Однажды

Глава 1

Какое же хорошее у меня было детство — с длинными светлыми летними вечерами, с книгами и рисунками, с друзьями и пылью над поселковой дорогой. Лица — как будто смотришь против света, а запахи, ощущения — помнятся. И такая уверенность в том, что все будет хорошо.

Черемуха росла у бабушкиного дома, не отдельное дерово — а роща, сеялась себе невозбранно. Ах, весной это одуряющих аромат, а летом — залезали на самые высокие деревья, там самые крупные и сладкие ягоды. А осенью — продолговатые золотые листья засыпали все вокруг.

Мне пять лет, просыпаюсь от потрескивания дров в печке, окна в морозных узорах, и на них блики от солнца, а в избе пахнет пирогом — мы с бабушкой украшаем его клюквой, пахнет елкой и нагретыми лампами старого телевизора. Искрится снег, пахнет морозом и дымком, луна играет в свет и тень на сугробах; двоюродный брат приехал из города, чтобы построить мне катушку, вот счастье!

И мороженное с вафельной крошкой, и темный кинозал, и предвкушение чуда, и февральская оттепель, и сосны качаются под ветром, и запах земли… весны, и хрустит на зубах льдинка, и опухшее горло, и ура — сегодня -35, в школу не идем — зато идем в кино! И земляника, котрую мы нанизывали на длинные соломинки, и мои кошаки, и брошенные в кучу велики, и ключи на шее и резиновые сапоги, полные мартовской талой воды.

Юность — с капелью и лекциями, с конями, походами и кострами, с гитарой и песнями, и темным холодным Иртышом, с синим Алтаем и кедровыми орешками, с инструктором, неведомой силой попавшему к нам в зашнурованную палатку и беспреклословно вылетевшему наружу от категорического «мест нет». С подсолнуховым полем и зарницеми над лесом. Запах книг из универской библиотеки. Он такое особенный. И некоторые занудные пары с рисованием чертиков на партах. О, кстати, иногда можно было обнаружить шедевры, что изобразитлеьного искусства, что стихосложения. Да еще и продолжить — подрисовать, дополнить стих. И сессия в знойном июне, когда плавится асфальт. Ну или наоборот, когда мозги замерзают, в декабре. И вновь запахи: асфальта после грозы, соснового леса, сиреневой кипени, палой листвы. Да-да, то самое, что раньше трава была зеленее. Воспринималось все острее, проникало глубже в сердце. И друзья остались с тех времен — самые-самые.

Глава 2

О горчице и козах, лирическое

Было мне лет 8-9, в то лето надумала тетка перестраивать дом в садоводчестве. Участки у нас были рядом. Короче - дом ей, а кормила она работников у нас. И да, еще раз уточню: лето. И вот приходим с мамой - а ВСЯ, абсолютно вся посуда грязная. Ну тетке же некогда! И это засохший жир, местами заплесневевший - дня за 3-4 стоит и накапливается, потому что мы не каждый день ходили, особенно на неделе. А вода - в колодце, греть на плите. Если есть газ, а если закончился, то топить печь, как правило, все-таки был, бабушка за этим следила, хотя использовался очень экономно, с заказом были сложности. И мыть в тазике. Выливать в помойное ведро, выносить в яму. Моющих средствами были сода и горчица. Мыло под запретом. И я все лето этим и занималась. А тетка, вот прикол, даже не помнит такого. Иногда я даже рыдала. Но мыла. Ибо надо. Горчица давала дивные результаты. Сода проигрывала.

В целом, думаю по трудовому воспитанию я зависла между городскими и деревенскими. И сравнивая с теперешним моментом... с одной стороны - больше спрашивали в достаточно раннем возрасте, с другой - было больше прежде всего - самостоятельности и ответственности, как одной из граней свободы. Именно так. Ты свободен делать что хочешь, потому что никто над тобой с дрыном не стоит. Взрослым некогда, они на работе. Но если кролики загнулись из-за негодной травы, что ты им сунул походя, или не прикрыл/не полил саженцы, и они окочурились на солнце - вот тогда и отвечаешь. Как полноценная личность, угу. Не только с правами, но и обязанностями. И не скажу, что сильно утруждали или прям страдания были. Просто как-то знаешь - есть такое - надо.

