
Настоящий!
Макарыч ввалился в дом с дровами в руках и глухо затопал валенками, отряхивая снег. Холодный вихрь ворвался внутрь и взъерошил бумаги на кухонном столе. Ральфи не шевельнулся. Старый спаниель безучастно лежал мордой на лапах и смотрел в камин. В темных глазах равнодушно дрогнули языки пламени.
На заваленную сугробами дорогу они выбрались одновременно.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Макарыч ввалился в дом с дровами в руках и глухо затопал валенками, отряхивая снег. Холодный вихрь ворвался внутрь и взъерошил бумаги на кухонном столе. Ральфи не шевельнулся. Старый спаниель безучастно лежал мордой на лапах и смотрел в камин. В темных глазах равнодушно дрогнули языки пламени. И все – ноль эмоций! Макарыч прошел к камину и ссыпал дрова на пол, крякнул и покосился на растрепанную картонную папку. Формула на раскрытом ветром листе могла представлять интерес. Снежинка с воротника караульного тулупа скользнула на формулу и немедленно растаяла.Макарыч направился к двери раздеваться. Бережно расправил тулуп и повесил на стул сушиться. Древний барный стул скрипнул под весом овчины с ладонь толщиной. Макарыч разулся и повесил штаны на вешалку. Он оказался седым, но лысеющим мужчиной за пятьдесят, в трико с вытянутыми коленями, вязаных носках и свитере с выцветшем оленем …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0