На кухне с Ари Видерчи

Тося Шмидт

Ари открывает книгу «Тридевятый администратор» на седьмой главе и перечитала рецепт, уточняя, всё ли нужные ингредиенты готовы.

— «Снежные гнёзда», — быстро сказала Василиса, вспоминая все мамины рецепты. — Взбитый мёд с ласточкиным молочком, замороженный в гнёздышках из тончайших нитей карамели. Сверху него яркая сочная морошка, протёртая с можжевельником, а в серединку… — она сделала паузу для эффекта, — …кладётся сердцевина из засахаренной полыни. Горько-сладкая. Как зима.

Скоро к ней придёт Тося Шмидт, и они вместе будут готовить снежные гнёзда с морошкой и полынью. Это необычный десерт, где сочетание сладкого, кислого и горького создаёт сложный и запоминающийся вкус. А Ари любит необычные блюда. Кое-что она подготовила заранее: замочила тонкие листочки желатина, сварила искристый сахарный сироп, протёрла янтарно-солнечную морошку через сито, чтобы убрать косточки.

Когда Тося входит на кухню, Ари радостно приветствует её. Девушки обнимаются, Тося моет руки и надевает приготовленный фартук.

— Тося, я очень рада снова видеть тебя у себя в гостях! Смотри, я кое-что уже подготовила. Командуй, что делать дальше. А заодно расскажи, как этот рецепт появился в книге.

— А как рада я, не передать словами! Вот же, — завязки фартука никак не поддаются, — не люблю фартуки с детства, — жалуется Тося, кое-как справляясь с лентами. — А рецепт как-то сам собой. Я долгое время работала на большой кондитерской фабрике, и там делали самое вкусное птичье молоко. Когда в книге понадобилось придумать, чем же задобрить Снежную бабу, то родилась идея, придумать десерт на тему зимы, севера. А самая северная ягода — это морошка, а ещё зима — это не только радость. Так появилась лёгкая горчинка. Ну и, конечно же, снег, а что может быть более снежным, если не вкусный, молочный мусс? И мёд, который напомнит о лете и поможет справиться с простудой. Ну, а чтобы подать это красиво, мы с Машей, соавтором, решили, что самым логичным будут корзинки из карамели, словно бы изо льда.

— О да, эти корзинки будоражат воображение! Чур, делать их будешь ты, я не решусь за такое сложное браться, — смеётся Ари. — Кухня в твоём распоряжении. Чем займёмся в первую очередь? А ещё расскажи, откуда в тебе такая любовь к славянскому фэнтези?

— Даже не знаю, наверное, тоже из детства. — Тося, оглядев кухню и похлопав в ладоши, первым делом суёт Ари в руки кастрюльку. — Так, смотрю, желатин набух, давай-ка мы с тобой его растопим.

Сама гостья тем временем принимается греть мёд, бросив туда стручок ванили, ловко очищенный от семечек, которые после недолгого раздумья отправляются следом.

— Я часто бывала у бабушки и деда, вепсов, а у них было принято отмечать местные праздники, именно национальные. И я стала интересоваться мифологией и прочим, — взбивая сливки, Тося одобрительно кивает Ари. — Смотрю, ты закончила, тогда введи туда мёд. И нужно добавить полынный сироп в наш сахарный. Или заменим на цедру? Чтобы не так непривычно?

— О, я хочу строго по канону. К тому же я обожаю запах полыни. Тось, эта книга изобилует рецептами. Чья это была идея и кто их составляет? А главное, пробовали ли вы с Машей готовить такое в жизни?

Мёд струится в кастрюльку густой рекой. От тепла ароматы просыпаются и кружатся в танце — сладкие, пьянящие, обволакивающие.

— Гречневая каша, например, рецепт моей бабушки, практически дословный, точнее, как я его помню, — Тося почесав рукоятью венчика нос, забирает медовую смесь и смешивает её со сливками. — Но большая часть — это наши кулинарные фантазии, на тему, а что б вкусного придумать. Но вот эти гнезда мы обе решили обязательно приготовить и угостить близких. А заодно узнать, что бы было с Васей, если бы она подала этот десерт настоящей Снежной бабе. —Рассмеявшись, Тося вручает в руки Ари пучок полыни. — Не стой без дела, а то Марфа половником по попе настучит, она ой как бездельниц не любит.

Смотреть, как Тося смешивает протёртую морошку, ягоду северного солнца, с ягодами можжевельника, раздавленными в ступке, истинное наслаждение. Хвойный, смолистый, дикий аромат можжевельника поднимается над миской волшебным дымком.

— Кстати, у тебя я тоже видела классный рецепт в одной из книг, что-то сушёное или вяленое, не помню уже, память подводит совсем порой. В сказках. Мне вот тоже интересно, что стало прототипом?

— Хах, у меня много сказок. Я их люблю. Как и готовить. Ведь так приятно делать что-то вкусное и красивое для любимых. И мои герои тоже не редко готовят. Главное, не забывать про секретный ингредиент, — с хитринкой улыбается Ари, — любовь. И не бояться испортить им блюдо. У меня готово, что дальше делать?

— Нужно процедить наш сироп, — Тося улыбается ответу собеседницы. — А я пока подготовлю яблочное пюре.

Ари берёт мелкое бамбуковое сито, чтобы нежная полынная горечь не вобрала в себя холодный металлический привкус. Тося забирает процеженный сироп и тонкой нитью вливает его в центр пюре из яблок, перемешивая, пока масса не превратится в идеально гладкую, шелковистую, переливающуюся. Когда смешанный с пюре сироп, наконец, поставлен в холодильник, она устало присаживается на стул.

— Ну вот, сейчас немного остынет и всё будет готово, а пока мы с тобой сварим карамель, самое сложное для меня. Кстати, у тебя есть вкусный рецепт карамели? Я варю обычную: сахар, масло, молоко — и на плиту.

— Я пробовала разные рецепты, но любимым в итоге, как и у тебя, остался самый простой. Разве что молоку предпочитаю сливки, — Ари ставит на плиту сотейник с толстым дном, смешивает сахар и воду, и включает средний огонь. — Тось, а ты по жизни вообще сладкоежка? Чему отдашь предпочтение — сладкому десерту или хорошо приготовленному мясу?

— Сладкое, Ари, мне, увы, нельзя в больших количествах. Приходится следить за питанием, но я научилась выкручиваться, большинство любимых рецептов просто теперь с сахзамом, — достав из холодильника остывшую смесь, Тося катает шарики. — Карамель на нём, правда, не сваришь дома, поэтому иногда нарушаю рекомендации доктора. Но мясо я люблю больше, у меня вечно низкий гемоглобин, так что белок моё всё, — гостья искренне хохочет. — Бухчу уже, как бабка. Но знаешь, у меня была кума, 37 кг весом, она могла слопать одна целую курицу и не поправиться, вот где скилл у человека. Всегда завидовала тому, кто живёт в ней и помогает оставаться стройной. А потом научилась любить себя, как есть. Двигаюсь я много, даже лайку завели, чтобы на жопке ровно не сидеть, питаюсь более-менее правильно. А то, что я чуть крупнее так любимого в обществе 42-го, так это допместа для целования. Поэтому можно и тортик, и шашлыка, если очень хочется.

— Поддерживаю! И давно уже уяснила, что свет человека идёт изнутри. При этом не важно, сколько он весит, — Ари восхищённо любуется, как ловко всё получается у гостьи.

— Ну что, у нас всё готово, давай, что ли сделаем гнёзда и наполним их? — оглядевшись, Тося хватает стакан и переворачивает его кверху дном. — Есть тонкая насадка, чтобы совсем как паутинка было?

— Конечно! — Ари вручает Тосе насадку для кондитерского мешка, приготовившись наблюдать за предстоящим шоу.

Осторожно выдавив тонкие карамельные полоски, Тося формирует корзинку вокруг стакана.

— Теперь отсадим наш мусс, засунем туда полынный шарик и сформируем основное блюдо. Слушай, Ари, а у тебя же тоже есть собака, булик, многие люди жутко боятся подобные породы, это я знаю не понаслышке, у меня был бандог. Просто объясняешь людям, что он чудный мальчик или просто уже забила?

— Да, у меня миниатюрный бультерьер. Скромный, воспитанный парень с отличным чувством юмора. Знаешь, поначалу народ реагировал на него негативно, но сейчас привыкли. Его любят и радостно приветствуют. А с учётом того, что с нами на прогулку всегда выходит кот, который его охраняет, это вообще вызывает всеобщее умиление.

Закончив с формовкой десерта, Тося присаживается.

— Полчаса на застыть и всё готово, сможем попить чай.

Время пролетает незаметно за разговорами о любимых животных. И Ари, и Тося могут болтать о них бесконечно. Но вот на накрытом столе появляются чашечки с душистым чаем, а из холодильника — тарелки с великолепными сверкающими снежными гнёздами.

— Мы обязаны их сфоткать! — Ари достаёт смартфон и включает камеру. — Это просто шедевр!

Рецепт «Снежные гнёзда»

Выход: 6-8 порций

Время приготовления: 2 часа (плюс время заморозки)

Сложность: высокая

Ингредиенты:

Для мёда с «ласточкиным молочком» (ванильный мусс):

Мёд (жидкий, цветочный) — 150 г

Сливки 33% — 250 мл

Ванильный экстракт или стручок ванили — 1 ч. л. (или 1 шт.)

Лист желатина — 4 г (или 1 ч. л. желатина в порошке)

Соль — 1 щепотка

Для карамельных гнёзд:

Сахар — 150 г

Вода — 2-3 ст. л.

Для начинки:

Сердцевина из полыни:

Сахар — 50 г

Вода — 50 мл

Свежие листочки полыни (молодые, нежные) — 10-15 г (Внимание! Полынь имеет очень интенсивный горький вкус. Начните с малого количества, можно заменить на менее горький эстрагон или цедру апельсина с капелькой абсента)

Яблочное пюре или мармеладная основа — 50 г (для связности)

Морошка с можжевельником:

Морошка (свежая или мороженая) — 150 г

Сахар — 1-2 ст. л. (по вкусу)

2-3 ягоды можжевельника (раздавить) или 1 ч. л. джина — для аромата

Инструкция:

1. Приготовление мусса («взбитый мёд с ласточкиным молочком»)

Желатин залейте холодной водой и оставьте набухать.

В небольшой кастрюле слегка подогрейте мёд с ванилью (если используете стручок, разрежьте его и выскоблите семена, добавьте и семена, и стручок).

Сливки взбейте в устойчивую, но не крутую пену.

Разбухший желатин отожмите и растопите на водяной бане или в микроволновке до жидкого состояния, но не кипятите.