Свободное время - хватало с лихвой. Может, что не зависали в комп стрелялках? Инет страшно жрет время на самом-то деле. Родители часто были не в курсе, где и что я делаю. И это не в 16 лет, если что, когда сбрасывается черезмерная опека, и дитя пускается во все тяжкие. Это было именно детство, и, считаю, мне повезло больше, чем моему сыну. Во двор выйти, сгонять на другой конец города, потому что там кинотеатр, где все еще идет любимый фильм... Да запросто! Моя здешняя знакомая до сих пор не отпускает ровесника Лешки вечером покататься на велике одного. Я то отпускаю, и даже обязываю - выходить с собакой например

Но вернемся к заявленному заголовку.

Садовый участок это было лишь дополнение к картофельному полю и собсвенно дому в поселке, где жила бабушка. И я с ней до начала школы, потом - все выходные и каникулы, прежде всего - летние. А у бабушки свое хозяйство - тоже огород и живность - от куриц до поросят, козы были еще.

Ну, мужских рук не было, совсем. Нанимались за трешку или за бутылку. Дрова сами впрочем кололи и сено тоже косили - благо, что лесхоз выделял покосы и транспорт. Как и то самое картофельное поле то же было от лесхоза. Посевная и уборочная проходили организованно, с доставкой семян или наоборот с доставкой урожая до дома. Бесплатно. За вспашку поля надо было что-то платить. Но это все лирика.

Глава 3

Была когда-то я прикладным математиком, фактически программером баз данных. В те самые 90-е, которые часто любят поминать. Когда «темная ночь, только пули свистят». Надо мной конретно не свистели, повезло, а подружке пришлось пережить сие незабываемые ощущения. Правда, братки оказались внизапна с понятиями, прежде, чем пулять, крикнули простому народу:

«Ложись, мы щас тут разбираться будем!»

Я думала, что так только в кино бывает. Про дАртаньяна. Короче, сначала работала в ИММ УрОРАН, но из-за систематической и глубокой, как это сейчас называется, мизогинии моего научного руководителя, считающего, что женщинам не место в математике, ушла. Но до этого был дивный момент. В процессе подготовки ухода я записалась на курсы секретарей. А по окончании курсов меня и еще несокольких девченок уговорили принять участие в конкурсе. Дело было на промышленной выставке, дело должно было сниматься на камеру и показываться на ТВ. Сначала я робела, потом ничего так пошло. Главное, что остальные девушки смущались еще больше. В итоге, совершенно неожиданно для себя, оказалась на первом месте, и мне вручили аляповатую, но авторскую вазу. Передача должна была идти 8 марта, по местному каналу. По первому показывали в тот час клевые фильмы, и я была уверена, что так и кану в безвестность и никто мою телевизионную карьеру не оценит. Я жОстко ошиблась. Буквально на следующее утро в наш кабинет явился Демон Отмщения в лице Начальника отдела, Членкорра и Доктора наук. Он вплыл, распространяя вокруг себя волны мертвящего холода. ООО, это надо было видеть! Обратив ко мне гневный лик, он разразился речью на тему моего падения. МНС! Пойти сниматься в этой порнографии! Какое подлое предательство высоких наук! А кстати, сколько вам заплатили за это? Узнав, что не заплатили ни копейки, начальник как будто успокоился и упыл к себе на Олимп. А я, в полной мере проникнувшись ситуацией, ускорила поиск работы. Впрочем, это было не просто. Подвернулась вакансия программиста в УПИ (уральском политехе), с перспективами роста, написания кандидатской по экономике и прочими плюшками в виде заказов от ХАААРРРОШИХ заказчиков. Решила попробовать. На инжэке было весело, но вряд ли более денежно. Например, ведя занятия студентов на компах, я должна была левой рукой… эээ ну не, ничего такого. Всего лишь набирать текст методички одного из перподавателей. А потом еще одной. А потом — а набери-ка мне монографию. Излишне говорить, что эти наборы не входили в мои обязанности и должны были быть отдельно оплачены. Но не оплачивались. Ну, много было всяких нюансов. Были даже симпатишные студенты-заочники с шоколадками. Старше меня, такие… нуууу такие, короче. Матерые. Ни бельмеса в компах и программах. Шоколадки брала, делала, что просили, но всегда ворчала на тупизну. Они так трогательно смущались.

