
Ржавый горшочек
Я блеванул в общажный тазик остатками пирожка с привкусом ацетона и был уже неотвратимо влюблён. До выступления остался час. Проснувшись утром с желе из тревоги и сливочного масла в груди, я потянулся к пластиковой тумбе и глянул время - до выступления оставалось шесть часов.
Я перестал беспокоиться о здоровье сестры, когда из комнат вышли другие родственники, взволнованно выглядывающие с высоты своих огромных шей.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Я блеванул в общажный тазик остатками пирожка с привкусом ацетона и был уже неотвратимо влюблён. До выступления остался час.Проснувшись утром с желе из тревоги и сливочного масла в груди, я потянулся к пластиковой тумбе и глянул время - до выступления оставалось шесть часов. Перелистав мятую тетрадь в клеточку, я неистово залип на вид симферопольских ебеней и закорючки оконной рамы девятого этажа общаги. Схватив свой киберпанковый телефон, я тихонько навалил смертометалла и загорелся искренним желанием, от которого струйки розового эндорфинового сиропа ворвались в тревожно-маслянистую кашу, и я шаркающе рванул в окупированные будущими юристами пост-советские катакомбы.Серёги в комнате не оказалось. Его сосед сообщил, что он наверняка ещё грызёт карандаш с распечаткой доклада про Кони на коленках где-то в застенках любимой альма-матер. Не сомневаясь, что он поддержит мою инициатив…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0