Влейте растопленный желатин в тёплый мёд, хорошо перемешайте.

Дайте медовой смеси остыть до комнатной температуры, но не загустеть.

Небольшими порциями вводите медовую смесь во взбитые сливки, аккуратно перемешивая лопаткой снизу вверх. Получится нежный мусс.

Переложите мусс в кондитерский мешок и уберите в холодильник минимум на 1 час.

2. Приготовление сердцевины из полыни

Из сахара и воды сварите сироп.

Листья полыни очень мелко нарежьте.

В готовый сироп добавьте полынь, снимите с огня и дайте настояться 15-20 минут. Сироп должен приобрести лёгкий горьковатый аромат.

Процедите сироп, чтобы убрать крупные частицы полыни (они дадут слишком сильную горечь).

Смешайте ароматизированный сироп с яблочным пюре до получения однородной густой пасты.

Скатайте из пасты небольшие шарики (размером с вишню) и уберите в морозилку для застывания. Это будет «горькая сердцевина».

3. Приготовление морошки с можжевельником

Морошку разморозьте (если нужно) и протрите через сито, чтобы избавиться от косточек.

Добавьте сахар по вкусу.

Раздавите ягоды можжевельника в ступке или используйте джин. Добавьте к морошке для аромата, хорошо перемешайте.

4. Сборка и подача

Достаньте замороженные шарики полыни и мусс из холодильника.

Кондитерским мешком выдавите немного мусса на сервировочную тарелку или в ложку.

Сверху разместите шарик полыни.

Аккуратно закрывайте шарик муссом, формируя небольшую «горку» или «яйцо».

Ложкой сверху выложите соус из морошки.

Подавайте немедленно, пока полынная сердцевина не начала таять.

Важно: Карамельные гнёзда, описанные в книге, — это высший пилотаж. Для их изготовления нужна сноровка: карамель варят до золотистого цвета, а затем быстро наматывают тонкие нити на обратную сторону смазанной маслом миски или специальную форму, создавая подобие гнезда.

Эйрел Пыльный

Ари заканчивает мыть разноцветный сладкий перец, переставляет большую миску с ним на стол, где уже стоит стеклянная миска с маленькими ярко-жёлтыми и красными помидорками черри. Выдвигает узкий ящичек под столешницей, проверяет, достаточно ли в бутылке из темно-зелёного стекла оливкового масла. Взгляд падает на электронное табло часов над духовым шкафом. Пора встречать гостя. Сегодня с ней будет готовить Эйрел Пыльный. И выбранное им блюдо средиземноморской кухни будоражит фантазию.

Эйрел вваливается с большим пакетом ЧАЯ в руке, заполняя собой пространство. Ари невольно улыбается, отмечая, что свет с появлением гостя внезапно становится ярче, а воздух плотнее и насыщеннее.

— Охайо, кухня, я тут ЧАЙ приволок. Сейчас будет ЧАЙ, до, во время, и после.

Легко рассмеявшись, Ари достаёт из шкафа две кружки, ставит на стол и щёлкает кнопкой электрочайника.

— Чай, так Чай!

Гость моет руки, а Ари засыпает в заварочный чайник ароматные чайные листочки.

— Пока заваривается, расскажи, над какой историей сейчас работаешь?

Эйрел, покосившись на чайник, засыпает в кружку горсть заварки.

— «Тёмный последователь». Восемнадцать плюс (для тех, кому за сорок), тёмное, низкое и низменное фэнтези с матом, пьянками, жестокостью, насилием и развратом. Одна глава так вообще на сто процентов состоит из порнухи. Все теги проставил, чтоб гарантированно отсечь тех, кто стесняется слова «***». При этом, это может быть не очевидно, но сама история о любви.

— Ох, я читала первый том. Знаю, что удивила тебя этим. Книга страшно интересная, но, действительно, нежным цветочкам лучше не читать. Мне в некоторых местах было сложно. В плане того, что хотелось чуть снизить градус обсценной лексики. Хотя все эти слова там выглядят вполне органично.

Ари тонко режет толстокорый лимон, наливает себе чай и с сомнением смотрит на кружку Эйрела.

— Может, тебе дать ситечко? Или ты так и будешь, с заваркой пить?

— Сахара. Чай должен быть чёрный, крепкий и сладкий. Самое то зимой, но вообще, я это пью и зимой, и летом. Да, немножко удивился, что ты заценила первый том, но, знаешь, в нашей жизни есть места, где мата услышишь куда больше. Великий могучий русский язык как раз великий и могучий потому, что богат на эмоции, выражаемые всего несколькими словами. Это часть родной речи, и попытки с ней бороться — умаляют речь. Делают её более серой и невыразительной. Конечно, есть случаи, когда от мата уши вянут, но это проблема не мата, а скромного словарного запаса тех, кто так делает. Вообще, это называется брейнрот. А то, что мы сейчас делаем — называется ЧАЙ. Особо чудовищный подвид ролеплея.

Эйрел смеётся, глядя на Ари.

Подвинув ближе к гостю сахарницу и чайную ложку, Ари кладёт себе лимон и невинно замечает:

— Если бы я не читала других твоих книг, без мата, то сейчас не поверила бы тебе. А откуда возникла сама идея «Тёмного последователя»?

— Ниоткуда. Просто пришло время, — Эйрел, залив чай в кружке кипятком, пожимает плечами. — Перед этим был «Хартблид», его я писал ради лулзов и тестирования концепции ЛитZPG (Zero Player Game), то есть мира, похожего на традиционные ЛитРПГшные, но покинутый игроками, которые изнахратили культурный код местных и по сути занимают нишу Великих Древних, там, пришельцев и так далее. С той разницей, что если о Великих Древних почти нифига не известно, то вот про то, на что горазды игроки в VRMMORPG — знают все, кто увлекается жанром. В общем, попытка была удачная, хотя там очень многое было написано ради лулзов. Ты читала мои другие креативы — из тех, что на АТ — и должна была заметить, что в них отсутствуют три вещи: мат, война и любовь. Мата там нет потому, что жанр не располагал; а остальные элементы — если можешь писать хорошо, не затрагивая двух великих тем, то с ними получится лучше. А если пишешь плохо, эти темы не спасут… ЧАЙ нужно хорошенько так заваривать. По мнению многих, это святотатство — заливать полчашки заварки кипятком и настаивать. Так считают снобы, и они мне не нравятся. Чай должен быть настолько чёрным, что непрозрачным. Так вот…

Эйрел вздыхает, сцепив пальцы в замок, и продолжает:

— Идея была в том, чтобы попробовать себя в жанре, в котором я ранее никогда не писал. Не считал себя для этого достаточно компетентным. Ну и так совпало, что я открыл секрет, как призывать вдохновение по желанию. В результате первая книга завершена в рекордные сроки и без выгорания. Мой предыдущий опыт в очень большой прозе в сжатые сроки был болезненен как раз потому, что после гораздо меньшего по объему текста я так выжег нервы, что не мог писать вообще больше года. А сейчас норм.

Ари, слушая Эйрела, вылавливает из кружки лимон и, щедро посыпав его сахаром, отправляет в рот. На лице её читается высшее блаженство.

— Я готова творить! Давай, начну чистить перец, — Ари выбирает удобный нож. — А с моей стороны это будет большая наглость, если я попрошу поделиться секретом призыва вдохновения по желанию?

— Нет. Но люди разные. По сути дела, это такое маленькое волшебство — связываешь вдохновение с чем-то, и употребляешь это, — Эйрел щёлкает по кружке пальцем. — Инцепционная магия как она есть. На, например, ЧАЙ, возлагается обязанность придать вдохновение. Поэтому меня последние пару месяцев никто не видел трезвым. Разумеется, есть и научное объяснение данному феномену, но я пишу фэнтези. Магическое объяснение подходит лучше.

— Прикольно, надо это обдумать, — ловко разделавшись с перцем, Ари достаёт силиконовый коврик. — Такой можно постелить на противень или обязательно бумагу? И правда, что этот рецепт тебе подогнала одна знакомая с Крита?

— Да, это было очень давно, но использую постоянно. Когда гости. Или хочется тепла и уюта. — Эйрел смеривает задумчивым взглядом коврик. — На кухне каждый готовит так, как ему удобнее. Я использую бумагу, у тебя другие инструменты. Важен принцип — чтоб не прилипло, чтоб было удобнее перекладывать на тарелку. Это, кстати, к будущему вопросу «лопаточка или щипцы».

— Прекрасно! Смотри, для начинки у меня тут помидорки, сыр сулугуни, бультерьерские слюни, — Ари смеётся, — но на этот раз обойдёмся без них. Есть ещё домашний козий сыр, подойдёт? А ты вообще, как часто сам готовишь?

— Каждый день, — Эйрел отхлёбывает чай. — Крепкий чай пробирает до костей, и бодрит получше энергосов (которые я не пью). Жаль, сейчас мало хорошего чая, слабый какой-то. Вот это например, «Той», поставляется с пиалкой, у меня их уже целый штабель. Я живу один, поэтому и готовлю каждый день. Кастрюлю супа на пару дней, гречку с морковью и рыбой, булгур или перловку с овощами и мясом. В общем, простые и нажористые блюда. Козий сыр? А давай, интересно, что получится, кашу маслом не испортишь, а средиземноморское блюдо — козьим сыром. Их любимая еда в античности. Я сейчас сам слюни пускать буду, на пару с бультерьером.

Ари нарезает сыр кубиками, подвигает доску и баночку с зубочистками поближе к гостю. Берёт одну зубочистку, накалывает кубик сыра.

— Да, он очень вкусный. Угощайся. Давай, я сегодня буду готовить для тебя, под твоим чутким руководством. А ты отдыхай и расскажи что-нибудь, — Ари распахивает дверцы холодильника. — Так-с, из мясного у меня тут местная варено-копченая грудинка и карбонад. Что выбираем?

— Обои два. И то, и другое замечательно подходят для блюда. Главное, режь тоньше… «Что-нибудь» я могу рассказать много, что именно интересует? — Эйрел угощается сыром и с наслаждением вкушает. — Жаль, кота с собой не взял. Он тоже очень любит сыр.

— Серьёзно? Расскажи про кота!

Разложив половинки перца на противне, Ари добавляет в каждую половинки жёлтых и красных черри, кубики сыра, тонко порезанный перец и мясо.

— А что про него рассказывать. Плюшевая жопа, подобрал в 2022 году, на исходе зимы, больного и голодного. Отогрел, накормил, он вылизался. Похож на скоттиш-стрейта. Жрёт вообще всё, ловит мышей, когда выпрашивает корм, похож на кота из рекламы. Кстати, отличная идея, кидать разноцветные черрики, буйство цвета — тоже важно в блюде.

