Зеркальная вина

IДумаю, вас, как и меня, волнует судьба моего брата, Павла Павловича. Восприимчивости оной могут позавидовать розы, а розы, известное дело, прихотливые цветы. Здравомыслие его оказалось хрупче душистых лепестков, и это лишний раз подтвердило, что садовница из меня никудышная: как зачахли цветы на подоконнике, единожды мною обласканные, а после фривольно позабытые, так и он съежился в хрустящую человеческую оболочку. Когда думаю об этом, плачу, хотя он всегда велел мне не плакать и в строгости своей ссылался не на опасливость за боли моей души, а на хлюпанье моего несчастного носа, который и раздражал, и дразнил его, подводя к прескверным шуткам. Я обижалась, но редко выказывала своей обиды, и ныне убеждена, что поступала правильно: теперича не хватает мне его гортанного, взведенного смеха и скабрезностей, иногда перерастающих в ласку.Пожухли его начала… Иногда думаю, что давно жрала его…