Самый вкусный арбуз

Глава 1

Лето, казавшееся еще совсем недавно, в начале июня, бесконечно-прекрасным, сейчас стремительно таяло – едва ли не на глазах. По-прежнему теплые ночи уже окутывали удлинившейся непроглядной чернотой. Впереди маячила школа. Сделать вид, что не замечаешь ее приближающегося тяжелого дыхания, было невозможно. Вот уже куплены новые тетрадки, ручки, карандаши. Блестящий ранец гордо восседал на комоде в гостиной. Трогать, правда, его запрещалось: «Испачкаешь еще!» Впрочем, и подходить к нему (да что там – даже смотреть на него) не хотелось. Всем своим важным видом он ясно давал понять: «Не отвертишься ты, парень, от школы, сколько ни пропадай на улице, стремясь ухватить истончившееся лето за хвост». Скоро – до чего скоро! – ему вновь предстоит сесть за парту. 8-летнего Митю это совсем не радовало. В прошлом году еще куда ни шло, но ровно до того самого момента, когда наивный мальчуган узнал о том, что школа – это долгих десять лет. Деваться, однако, было некуда, а потому скрипя зубами всегда пробегал мимо злосчастного ранца, чуть ли не с закрытыми глазами. «Я тебя не вижу, а значит, тебя нет».

Сегодняшний день был особым. Последнее воскресенье августа – день шахтера - в их семье всегда было праздничным. В Митиной семье шахтерами были все: и папа, и дедушка, и прадеды. Даже муж старшей сестры Нелли, в восемнадцать лет выскочившей замуж, тоже трудился углекопом.

По такому случаю родители всегда покупали арбуз. Ведь всем известно, что именно тогда – в самом конце августа – они самые спелые, сочные и вкусные. Будто тающая на языке алая мякоть… Ммм! Даже при взгляде на это полосатое чудо у маленького Мити всегда текли слюнки от предвкушения лакомства.

Покупка арбуза в их семье тоже давно превратилась в ритуал, не менявшийся из года в год.

С утра пораньше в воскресенье они все вместе (папа, мама и Митяй) отправлялись на рынок, чтобы выбрать к праздничному столу самый лучший – самый большой и вкусный – арбуз. Право выбора родители великодушно предоставляли сыну. Обычно нетерпеливый, когда дело касалось походов с родителями по магазинам, здесь, среди рыночных рядов их небольшого шахтерского поселка, он вмиг становился самым терпеливым и вдумчивым мальчиком в мире (по крайней мере, ему так казалось). С сосредоточенным, совсем не детски-легкомысленным видом он никуда не спеша проходил между рядами, вглядываясь в товар, заботливо выставленный хитрыми продавцами, хотя сам едва доставал тогда до прилавка. Родители не вмешивались, не отговаривали, не спорили. Как-то так всегда получалось, что их несмышленый мальчуган чутьем или каким-то шестым чувством всегда выбирал самое лучшее. Родители привыкли к этому и часто звали Митьку с собой по магазинам, но туда его было не заманить. Вот рынок – совсем другое дело! Там было интересно.

И на этот раз чутье, судя по всему, Митяя не обмануло. Обойдя все-все ряды, некоторые даже по нескольку раз (терпения этому мальчишке в самом деле было не занимать!), они втроем все же выбрали самую спелую зелено-полосатую ягоду для семейного праздника. Торжество было намечено на семь вечера – тогда должны были прийти папины родители, Митины бабушка и дедушка.

Впереди – для игр и проказ - оставался целый день. Ласково-солнечный, предельно-ясный, один из последних августовских дней. Дыхание осени сейчас почти не ощущалось. Жаркий полдень прочно ассоциировался с убегающим вприпрыжку летом.

На задах огорода Митя встретил приятеля – соседского Петю. Друзья были погодками. Петя был старше на целый год, а потому считал себя во всех делах опытным и правым, о чем часто напоминал доверчивому Мите, вместе с другом регулярно попадавшим в забавные и не очень переделки.

Вот и сейчас «великовозрастный» сосед хвастался перед младшим приятелем где-то раздобытыми сигаретами, беззастенчиво уверяя Митю, что все взрослые курят.

Митя испугался и робко заметил, что нет, не все, что его родители некурящие.

- А я тебя говорю: да. Смотри: я у папки стащил. Круто, да? Ну представь: пойдем мы с тобой в школу, а там все курят, а мы не умеем. За кого нас примут?

- За кого? – настороженно протянул Митька.

- За идиотов, понял? За сопляков и маменькиных сынков. Ничего приятного! Ну ты не веришь мне, что ли?

Митяй не верил. Уж как-то так всегда так получалось, что все Петины затеи оборачивались в итоге для ребят наказанием. Петя называл это маленькими приключениями. Но Митяй смотрел на это совсем иначе.

Расстраивать родителей ему точно не хотелось, он ведь в самом деле никогда не видел маму-учительницу и папу-шахтера с сигаретой. И потому его меньше всего волновало сейчас, что скажут его будущие одноклассники и за кого его там примут. Его тревожило, как к этому поступку отнесутся родители. Отчего-то он догадывался, что ничего хорошего из этого не выйдет.

- Может, не надо? – робко обратился он к Пете, все еще надеясь, что тот передумает.

- Да не трусь, малой, все будет чики-пуки!

…Отлично и классно не было. Было плохо, кружилась голова и тошнило. А еще за этим занятием их застукала соседка, тетя Наташа, Петина мама, и всыпала им по первое число, чтобы впредь неповадно было таким непотребством заниматься: маленькие еще! Но даже это испытанное унижение еще можно было как-то пережить. Но ведь она рассказала все Митиным родителям!

Он не знал тогда, куда деть глаза от стыда. Не сваливать же всю вину на Петю? Не по-товарищески это как-то. Тому и так здорово достанется сегодня от отца.

А потому Митя молча, насупившись, готовился к худшему.

Молчание родителей его поразило. Они не кричали, не бранились, вообще были как-то удивительно спокойны в тот августовский вечер. И в угол не ставили, и гаджеты не отбирали. Наказание было скромным, но чертовски обидным.

- Арбуз – это для хороших мальчиков, сигареты – для плохих. Вот и не будет тебе сегодня лакомства. Может, задумаешься о своем поведении.

Так и съели тогда арбуз, столь долго и тщательно, с любовью, выбираемый, без него, Мити.

Конечно, было обидно (он утирал слезы, не хотел их показывать при родителях), но в глубине души он все же понимал: это было правильное и справедливое решение.

Прошло много десятков лет, Митя вырос, отучился, отработал и даже успел выйти на заслуженный отдых. Ни разу с того вечера он больше не закурил.

В его жизни было еще много арбузов, но отчего-то самым сладким был именно тот, несъеденный…