— Аха, я люблю яркое! А кто у вас в стае вожак, ты или кот?

— Коты не стайные животные. И вообще, они привязываются к месту, а не к человеку. Можно сказать, я позволяю ему у меня жить, а он позволяет себе мурчать, требовать жрать и знает, что не надо хулиганить, не то я ему уши надеру. Опять же я его лечу после потасовок с другими котами.

Эйрел флегматично наблюдает за готовкой Ари, попивая чай.

— Стайные, не стайные, дома я вожак, будь хоть у меня рыбки! И мои коты и собака это признают.

Ари крутит подставку с баночками для специй. Выбрав несколько, отправляет к перцам щепотку сухих изумрудных хлопьев орегано, базилик. Берёт букетик свежего тимьяна, довольно прикрыв глаза, вдыхает его тёплый, пряный, слегка горьковатый аромат и добавляет несколько веточек. В каждую половинку перца льёт немного оливкового масла, отчего часть специй смывается вниз, часть остаётся сверху.

— Когда я читала рецепт, который ты прислал, мне понравилось твоё пояснение, для чего нужно именно оливковое масло. Что в перце оно разогревается, и в нём готовятся все прочие ингредиенты. И что можно тасовать начинку разными способами.

— Масло разогревается недостаточно для того, чтобы кипеть и гореть, но достаточно для того, чтобы приправы и прочие ингредиенты отдали ему свой вкус. Взамен оно сообщает вкус всему, что в нём лежит.

Противень отправляется в разогретую духовку, а Ари снова включает чайник.

— Ну что, может, чайку?

Эйрел тянется к тимьяну.

— Давай-ка сюда листочков, кинуть в чай — и получится отличная профилактика простудных заболеваний, что в наше время года — актуально.

Средиземноморской рецепт от Эйрела Пыльного

1) Перец сладкий, в количестве достойном забить полностью противень, будучи разрезанным пополам вдоль с зачисткой от семян и жопок. Перцы всего цветового спектра, иначе будет не так ярко.

2) Помидорчики. Можно черри, можно обычные, но придётся резать. В количестве не очень много.

3) Бекон, колбаса, солонина. В количестве очень мало.

4) Сыр. Покатит брынза, сулгуни, фета. Можно сразу несколько, в зависимости от того, что есть. Сыры, которые склонны плавиться, типа моцареллы — не юзать категорически.

5) Оливковое масло (подсолнечное, рыжиковое, конопляное, льняное и так далее не катят, строго оливковое).

6) Приправа. Можно взять готовую смесь со средиземноморскими травами, можно самостоятельно забодяжить, выбрав то, что больше нравится по вкусу из списка: базилик, орегано, тимьян, розмарин, чеснок и лук. Может, кому-то вкус чесночка не нравится, может кому-то после этого целоваться захочется.

Приготовление:

Овощи моем. Перец режем пополам вдоль и потрошим от семян и жопок. Половинка перца — это то, куда будет запихиваться всё прочее. Только кажется, что она большая, на самом деле много туда не влезает. Затем рубим на кусочки всё прочее (включая излишки перцев, только нужно выбирать другого цвета, нежели чем основа), кроме сыра и раскладываем. Например: одну помидорку черри, распиленную пополам, пару кусочков бекона, немного соломки из сладкого перца и кубик-другой сыра сверху. Много пихать не надо, иначе в духовке развалится.

Посыпаем приправой, заливаем примерно столовую ложку оливкового масла в каждую половинку перца, стелем на противень бумагу для запекания (иначе не отдерёшь эти перцы) и ставим в разогретую до 180 градусов духовку до степени готовности «перец и сыр начали подрумяниваться, но перец ещё не развалился». Так как все ингредиенты готовы к употреблению, время прожарки можно варьировать, как пошёл запах — можно есть.

Если в качестве сыра используется брынза, придётся её вымачивать, она солёная. Собственно, по причине наличия более-менее солёных сыров в рецепте, соль туда не добавляется, иначе всё превратится в кашу.

Алексей Елисеев и Старый Викинг

Ворота плавно отъезжают в сторону и во двор загородного домика Ари въезжает угольно-чёрный Гелик. Шины с мягким хрустом давят несколько шишек, и авто замирает, сверкая затемнёнными стёклами. Передние двери распахиваются синхронно. С водительского места выходит мистер АТ — воплощение голливудского канона — Алексей Елисеев. Небрежным движением руки проводит по волосам, снимает солнцезащитные очки и оглядывает владения довольным взглядом кинозвезды, принявшей верное решение о локации для съёмок.

Со стороны пассажира появляется Старый Викинг — мужчина, словно сошедший с драккара. Высокий, широкоплечий, бородатый. Его лицо, обветренное и суровое, будто высечено из гранита, и лишь лучики морщинок в уголках глаз выдают любителя посмеяться.

Мужчины без лишних слов открывают дверь багажника, обнажив внушительный арсенал провизии. Ловко подхватывают бумажные пакеты и несут их к открытой деревянной беседке, где стоит массивный стол.

От души наобнимавшись с красавцами, Ари предлагает им хозяйничать, а сама удобно устраивается в кресле, ловя ласковые лучики сентябрьского солнца.

— А давайте, вы сегодня будете готовить, а я — выпытывать у вас всякие писательские новости? А? Хорошо я придумала? — лукаво улыбается Ари.

— Возражений не имею, — отзывается Алексей.

Уточнив, где что, мужчины принимаются за готовку. Викинг направляется к мангалу, походя заметив, что навес у того низковат для его двухметровой тушки. Процесс сразу набирает обороты весьма слаженно.

— Как же приятно посмотреть, когда двое мужчин творят что-то вкусное. Я знаю, что буквально на днях вы стартовали с совместным проектом под названием «Патоген». А расскажите, чья это была идея?

— Идея моя, — Викинг колдует над мангалом, готовя угли, — я там как генератор. А Лёха превращает всё энто в красоту. А вообще как-то увидел ролик в ВК про морского червя. И пришла идея про тотальный контроль всех дурачков.

— Да, порой от одной картинки можно словить крутейший инсайт. А почему ты решил предложить соавторство именно Лёше?

— Да мы как-то сразу подружились. И понимаем друг друга просто и без затей. Я его как-будто сто лет знаю.

— А я чего? Я давно хотел чистый постап с нашим колоритом. Идея мне понравилась. Мы обсуждали её и как-то незаметно написали несколько глав. У Димона нервы крепкие. Я тиран, деспот и сатрап. Мои выходки мало кто может вытерпеть, — заявляет Алексей. — Вот недавно мы сняли с проды тридцать тысяч символов. Две полновесные главы. Из-за того, что сюжет недостаточно проработан. Сейчас правим совместно.

Викинг ставит пакет с мясом на стол.

— Я на четвертой главе посчитал, что уже много персонажей, и их надо мочить, — но перехватив удивленный взгляд Ари, смягчившись, Викинг добавляет, — не всех, конечно.

— Мне кажется, это одно из условий будущего успеха, когда пишется по кайфу, — Ари порывается встать, чтобы помочь в готовке, но два твёрдых мужских взгляда возвращают её на место. — Лёш, а что тебя привлекло?

— Сама идея с русской хтонью, зомбиапом, русскими и Россией очень мне симпатична и близка. Ну и современность тоже. Время действия. Я вообще люблю простые сюжеты про простых людей. Но их сложнее всего писать.

— Согласна!

Ари потягивается, глядя, как Алексей моет, чистит и режет овощи: кабачки, баклажаны, помидоры, сладкий перец и лук.

— Мы с Димой прилично так уже знакомы. А как-то про книги до этого не общались. Пообщались, и вот результат.

— Вы мне скажите, кому можно рекомендовать такое чтиво? И кому точно не зайдёт?

Алексей выкладывает порезанные овощи на решетку для гриля.

— Слушай, да всем. У нас унисекс. Если получится, будет интересно всем. Если нет, то никому не зайдёт. Это постапокалипсис. Без дополнений. Даже внятной романтической линии нет. Что в общем не хорошо, но и плохого в этом нет ничего.

Викинг сосредоточенно нанизывает мясо на шампуры.

— Наверное, кому Кинг нравится. И Баркер. Я ими вдохновляюсь. Ну и Лавкрафт, куда ж без щупалец.

— Тентакли ещё, — ухмыляясь, вторит Алексей. — Это даже в полной мере боевой фантастикой не будет.

— Точно, — подхватывает Викинг, — пугать, так самой мерзкой жутью, а не темноволосыми девочками, вылезающими из телевизора.

— Это хтонь. Депрессия, — поясняет Алексей, —возможно, не без чернухи, так называемого русреала. В общем, попытаемся в психологизм.

— И я даты ставлю, чтобы было ощущение, что происходит всё именно сейчас! — Викинг берёт следующий шампур. — Один наш читатель написал, что испугался, потому что находится в 50 км от места событий. Вот такое дорогого стоит.

— Дима за реализм отвечает, — кивает Алексей.

— Я, например, описывал, как надевают костюм химзащиты. Поэтапно. А за психологизм Лёша рулит.

— Я? Я думал, что за народные гуляния, аресты, допросы, танцы и расстрелы.

Все трое искренне смеются.

— Ого! Ну всё, теперь я точно хочу это почитать. Одно время я читала постап запоем. Потом пыл подугас. Но вашу книгу очень хочется прочесть. Вы мне только объясните. Почему такое название? Что означает этот патоген? Или пока нельзя карты раскрывать? — Ари встаёт и обходит площадку с беседкой, сразу за которой разбит небольшой огородик. На грядках выбирает зелень посимпатичнее — петрушку, рукколу, укроп, зелёные пёрышки лука.

— У нас там дикая дурка: от зомби до отшельников-людоедов, нацистов и Монгольского червя — будет всё! А «Патоген» — красиво. Зараза, вирус. Я придумал, — гордо заявляет Викинг. — Рабочее название было «Вирус 2.0».

— Да, читатели получат ответы, но я думаю, что герои будут в неведении до самого конца, что происходит. С подачей и нагнетанием мы пока не определились. Дима хочет на читателя обрушить всё разом. Как учили, яростно, беспощадно и стремительно. Сдерживаю, как могу, — глянув на Викинга, Елисеев добавляет, — но два метра мускулов комнатному бойцу диванных войск сдерживать сложно.

— Я, да, хочу сразу всю жуть в блендер и нещадно перемешать. Лёха меня ругает. Я ж не писатель. Так что я завариваю кашу, а он разгребает. За что ему большое уважение. Подача у нас не прям экшен, и супергероев нет неубиваемых. Но это хитросплетённая история, за которой интересно наблюдать.

