Попаданцы
Яблоки Ньютона
Насильно усадили меня за старинный стол из морёного дуба, щиколотку мою стальными кандалами приковали к витой ножке и говорят: — Пока не начертаешь мемуар, не выпустим. Хлеба-питья не дадим. Не для себя радеем, для Отечества!
Но вот как-то провожая Алевтину в ночную смену, Леня послал ей из окна воздушный поцелуй и кинул полевую незабудку.
Читать фрагмент
Читать ещёЖЗЛ. Глава 1. Былое и думыОднажды иду по Тверской, а навстречу Твардовский. Он только что «Тёркина» своего сочинил и поэтому плывет довольный, ладошки потирает. Увидел меня, страшно обрадовался. Говорит:— Я, брат Василич, «Теркина» написал!Улыбнулся ему в ответ, крепко пожал сухенькую боевую руку, иду дальше.А там — Солженицын. Весь в идеях, в бороде. Еще молодой. С дачи Ростроповича прёт. За ним, как водится, два легавых с берданками наизготовку, затворами озлобленно щелкают.Солженицын сразу узнал меня, кричит:— Передайте всем, брат Василич, Россия гибнет!— А вы что же? — спрашиваю я.— Меня в эмиграцию гонят бесовы дети!Ничего я не сказал на это гонимому писателю, а только нахмурил свои лохматые брови. Но Солженицын понял — я все передам и дело его в надежных руках.Пересекаю я, значит, Невский, возле «Сайгона», и вижу, на пивном ящике в телогрейке Бродский сидит, стихи строчит, никого …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0