Морепродукт

Глава 1

МОРЕПРОДУКТ

2022

Рыбные консервы — пищевые продукты, упакованные в герметичную тару и стерилизованные нагревом до температуры, достаточной для подавления жизнедеятельности микроорганизмов.

Рыба на завод поступает партиями одного вида и одного улова. Сырье доставляют в ящиках со льдом. В разделочном цехе она хранится не более 30 минут.

Рыбу размораживают как в холодной, так и в тёплой воде. Рыба становится податливой, внутренности легко удаляются. Моют рыбу в чистой воде, расход на вес составляет 3:1. При мойке отходит часть чешуи.

Крупную рыбу потрошат, обрубают плавники и голову. Мелкие рыбёшки, в том числе и килька, идут в употребление целиком.

Рыбу доводят до готовности: засаливают, шинкуют, панируют в муке. На следующей части, обжарке, или копчении, происходит превращение рыбы в готовый продукт. Благодаря маслу, муке, выдержанной температуре рыба достигает своего идеала - повышается калорийность и улучшается вкус. При завершении этого процесса теряется до 20% веса.

Предпоследний этап – сушка. Рыба отдыхает после приготовления, теряет влагу, укрепляет покров. Теперь она не будет крошиться, как её свежеобжаренные собратья.

Наконец рыбу, прошедшую все ступени своего подневольного приготовления, отправляют на расфасовку. Здесь автоматические машинки разделяют и утрамбовывают рыбу. Одна за другой. Банка за банкой. Заливается почти кипящий томатный соус, а затем запечатывается крышка. Такая рыба способна храниться и сохранять своё вкусовое величие годами. Чмок. Кокетливая машина наклеила этикетку. Несколько толчков. Банка загружена в коробку. Вибрации. Снова толчки. Коробка на складе. Дело сделано. Больше нет пути назад в море.

Было бы куда возвращаться. В океан, полный отрешённости и апатии к самому себе. Даже сомнительные мировые воды больше не позволяют вновь открыться и выйти наружу тем элементам, которые, казалось бы, наиболее растворимы. Отложения достигли критической массы, точки невозврата. Шипение. Оно разрывает однородный монолит водяной толщи пузырьками. Гулкий треск. Это неизбежность.

Шум прибоя. Порождение величия, отзывающееся на складках чего то большего. Оно играет огромную роль в становлении могущества, пусть и забывается им же. Приливы и оттоки создают равновесие. Не в этот раз. Теперь желтоватый налёт выбрасывается на берег, а расслоённый горный массив откатывается и крошится. Низина. Глубже уже некуда. Здесь собираются горы пыли, пепла и сожалений. Тень полуразложившегося титана. Точно в её границах поросло нечто, похожее на мох. Он всё ещё там. Недвижимый. Его подвиг забыт, хоть и лик его воспроизведён до деталей. Напоминает о чём-то. Образ электризует воздух. Кажется, раньше он был больше. Основание занесено по щиколотки. Кучки мокрого песка разрывают волны, приводимые в движение далёкой силой. Частички медленно покрывают всю поверхность композиции, оставляя неглубокие выбоины. Скорее всего, через несколько десятилетий он окончательно погрузится под воду и рассыплется на несколько частей, или того хуже - в труху. Да и неважно, всё равно этого ни один из них никогда не увидит.

- Ты здесь? - в глухой тишине послышался хрип, будто кто-то до конца не откашлялся, но всё равно начал попытку выйти на контакт в братской могиле. Что? Неужели здесь есть другие сущности, вопрошающие то же самое? Я ещё в своих мыслях не до конца разобрался, могу ли я перешагнуть через ступень? Да и «здесь» - это вообще где? Я умер? Банальный вопрос, но самый очевидный в такой ситуации… Надо разобраться. Снова вернуться в ту пучину, из которой меня вынули, чтобы вынырнуть из неё самому, естественным путём, дойти до ответа самому…

- Кто-нибудь… - снова. Это уже нельзя игнорировать. Лучше будет ответить, вдруг это единственный возможный собеседник здесь на десятилетия, а что если он исчезнет? Мысли вновь не давали покоя, от этого связь растягивалась всё дальше, она могла порваться в любой момент и тогда я здесь один на веки… Стоп. Пора вернуться в тело.

