Позовите ксенолингвиста!

Глава 1

Бар назывался «Лагранж». Он висел в точке равновесия между жилым кольцом и правительственным сектором, и гравитация здесь была щадящей, всего ноль-семь стандарта. Амине это нравилось. Меньше нагрузка на позвоночник, больше пользы от второго коктейля.

— Наш язык как ты выучила? — раздался булькающий голос напротив.

Оторвавшись от коктейля, Амина взглянула на собеседника. Это был гептопод по имени Керр, походивший на чёрное полено с семью длинными, полуосьминожьими-полупаучьими ногами и хороводом глаз на верхушке «полена», смотрящим во все стороны.

Амина на секунду задумалась над ответом. Она легко могла перевести ответ в булькающую форму гептоподского, проблема была в том, что в их языке слова в предложении мешались между собой, наползали друг на друга и завязывались, образуя единую адскую лингвистическую конструкцию. Однако у Амины это заняло чуть больше секунды.

— Бэнкс, доктор Луза, — ответила она, поудобнее разваливаясь в мягком кресле. — Обожаю ваш язык я. Вызов настоящий для меня он.

Помимо вызова, знание ксенолингвистики открывало Амине путь к межвидовым свиданиям, где у неё, ввиду крайней сложности этой области, не было конкуренции.

— Плохое между людьми отношение и гептоподы поэтому?

— Понятия не имею, — возразила Амина, допивая коктейль и заказывая новую порцию.

— Говорила же ты: вице-консул. Знать политику должна, — гептоподы славились своей прямолинейностью, чем одновременно привлекали Амину и отталкивали.

— Так я же вице-консул, помощница, — прыснула она. — Да и нет у меня желания политикой заниматься, — с этими словами она задумчиво стала размешивать янтарную жидкость в только что поданном коктейле.

— Что, прости? — теперь настала очередь Керра задуматься над прямолинейностью человеческого языка.

Однако, пока он думал, на интерфейс девушки пришло уведомление от контакта, подписанного как «старый чёрт». Амина поморщилась, не желая смотреть, что ей пишет начальник, однако приоритет был высоким, и просто так отмахнуться было нельзя. Пришлось взять.

— Жду тебя через полчаса в своём кабинете.

— У меня выходной, — протянула девушка, — и должно быть личное время, — попыталась она возразить верховному консулу Колониальной Федерации.

— У тебя будет личное время и выходной тогда, когда я скажу, а сейчас ты должна быть в моём кабинете, живо! — после этого сигнал оборвался, и девушка с измученным лицом уткнулась носом в стол.

— Хорошо все у тебя?

В ответ Амина с измученным лицом встала из-за стола, не глядя оплатила счёт за себя и за Керра, после чего посмотрела сначала на собеседника, потом на дверь выхода. Вздохнула и бросила:

— Напишу тебе я.

С огромной неохотой она пошла к выходу, где её уже ждало такси. Амина видела, как через пару минут из ресторана вышел раздосадованный гептопод, после чего три выпитых коктейля дали о себе знать, и она уснула.

Растолкали её уже у самого входа в правительственное здание. Зевнув да потянувшись, Амина всё-таки вышла из транспорта и пошла внутрь.

В здании правительства всегда кипел хаос: множество людей (и чуть поменьше других антропоморфных рас) всё время бежали куда-то с бумажками, нервно подписывали документы и контракты. Одеты все были в однообразные серые либо чёрные деловые костюмы. Костюмы были дорогие, были подешевле, но Амина в своём свободном цветастом наряде всё равно слишком сильно выбивалась и была как будто из другого мира. Впрочем, все работники посольства давно привыкли, что вице-консул надевает официальную одежду только по одной ей известным праздникам, а потому не удивлялись. Она спокойно прошла к одному из множества лифтов и, нажав кнопку предпоследнего этажа, поехала вверх.

Открыв дверь и зайдя в просторный кабинет, занимающий добрую треть всего этажа, она устремилась к любимому креслу, в которое без промедлений плюхнулась, закинув ногу на ногу и потянувшись рукой к вазе с конфетами для важных гостей.

— Надеюсь, свидание стоило того, — заговорил низким хриплым голосом высокий седой мужчина, стоявший спиной к Амине и смотревший в панорамное окно.

— Ну-у-у... — девушка прожевала конфету, — если бы ты его не прервал, было бы намного лучше. Я же просила тебя не вызывать меня, когда я занята.

В ответ послышался лишь вздох. Консул развернулся и подошёл к своей помощнице.

— А я тебя просил не ходить каждый вечер по барам. Боже мой, ты — важный представитель всего нашего государства. Как можно быть такой безответственной?

