Точка зрения

Глава 1

В придорожной забегаловке был аншлаг. Даже официанты, которые работали тут с открытия не помнили, чтобы все девять столиков были заняты. Пришлось даже дополнительно выставлять еще три. Да и барную стойку облепили как тараканы. Бармен зашивался и не знал, кому первому наливать, с кого брать деньги и кого обслуживать.

Официантка, юная девочка, с растрепанными волосами и вылупленными как у рыбы глазами, носилась между столов, только и успевая что принимать заказы.

На кухне, в собственном поту утопали повара.

Хозяин, Виктор Павлович, радовался такому наплыву посетителей, но и побаивался одновременно. Как бы боком не вышло. Как бы ни ушла половина гостей недовольные тем, что их не так обслужили или в пылу запары не обслужили вовсе.

— Виктор Павлович, картошка заканчивается! — Прокричали с кухни.

— Сейчас кого-нибудь отправлю, — по привычке сказал хозяин и тут же понял, что отправлять собственно некого.

Два повара молятся над плитой. Официантка Анька, едва успевает донести заказы. А бармен скоро пустыми бутылками отбиваться от посетителей начнет.

— Я мигом. — Сказал Виктор Павлович и помчался в магазин за картошкой.

Весь день была жуткая суматоха.

К концу смены, персонал едва на ногах держался.

— Отбились! — гордо заявил Виктор Павлович, вытирая пот тыльной стороной ладони.

Да, они действительно справились. В зале было занято всего пара столиков, а до закрытия оставалось всего, каких-то полтора часа.

— Жив? — спросил хозяин привалившегося к барной стойке паренька.

— Жив, — ответил бармен и улыбнулся.

— Я вам всем премию выпишу за заслуги перед заведением.

— Было бы неплохо. А в чем причина не узнали?

— Узнал. Там из-за аварии пробка образовалась и люди решили, что лучше переждут ее в нашем ресторане, чем в дороге.

— Ммм... — устало протянул бармен.

И никто уже не обратил внимание на вошедшего посетителя. За сегодня их было столько, что хватит на несколько лет вперед.

Невысокий мужчина осмотрелся в заведении и не найдя лучшего места, присел на высокий барный стул.

— Соточку коньяку. Какой есть?

Бармен устало отлип от стойки и вяло промямли вызубренную речь:

— Арарат, Кизлярский, Столичный, Армянский три и пять звезд.

Мужчина задумался, почесал недельную щетину и, махнув рукой, объявил:

— Давай армянского пять звезд.

— Упс... — сказал бармен, оглядывая полупустую стойку. — Что-то я погорячился. Остался только Кизлярский.

— Давай Кизлярского, — сказал мужчина, нисколько не расстроившись. — У вас ураган прошел? — спросил незнакомец, после того как получил стопку коньяка и пару долек лимона.

— Можно и так сказать.

— Тебе бы отдохнуть не мешало, — надавил на больное мужчина.

Бармен исподлобья взглянул на посетителя, мол, нашелся Шерлок Холмс.

— Скоро отдохну.

— И в больницу на днях зайди. Пусть печень проверят.

Паренек кивнул, зная, что лучше не поддакивать и не опровергать. А то эти посетители иногда возьмут так себе соточку и цедят ее до самого закрытия. А ты стой и слушай, как на тебя ушат помоев выливается из чужого рта. Жена обрюзгла, дети не звонят, зарплаты маленькие, а власть так вообще страх перед народом потеряла, словно бы когда-то у нее был страх.

— Я не шучу, — продолжал незнакомец. — Сходи к врачу. Скорее всего у тебя с печенью проблемы.

— Схожу. Обязательно схожу. — Скупо ответил бармен и поспешил скрыться на кухне, словно бы его туда позвали.

Мужчина сидел за барной стойкой и каким-то странным подозрительно-надменным взглядом осматривал посетителей.

Взглянул раз на одинокого гостя в толстой телогрейке. Еще раз взглянул... третий... четвертый... Скоро он уже в открытую пялился.

Мужик заметил, что за ним наблюдают, и первое время не обращал внимания. Терпел до тех пор, пока ложка в рот не перестала лезть.

— Чего вылупился? — словно собравшись с силами, сказал мужик.

— Да я так, — ответил незнакомец, но взгляд не отвел.

— И? — ложка с супом застыла на полпути.

— Вам бы к врачу обратиться.

— Если не перестанешь пялиться, то к врачу придется тебе обращаться.

— Я же как лучше хочу, — слегка обиделся незнакомец. — Вам, кстати нежелательно есть такой жирный суп. Почки страдать будут.

Мужчина ухмыльнулся и как бы назло незнакомцу проглотил еще одну ложку того самого жирного супа.

— Я ведь не шучу. И не от балды это говорю. У меня основания есть.

— Грамм сто оснований у тебя перед носом.