И вот попала я в коммерческую структуру. Малехонькая, только что созданная фирмочка при большом заводе. Меня взяли помощником директора. Кстати, директор тоже был наемный, женщина. Отнеслась ко мне очень настороженно. Как мне потом добрые люди говорили, подозревала во мне шпионку одного из учредителей. И вот однажды… картина маслом. Ей надо было срочно, вотпрямщас, ехать, чтобы подписать важнейший и основополагающий контракт с одной из структур главного заказчика. А у нее — сломалась молния на сапоге. Совсем сломалась, однако. Зима. Мороз. В то время в сапогах было ничего так себе и в офисе. Не забалуешь, короче. Ехать далеко, машина холодная. Туфелек на шпильке по климатическому и локальноому параметру нет. И тут я ей говорю:

— А давайте, обмотаем сапог скотчем. Никто и не заметит.

Она на меня та-ак посмотрела. Помолчала. Потом отвечает:

— А давай!

Вот с тех пор и зажили мы душа в душу. Всякое было и «крыша» заводская подкатывала насчет девочек в аренду, а наша всего-лишь-наемная директриса уняла их взглядом и парой фраз, сотрудники главного заказчика и прочие контрагенты родкатывали с коньяком, «давайте девчонки, поедем кататься». Тут уже сами нежно отпинались. И авралы, когда отползали домой после девяти часов вечера, и выходные на работе. А как круто прокатиться — пассажиром, но на Камазе. Прямо королевшна. Или на газели в Уфу 9 часов ехать. И не обогревали завод из-за долгов, температура была градусов 6 в офисе, от окон нещадно дуло, и мы с гл бухом лепили к ним на тот же скотч тепличную пленку, и потом ее до весны пузырило парусом. И выезды всей гурьбой на природу, и купание в Таватуе.

Фирме давали три года, потом обычно такие фирмы закрывают. Фирма стала независимой от завода и просуществоала шестнадцать лет, из них я проработала там четырнадцать. Встречаемся каждый раз, когда я приезжаю домой. Всех их горячо люблю.

Глава 4

Россыпью, разных лет

"На границе тучи ходят хмуро..."

До школы жила с бабушкой, в поселки Верх-Исетского лесхоза. Рядом была военная часть - вроде что-то с радистами связано, ибо были сложносочиненные антены. У нас в хозяйстве живность, включая коз. Которых выпасали в лесу и на полянках.

С лет так 9 мне поручалось приглядывать за козами, пока бабушка доделывала дела в доме и огороде. Разумеется, козы от меня регулярно убегали. Однажды довелось залезть за ними на территорию воинской части, и мне там понравилось. Подкопы под колючку случались регулярно, и козы регулярно же их находили и пробирались в запретку, ибо там трава зеленее. И потом я уже отправилась в подкопок с подружкой, без коз. И набрел на нас солдат, и страшный ор сотряс небеса, и явился нам светлый рыцарь-спаситель в образе офицера... Короче, поговорил со мной сей офицер — а я всегда все честно выкладывала, что и как, и повел показывать часть. А подружка улепетнула и наговорила моей бабушке всяких ужасов. Та примчалась на КПП, а тут и мы с лейтенантом припожаловали. Короче, он отчего-то очень проникся ситуацией, потом в увольнительные приходил, помогал бабушке по деревенскому хозяйству.

Бабушка говорила — что брал меня на руки — а у самого слезы в глазах. Что-то там с семьей случилось. Этого не помню. Но доброту и даже лицо смутно — помню.

Видимо, с тех пор ощущаю пиетет и доверие к военным. Довелось консультировать наш екатеринбургский спецназ (давно это было, если что, когда еще трёхдюймовые и пятидюймовые - нет нет, не пушки, а дискеты были в ходу) по компутерским делам. Славные парни... За всех не скажу, ибо есть и темная сторона, но те, с кем была знакома, лишь укрепили образ воина-защитника.

«Кто рано встал, того и тапки».

Сию мудрость пришлось однажды проверить на деле.

