать, а не шестнадцать, а нечётные числа Прошке всегда нравились больше. Почему — он не знал. Может, потому что нечётное — это как неоконченный разговор. А Прошка разговоры любил.Барин разговоров не поддерживал. Барин третьи сутки лежал пластом, горел, метался и бормотал невнятное. Иногда затихал — и тогда Прошка наклонялся, прикладывал ухо к барской груди и слушал. Сердце билось. Тихо, неровно, будто спотыкалось на каждом ударе — но билось. Прошка выдыхал и садился обратно на табурет. Считать трещины.Уездный л…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0