
Видение тридцать восьмое.
Мне всегда удавались дневниковые записи. Этакая псевдодокументалистика, в которой нельзя называть людей их именами и приходится называть их по ассоциациям. Каждый раз, когда я начинал вести дневник, его находили, читали, смеялись. Армия для меня не пустой звук.
Современные противогазы, с питьевыми системами, мы уносим в расположение и прячем в своих подсумках.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Мне всегда удавались дневниковые записи. Этакая псевдодокументалистика, в которой нельзя называть людей их именами и приходится называть их по ассоциациям. Каждый раз, когда я начинал вести дневник, его находили, читали, смеялись.Армия для меня не пустой звук. Это такой звук, с которым прилипает тарелка ячневой каши к кафельной стене.МавродиКонтробас кидает очередную тарелку холодной каши, и она прилипает со звуком «Тсьпок». На стене, около приемника грязной посуды, уже семь таких тарелок. Нас кормят хорошо и сытно, но готовят на всех разом, и батальон ест огненную кашу, которую не взять в рот, дивизион ест нормальную, взвод обеспечения- остывшую. Мавроди во взводе. Он водитель-механик ПРП. Возможно, он единственный из восьмидесяти водителей-механиков прошёл полный курс подготовки и откатал все положенные моточасы. За себя, за того парня, за тех, кто в госпитале, за товарища серж…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0