Зелени получается много, на большом блюде высится целая гора. От мангала доносится шипение, капли жира падают на угли. Разливается вокруг волнующий запах жареного мяса. Густой, животный, невероятно аппетитный.

— У вас реально шикарный тандем. Я знаю, как круто пишет Лёша, а с запалом Димы, думаю, получится улётный коктейль.

Ребят, а есть какие-то сложности в соавторстве? Вот я знаю, Лёша писал с Ирэн Рудкевич. С кем интереснее писать, с соавтором своего или противоположного пола?

— Ирэн — непревзойдённый писатель с врождённым тонким чувством русского языка. Это очень крутой автор с по-настоящему железными нервами. Сработаться со мной может не каждый. Но в нашем тандеме с Ирэн всё иначе. Мы просто пишем и всё, в итоге отсекаем лишнее. Получается книга. С Димой мы работаем в тесном соавторстве. Это другое.

— Мне кажется, здорово, когда есть и тот, и другой опыт. В каждом своя изюминка.

— Ну вот да. И это здорово. Так, как с Димой работаем — это обмен идеями. Их в итоге в два раза больше.

За разговором время летит, и вот уже Викинг снимает с огня первый шампур и с торжествующим видом подносит его Ари.

— Проба пера. Вернее, проба мяса.

Ари дует на дымящийся кусок, откусывает и закатывает глаза от наслаждения.

— Божественно. Мужчины, я в вас влюблена. Обоих. Сразу. И в писателей, и в поваров.

— Это только начало, — Алексей ставит на стол тарелку с овощами-гриль, вкусно пахнущими дымом. — Главное блюдо ещё в процессе. Блендер где?

За блендером приходится сбегать домой. Розетка есть в беседке. Алексей готовит овощную икру, пока Викинг пытается раскрыть Ари все секреты приготовления вкусного шашлыка.

— Хах! Нет-нет, теперь, если мне захочется шашлыка, я лучше приглашу вас! — смеётся Ари.

Они садятся за стол. Осеннее солнце сквозь ажурную листву ярких рябин смотрит и любуется неспешной, душевной трапезой, полной смеха, разговоров о книгах и вкусной еды.

Рецепт шашлыка от Старого Викинга и овощной икры от Алексея Елисеева

Для шашлыка по этому рецепту необходимо мясо свиньи. Классически предполагается свежий ошеек, при этом нужно учесть, что тем вкуснее получится шашлык, чем свежее мясо. В данном случае я готовлю для компании, поэтому 3 кг мяса, все на 8 шампуров. Одному такого вкусного шашлыка достаточно 300-400 грамм на одном шампуре. Берите необходимое количество мяса и вперёд! Соль, перец — по вкусу. Лаваш и зелень для красивой подачи.

Для получения особенного, определяющего рецепт вкуса необходима виноградная лоза. Температура углей лозы и особенный запах дыма, а так же свежесть мяса — три кита, на которых стоит вкус этого шашлыка!

Разжигаю лозу, жду седых углей. В это время нарезаю мясо порционными кусками съедобного размера. Часто бывает, что женская часть компании любит кусочки поменьше, поизящнее. Мужская — куски большие, насыщенные. Учитывайте вкусы тех, кого будете угощать и про свои не забывайте!

Нанизываю мясо на шампуры. Этот шашлык без маринада. Маринуют только жёсткое мясо, свежее в маринаде не нуждается.

Угли готовы, шашлык нанизан. Выкладываю мясо на угли. Это необходимо сделать на такой высоте от углей, где есть та самая температура — шашлык и не сгорит быстро, и пропечётся внутри равномерно, и будет румян на вид, с аппетитной корочкой. Расстояние это зависит от объема углей, от их готовности и от места приготовления. Обычно это 10 +/- 5 см между мясом и углями.

Но я, доверяясь интуиции и опыту, осторожно проверяю рукой температуру над углями и определяю необходимую высоту. А если отрегулировать высоту невозможно, например, в мангале, берите столько виноградной лозы, сколько необходимо для того, чтобы дать нужную вам температуру на уровне ваших шашлыков.

Жарю до полной готовности 15 +/- 5 минут. При этом, как только заметил первый румянец, переворачиваю. Солю и перчу румяную сторону шашлыка. Так же делаю со второй стороной, когда она подрумянилась.

И после ещё пару раз верчу шампуры до полной готовности. Для проверки надрезаю ножом и вижу, что шашлык не сухой, сочный, но не сырой уже, а значит, готов! Незадолго до этого выкладываю на блюдо для подачи шашлыка лаваш. Подготавливаю зелень и лук для украшения. Быстро снимаю шашлык с углей на блюдо, украшаю зеленью и подаю к столу, чтобы не успел остыть!

Лук лучше репчатый крымский и свежий зелёный. Максимально больше зелени на стол. И овощей. А к шашлыку можно икры приготовить овощной.

Кабачки, баклажаны, лук, помидоры и перцы болгарские топим над углями, пока они доходят до шашлычной температуры. Потом печёные над углями овощи закидываем в блендер и через минуту блюдо готово. Добавить перца и соли по вкусу. Пойдёт, как намазка на хлеб или лаваш, и как дополнение к шашлыку.

P. S. — Автор напоминает, что курение вредит вашему здоровью!

Катерина Сычёва

Дослушав прекрасную сказочную историю в исполнении любимого чтеца, Ари зажмуривается, чтобы прогнать набежавшие слёзы. Так чувствовать текст может не каждый. Так проникновенно донести историю, чтобы она не просто затронула потаённые струны души, а смогла заставить звучать удивительную, уникальную мелодию, может только она — Катерина Сычёва.

Ари сегодня ждёт любимую подругу в гости. Рецепт блюда, что девушки будут готовить, Катя прислала накануне. И у Ари всё уже готово. Она ещё раз пробегает глазами строчки с ингредиентами, когда раздается дверной звонок.

Через несколько минут девушки устраиваются на кухонном диванчике.

— Как же я рада тебя видеть! Спасибо, что нашла время выбраться ко мне в гости. Думаю, для начала согреемся, выпив по чашечке кофе, а затем приступим к готовке. Ты не замёрзла?

— И я рада, моя дорогая. Наконец я снова у тебя. Уютом веет, стоит только переступить порог и посмотреть в твои глаза — обожаю этот момент!

Да, слегка продрогла — всё же лето махнуло напоследок тёплым хвостиком и исчезло, прислав вместо себя промозглость и дожди. Спасибо, кофе будет как раз кстати.

Ари ворожит у кофемашины.

— Катюш, я недавно в твоём телеграм канале видела интересное предложение. Про авторскую визитку. Расскажи об этом поподробнее, как это будет выглядеть? И кому это интересно, молодым авторам, только делающим первые шаги, или тем, кто уже имеет писательский вес?

— Да, дорогая, я решила сделать такой, практически, подарок для авторов. Многие авторы хотят услышать свои рассказы, и достаточное количество авторов — в моём голосе. Я даю такую возможность — примерить мой голос к своим строкам, и вообще узнать, как звучат их произведения.

Так же многие хотят, чтобы их читали, но у кого-то большие произведения, или они не достаточно разрекламированы — я даю возможность, чтобы их заметили. У меня почти тысяча подписчиков на АТ и в ВК, меня слушают на АКниге и КнигевУхе.

А реклама сейчас стоит много больше 500 рублей, которые я предложила, как цену за мою визитку.

Так же, кому-то может понравиться услышанное и он захочет иметь со мной более долгосрочное партнёрство, — Катя принимает из рук Ари высокий стакан с кофе. — Я думаю, что более полезно это было бы для начинающих авторов, так как я буду рассказывать о самих авторах, об их произведениях, жанре, в котором они пишут — то есть планируется настоящее знакомство с автором.

— Я бы хотела такую визитку!

— Для тебя — всё, что угодно, обязательно сделаем!

Ари протягивает свой стакан с кофе и звонко чокается с Катей. Высокая шапочка белоснежных сливок едва удерживает напиток от расплёскивания.

— За визитку! — провозглашает тост Ари. — Люблю чокаться, — сделав большой глоток и выпустив соломинку изо рта, она довольно добавляет: — Наверное, я чокнутая! Но мне нравится, что с тобой я могу быть самой собой. Как у любимой Марины, помнишь:

…Мне нравится, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами…

Ты умеешь расположить собеседника с первых минут знакомства. Слушай, а ты не задумывалась о том, чтобы самой проводить беседы?

— Знаешь, да. Забредала такая мысль в мою неудержимую буйную голову. Не сидится мне на месте, — Катя смеётся, большие глаза её становятся похожими на лисьи, длинные ресницы трепещут. — Я бы хотела проводить интервью. Настоящие. Я много работаю со звуком и могла бы обрабатывать беседу после, подрезать, делая из массива получасовую беседу, вставлять начитанный отрывок из произведения, упомянутого в диалоге, к примеру. Я люблю ездить по разным городам и могла бы брать интервью вживую у авторов, чтецов, художников. Как думаешь, такое было бы интересно? Чтобы в следующий раз мы встретились с тобой в кафе, и уже я бы попросила тебя рассказать о себе?

— Ой, а это интересно! То есть, это живая беседа в аудио-формате? Я правильно понимаю? Думаю, это очень необычно. Если фото картин художника можно посмотреть, то вот, например, услышать, как автор читает свои стихи… Такого, мне кажется, ещё точно не было. А если ещё и с твоей начиткой интересных фрагментов… М-м-м… Думаю, когда ты воплотишь эту идею в жизнь, я с удовольствием напрошусь к тебе в собеседники.

— Ты всегда знаешь, как вселить в меня уверенность, дорогая! И если уж ты согласилась на этот формат, буду делать обязательно!

Кто из авторов захочет сохранить визуальную анонимность — я ему это обеспечу. Люди услышат голос, но не увидят автора. Но встреча будет проходить вживую — это обязательное условие.

А про то, что было бы интересно услышать, как читает сам автор — это супер! Микрофон у меня переносной, как и ноутбук, а индивидуальные кабинки-помещения есть во многих кафе и ресторанах!

Ари ставит свой стакан с кофе на стол.

— Давай, пока мы не в кафе, где можно заказать десерт, сами приготовим что-нибудь вкусненькое. Когда ты прислала рецепт, и я увидела название — «Поцелуйчики» — почему-то подумалось, что если к чаю в доме такое печенье, то после него особенно приятно целоваться, — смеётся Ари. — Говори, с чего начинать?

— После них точно будет приятно целоваться, ведь они такие сладенькие, — довольно жмурится гостья. — Итак… Для начала мы подготовим все ингредиенты. Да, я обычно всё выставляю перед собой, чтобы потом не лазить по полкам.

— Аналогично, мне надо, чтобы всё было под рукой. Смотри, тут всё по списку: пачка творога, пачка масла, одно яйцо, два стакана муки, соль, сода, сахар.