Однажды у меня ночевала подруга, вставать на работу ей было сильно раньше меня. Тк она частенько у меня зависала в тот период, то тихо встала, тихо позавтракала и ушла. В одном своем сапоге, в другом моем. Сапоги, если что, были разные по высоте каблука, мыску, общей высоте. Разве что размер совпадал. Когда я добрела до прихожей и обнаружила глубокое противоречие между имеющимися в наличии сапогами, передо мной встала проблема — мне-то надо тоже было идти в одном ее и одном своем? По счастью не успела выбросить старую пару, полуразвалившуюся. Потом спрашиваю — ну ты-то как не почувствовала разницу? Отвечала — ну где-то на полпути к остановке почувствовала. Когда проснулась. Но уже на работу бы опоздала, а там штраф.

«Повадился кувшин…»

Ходили мы с подругой на конюшню — катать детей и самим ездить бесплатно, и вознамерлися деффчонок проводить один молодой конюх. Мы его честно предупредили, что не обломится. Сначала зашли ко мне домой, кинули сумки с амуницией. Меня поразило как спокойно мама и бабушка отнеслись к нашему кавалеру. Накормили супом, напоили чаем. И… отпустили в ночь, пешком, благо недалеко. Кавалера мы еще раз предупредили. Уперся рогом. Нуок

А у подруги кабельное, а там по случаю пятницы — порнуха. И вижу по физиономнии парня, что он тут УЖЕ вообразил. В стиле того, что на экране видел. Но мы же досмотрели! Воистину с покрефейсом. А затем предложили юноше покинуть домовладение. На часах не просто глубокая полночь, а уже дело к утру. Это было жестоко, понимаю. Наверное сейчас я бы постелила страдальцу на половичке. Но тогда мы как-то не решились остаться с молодым сильным парнем в ночной тиши. Сказали — можешь идти по направлению к конюшне. К утру дойдешь. Самое интересное, что он не стал сильно сопротивляться, более того - проникся к нам чисто дружеским уважением. Никаких больше поползновений, разумеется.

«Ох, мороз, мороз»

Разговаривали с мужем о низких температурах и поведала я ему быль из моего босоногого отрочества.

-35. Такая интересная температура, когда то ли идти в школу, то ли нет. В Свердловске ученики младших классов не учатся, об этом объявили уже утром по радио. То ли оно с ветром, то ли нет. Поскольку если с ветром, то и старшие классы остаются дома. Я таки вышла, а поскольку всегда заходила за одноклассницами — сестрами-двойняшками, то и в это утро зашла. А они мне:

— А мы не идем в школу, слишком холодно.

Я, поразмыслив:

— А что, ветер есть? (ветра нет)

— Мы думаем, что есть.

— О, я тоже так думаю.

Радостно остаюсь.

Через полчаса:

— Да вроде солнце встало, оттеплило. Не пойти ли нам в кино?

Кино на полпути до школы.

— Конечно, пойти.

Подходим — и видим в ярких лучах январского солнца наш класс почти в полном составе возле касс. Оказывается, народ уже пришел в школу. Но, собравшись в раздевалке, коллективно решил, что идти в школу слишком холодно, поэтому надо пойти в кино. Часть, правда, успела подняться в кабинет и не участвовала в этом безобразии.

По ходу мы прикалывались, что сейчас из кинотеатра звякнут в школу, а че это у вас за поход выходного дня? На беду, у нас был урок истории в этот день. А историю вела дюже суровая директриса. Вписавшася всем отсуствующим в дневники 1 (кол) за урок со своим автографом.

«Люблю грозу…»

Ясным утром уехали в горы. Как бы обещали дождичек. Часам к пяти начали собираться тучки. В горах интересно — ты видишь, как идет дождь серой пеленой на другом склоне, а над тобой светит солнце. Вот и над нами светило, а гору напротив поливало. Потом вдруг стало темненько. Я так неспешно собирала разбросанные молотки, пилы и лопаты, ибо муж проводил работы по укреплению владений, и чисто на автомате закинула его одежку в подвал. А потом оно и ливануло, с градом, ветром и молниями. О, горная гроза эпична! Температура падает градусов на двадцать, ветер жуткий, сносит. Когда мужу пришла в голову мысль, а закрыл ли он окошки машины… ну много времени уже прошло. Прикол в том, что ключи в штанах, которые в в подвале, до которого надо бежать. Добежали. В машине воды было ок 15 см. Вычерпывала стаканом. Потом покидала на сидения и на пол старые газеты. Зуб на зуб не попадал уже.

