Роман
Сойка
У них был свой негласный код: ее прозвище, деревянный гребень в кармане хирургического костюма и ладони, сомкнутые в замок. Для всех вокруг они были просто мальчишкой и девчонкой с программы НААЛЕ.
Глаза его девчонки из интерната, которую он помнил по тихому, сердитому сопению над учебниками и бесконечным ночам в пнимие.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Сойка.Конец сентября 1995-го в Кфар ха-Ярок запомнился не романтикой новой страны, а удушливым хамсином, от которого плавился асфальт, и стойким запахом хлорки из прачечной.Их привезли из Бен-Гуриона ночью — полусонных, оглушенных духотой и чужой гортанной речью. Сорок подростков из Москвы, Киева, Харькова, Минска. У каждого — два чемодана с пришитыми бирками, пачка маминых инструкций в кармане и животный страх показать, как им на самом деле страшно. Девчонок заселили в двухэтажное каменное здание с узкими балконами, пацанов — через двадцать метров, в корпус напротив. Первые две недели все держались своими городами, настороженно приглядываясь друг к другу на уроках и в столовой.Окончательно их сблизила не ностальгия, а дежурство по кухне — торанут хадар-охель.Израильская столовая встретила вчерашних школьников шоком: вместо привычных котлет и гречки на длинных алюминиевых прилавк…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0