— Честное слово. — Сказал незнакомец и, набравшись невиданной наглости, пересел за стол к мужику в телогрейке. — Вадик! — представился незнакомец.

— Леха, — буркнул мужик и проглотил еще одну ложку.

— Послушайте моего совета.

— А ты что врач?

— Врач с двадцатилетним стажем. — Гордо отрапортовал Вадик.

— А я строитель с двадцатилетним стажем.

— У вас проблема с почками и, если вы не обратитесь к врачу, то скоро эта проблема заявит о себе. А спустя еще пару лет, не дай бог, может свести вас на тот свет.

— А ты я вижу, клиентов себе набиваешь. Ты случайно врач не частной клиники? Они там любят ценник до потолка рвать.

— Если бы частной, — мечтательно вздохнул Вадик. — Хотите, проведем тест?

— На мои почки?

— Нет. Тест на мою профпригодность. Вот смотрите, — Вадик отпил глоток коньяка, поморщился, закусил лимоном и сморщился еще больше. — Видите того мужчину в углу с женщиной?

— Ну?

— У него, скорее всего проблемы с суставами, а у женщины, — Вадик пригляделся. Что-то прикинул на пальцах и выдал. — У нее проблема с сердцем. Посмотрите на ее круги под глазами. Она всячески пытается замазать их тональником и косметикой, совершенно не подозревая, что, спрятав мешки под глазами, она не спрячет свою истинную проблему.

— Может она не спала трое суток.

— Нет. — Уверенно сказал Вадик. — Если бы она не спала, у нее было бы обвисшее лицо с серым оттенком. Скорее всего, были бы красные глаза и заторможенная реакция. Наблюдалась бы вялость и отстраненность от реального мира. Но она выглядит довольно живенько. Так что бессонница исключается. Конечно, я не могу утверждать на сто процентов, для этого потребуется детальный осмотр, но процентов семьдесят дать могу.

— А у того что не так? — заинтересованно спросил Леха указывая на паренька лет тридцати с взъерошенной шевелюрой.

Вадик прищурился и несколько минут молчал. Отпив еще глоток, он продолжил:

— На первый взгляд кажется, что ему ничего не грозит, но на самом деле, я бы советовал ему следить внимательно за своей осанкой. Как-то слишком подозрительно он горбится. И видите-видите... когда он поднимает стакан, его правое плечо задирается больше обычного. Да, определенно, ему надо что-то делать с осанкой.

— Тяжело, наверное, так жить? — спросил Леха и отодвинул полупустую тарелку на край стола.

— Есть такое дело, — как бы в сторону сказал доктор и опрокинул стакан.

— А чего же ты пьешь? Это ведь вредно.

— Каждому человеку надо расслабляться. А по поводу тяжело, ты прав. — Вошел в азарт Вадик и ногтями поскреб щетину. — Иногда смотришь на человека и видишь всю его подноготную. Видишь, что у него болит и от чего ему стоит лечиться. Но ведь каждому не скажешь. Каждому ведь не докажешь. Каждого не упросишь пойти в больницу и провериться. А если так подойти, то за такое и в морду можно получить. Но это ничего. Я с детства хотел стать врачом и знал, на что шел. Так что все хорошо... все в порядке.

Леха несколько раз кивнул.

— Но самое обидное, — продолжил Вадик. — Что со временем привыкаешь даже к этому. Смотришь на людей и понимаешь, что этот не протянет пяти лет. Этому осталось не больше года. Этот доживет до старости. И так с каждым. Со временем жалость выветривается из души и сердце черствеет. Со временем превращаешься в настоящего циника, кому уже совсем не жалко наблюдать за чужими смертями. Это клеймо врача. Это его обратная сторона, — многозначительно закончил он и метнулся к бармену за еще одной порцией.

В это время у бара стоял Виктор Павлович, заменяя умаявшегося паренька.

— Еще коньячку можно? — спросил Вадик.

— Какой брали?

— Кизлярский.

— Я вам принесу, — сказал хозяин и как-то странно посмотрел вначале на Вадика, а затем на мужика в телогрейке. — У вас все хорошо?

— Да, все отлично. — Вадик все-таки дождался, когда налью коньяк. Схватив широкой ладонью стакан, он поблагодарил и, помахивая указательным пальцем, добавил. — Не забудьте проверить поджелудочную.

Почти с разбегу он уселся на прежнее место и тут же заявил:

— На чем мы закончили? Ах да... нам действительно тяжело. — Под словом «нам» подразумевая всех врачей.

— Я бы так не смог, — хмуро сказал Леха.

— Да. Это не каждому под силу. Смотреть и понимать, что ничего сделать не можешь. Это очень тяжело.

— Наверное, гордишься этим? — спросил Леха и, то ли улыбнулся, то ли сказал серьезно.

— Не сказать, чтобы гордость распирала, но что-то в этом есть. Ты прав, что-то в этом есть.

— Ну да, ну да... — теперь Леха улыбался, не скрываясь.