Сушили весь следующий день, больше всего опасались, что залило электронику, но вроде ничего. Когда спускались, нас настигло повторение сценария, только слава мирозданию, уже почти в долине. На самом деле — не смешно, ни разу. Ветер — прям чуешь, что машину ведет. А с водой никакие дворники не справляются. В тот день погибли люди — их машину попросту смыло в ущелье, вместе с ними…

Хроники итальянского карантина

*** в неком городке Н*** один влюбленный Ромео, 17 отроду лет, под покровом ночи (3 часа) спер родительскую машину (прав, понятно, нет) и сбежал к своей Джульетте в соседний городок М***. Но не добежал. Встретились ему карабинеры, паренек — деру, загнал машину в исторический центр с узкими улочками, долбанул в хлам чужую и в этот эпичный момент был настигнут патрулем.

*** Шесть пенсионеров огородами собрались в домике ака сарайчик одного из них. И сели играть в карты. Но что-то пошло не так и их накрыла полиция, возможно, потому что крики и потоки брани, которыми они поливали друг друга, разносились далеко за пределы домика.

*** Карабинеры тормознули машину, проверяя обоснование поездки (а в тот период можно было выезжать из родных мест только по мотивам работы, проблемам здоровья и острой необходимости такая вот туманная фраза). Надо было заполнить специальную форму. И мужик честно указал, что цель поездки — покупка наркотиков в соседнем городе. Офигевшие стражи порядка выписали ему огромный штраф, в ответ он пообещал подать на них в суд за нарушение прав человека. Вот алкоголики же могут затариться алкоголем, у них потребность, а ему почему нельзя, у него тоже потребность?

Глава 5

Таможня дает добро.

— Пора налаживать отношения с таможней, — сказала директор и сунула мне в руки контракт на поставку оборудования цифрового уплотнения телефонных линий из Словении. — И да, на тебе сто рублей, купи коробку конфет и сунь декларанту.

Вот тут я и офигела. Я и — совать? Коробка тем не менее была куплена и заныкана среди техдоументации.

Первый контакт с таможней прошел не так, чтобы очень хорошо. Нет, она не отстреливалсь. Но декларант, голубоглазая блондинка, смотрела не теплее белокурой арийской бестии.

— Контракт, — цедили наманикюренные губы. — Инвойс. Сертификат присхождения.

"Коробка конфет — билось в моем очумелом мозгу. — Сувать сейчас или чуть позже?"

Мудренные слова почему-то отвергаались, я бледнела и прислонялась к стенке.

В первый раз подношение не удалось. Но потом дело как бы пошло даже на лад. Декларант шипела и огрызалалась, но растомаживала в срок. Дело было еще и в том, что Екатеринбургская таможня *особенно в аэропорту* слыла своей звериной серьезностью. В отличии от Москвы, где была своя атмосфера. На досмотр приезжал офицер, и мы с ним пересчитывали и пристально рассматривали весь груз. ВЕСЬ. И он еще спрашивал, поднимая очередную плату, типа - что это за фигня?

— Ну фигня, такая себе фигня, — отвечала я. — Ячейка. Связи. Она делает то и это. Ее надо вставлять. Вот сюда. И потом будет вот это.

Офицер серьезнел лицом и с подозрением хмыкал. Но таки ставил заветный штампик.

А однажды нам словенский партнер послал груз до предоплаты. Просто потому что. За три дня до нового года. А нам грят — а не можем вам отдать груз. Ибо нарушение контракта. А у словенского партнера уже рождественные каникулы. А на меня свалилась сурьезная простуда. Мама говорила — не пущу на работу. Ну как же не идти на работу, когда там груз на таможенном складе, где за каждый час/кг капает денюжка?! Растаможили. М-да. Уже не буду уточнять, каким образом. Я точно была в полусознании. Словенский партнер, вытащенный из чьи-то сладких объятий и обалдевший от наших стенаний, сказал:

— Делайте, что хотите, я все подвердю. Или подтвержу! Потом.