- Я… - хотелось сказать «я тебя слышу», но мокрота, жидкость, полностью заполнявшая внутренности, не дала этого сделать, лишь тихо прохрипеть. Проведя анализ чувств, я понял, что полностью покрыт этой вязкой слизью. Не пошевельнуться. Но не от этой гадкой субстанции, похожей на вязкое моторное масло, а от паралича, сковывающего моё тело. Видно лишь темноту, чёрный цвет, но глаза всё равно чувствуются как в тумане. Нужно откашляться и повторить попытку… Тело последовало за ходом моих мыслей. Выплевав целую пинту тёмно-жёлтой, как мёд, жижы (по крайней мере, такого цвета она казалась) в крайне малое пространство вокруг моего рта, которое я раньше не замечал, получилось добиться более-менее нужного эффекта.

- Я… тебя…слышу - говорил я словно в пустоту, в которой находилось моё смутное сознание. Приходя в себя, я начал чувствовать, как тело сдавлено со всех сторон, хотя и имеет собственную нишу. Это было как во сне. Этого не могло быть на самом деле, учитывая всё, что я видел до этого. Чтобы хоть как то зацепиться за реальность, я начал мыслить вслух. Склизкая масса уже немного отступила и дала мне возможность окопаться, создать оборону против инородных веществ.

«Я был у границы, но не перед ней, за порогом. С той стороны лишает покоя не мирская жизнь плоти, а бесконечное светло-серое пространство. Вместо того чтобы идти до горизонта, оно закручивается и идёт вниз, в глубины. Поверхность похожа на полированный монолит, шаги отзываются гулко, словно под полом пустота. Посреди лишь знание, оно никак не выглядело, но было понятно, что духовная его составляющая находится в этом месте. Я подошёл к нему, стараясь не думать, что внизу. Минуя все органы чувств, напрямую в разум оно внушило мысль, что умом понять невозможно. Здесь я испытал агонию, сероватое поле начало закручиваться в спираль, центр которой был далеко за возможностями моего зрения. Затем скручивание пошло вглубь, центр начал притягивать меня за собой вперёд, приподнимая над поверхностью. Вначале это походило на падение внутрь своего же сознания, иногда на пути я пробивал собою тонкие слои, будто из тумана. Здесь я заметил отсутствие своего тела как физического воплощения, вместо него была моя проекция, невидимая, но занимающая объем. Я старался зацепиться за гладкие стенки взглядом или примагнититься своей оболочкой. Когда я потерял мысль о дне, которая беспокоила с самого начала события, я его почувствовал. Это не было твердью или водной гладью, скорее напоминало паутину или неожиданную потерю гравитации, как на кочках при езде. Дно начало поглощать меня вглубь, погружая на новый уровень кроличьей норы. Я посмотрел над своей головой, в надежде зацепиться за лучи света, но там не было неба, только пустота. Давление снизу перешло во все стороны вокруг моего тела, в конце оно даже проникло внутрь сквозь поры и… Так я оказался здесь, попав из тюрьмы разума обратно в тюрьму плоти.»

- Что ты там мямлишь? Я не могу тебя найти…

- Я… Пытаюсь рассказать, как попал сюда.

- Ты только бурчал там что-то о дне и разуме, пару секунд…

Неужели это все происходит в моей голове? Существуют ли эти события на самом деле? Или они появились лишь тогда, когда я стал к ним готов? Я уже не понимаю, что реально…

- Синий плавник, ты меня слышишь? Нам надо отсюда выбираться…

Кому это он? Он говорит с кем-то на расстоянии или обращается к окружению? Может быть, это он мне…? Если так, то у меня странное имя…

- Старик, это ты мне? - после моей фразы, «снаружи» что то громыхнуло.

