
Сам виноват
Окна лаборатории выходили на юг, и послеполуденное солнце превращало пыль, висящую в воздухе, в миллиарды золотых микроскопических переливов, когда Лука, склонившись над дубовым столом, помешивал кипящее зелье стеклянной палочкой с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба мира.
Лука вздрогнул — звук собственного имени в тишине, нарушаемой только бульканьем зелья, всегда действовал на него как внезапный оклик в лесу.
Читать фрагмент
Читать ещёЧасть 1Окна лаборатории выходили на юг, и послеполуденное солнце превращало пыль, висящую в воздухе, в миллиарды золотых микроскопических переливов, когда Лука, склонившись над дубовым столом, помешивал кипящее зелье стеклянной палочкой с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба мира. На самом деле от этого зависела его пятёрка за месяц, но сознание семнадцатилетнего парня склонно к гиперболизации собственной значимости, поэтому он даже высунул кончик языка — верный признак того, что умственные и моторные ресурсы задействованы на сто десять процентов.На нём была льняная рубашка цвета слоновой кости с закатанными до локтей рукавами, отчего предплечья, покрытые редкими веснушками и следами старых ожогов от брызг кипящих составов, казались длиннее, чем были на самом деле. Кожаный передник, когда-то тёмно-коричневый, а теперь покрытый пятнами всех мыслимых оттенков — от изум…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0