— А может, я просто практиковалась в гептоподском?

— Ты его знаешь в совершенстве, — парировал мужчина, — иначе бы не пошла на свидание.

— Ну, Френси... — жалобно протянула она.

— А ещё я просил не называть меня так. Я — Френсис Кальд, верховный консул, и ты это прекрасно знаешь.

— Хорошо, Френси, — хихикнула Амина, запихивая в рот ещё одну конфету.

— Тебе двадцать четыре года, — с упрёком сказал он, параллельно шлёпнув её по руке, которая вновь потянулась к вазе со сладостями, — будь взрослее.

— Ладно-ладно. Зачем ты меня позвал?

— Наконец-то, — вздохнул Френсис. — Ты же знаешь систему Гедрон? Хорошо. Значит, ты знаешь, что это двойная система, где половина принадлежит нам, а половина — Литофорам. Так вот, при недавнем пересчёте прибыли от пошлин что-то произошло, и Литофоры заявили о некоем «акте оскорбления достоинства расы», из-за чего теперь настойчиво призывают всех к разбирательствам.

— Разве всем ещё не надоело выслушивать их нытьё про честь и достоинство?

— Точно так же надоело, как и твоя безответственность, — он прокашлялся, — но в этот раз они упорно ведут к эскалации...

— А я-то тут при чём? — возмутилась девушка.

— Да при том, что ты вице-консул и это твоя работа!

— Ты же сам говорил, что не собираешься мне давать важную работу, пока сам не ляжешь в крематорий.

— Говорил, и от своих слов не отказываюсь. Но тебя всё равно надо учить. Ты не сможешь всегда оставаться на этой должности только благодаря таланту к ксенолингвистике. Тем более следствие считает, что проблема была в ошибке перевода, так что ты там и пригодишься. Ты поняла?

— Ага, — бросила Амина, рассматривая свой ноготь.

— Агх-х-х, — не выдержал консул, — иди домой, проспись. Я вышлю тебе всю нужную информацию. Завтра едешь на заседание. — С этими его словами дверь на выход открылась.

Амина всё-таки встала из кресла и пошла, куда ей велели, параллельно возмущаясь, зачем её вызывали, если всё равно отправили домой.

Внизу, у входа в здание, её уже ждал служебный транспорт. Магнитоплан был беспилотным, а это означало, что лететь до дома придётся без разговоров, что девушку крайне огорчило. Она понимала, что вряд ли найдётся водитель, который захочет везти её куда-нибудь из-за её постоянной болтовни, — так что девушка сама заслужила такое отношение к себе.

Прилетев на циклопическую космическую станцию «Седьмая версия» (основатели явно не задумывались над названием), Амина вышла в широкие коридоры осевой части станции, где гравитация была нулевой, и лениво поплыла, отталкиваясь от многочисленных перил, которые торчали тут и там. Всего один раз ударившись головой о поручни, она добралась до спиц, соединяющих осевой сектор с кольцами. Ей надо было во второе внешнее кольцо. Именно там, где гравитация была чуть ниже стандартной, и находилась её квартира.

Зайдя внутрь и включив летающие светильники, девушка увидела привычный беспорядок. Несмотря на наличие шкафа, вещи были равномерно разбросаны по всем помещениям. Диван был завален всяческими коробками, одноразовыми столовыми приборами и бог знает чем ещё. Посудомойка банально уже не закрывалась, а холодильник был набит в основном алкоголем.

— Дом, милый дом, — сказала Амина, сбрасывая с себя одежду и переодеваясь в просторную рубашку — элемент гардероба, который тысячелетиями кардинально не менялся.

Сразу после этого, решив не терять времени, она направилась к растянутому у окна гамаку, в котором и устроилась спать.

***

Отоспавшись как следует, девушка подметила, что до встречи остаётся ещё около восьми часов, а это значит, что необязательно прямо сейчас бежать и просматривать документы, которые Френсис просил её изучить. А это значило, что можно немного времени уделить и себе. Осушив баночку восхитительного «Холилайма», Амина, продираясь сквозь завалы вещей на полу, поковыляла в отдельную комнату, где посередине стояла платформа с кронштейном для крепления к телу и свисающим с потолка VR-шлемом.

Данная установка была одним из самых дорогих способов вхождения в метапространство, но давала при этом максимальное погружение. Надев контактный костюм, Амина решила прогуляться по знаменитым набережным и пляжам Ракиса. Зайдя в интерфейс, она выбрала нужное место, время позднего заката и любимую музыку. Кожа сразу же ощутила прохладный морской бриз, а под босыми ногами почувствовался мягкий песок. Был включён офлайн-режим, а потому пляж был пустынным.