— Отлично! Творог как раз лучше брать комнатной температуры, чтобы было проще смешать с остальными ингредиентами. И, как и всегда с выпечкой, лучше взять творог пожирнее. Выложим его в глубокую тарелку.

Пачку масла слегка подтопим в микроволновке и добавим к творогу. Его тоже лучше взять 82,5% жирности.

— Угу, — Ари отправляет мисочку с маслом в микроволновку.

— К творогу добавляем яйцо. Берём крупное, сорта СО, а не эти, которые сейчас везде, с горошинку, — смешно морщит нос Катя. — Так же кладём сразу гашеную соду или разрыхлитель, щепотку соли и совсем немного сахара. Можно смешать всё вилкой или пробить блендером. Когда я делала эти печенья в первый раз, то блендеров ещё не было, но теперь всё стало удобнее. Чёрт, временами чувствую себя старушкой.

Девушки переглядываются и хихикают. Ари добавляет масло к творогу и вооружается погружным блендером.

— Такой подойдёт?

— Можно и таким. Пробиваем массу до однородности, — подсказывает Катя. — После добавляем два стакана просеянной пшеничной муки мелкого воздушного помола и аккуратно вмешиваем, чтобы мука не слиплась и не образовались комочки.

— А вот это я доверяю тебе, — Ари подвигает глубокую миску ближе к Кате.

Та принимается за дело.

— Сейчас и для этого много разнообразных приспособлений, но я люблю готовить руками. Так ты отдаёшь в блюдо, а особенно в тесто, всего себя, вкладываешь душу.

Пока Катя занимается тестом, Ари выбирает бокалы.

— Эти подойдут?

— Смотря для чего, — ухмыляется Катерина.

— Вырезать кружочки, — невинно хлопает ресницами Ари.

— Ах да, кружочки… Кхм… — зачерпнув немного муки из бумажного пакета, Катя комментирует действия: — Слегка присыпаем стол мукой, чтобы тесто не липло к нему и припыляем скалку. Ну или ещё что-то продолговатое и длинное, чем можно раскатать тесто.

— Я обожаю печь, потому скалка у меня есть. И не одна! — Ари достаёт из выдвижного ящика удобную деревянную скалку.

— Раскатать нужно тонко, до трёх миллиметров толщиной. Буквально толщина провода зарядки. Мы же будем потом их несколько раз складывать, как конвертик, поэтому нужно делать тонко, чтобы пропеклись в духовке.

Чтобы не терять время, давай я возьму где-то четвёртую часть теста и раскатаю, а ты начнёшь вырезать из него кружочки, хорошо? — Катя забирает у Ари скалку и вручает ей бокал. — А я, тем временем, приступлю к следующей.

Работается слаженно и быстро.

— Умничка! Прекрасно! Нарезали кружочки и пора делать из них сладкие поцелуйчики. Высыпаем на плоскую тарелку сахар.

— Давай, добавим сюда немного ванилина и корицы, — предлагает Ари.

Кухню наполняют ароматы любимых специй. Катя берёт вырезанный кружок.

— Прикладываем одну сторону кружочка к сахару. Мягко, но с небольшим усилием прижимаем, чтобы сахар остался на кружочке и складываем наше будущее печенье так, чтобы сладкая начинка оказалась внутри. Теперь у нас в руках половинка круга. Прикладываем её к сахару и снова складываем пополам, точно так же, как сделали это ранее с полным кругом. Получается скруглённый треугольничек, который снова прижимаем к сахару и, наконец, оставляем его отдыхать на противне.

И повторяем это действие снова, и снова, и снова… Я вспомнила, почему давно не пекла эти печенья! — смеётся Катя.

Противень быстро заполняется.

— Ари, пока мы делаем наши сладкие поцелуйчики, что будут таять во рту, включи духовку, чтобы она была готова принять в свои тёплые недра будущее лакомство. 180 градусов будет в самый раз.

Печенье печётся быстро. За то время, что творожные поцелуйчики слегка увеличиваются в размерах и приобретают золотистый оттенок, Ари с Катей успевают прибраться на кухне, убрать посуду в посудомоечную машину и заварить чай.

— Пусть жизнь будет полна любви!

Рецепт «Поцелуйчиков» от Катерины Сычёвой

Ингредиенты:

Мука пшеничная — 2 стакана (320 грамм)

Творог — 1 пачка (180-200 грамм)

Масло сливочное — 1 пачка (180-200 грамм)

Яйцо — 1 шт.

Сахар — 0,5 ст. ложки в тесто и достаточное количество для обсыпки.

Разрыхлитель (или гашёная сода) — 1 ч. ложка

Ванильный сахар (по вкусу) — 1 ч. ложка

Приготовление:

1. В чашу блендера положите творог (комнатной температуры), сливочное масло (подтаявшее), яйцо, сахар, соль, гашёную соду или разрыхлитель, смешайте до однородности.

2. Всыпьте просеянную муку и снова перемешайте.

3. Тесто раскатайте скалкой до толщины в 3 мм, вырежьте круглой выемкой (рюмкой или стаканом) кружки.

4. Насыпьте на стол сахар и обмакните в него одну сторону каждого кругляшка, затем сложите пополам и снова обмакните в сахар, снова сложите, чтобы получились «пухленькие» четвертинки.

5. Разложите печенье на противне, застеленном бумагой для выпечки.

6. Выпекайте при 180 градусах в течение 10-15 минут (до золотистой корочки).

Маркиза Ангелов

Взглянув на часы, Ари подзывает Гришу, радостно скачущего по небольшому лесочку, расположенному прямо за домом.

— Милый, пора домой, скоро к нам приедет гостья.

Очаровательный бультерьер — гора мышц и бесконечного позитива — несётся к хозяйке. Едва они успевают зайти, как к дому подъезжает такси.

Ари встречает красавицу гостью, и вместе они проходят на кухню.

— Чай, кофе, потанцуем, поболтаем? — с улыбкой интересуется Ари. — Мы сами только зашли, нужно согреться.

— Чай, — гостья присаживается за стол, — люблю с разными вкусами. Ягодный, фруктовый, шоколадный. Ммммм.

— Отлично, — Ари щёлкает кнопкой электрочайника. Открывает шкафчик и пару секунд задумчиво смотрит на стоящие в ряд баночки. — Заварим самый осенний, чёрный. С яблоками и корицей. А для настроения включим музыку, ты не против? Какую любишь?

— Конечно, не против! Особенно, если это рок. А если советский, то, вообще, отлично. Ленинградский рок-клуб, Сайгон, Камчатка, Зоопарк, Объект насмешек, Кино, Алиса, Облачный край…

— Ого, да у меня в гостях роковая женщина, — смеётся Ари. — Я тоже люблю рок.

Попросив колонку включить музыку, Ари наливает в заварочный чайник вскипевшую воду.

— Маркиза, поскольку мы ещё летом перешли на ты, то позволю себе порасспрашивать тебя. С огромным удовольствием я каждый раз читаю и отвечаю на твои комментарии под моими книгами. Знаю, что читаешь ты очень много и довольно вдумчиво. А кем тебе больше нравится быть: читателем или автором?

— Рада, что тебе тоже нравится рок. Какие группы ты сама слушаешь? А читаю я действительно много и поэтому медленно, — вздыхает гостья. — Что же по поводу вопроса, мне нравится быть читающим автором!

— Тоже дело, — кивает Ари. — По поводу музыки — я довольно всеядная, всё зависит от настроения. Из любимых больше не чистый рок, а разные вариации. Ну и к чему лежит душа — КиШ, Fleur, Порнофильмы, Pyrokinesis, Пикник, Нервы, Би-2, такое вот. А ты пишешь под музыку? Или она помогает поймать нужный настрой?

— Отличный выбор! — хвалит Маркиза, разглядывая кружку с красивым вязаным декором, что поставила перед ней Ари. — Для творчества мне нужна тишина. Так что послушаю и иду писать. Как правило, тут же мои герои включают ту же музыку.

— Хах! Знакомо, у моих героев тоже часто музыкальные предпочтения совпадают с моими. Кстати, по поводу музыки… Я давно хотела полюбопытствовать, как появился твой ник? Вот мой возник как раз благодаря песне Земфиры.

— Ой, думала, что это с итальянского — до скорой встречи! А ранняя Зема мне очень нравится. Мой ник появился так: я с подросткового возраста очень любила романы Анн и Серж Голон. Читала все книги, даже новые переиздания. Кстати, последние меня сильно поразили. Автор вернула в свои романы, то что выкинули редакторы много лет назад: подробные описания быта и природы, исторические моменты, некоторые сцены. И ещё кое-что, из-за чего я в шоке даже спустя несколько лет после прочтения! Так вот, когда-то давно на одном почившем форуме я была местной знаменитостью, у меня был ник ЖаннаИзТехкоролев, затем я была Маркизой не ангелов, а потом решила стать хорошей, — делится Маркиза. — Вот такая интересная история моего ника.

Пока гостья рассказывает, Ари готовит нужные ингредиенты. На столе выстраиваются контейнер с охлаждённым фаршем, готовая отваренная гречка, очищенные лук, чеснок и морковь, баночки со специями и прочее.

— А ты вообще сама любишь готовить? Или это скорее такая обязанность, отвлекающая от других любимых дел? Как бы ты ранжировала свои любимые занятия: от самого любимого до… того, что терпеть не можешь? — смеётся Ари.

— Вот как ты угадала с вопросом? Магия! Я НЕНАВИЖУ готовить! Умею, конечно, и даже хвалят. Что-то сложное готовлю только по-настроению! Обычно самое простое. Есть ранжировать, то так — сериалы/вынос мозга, писательство/прогулки/музыка, уборка, глажка, готовка.

— Вау, ты меня удивила! Но, раз уж мы собрались здесь готовить, то я облегчу твои страдания, приняв удар на себя. С чего начнём? Наверное, нужна глубокая миска? — будто сама себе отвечает Ари и вынимает из шкафа нужную посуду. — Вот эта подойдёт. Маркиза, командуй, что и в каком порядке делаем.

— Хорошо! Тогда бери миску, кидай туда фарш, он точно не обидится, ещё полчиполлино и зубчик чеснока натереть. А я подальше отойду, мне иногда кажется, что я вампир. Так, кашу соединяем с фаршем, солим, добавляем специи.

— Тебе не предлагаю. Придётся катать шары самой — открыв упаковку с тонкими перчатками, невинно строит глазки Ари. — Я правильно поняла, что это по сути те же ёжики? А пока я тут катаю, расскажи, над каким произведением сейчас работаешь.

