
Обыденное
Пятичасовой чай. Чайник давно согрелся и ждёт, когда его наклонят к кружкам. В дверь стучат – я открываю и забираю у мамы сумки. Тяжелые, сволочи. Пока она скидывает свои кожаные сапоги, я раскладываю на столе продукты, туалетную бумагу, программу на неделю и прозрачный горшочек для цветка.
Я бы послала её, но иногда мне так становится жаль мамы, что покорно замолкаю.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Пятичасовой чай. Чайник давно согрелся и ждёт, когда его наклонят к кружкам. В дверь стучат – я открываю и забираю у мамы сумки. Тяжелые, сволочи. Пока она скидывает свои кожаные сапоги, я раскладываю на столе продукты, туалетную бумагу, программу на неделю и прозрачный горшочек для цветка.- Надьки ещё нет дома? – спрашивает мама, вешая куртку.- Ещё нет.Она снимает черную мягкую кофту и, вывернув, вешает её на свой стул. Убрав вещи по нужным местам, я тупо смотрю на горшочек.- А, это для орхидейки. Уже шесть месяцев не могу её пересадить, - вздохнула она, глядя на зеленые длинные листья, болтающиеся на подоконнике.Мама уходит в ванную: моет обувь, оттирает пыльные носки, смывает макияж, распускает волосы. А я снова засаживаюсь за глупые и нудные уроки, смысла в которых не вижу. Страница за страницей рассказывает мне о каких-то древних людях, писавших идеальным языком и выражавших…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0