Жар-птица прилетает в полночь

Глава 1

Когда долго стоишь у окна, постепенно начинаешь задумываться о смысле жизни. Многое, конечно, зависит от того, что это за окно и где оно находится. Если, допустим, окно в вагоне поезда и ты смотришь на пролетающие мимо лачуги, покосившиеся заборы и маленькие полустанки, на которых никогда не останавливаются скорые поезда, то в голову лезут непрошенные мысли о быстротечности жизни, о тщете всяческих усилий и о том, как быстро способен человек загадить окружающее пространство. Особенно если это окно пыльное, годами не мытое и едва пропускающее свет. Как это почти всегда и бывает в пассажирских поездах. Коэффициент поглощения больше коэффициента пропускания. Хотя как знать? Если бы стекло было прозрачное, было бы ещё хуже. Вся тоскливая однообразность мутного осеннего пейзажа предстала бы как на ладони.

Если же окно находится на двадцатом этаже высотного дома, затерянного среди каменных джунглей, из него забавно наблюдать мелких двуногих букашек, именующих себя людьми, и средства передвижения, с помощью которых они переносят себя из одной точки в другую, покоряя пространство. Конечно, четыре колеса лучше, чем две ноги. На двух ногах далеко не уйдёшь, а на четырёх колёсах можно довольно быстро уехать в горы или даже на море. Или хотя бы выбраться за пределы города с его шумом, суетой и выхлопными газами, заехать в лес, найти местечко, свободное от плодов цивилизации и её отходов. Там можно дать волю воображению, а в городе, сами понимаете, фантазии разгуляться негде…

У меня окно на десятом этаже. Ничего интересного из него не наблюдается, кроме потока машин и семнадцатиэтажных домов через улицу напротив. Иногда пролетит бутылка, выброшенная соседом сверху, которому лень дойти до мусоропровода, или окурок, который, если повезёт, может упасть в лужу. А может и нет…

Но сегодня мимо меня промелькнула жар-птица. Было это ровно в полночь. Я успел заметить точное время, потому что перед этим случайно бросил взгляд на часы, встроенные в электроплиту. Часы показывали 00:00. Начало нового дня. Очень важного для меня, кстати, дня, потому что на сегодня назначена предзащита моей докторской диссертации.

«Ну вот, жар-птиц мне только не хватает, — была первая мысль. — А почему, скажем, не зелёные человечки?»

Птица пролетела мимо и скрылась за углом дома. Я отчётливо видел крылья и горящий хохолок на голове, от которого исходил мягкий оранжевый свет.

Обычно я ложусь спать до двенадцати, а сегодня засиделся допоздна. Продумывал ответы на каверзные замечания оппонентов, которые явно не желали увеличивать число докторов наук за счёт молодого и нахального соискателя.

Их многое не устраивало в моей диссертации, и прежде всего название: «О вероятности проникновения фрагментов солнечного ветра внутрь плотных слоёв атмосферы планет земного типа». Самое мягкое из возражений оппонентов — «название слишком длинное» — не выдерживало критики; бывали названия и подлиннее. Гораздо хуже обстояло дело с актуальностью и внедрением полученных результатов. У меня работа теоретическая, поэтому нужно представить рекомендации по использованию научных выводов.

А что тут порекомендуешь? Я доказывал, что в земную атмосферу могут проникать не только отдельные ионы из солнечного ветра, а целые сгустки солнечной плазмы. Причём большие сгустки, обладая мощным электрическим полем, способны пробить дыру в магнитном поле Земли и спланировать в атмосферу из космоса не только вблизи полюсов, но и на средних широтах.

Заранее знаю, что мне скажут: «Где наблюдательная база?» Чего нет, того нет. Так я для того и выхожу на защиту, чтобы привлечь внимание к проблеме!

Честно говоря, я считаю, что люди давно наблюдают эти сгустки — в виде шаровых молний — но не желают разобраться в существе вопроса. Уходят от ответа, прячут голову под крыло.

Кстати, насчёт крыльев. Пролетевшая мимо моего окна жар-птица — будем пока называть её так — махала крыльями. Я это точно видел. Жёлтые перья с красноватым отливом прекрасно выделялись на фоне тёмно-тоскливой мути за окном. На улице ноябрь, моросит противный дождь, весь огненный силуэт был виден как на ладони.

И тут меня осенило. Дотянулся до телефона и, боясь взглянуть на часы, набрал номер соседа сверху. Он переживает за свою новенькую Ладу Гранту и специально повесил камеру с видом на улицу, чтобы быть в курсе, если кто покусится на его сокровище.

— Что? Кто? Ты вообще в курсе, который час?!

— Прости, ради Бога, но дело не терпит отлагательств. — Я постарался как можно менее сбивчиво объяснить, почему мне срочно необходимы кадры его видеозаписи, сделанные ровно в полночь.

— Видеоматериал, говоришь? Как доказательство? Ну-ну. На моей вчерашней видеозаписи что-то похожее было. И на позавчерашней. Я подумал — лажа. Ладно, заходи через пять минут, я только лицо сполосну.

Через полчаса, довольный как слон после купания в реке Нил, я возвращался домой, любовно поглаживая флешку с нужными мне видеокадрами.

Интересно, что скажут завтра мои оппоненты? С удовольствием посмотрю на их лица!