
Ну и дурак же ты, Пигмалеон
В рассказе «Ну и дурак же ты, Пигмалион» писательница Анна сталкивается с невозможным: её персонаж, вампир Аркадий, выходит из‑под контроля и буквально оживает. Между автором и созданием вспыхивает страсть, в которой стираются границы между вымыслом и реальностью.
Аркадий щёлкнул пальцами, и комната поплыла, как воск в кипятке.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Анна дописала главу, когда часы на камине пробили полночь. За окном, в питерском дворе-колодце, снег валил так густо, будто сам Сатана решил перетряхнуть свои перины. Кот Васька, дремавший на стопке черновиков, презрительно приоткрыл глаз и снова зажмурился: кот не одобрял ночных бдений хозяйки. А Анна смотрела на экран ноутбука, где последняя фраза повисла в воздухе, как нож, занесённый над жертвой:«Аркадий усмехнулся, обнажив клыки, и сказал: „Ты никогда не узнаешь, что я сделал с твоей сестрой“».Анна откинулась на спинку кресла, и сердце Анны билось чаще, чем следовало бы от строк, написанных ее собственной рукой. Аркадий — главный злодей её нового романа, вампир, инквизитор, соблазнитель и палач в одном лице, — вышел из-под контроля ещё на десятой странице. Анна планировала его как плоского мерзавца, чтобы с лёгкостью уничтожить в финале, но Аркадий жил. Он дышал. Он пах — Ан…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0