Солнце Ракиса уже давно зашло, была полночь. Из воды выпрыгнула и снова занырнула огромная мурена, разбрызгивая солёную воду во все стороны. Но тут внезапно симуляция пляжа выдала ошибку, и Амина почувствовала, как чья-то рука похлопывает её по плечу. Она уже поняла, кто это.

Раздражённо она сняла шлем и обернулась на брата, который прервал её прогулку.

— Ну и зачем ты это сделал? — возмутилась она, уперевшись одной рукой в бок, а другой держа снятый шлем. — Почему мне целый день никто не даёт нормально заняться своими делами?

— Ты обещала, что не будешь жить в таком свинарнике, — возразил мужчина. Он был одного возраста с сестрой, довольно высоким и имел вытянутое лицо с узким крючковатым носом. Волосы у него были чёрные и зализанные назад, а под нижней губой красовалась аккуратная треугольная бородка.

— А я просила, чтобы ты не вламывался в мою квартиру!

— Я пришёл, чтобы убраться, потому что вижу: с моего прошлого визита ты так ничего и не делала.

— Слушай, я ценю твою заботу, но тебе не кажется, что ты слишком навязчивый?

— Ангх-х-х... Мне страшно представить, что ты тут целыми днями делаешь, что у тебя в квартире творится. Такое ощущение, что ты на работу вообще не ходишь.

— Точно! — встрепенулась Амина и посмотрела на часы. До встречи оставалось менее двух часов. — У меня же заседание скоро! Спасибо, что напомнил! — с этими словами она стала впопыхах снимать с себя контактный костюм, после чего крикнула брату: — Выйди! Я переодеваюсь!

Тот в ответ лишь хмыкнул, пробормотал себе что-то под нос и ушёл из квартиры, хлопнув за собой дверью. Амина же начала в срочном порядке искать подходящую для встречи одежду. У неё, как у вице-консула, естественно, была официальная одежда, вот только девушка понятия не имела, где она, так как долго не надевала её. В конце концов, найдя скромные брюки и пиджак, она пропустила их через отпариватель настолько быстро, насколько могла. Это привело парадную форму хоть и не в идеальный, но хотя бы в приемлемый вид. После этого она забронировала билет на ближайший портал и пулей вылетела из апартаментов. В осевом отсеке она ещё с десяток раз ударялась о поручни, но не обращала на это внимания. В стыковочном крыле её уже ждало такси.

Теперь она чуть расслабилась. В ближайшее время от неё ничего не зависело. Тут же она вспомнила, зачем её отправляли домой. Вспомнила она также, что даже не открывала пакет документов по делу литофоров, а значит, самое время начать разбираться.

Язык литофоров был довольно-таки ординарным. Не имел непостижимых правил или бесконечных конструкций, завязанных на особенностях физиологии. Особенность была в произношении. Литофоры слышали не через вибрации воздуха, а через вибрации твёрдых тел. Неподготовленный (да даже и подготовленный) человек не сможет воспроизвести это даже с помощью приборов, похожих на аппараты шифровальных азбук типа «Морзе». Амина же, чисто теоретически, могла разговаривать, просто постукивая пальцем по поверхности, пусть для литофоров это и было сродни отвратительнейшему из всех возможных произношений.

Но очень часто бывало, что автопереводчики, за счёт того, что сами вибрировали, создавали помехи, а потому Амине нередко приходилось разгребать крайне глупые, но постоянные ошибки при контакте с литофорами. Очень скоро, по замечанию своего начальника, девушка обнаружила, где была ошибка, из-за которой и разгорелся весь конфликт. Это была типичная ошибка «Казнить нельзя помиловать», открытая ещё при контакте с первыми ксеносами. От осознания того, что ей приходится ехать на заседание из-за такой глупой ошибки, Амина жалобно застонала. Но ничего, придётся ехать.

Её высадили прямо на терминале телепорта. Сейчас (впрочем, как и всегда) ко всем порталам стояли огроменные очереди. Амина и так уже опаздывала и не хотела позориться ещё больше, а потому решила воспользоваться правом госслужащего и пройти вне очереди. Контролёр не сразу поверил, что удостоверение подлинное, так как, по его словам, Амина «не похожа на вице-консула нашей страны». Девушка же нервно поторапливала его, и, когда легитимность удостоверения всё-таки была доказана, она пулей пустилась в портал, связывающий миры.

Сразу на выходе она заметила здание заседаний, куда ей и надо было.

Пробегая по парадной лестнице, она даже не заметила мужчину, окликнувшего её.