— Да, да, они родимые. Ёёеёёжиииик! — смеётся Маркиза. — У меня какая-то неправильная творческая скорость, медленная. Так что скоро год как я пишу «Жрицу мильпы», фанфик по «Сверхъестественному». Не хотят герои окончания их романа! Но сейчас планирую продолжить повесть о русском роке, любви и мистике — «Кассандра с Пряжки». Материал собираю.

Ари формирует и укладывает будущие гречаники в керамическую прямоугольную форму.

— Я не раз сталкивалась с тем, что по поводу фанфиков и тех, кто их пишет отзываются негативно. Ты как на это реагируешь?

— Теперь уже всё равно. Я столько в свои вложила, что действительно тянет на полноценное продолжение сериала! Я своими фанфиками горжусь!

— Вот и правильно! — Пока готовится соус, Ари включает разогреться духовку. — А как тебе пришла идея повести о русском роке? И к какому жанру ближе эта книга? Русреал?

— Я не знаю, откуда ко мне приходят идеи. Наверное, из ноосферы. А вот почему, ответить могу. Потому что я очень люблю наш рок, особенно советского периода. И одно время ездила в Питер по местам, связанным с ним. Вот хотелось бы рассказать о том, что я узнала.

Да, думаю русреал. Хотя тег я такой пока не ставила.

— Посмотри, соус, кажется, готов, — Ари наслаждается процессом готовки. — Да, мне было бы интересно почитать такое. Не фэнтези единым, как говорится… Какой период времени охватывает повесть? Там будет что-то твоё, личное?

— Насколько я понимаю, готов, — гостья, приподняв бровь, рассматривает на соус и кивает. — Буду очень рада, если тебе понравится моя повесть. Период — современность. А личного там много. Но, что именно не скажу, секрет.

— Я частенько использую в своих книгах личные моменты. Они как жемчужинки — украшают, привносят тепло, уют, оживляют повествование. Потому очень тебя понимаю и полностью поддерживаю.

Ну что же, отправляем гречаники в духовку?

— И украшают, и оживляют, и напоминают. Да, отправляем! Надеюсь, получится съедобно!

— Пока наша красота запекается, расскажи, как ты попала на АТ? Давно знала об этом сайте?

— По рекомендации Тори. Виктории Воротягиной. Она так долго хвалила АТ, что когда я решила где-то притулиться, вопросом «Где?» я не задавалась.

— Да, здесь уютно. Я тоже прижилась.

Ари снимает фартук и предлагает гостье переместится на диванчик.

— Было ли у тебя в жизни что-то мистическое? — неожиданно задаёт вопрос Маркиза.

— Да, случается, не скажу, что часто. Но на протяжении жизни иногда бывает. Наверное, как и у многих. А у тебя?

— Очень часто. Вещие сны, предчувствия, дежавю, — делится гостья.

— Да, знакомо. Я люблю знаки, что посылает нам Вселенная. Но при этом никак не могу определиться, как отношусь к гаданиям. Скорее, я много что воспринимаю просто как подсказки. Таро, руны, мак-карты. А сейчас занялась изучением императорской астрологии Цзы вэй.

— Сама люблю и практикую западную астрологию, особенно прогностику. Я без неё никуда! Немного восточную, предназначение. Императорскую? Интересно?

— Да, очень интересно. Я пока в самом начале пути. А подтолкнула меня… сейчас удивишься! — ты, — заявляет Ари. — В самом начале знакомства ты написала кое-что в личку про астрологию. Мне стало интересно. Видимо, подсознательно я эту тему держала в голове. И когда представилась возможность — всё совпало. И у мастера нашлось время на очные занятия, и у меня.

Время бежит, переливается, течёт, а творческим личностям всегда есть, о чём поговорить. Девушки расстаются поздно вечером, довольные друг другом, отлично получившимся приготовленным блюдом. В памяти каждой остаются вкусные моменты и самые приятные впечатления.

Рецепт гречаников от Маркизы Ангелов

Гречаники — это простое, сытное и очень вкусное блюдо, похожее на тефтели, только в фарш добавляется не рис, а гречневая крупа.

Гречаники можно потушить на сковороде или в мультиварке, запечь в духовке. Гречаники получаются сочными, они прекрасно держат форму и не разваливаются в процессе запекания. • фарш любой 300 г • гречневая крупа 0,5 стакана • чеснок 1 зубчик • лук 0,5 шт. • соль, специи — по вкусу • растительное масло — 0,5 ч. л. (для смазывания формы для запекания).

В кастрюле (или в казане) доводим до кипения 200 мл воды, затем выкладываем 0,5 стакана промытой гречневой крупы, снова даём воде закипеть, а затем варим гречку в течение 20 минут на малом огне. По истечении времени получится рассыпчатая каша, снимаем с огня, даём остыть. Для этого рецепта можно использовать гречневую кашу, оставшуюся, например, после ужина. Перекладываем фарш в миску. Очищаем половину луковицы и мелко нарезаем, добавляем к фаршу. Сюда же выкладываем очищенный и пропущенный через пресс (или натёртый на мелкой тёрке) зубчик чеснока. Остывшую гречневую кашу тоже перекладываем к фаршу, по вкусу солим, добавляем любимые специи. Тщательно перемешиваем гречнево-мясной фарш и основа для гречаников готова. Яйцо в фарш мы не добавляем, гречаники и так прекрасно будут держать форму. Из гречнево-мясного фарша лепим круглые шарики — это и будут наши гречаники. Сразу выкладываем гречаники в форму для запекания, немного смазанную растительным маслом.

Приготовим соус.

Разогреть сковороду с растительным маслом и обжарить мелко нарезанные лук и морковь, на среднем огне 5 минут.

В сковороду добавить сметану, соль, черного и красного перца, 300 мл воды и перемешать, кукурузный крахмал разбавить 2-мя ст. л. воды и добавить в соус, варить 1 минуту, постоянно помешивая.

Заливаем гречаники соусом.

В разогретую духовку до 190°С поместить сковороду с гречаниками и запекать 40-45 минут.

Готовые гречаники посыпать свежей петрушкой и подавать горячими.

Григорий Грошев

Ари почёсывает шею любимого бультерьера, разлёгшегося на хозяйской кровати.

— А сегодня, Гришенька, к нам в гости придёт твой тёзка — Григорий Грошев.

Собакен, услышав своё имя, оживляется, спрыгивает на пол и бежит в коридор. Ари идёт следом. И тут в дверь действительно звонят. Гриша смотрит на хозяйку, во взгляде его читается — «а я что говорил?».

Поприветствовав гостя, Ари знакомит его с любимым псом и приглашает на кухню.

— Гриш, что сегодня готовим?

Гость ставит пакет с продуктами на стол и осматривается.

— Мы в семье любим японскую еду. Но сейчас, к сожалению, нет времени на сложные блюда, поэтому довольствуемся простым — роллами (в русской кулинарной традиции — суши). Потребуются листы нори, рис, уксус, хороший крем-сыр и начинка. Я тут захватил креветки, филе рыбы, авокадо, перец, огурцы и салат, — Григорий выкладывает продукты.

— Я обожаю роллы! Но сама ни разу не готовила. Так что мне очень хочется научиться. Вот здесь можно помыть руки, — показывает Ари. — И говори, с чего начать. Но прежде я сварю кофе. Или ты предпочитаешь чай?

— Кофе, — уверенно заявляет гость.

— Отлично, присаживайся, где удобнее. Я тебя немножко порасспрашиваю. Стыдно признаться, что у нас уже несколько соавторских проектов, а я о тебе почти ничего не знаю.

— У меня очень скучная биография, со мной не происходило ничего, — от обаятельной улыбки гостя кофе в турке вскипает быстрее, — и слава богу. Долгое время была возможность много читать. И я прочитал целые библиотеки книг: много сотен. Память хорошая, поэтому запомнились разные авторы, их стили.

— Да, я сразу поняла, что ты очень начитанный. А есть любимые авторы?

— Из любимых, пожалуй, — Виктор Пелевин, Леонид Андреев, Михаил Булгаков. Также мне нравится Алексей Пехов, хорошая проза из сетевых писателей у Константина Фреса, Натализы Кофф. Ну и книги Ари Видерчи я читаю с удовольствием.

— Хитренький, — смеётся Ари. — Из перечисленных я читала только книги Пелевина и Булгакова. И по сей день, если кто-то спрашивает, какой мой любимый рассказ, называю «Нику» Пелевина. А у тебя?

— Не читала «Затворник и Шестипалый»? Это антиутопия с очень большим размахом, умещённая в масштабы птицефабрики. Советую всем почитать — многое станет понятно.

— Пасиб, надо запомнить и почитать. Гриш, — Ари наливает себе и гостю по чашечке кофе, — я пока поставлю вариться рис, а ты мне расскажи, как давно у тебя появилась потребность в писательстве?

Подвинув к себе чашку, гость, не колеблясь, отвечает, будто только и ждал вопроса.

— Пишу, сколько себя помню. Бывали разные времена: успехи и провалы. Где-то с 2019-го года я писать перестал. Не страдал по этому поводу ни секунды. Но в конце 2024-го года вернулся в литературу и как-то быстро стал своим среди сетевых писателей.

— Круто! И не удивительно. У тебя явно есть секретный магнитик, потому что ты притягиваешь внимание. Вообще, как ты попал на АТ?

— Понятия не имею, почему я решил вернуться в литературу. Когда-то давно я занимался творчеством с переменным успехом. Наверное, всё началось из-за блога «КнигоЁж». С декабря прошлого года стал писать обзоры чужих книг. Их читали плохо, зато я узнал про портал Автор.Тудей (он с 2019 года вырос до монстра), оценил возможности продвижения.

Блоги, флешмобы, конкурсы: всё есть, чтобы развиваться. И тогда я решил написать роман. Между мыслью и реализацией у меня обычно проходит мало времени, — Григорий держит чашечку двумя руками и слегка поворачивает её на блюдце. — Так появилась книга «Тайна дважды убитой» — для конкурса «Преступление и Предсказание». Сразу придумал цикл — «Следак Её Величества». Многие крутили носами: такое несерьёзное название и детектив… Но народ оценил иронию. Я победил гораздо раньше, чем конкурс закончился, потому что роман читали хорошо. Окрылённый успехом, я написал «вбоквел» — «Попаданец. Чужая империя».

Собственно, роман вырос из небольшого рассказа по мотивам цикла «Следак Её Величества». И тут был уже настоящий успех: за месяц начитали больше тысячи часов (это примерно триста раз — всю книгу). Без рекламы, без пиара — я использовал только анонсы ВК, свой блог «КнигоЁж» и поддержку некоторых писателей.