- Да, Нептун раздери! Быстрее, найди меня, подберись ближе, помни о нашей миссии - он сменил тон, словно громыхание значило для него, словно мы должны поспешить. Я считал, что это место, вся эта живая масса вокруг меня, это некая свалка отработанных идей, что все события уже случились и надо лишь дождаться эпилога. Хлюпанье становилось всё ближе, но я всё ещё не мог ничего разглядеть. Наверное, это приближается голос старика. Я пополз ему навстречу. Не было боли, раздражения или других неприятных ощущений. Те слова о нашей «миссии» ничего мне не говорили, и вообще, мне казалось, что он меня с кем то перепутал. Хотя, как можно что-то перепутать в таком месте?

Я почувствовал, как мы встретились лбами. Это не было похоже на обычное неловкое столкновение. Вместо этого я почувствовал, что словно нырнул головой в мягкий коралл. Моё тело словно завёрнуто в кокон, как морской огурец, я могу лишь нелепо ползать. Иногда кажется, что движения, которые должны идти от моей воли, от неё не зависят. Будто мышцы делают мне одолжение - выполнят мою просьбу в долг, а затем снова вернутся к собственной ленивой жизни.

- Старик, напомни, как твоё имя? - в первый раз я вспомнил о реальности до того, как она сама напомнит о себе.

- Ты уже назвал его.

Меня зовут Синий Плавник, а он - Старик. Мы что, индейцы?

- Тебя так зовут с детства? Ты всегда был стариком?

- Насчёт этого я знаю не больше твоего. Но ты, верно, запамятовал, зачем мы здесь? - старик высмоктал фразу, будто это происходит не в первый раз. Снова меня охватило смятение. Мы что, давно знакомы?

- Напомни, в чём заключается наша миссия? - я сказал это настолько уверенно, насколько это было возможно, чтобы избежать суматохи. На самом деле я ничего не знаю, даже о себе.

- С тобой опять это случилось? Ладно, не буду жаловаться, просто расскажу всё сначала. Снова. - эти слова хуже, чем то, что я мог представить.

- Мы отправились за лес водорослей, чтобы выяснить, почему пропадают толпы. И вот мы здесь. Похоже, что мы выяснили причину исчезновений. Теперь нужно как-то выбраться, но я не встречал больше никого из наших. Пока мы были на сухости, тебя хорошенько просушили. Мы оба пережили худшее, но тебе досталось больше.

- Так и почему они пропадали? - в отчаянии понять, я спросил только это. Хотя не понял и остальную часть.

- Мы долго в это не могли поверить, но и до наших вод дошли гигантских масштабов сети. Наш золотой век длился недолго. Я уже это знал: чем больше особей, тем больше вероятность, что нас поймают. Но мне не поверили. Поэтому я и вызвался добровольцем. Хоть какую-то пользу от меня признают.

Я начал вспоминать. Волны воспоминаний нахлынули на мою лежачую на песке тушку даже сильнее, чем когда я нырнул в глубины моего сознания и чуть не утонул внутри него. Перед заплывшими глазами промелькали изображения водной глади, с нижней её кромки. Бескрайние просторы океана, куда ни глянь. Переливы от волн на мелководье. Желтовато-белый однородный песок, прерываемый крошечными грубыми скалами, борьбу с которыми ведёт он за территорию.

Реальность снова вмешивается в меня. Уже не получится просто от неё сбежать, как я делал это раньше. Я не хочу встречаться с ней лицом к лицу, но мне придётся это сделать. Это всё равно произойдёт, рано или поздно. Вопрос только - кто выплывет из-под камня первым? Пока я ищу ответ внутри, реальность уже даёт его мне. Будучи озадачен, я совсем забыл о реальности, даже о дыхании. Снова я пытаюсь от неё сбежать…

- Это конец. - такой фразой полутруп Старика попытался разрядить тишину, которую заполнял лишь мой поток сознания и мысли.

- .Что ты сказал? Конец? Разве мы не должны вернуться и рассказать остальным?

- Нет, оказывается, у меня тоже был провал в памяти, как и у тебя. Но я его не заметил. Теперь я понял. Мы закупорены, обработаны, засолены. Прости, малец, но нам крышка.

Я уже ничему не удивлялся. Я не смирился с положением, как Старик, но у меня не было сил, чтобы сопротивляться абстрактному врагу. По сути, это и было в каком-то роде смирение.