— Что здесь смешного?

— Ты смешной.

— Я?

— Да ты! Гордость из тебя так и прет. Думаешь, ты такой единственный, кто смотрит на людей и видит их насквозь. С твоей заносчивостью только дворы мести. Тоже мне, нашелся человек всезнайка. — Леха оскалил зубы в широкой улыбке и как змея, выполз из толстой телогрейки. — Вот ты говоришь, мне надо почки проверить...

— Говорю.

— И к врачу обратиться.

— К чему ты клонишь?

— К тому клоню, что ты сейчас подвергаешься опасности не меньше чем, а быть может даже больше.

— Имеешь ввиду, что у меня не все в порядке со здоровьем?

— Нет. Этого я не знаю. Я же не врач с двадцатилетним стажем, — с ноткой издевки, сказал Леха. — Я клоню к тому, что ты сидишь в очень опасном месте.

— В смысле? — взбодрился Вадик и выпрямился на стуле.

— Это здание довольно старое. — Леха загнул палец. — Так как эта забегаловка находится рядом с оживленной трассой, здесь постоянные вибрации — это два. Капитальный ремонт не проводили лет десять, а то и больше — это три. Основная балка над тобой, уже немного вышла из пазов, — вон, видишь в углах, штукатурка полезла. А та трещина на потолке, говорит о том, что балки давно ходят ходуном. И самое главное, так это то, что люстра, под которой ты сидишь, закреплена очень плохо. Ужасно плохо. Если присмотреться, то крюк вышел сантиметра на два от изначальной позиции. Взгляни! — Леха ткнул пальцем в потолок, где висела тяжёлая кованая люстра. — И я могу с уверенностью сказать, что рано или поздно она упадет. И это место, где ты сидишь, является самым опасным местом во всей этой богадельни.

Вадик долго пялился на люстру, затем взял стул и пересел.

— И к чему все это?

— К тому, что не стоит думать так узколобо. Ты видишь людей с их болезнями и считаешь себя, чуть ли не богом. Я вижу болезни зданий. Каждый смотрит на мир через призму своей профессии. Электрик, зайдя сюда, первым делом отметит, как идет проводка. Как она сделана и что бы он сделал иначе. Пожарный, первым делом посмотрит на опасное нагромождение стульев возле запасного выхода. Зайдет сюда официант и отметит, что сервировка столов ни к черту, обслуживать не умеют, а подают все не как положено и совсем не по этикету. Так что не зазнавайся со своими знаниями, — с улыбкой на лице закончил Леха, придвинул суп и продолжил есть.

Вадик долго молчал. Макал губы в терпкий Кизлярский и каждый раз порывался что-то сказать, но сдерживался.

Когда Леха доел суп и отодвинул тарелку в сторону, Вадик все-таки решился:

— Все это мелочи. Человеческие жизни намного важнее того, как подают еду.

— Отстань и не зуди мне под ухо. — Сказал Леха и отмахнулся.

— Я хочу доказать.

— Доказать, что твоя профессия важнее остальных?

— И это тоже.

— Иди вон бармену доказывай, — Леха кивнул на парнишку за стойкой.

— И пойду! — довольно громко сказал Вадик.

— И иди! Только смотри аккуратней с люстрой.

— Нечего мне указывать. Я сам знаю. — Совсем потеряв спокойствие почти прокричал доктор.

Раскрасневшийся, тяжело дыша, он встал, схватил недопитый коньяк и вернулся к стойке.

Бармен недовольно вздохнул, понимая, что ему все-таки придется выслушивать длинную речь раздосадованного гостя.

— Лучше вот ему чеши о своей привилегированности! — крикнул Леха вслед Вадику и принялся за макароны с жирной котлетой.

Доктор оставил это замечание без комментариев, но было видно, как он кипит. Хочет что-то сказать, но сдерживается. Кусает губы и часто прикладывается к стакану, отпивая самую малость.

— Все хорошо? Охрана не понадобится? — спросил бармен.

— Нет! Просто не сошлись взглядами. — Коротко сказал доктор. — Плесни мне еще.

Пока бармен наполнял стакан, из кухни выглянул Виктор Павлович.

— Что здесь стряслось? Что за крики?

— Все хорошо, — сказал парнишка, отдавая заказ.

— Зайди ко мне.

Бармен поплелся на кухню, где вкратце пересказал то, что успел увидеть и услышать.

— ...говорили о каких-то профессиях. Люстрах, почках, балках... короче несли какой-то бред. Ты говорит строитель, я врач, а он официант, — нагромоздил все в кучу бармен.

— Они и должны были поссориться, — словно бы в недоумении сказал Виктор Павлович.

— Почему?

— Так они не подходят друг другу.

— А у вас какое образование? — поинтересовался парень.

— Я ж до открытия своего бизнеса, двадцать лет психологом отбатрачил и сразу заметил, что они должны были поссориться.

https://vk.com/pisatel_egor_kulikov