Мне дали коммерческий статус на Автор.Тудей и на Литнет, платные книги я выложил на Литрес. Лучше всего покупают цикл «Чужая империя» и «Следак Её Величества». К настоящему дню продано около восьмисот копий.

— О, да, вот что значит, история выстрелила. Достойный успех. Но и сил приложено не мало. Я вот, ты знаешь, копуша. Медленно пишу. Но ведь у тебя есть и не только свеженаписанные книги, да?

— Да, — соглашается гость. — Из прошлой писательской жизни пришёл роман — «Выскочка (не) для неё». Права на него принадлежат порталу Литнет. Книгу читают очень хорошо, но вот вторая часть, «Выскочка 2. (Не) Чужая кровь», почему-то не взлетела. Хотя как по мне — интереснее предыдущей. Из романов, на которые можно было бы обратить внимание — антиутопия «Они не мы» и ироническое фэнтези «Герои меча и дракон».

— Ой, тут не угадаешь, что взлетит, что нет, — вздыхает Ари и ставит опустевшую чашку на стол. — В любом случае, если уж взялся, стоит продолжать. Над чем ты сейчас работаешь?

— Сейчас — над второй частью цикла «Чужая империя». Потом будет продолжение серии «Следак Её Величества», но эксклюзивно для Литнет. Нулевой эпизод, который станет новым началом цикла.

— Мне бы такую скорость, — Ари мечтательно поднимает глаза к потолку, подперев щёку рукой.

— Пишу я быстро — это факт, — улыбается гость.

И тут Ари вспоминает о рисе.

— Ой! Тут у нас уже готово. Что дальше делать? Я боюсь испортить, поэтому, давай, ты, а я посмотрю, как и сколько уксуса лить.

— Я лью на глаз, но если готовишь первый раз — то одну столовую ложку на двести граммов риса.

— Ага, — с умным видом кивает Ари, наблюдая за действиями Григория. — Но ты на глаз лучше не лей, лей в рис! Гриш, вот мне знаешь, что ещё интересно, — чем ты вдохновляешься?

— Вдохновляют меня интересные истории, и не только из книг, но из самой жизни. Друзья и семья.

Пока рис остывает, Ари с гостем снова усаживаются за стол.

— Вот тут я тебя очень понимаю. Жизнь — самый лучший вдохновитель.

Ари протягивает ладошку Григорию, скрепляя слова крепким рукопожатием.

— Так, ну, давай уж я сегодня притворюсь интервьюером, задам тебе этакий пафосный вопрос: как стать успешным писателем?

Удобно откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, Григорий изображает звёздного гостя.

— Поскольку я активно освещал процесс получения коммерческого статуса, ко мне теперь часто обращаются за советом авторы. Всех интересует одно: как я стал (относительно) успешным? Почему книги покупают без рекламы? Все уверены, что есть какой-то секрет. На самом деле, помогает сумма факторов.

Ответить в двух словах — невозможно. Но очевидно, что умения хорошо рассказывать истории уже недостаточно. Нужно быть актуальным, всё время оказываться на виду. Альтернатива — вкладывать деньги в платную рекламу, но я этим не занимаюсь.

Как совет — искренне полюбить тусовку, общаться с единомышленниками. Но не с претензией и не с завистью: этого сейчас очень много. Завидуют даже мне, хотя чему? Завидуют и тебе, Ари, что я замечал много раз. В принципе, весь процесс становления успеха можно разложить на несколько этапов. Пройти их, как игру — но при условии, что ты пишешь хорошо, много и актуально.

Возможно, на эту тему будет небольшое пособие для АТ, где я расскажу о нюансах процесса.

— Вот да, хотелось бы нюансов. Но сначала — поесть! Как лучше резать, готовить начинку?

Ари встаёт, но тут же с лёгким поклоном приглашает Григория стать шефом. Тот деловито берётся готовить, комментируя процесс:

— Начинку режем полосками, и чтобы всё было одинаковой ширины. Так лучше свернётся. Главное правило вкусных роллов — меньше риса, больше рыбы. Мы часто экспериментируем с начинкой. Ну и, конечно, не должно быть воды — иначе рис разбухнет, а с ним и бумага.

— Аха, поняла. Хочу сама попробовать. Немножко волнуюсь, поэтому отвлеки меня. Расскажи …да вот хотя бы о планах на будущее.

Григорий наблюдает за действиями Ари, в любой момент готовый помочь или подсказать.

— В первую очередь, планирую дописать книгу «Разрушитель. Чужая империя», а потом — третью часть цикла «Следак Её Величества». И, возможно, опять не буду заниматься творчеством, потому что не хочу производить второсортные книги сугубо ради денег, а хочу рассказывать интересные истории. Но если вдруг задержусь на АТ, то продолжу писать романы в жанре попаданства и вести блог.

— Правильно делаю? — робко спрашивает Ари. И, получив одобрение, продолжает уже более уверенно.

— Второй вариант — займусь литературой совсем уж серьёзно, буду продюсировать свои и чужие книги, развиваться в этом направлении. Но — вряд ли. Потребуется менять весь уклад жизни, а я к такому не готов.

— Отличные планы, мне оба варианта нравятся. Ну-ка, посмотри, у меня, кажется, получилось! — торжествует Ари. — Но резать я точно сама не буду. Лучше пока достану красивые тарелки.

Вручив Григорию самый острый нож, Ари накрывает на стол. Раскладывает циновки, ставит на них прямоугольные керамические тарелки, пиалки для соевого соуса, вазочки для имбиря и подставки для палочек. Убедившись, что всё на своих местах, удобно и красиво, удовлетворённо складывает ладоши.

— Смотри, как здорово получилось! Мы молодцы?

— Молодцы! Но вообще, я худею.

— Тогда мне больше достанется. А тебе предлагаю подумать над нашим новым совместником.

Рецепт роллов от Григория Грошева]

Процесс проще, чем кажется на первый взгляд. Сначала варим рис (можно добавить в кастрюлю пол-ложки рисового уксуса), готовим начинку. В сваренный рис добавляем смесь: рисовый уксус с сахаром и солью. Его нужно аккуратно перемешать, чтобы не разрушить структуру риса. Перед началом работы нужно остудить крупу, иначе водоросли просто растают.

Листы нори я обычно режу пополам, но можно крутить и в целый. На 2/3 листа выкладываем рис, в центр — начинку и сыр. Аккуратно скручиваем на циновке (можно использовать силиконовый коврик). Сложная часть — это нарезка: у меня есть очень острый нож, похожий на бритву. Если будете использовать обычный столовый, наточите его и в процессе смачивайте губкой.

Роллы можно сделать рисом наружу (та же технология, только сначала на плёночку выкладываем рис, на него — нори, потом — сыр и начинку). Готовые роллы можно украсить креветками, выдавить сверху сыр из кулинарного рукава. Можно запечь их в кляре во фритюре или на сковороде.

Виола Редж

Ари несётся наперегонки с любимым бультерьером. Первой добежав до крыльца, радостно приплясывает. Гриша прыгает и крутится вокруг себя, радуясь за хозяйку.

— Ай, какие мы умнички, успели до дождя! — с улыбкой произносит Ари. — Всё же, какая разница между котами и собаками. Вот если бы я обогнала Валетика, он бы сделал вид, что и не собирался со мной соревноваться. Ну что, булка моя медовая, пойдём домой? Овсянку купили, хорошо, я вовремя заметила, что она закончилась. А то скоро гостья придёт, вот бы неловко вышло.

Едва Ари успевает переодеться, как в дверь стучат. Взгляду предстаёт… леди Совершенство, стоящая на крыльце дома с раскрытым зонтом. Ари хочется спросить, уж не принёс ли леди в эти края ветер перемен. Но она лишь приветливо здоровается и предлагает гостье войти.

— Очень рада вам, Виола, — Ари приглашает гостью на кухню. — Чаю?

— С удовольствием, — гостья изящно усаживается на стул с высокой спинкой.

Включив греться чайник, Ари любуется гостьей.

— Виола, вы словно сошли со страниц исторической книги. Именно такой я, наверное, и представляла автора «Приюта некроманта». Расскажите немного о книге, вы ведь её недавно завершили?

— Так и есть. Давно мечтала написать историю про альтернативную Россию условно девятнадцатого века, в которой есть магия. Ну а поскольку детективы люблю нежно, постаралась совместить интригу, небольшой город на берегу моей родной Волги, загадочный дом и даму-некроманта, которая волей-неволей становится участницей событий.

Чайник оповещает, что вода вскипела, и Ари встаёт, чтобы заварить чай.

— Как же мне нравится антураж небольших городков. А он у вас с реальными локациями? Знаете, как в произведениях Булгакова — с настоящими адресами.

— Город абсолютно вымышленный, но улицы настоящие есть. Часть из них Ульяновские, часть Саратовские, а набережная, как в Самаре. И дом купца Бабарыкова тоже в реальности не существует, хотя читатели находили сходство и с особняком Рябушинских в Москве, и с другими творениями архитекторов эпохи модерна. Кстати, один из героев тоже архитектор.

— О, так, пожалуй, ещё интереснее. — Ари ставит перед гостьей тончайшего фарфора чашку с душистым чаем. — Но ведь идея не мгновенно появилась в вашей голове? Как долго вы её вынашивали, собирали информацию? Мне это всегда любопытно.

— Примерно полгода. Больше всего времени ушло на поиск сведений о народе чудь. «Чудь начудила и мерь намеряла» — писал когда-то Блок. Был такой народ, остался в сказаниях и летописях, но куда-то исчез. Существует множество версий, но правду мы, видимо, за давностью лет не узнаем никогда. Чудь играет в моей истории очень важную роль, но я сохранила интригу: мои герои тоже не знают, куда и почему ушли чудины.

— Ох, как интересно! У нас на севере принято считать, что чудь из этих краёв. Их считают предками коми народа.

Глаза Виолы вспыхивают, она быстро опускает взгляд, но Ари успевает это заметить.

— Да-да, на севере особенно много сохранилось преданий о них. Любопытный факт: согласно последней переписи населения, среди россиян нашлось не менее двадцати человек, которые в графе народность указали «чудь».

— Теперь мне ещё больше хочется познакомиться с вашей историей. Виола, а рецепт маконты, которую сегодня будем готовить, тоже из этой книги?

— Маконта ворвалась в мою жизнь из другой истории — «Кулинарной книги инспектора Барбеллы». И изначально это было фантастическое блюдо эльфийской кухни. Но однажды я приготовила что-то, на мой взгляд, похожее. Во всяком случае ела с тем же энтузиазмом, что и инспектор Барбелла, буквально захлёбываясь слюной. Мне кажется, каждый человек заслуживает свою маконту, от которой в унисон поют и сердце и желудок.