- Серьёзно? Ты говоришь это так просто? У нас что, совсем нет выхода? Здесь я словно проснулся, нахлынул страх, я ведь ещё совсем малёк. Почему здесь? Почему сейчас? Не может быть всё настолько просто…

- Нам осталось недолго. Не нервничай и не забивай свою голову. Я не хочу, чтобы наши с тобой последние мысли были такими, мы много прошли вместе.

- Как будто это так легко, просто взять и принять, что ты испаряешься, здесь и сейчас, а потом тебя уже не будет. Но с другой стороны, что здесь поделаешь? Принятие – единственный выход. Всё время ищешь обходные пути, другие варианты, но каждый раз возвращаешься сюда, к принятию. Если бы я мог всё предугадать, всё сделать заново…

Я начинал суетиться. Открылось видение. Попадая в ад, я не поверил, что это именно он. Где кипящие котлы? Где мученические крики грешников? Смех бесов? Оказалось всё гораздо проще. Попав в него, не факт, что ты поймёшь, где ты на самом деле. Единственная дорога отсюда – принятие. Но когда ты уже здесь, видится всё что угодно, кроме самого простого. Это есть агония. Пытаешься суетиться, барахтаешься, как краснеющий рак под паром, но всё равно ты обречён. Думается, что Он будет играться с тобой, как осьминог играется со своей беззащитной жертвой. Вот он уже заполнил твой разум мыслями, от которых не можешь избавиться. Снова и снова возвращая тебя к началу, пока, наконец, не сожрёт. На самом деле он просто оставил тебя наедине с собой. Морской дьявол даже не начинал. Он и не собирается. Он лишь наблюдает. Пытка начинается внутри самого себя, и продолжается она, пока не додумаешься до собственного, самого простого решения, вместо поиска в огромном каталоге. Срок – вечность.

Все чувства снова пропали. В давящей темноте остались только мы со Стариком. Два голоса, две мысли, два сознания. Возраст здесь не причём, наши разногласия с ним не связаны. Решив последовать его примеру, я мысленно выдохнул. Чтобы осветить темноту, я попытался включить сияние прошлого:

- Старик, расскажи, что мы прошли вместе?

Старик ответил сразу, его не угнетала моя забывчивость:

- Мы знакомы ещё с поля ракушек, тогда мы отчаянно боролись за планктон с салаками. Потому тебя и кличут Синим Плавником, ночью ты светился от того, что часто проплывал прямо через его скопления.

- Непросто там было - этих подвигов я не помнил. Но я горжусь за того Синего Плавника.

- Потом защищали икру, тысячи мальков, ничего сложного, но своё мы получали. Позже в нашем районе заметили большие тени, затем косяки наших собратьев стали пропадать. Кое-кто объяснял это нашествием трески, но её динамику тщательно контролировали, неожиданную миграцию могли обнаружить. Мы с тобой отважились пройти в опасный район и всё выяснить – лес водорослей, а затем нас поймали. Дальше я рассказывать не буду, проще будет уходить. Остальное ты знаешь.

Поистине Синий Плавник прожил достойную жизнь, многое повидал. Но был ли это на самом деле я? Тот Синий Плавник навсегда утерян, состою ли я из его качеств, или после конца я переродился в совершенно новое?

«Лишь осознав, что спишь, можно проснуться и лишь проснувшись, ты поймёшь, что спал»

Эти слова сказал Старик? Куда он пропал? Какая-то бессмыслица… После этой фразы я будто прочувствовал, как прекратился мой контакт с реальностью, который я тщательно налаживал. Так выглядел ад? Или я умер только сейчас?

«Доколе мыслю я, до той поры, я существую.

Обратно не вернусь, наверняка, я знаю.

Отныне кончен тот морской этап.

И новому начаться суждено.

Покуда тело их терзали боги, их души оставались в них.

Они вершили судьбы рыб, раскинув сети.

Не избежать им участи прискорбной.

Но Боги не отнимут душ, напротив, поощряют их.

За дело, иль за шалость, получат должное своё.

И эти рыбы, оставаясь в теле,

Примут себя в пучинах жестяных, наградой выданные им.»