И выпал в осадок.

Еще был случай, когда он вложил в контейнер запчасти, которых не было в инвойсе. И которые чисто случайно не заметил очередной таможенник. Они за защитную панель из пенопласта завалились. Надо сказать, что мы их честно пытались легализовать предварительно, нам это не удалось, мы ему сообщили - что нет, не получается. А он все равно положил. По доброте душевной.

С декларантом внезапно подружились. Вижу - она сереет и готова сползти со стула. Спросила:

- Вам плохо? Налить воды?

Вот тут какой-то перелом произошел. И все эти всучаемые коробки конфет оказались внезапно... далеко.

Она взглянула с благодарностью:

- Да, спасибо, если не сложно.

А другой дивный случай, с другой таможней, жд. Когда в иновойсе в долларах декларант — другая — убрала ндс. Она думала, что в долларах ндс не начисляется. ООО, там была такая опупея!!! Груз ушел в Казахстан, сумма дикая, а оплата только по растаможке.

Или когда нам перепечатывали международные накладные, ибо там была ошибка — не моя, нам такие дали, а нас по заводу с фонарями искали, ибо уехали мы шесть часов назад. Потом один коллега, вот за этого я его прям полюбила, сделал мне шаблон на накладные, чтобы печать сразу на принтере. Просто так, по доброте.

Ой, а сколько ошибок было в сертификатах присхождения! И это было еще и платно, выдавала Торговая палата. Вот берешь и начинаешь каждую прозицию сверять — по названию, по количеству… Для поездок мне выдавали сотовый телефон, зарегистрированный на фирму. Здоровенную такую бандуру. И вот директор начинает названивать, а я там в коридорчике циферки и буковки сверяю. Хорошее, веселое было время.

Глава 6

Однажды, во время пребывания в краткосрочном отпуске в районе Лоо, искупавшись в ночном море, наскоро вытеревшись и заховав полотенчики, мы с одной знакомой повелись на разговоры двух ребят — вернее, выступал широким фронтом русоволосый крепыш с российских равнин, а его товарищ, смуглый сын гор, держался тихо. Короче развели на поездку, чисто море показать.

— Чисто море показать? — уточнила я, наивное дитя урала.

— Дада, — хором ответили хлопцы.

Однако потом изменили свое мнение. Кто там обвинял в доверчивости моих героев — ну вот оно самое и есть. Изначально я доверяю людям.

Я увидела этакие длинные самокрутки, в которых сворачивали отнюдь не табак. Подружка затихарилась, молчала, как могила и рыбой об лед, а дело вовсю запахло керосином при полной луне. И вот тогда у меня включилась говорилка, способности в коей в себе я и не подозревала. С русоволосым мы пошли на пляж, и я болтала не переставая. Пожалуй, даже на следующий день не помнила, чо несла. А он лениво посмеивался. Перелом наступил тогда, когда он спросил — ну и как будете выбираться? А я ответила — видишь — огоньки. Там Лоо. К утру дойдем. После чего нас невозбранно пригласили в машину. Довезли до места. Вежливо попрощались.

Глава 7

Об отмечаниях нового года

В юности хотелось чего-то необыкновенного, ярких впечатлений, праздника и разумеется, чтобы следующий год был счастливее (ага, можно подумать, предыдущий был кошмар и тлен, наивное дитя лета…)

Как правило — чем больше хотелось отметить с огоньком, тем хуже получалось.

А вот сейчас (пора мемуары писать) вспоминаются отчего-то три «отмечания»

номер рас. «романтИк»

Собралась я к любимому в Питер, но пока думала-гадала — упс, и билеты остались только на 31. Так что я провела нг ночь в плацкартном вагоне в компании угрюмой тетки. Вагон был полупустой и темный, по дороге никто не подсел, проводница, видимо, свинтила куда-то, пассажиры то ли все дружно спали, то ли собрались ярые ненавистники любых отмечаний, потому что стояла редкая для плацкарта тишина, прерываемая голосами диспетчеров на остановках. И запомнилась мне эта ночь бессоным лежанием на полке, и полосами резкого света от станционных фонарей.