— Ты меня удивляешь, — это был Френсис Кальд, — ты опоздала всего на двадцать минут. Может, ты ещё и документы прочитала?

— Прочитала, — запыхавшись, бросила девушка, не замедляя быстрого шага, — и поняла, в чём дело. Ты меня так торопил лишь ради этой мелочи?

Они зашли в коридоры, из которых можно напрямую войти в зал заседаний.

— Я тебе уже всё сказал, — хмыкнул консул, останавливаясь у самого входа.

— Ну что, заходим? — Амина тоже остановилась, поправляя маленькую стопку документов в руках.

— Заходи, а я тут подожду, — кивнул ей Френсис.

— В смысле?

— Что ты на меня так смотришь? Иди, говорю! Будет тебе уроком.

— Я не пойду без тебя!

— Ты уже опаздываешь на полчаса. Продолжай, может, заседание и без тебя закончится.

— Я тебя ненавижу! — с этими словами она распахнула дверь и вошла в зал.

Зал не представлял собой ничего необычного и походил на обычный зал суда или подобное помещение. Амина вышла на помост посередине и села в кресло, незаметно под столом закинув ногу на ногу. Облокотившись на одну руку, она стала осматривать присутствующих. Справа были люди, все с ретрансляторами в ушах. Слева были литофоры, похожие на каменные глыбы. Если бы они неподвижно сидели, их можно было бы принять за очень странный сад камней. Под ногами у литофоров тоже были ретрансляторы. Их органы слуха находились в пятках.

Всё-таки соизволив выпрямиться, вице-консул подняла руку, а второй нажала на аппарат виброгенератора, подав сигнал присутствующим литофорам. Оба этих жеста были знаками, призывающими к тишине и вниманию.

— Граждане! Внимание! — заговорила девушка, параллельно отстукивая аналогичную реплику на литофорском. — Данное заседание было созвано председателем палаты общественной торговли, э... — она попыталась прочитать имя председателя, — крен... нет, извиняюсь... Крнел... да ёпт... а вот, Крнлиеоау, да! — В зале повисла тишина.

— Да, всё верно, — ответил литофор с частотой колебаний, выражающей лёгкое смущение. Амина продублировала его реплику для людей. — Я созвал данное заседание по причине личного оскорбления в пятой редакции пограничной конституции, а именно в разделе, посвящённом обмену преступниками, классифицируемыми...

Амина не дала ему закончить, а вместо этого вывела на дисплей цифровую копию документа с неровно обведённым пунктом.

— Это?

В ответ она ощутила утвердительный толчок.

— Так вот. Господин Крн... Господин председатель, вы утверждаете, что выделенная на экране статья переводится как «...нуждающиеся литофоры имеют соцпакет согласно форме...»?

— Да, всё правильно! Это оскорбление нашей расы! «Нуждающиеся» — это неприемлемое унижение и...

Амина прервала его.

— Хорошо. Во-первых, в данном контексте «нуждающиеся» используется не как оскорбление, а как аналог вашего... — она простукала слово, не имеющее перевода на человеческий, — то есть обозначающего человека, требующего большего внимания со стороны соцработников. Во-вторых, перевод неправильный, а правильный: «...нуждающиеся и литофоры имеют соцпакет согласно форме...», что значит следующее: ваша раса не причисляется к «нуждающимся», а наоборот, причисляется к числу лиц, достойных уважения, выше среднего, что, в свою очередь, является следствием программы сближения наших рас. Вам понятно?

— Да.

— Тогда объявляю заседание закрытым! — Амина уже начала вставать из-за своего стола, как отовсюду послышался ропот. Присутствующие были удивлены столь быстрым началом и окончанием важного заседания.

— Вы точно вице-консул? — выкрикнул кто-то из толпы.

«Надо, наверное, почаще на публике светиться, — подумала девушка. — А то меня народ уже не узнаёт».

— Заседание было созвано по вопросу данной опечатки. Вопрос был решён, и я не вижу смысла продолжать. Прощайте! — Амина хотела как можно быстрее закончить с этим делом и вернуться в берлогу, а потому, не обращая внимания на негодующую толпу, быстренько вышла через ту же дверь, что и вошла.

Там же, в дверях, её ждал верховный консул, явно удивлённый столь быстрому окончанию заседания. Потом он, конечно, вспомнил, кто его помощница, и продолжительность мероприятия перестала его удивлять.

— Я так понимаю, ты не соблюла практически никаких формальностей?

— Ну хватит! Я и так сделала то, что ты хотел от меня. А теперь вези меня в бар, ты мне должен пару рюмок.

— Кого я только взял себе в помощники... — закрыв ладонями лицо, вздохнул Френсис.