Впрочем, романтик тоже не задался. Встреча расставила все точки и запятые, чуда не случилось, а иронии судьбы — хоть завались. Наверное, постигнутый ночью дзен повлиял.

номер двас. «и танки наши быстры»

и снова не сиделось на попе ровно, поэтому отправилась к дорогой подруге Наталье в Каменск-Уральский. Познакомились в конном походе по Алтаю и задружились. Подруга работала в коммунальном хозяйстве, а еще у нее была пара ризенов. В конкретный момент их была на пара, а около десятка, потому как сука ощенилась. В Каменск-Уральском очень длинные дороги… мда. Короче, поскольку это был рабочий день, Наталья меня встретила и пошли мы к ней на работу. Потому как смена у нее была вторая. А там, понятное дело, суровые коммунальщики. Но добрые внутри. Короче, поприсутсвовала и почти поучаствовала на решении злободневных проблем, а уже гдето-то ближе к 23 нас довезли на машине — и это был вовсе не мерс и даже не жигуль, а водопроводная аварийка — до дома. Надо сказать, что в тот год случилась оттепель, потом подморозило, и дороги покрылись сияющим льдом. И вот этот… полет по ночному городу, вчетвером в кабине… Чет как-то отпечатался в памяти.

Закуску дорезали под бой курантов и повизгивание щенят. Кстати, меня предупреждали, что у суки характер отвратный, но она на удивление спокойно меня вопсприняла. Хряпнули по бокалу шампуся и дрыхнуть. Ибо устали.

номер трис «в лесу родилась елочка»

тут вообще ничего не предвещало, настроение было около плинтуса. Бабушка и мама поругались, кусок в горло не лез. И вдруг около двух ночи звонок и заваливаются мои друзья. Собирайся, Анька, пошли новый год отмечать.

Душевно обрадовалась, чего говорить. А у нас там настоящий лес неподалеку. И вот это шатание по колено, а кое-где и по пояс в снегу, мартини на троих из горла, беззаботный треп о чем угодно и типа хороводы с песнями вокруг всех попавшихся елок…

(и никаких маньяков по причине мороза)

И настоящая, темная ночь со звездами. Немного отошли в лес — и города как не бывало. Считаю, что вот тогда и было оно самое, новогоднее чудо. Врачующее душу.

Сейчас этого леса уже нет, там новый район возвели.

Короче — будтье в гармонии с собой. Не тольков этот день, а всегда. А новый год отметится, сам по себе)

Глава 8

Покаяние

Был эказамен в музыкалке по предмету ансамбль - те я и еще один ученик/ца исполняют на двух фортепьяно пьесу в 4 руки. И я точно знала, что экзамен мы с моей напраницей не сдадим. Обе охламонки потому что. Вот как-то с остальными предметами сложилось, даже с сольфеджио, а тут никак. И воще, 12 лет, весна, ветер в голове... какие тут экзамены. Надо еще и уточнить, что музыкалка мне нравилась примерно первые 3 года, потом пришло осознание накладываемых ограничений и неизбежное жертвование свободным времением, те когда весь класс в кино, а ты тащишься на урок... Но как ответственная личность и примерная дочь таки таскалась. Так вот, заканчивался четвертый год обучения, а это такой промежуточный класс, и таким образом, данный экзамен (как и все другие) переводной из промежуточного класса для дальнейшего обучения, тк 8 лет всего было.

Те не сдать для меня, примерной девочки, был бы страшный удар. А сдать-то как? Но ничего особо придумывать не пришлось - наш класс отправили чистить территорию возле школы, и в процессе вытряхивания ведра с мусором мне по пальцу попал осколок стекла. Порезалась, но не сильно. И тут меня осенило. Порез сей расковыряла и давай давить. Намотала вагон бинтов и все в кровавых пятнах. Перед собственно эказменом - сыгрывание.

Палец не помещался между клавиш. Напарница нервничала: уберите это от меня, я на ее палец смотреть не могу! Меня попросили размотать, я продемонстрировала ужасную рану. После чего преподаватели постановили выставить мне по текущим трояк.

Мораль. Так я мучалась еще 4 года, а напарница, которая исполняла пьесу с самой преподаватльницей, экзамен не сдала и освободилась. Как грится, бойтесь своих желаний