— Как вкусно сказано! Ни разу мне ещё не доводилось пробовать блюда эльфийской кухни. Даже если их придумала не мудрая эльфийка, а автор, пишущая об эльфах, — Ари весело прищуривается. — Или вы что-то скрываете и капля эльфийской крови есть в вас?

— На сто процентов не поручусь, но родители всегда утверждали, что мы чистокровные люди, — сдержанно улыбается Виола.

— Что ж, сегодня нам надо обязательно проверить, настолько ли хороша эльфийская выпечка. С чего начнём? Кухня в вашем распоряжении, а я готова помогать. И чуточку отвлекать расспросами.

— Начнём с овсянки — королевы ПП-рецептов. Её нужно запарить кипятком. Надеюсь, на вашей кухне есть хлопья долгой варки?

Просияв, Ари выкладывает на стол пакетик с хлопьями. — Купила перед самым вашим приходом. Их надо промыть? Или прямо так можно? — Ари достаёт глубокую миску и высыпает овсяные хлопья. — А вы сама вообще любите готовить? Или это чаще необходимость?

— Промывать не надо, просто залить кипятком, — Виола берёт дело в свои руки. — Готовить люблю, но интересные блюда требуют больших затрат времени, а все мы, писатели, живём в постоянном цейтноте. Поэтому приходится изобретать компромиссы. Теперь нам нужны яблоки.

— Меня угостили шикарными яблоками из собственного сада! — Ари ставит на стол тарелку с фруктами. — Аромат чувствуете? Чистый мёд! А по поводу готовки согласна, увы, времени в будни всегда не хватает. Но вы, кажется, нашли выход — описывать в книгах, как готовят или трапезничают ваши герои.

Пара яблочек среднего размера очищены и порезаны небольшим кубиком.

— Спасибо, Ари, вы делаете это очень ловко. К яблокам сразу добавим корицу и отставим в сторонку, чтобы они пропитались ароматом как следует, — Виола тянется за грецкими орехами, а Ари подвигает к ней ближе разделочную доску. — Да, я очень люблю писать сцены, где герои едят и готовят. И, говорят, у меня это хорошо получается. Иногда читатели даже жалуются: почему, мол, на книге нет предупреждения «Голодным — не читать»?

Теперь нам надо обдать кипятком большую горсть изюма и порубить грецкие орехи. Но не очень мелко: в пироге должны чувствоваться кусочки.

— Хорошо, изюм доверьте мне!

— Отлично. И посмотрите, овсянка уже впитала в себя всю воду. Самое время добавить к ней немного сахара, вбить яйцо и положить все остальные ингредиенты.

Ари и гостья хлопочут в четыре руки.

— Виола, я люблю задавать эти вопросы гостям: как давно вы почувствовали, что вам необходимо писать и откуда к вам приходят идеи?

— Пишу с детства и ничего не могу с этим поделать. Идеи нередко приходят во сне, как у многих людей. Мне нравится думать, что все мы проживаем одновременно несколько жизней, переходя из реальности в реальность во время сна.

А теперь как следует перемешаем будущий пирог. И в форму, только обязательно нужно застелить её бумагой для выпечки.

Ари достаёт любимую керамическую форму и бумагу. Пока Виола выкладывает тесто, Ари включает разогреваться духовку.

— Ну вот, осталось дождаться результата, — довольно произносит гостья.

— Это всегда самое трудное! Но мы найдём, о чём пока поболтать. Я бы хотела узнать, есть ли у вас любимчики среди своих героев? Ну такие, что, может быть, даже и не совсем положительные, но всё равно лапочки?

— А как же. Конечно, есть. Очень люблю вампира-редактора-сопродюсера кулинарного шоу Феликса Командороффа. Он хоть и немёртвый, и манипулятор, но за своих всегда горой. Каждый участник кулинарного шоу Пятого королевского канала может смело рассчитывать на его поддержку, что уж говорить о звезде — инспекторе Барбелле?

В «Приюте» такой любимчик тоже есть: пристав Епифан Тамарцев, который многих бесит своей твердолобостью. Но если узнать его поближе, особенно про доставучую сварливую тёщу, Епифана становится даже немного жалко.

— Так-так, значит, и в «Кулинарной книге инспектора Барбеллы» есть нежить? А вообще, ваши истории как-то пересекаются или это совершенно разные миры?

— Цикл по миру Барбеллы сейчас включает три истории и пишется четвёртая. «Приют некроманта» пока стоит особняком, но планирую написать ещё несколько книг в этой локации. А в целом, мне кажется, рациональнее разрабатывать один мир, а не придумывать раз за разом новые.

— Да, тут я с вами согласна. Ведь выдуманные миры тем и хороши, что могут быть сколь угодно велики и населены жителями, которых ограничивает только фантазия автора. Виола, а какие ваши любимые фэнтези миры у других писателей?

— Из современников очень ценю Оксану Панкееву — «Хроники странного королевства», люблю Карину Дёмину за потрясающее разнообразие и Марину Ефиминюк за юмор. Мария Семёнова, Макс Фрай, Лукьяненко… сейчас кажется, что я на них выросла. Из зарубежных авторов — классики: Глен Кук, Роджер Желязны… Я могу долго перечислять, как там наш пирог?

— Вот за что я люблю такие встречи, так это за то, что каждый раз узнаю новые имена в мире литературы. И ведь немало читаю, но каждый гость открывает мне что-то новое! — Ари любуется сквозь окошко духовки, как красиво золотится маконта. — А пирог наш по-эльфийски прекрасен и вот-вот будет готов. Вы как проверяете готовность?

— Обычно спичкой, но тут это не поможет. Сверху должна схватиться корочка, а внутри всё равно будет чуть влажно.

— Тогда, думаю, можно доставать, — Ари надевает прихватки-рукавички. — И пока наша волшебная маконта остывает, заварим ещё чаю. Вы ведь не торопитесь? Мне бы ещё о многом хотелось поболтать.

До позднего вечера на кухне ведутся разговоры о книгах, героях, судьбах, о том, как переплетаются вымысел и реальность. Воздух напитан уютным ароматом выпечки, а беседа душевностью и искренними улыбками.

Рецепт маконты от Виолы Редж

По сути это скорее всего крупеник, очень простой и быстрый в приготовлении: нужно просто всё смешать и поставить в духовку. Итак, для маконты вам понадобится:

160 г (12 ст. л.) овсянки (хлопья берите долгой варки)

1 стакан (200 мл) кипятка

½ ч. л. соли

2 некрупных яблока

2 горсти изюма

1 горсть грецких орехов

1 ч. л. корицы

3 ст. л. сахара

1 яйцо

Первым делом нужно запарить овсянку кипятком и сразу добавить туда соль. В то время, как она будет запариваться, яблоки очистите от кожуры, удалите сердцевину и порежьте небольшим кубиком. К яблокам сразу всыпьте 1 ч. л. корицы, перемешайте и оставьте, чтобы они «поженились». Изюм обдайте кипятком. Грецкие орехи порубите, но не очень мелко, чтобы кусочки потом чувствовались в пироге. Теперь к овсянке добавьте 3 ст. л. сахара (можно тростникового, но и обычный тоже вполне пойдёт), яйцо и все остальные ингредиенты. Всё хорошо перемешайте. Форму диаметром 18-20 см застелите пергаментом и переложите в неё тесто. Выпекайте в заранее разогретой до 180 градусов духовке примерно 30-40 минут (всё будет зависеть от свойств вашей духовки).

Получается небольшой пирог, который улетает на раз, утром с кофе, вечером с чаем. И почему-то я уверена, что с компотом или горячим какао тоже будет отлично

Безусловно, вы можете добавлять в него не только грецкие, а любые орехи. Не изюм, а сушеную вишню, клюкву или сухофрукты. Любые ягоды. Главное, о чём хочу предупредить — не экономьте на корице. Она должна быть хорошего качества!

Евдоким Котиков

Прокрутив в мясорубке филе индейки, Ари убирает его в контейнер и накрывает пищевой плёнкой. Бультерьер Гриша, кот Валет и кошечка Дама, как заворожённые провожают взглядом каждое действие хозяйки. Ари ворчит, протирая столешницу:

— Что вы на меня смотрите, будто три дня не ели? Валет, ты бы сначала поучился у Гриши втягивать щёчки, прежде чем изображать голодный обморок! И вообще, кто не работает, тот не ест. Так что шагом марш с кухни, сейчас гость придёт.

В подтверждение её слов, раздаётся звонок в дверь.

Ари встречает Евдокима. Вместе они проходят на кухню.

— Хорошо добрался? Как тебе местная погодка, взбодрил морозец? Предлагаю согреться кофейком. Только ты знаешь мою плату за вкусный кофе, — улыбается Ари. — Да-да, у меня к тебе множество вопросов.

— Погода замечательная, особенно если ты на тёплой и уютной кухне да ещё и с хорошим кофе. А вопросы — это хорошо, вопросы я люблю.

— Аха, тогда сразу с места в карьер, — Ари делает паузу, пока электрическая кофемолка перемалывает зёрнышки, — расскажи про твой конкурс. Как возникла идея, и чего от него ждёшь?

— В какой-то момент мне показалось, что сейчас на АТ мало конкурсов. Вот именно таких, которые идут на регулярной основе. Поэтому решил попробовать запустить свой. Правда, сразу же выяснилось, что конкурсов на близкую тематику не так уж и мало, но я надеюсь, что смогу проводить на регулярной основе. Пока что это максимально простой формат — жюри выбирают лучшие рассказы. И темы по началу будут довольно обычные. Ужасы на хеллоуин, новогодние рассказы на новый год, романтические на 14 февраля. Но с изюминкой. Сейчас на конкурс мы принимаем рассказ про клады, на новый год будет фэнтезийная тематика, нужно будет написать рассказ без привычных праздничных атрибутов, а темой для романтических рассказов будет постапокалипсис. Но я далеко не загадываю, посмотрим, как пройдёт всё, и какой будет отклик. Возможно, дойдёт дело и до более интересных конкурсов-игр. Раньше на АТ проходили топоры (7×7) от Шококота, были конкурсы от Владимира Кучеренко и не только. Сейчас подобное проводит только Екатерина Белозерова.

— Интересно, интересно. Я люблю конкурсы. И участвовать, и в составе жюри быть. А тебя организационные моменты не сильно отвлекут от писательства?

— Я как раз дописал первый том Аптекаря, мою попытку написать боярку и вообще что-то в ЦА. Сейчас ещё надо закончить повесть, но это уже проще, плюс её всё равно никто не читает, но это как раз предсказуемо. Так что в принципе сейчас намечается небольшой перерыв перед тем, как я возьмусь за второй том Ласки.

Ну, а если от творческих планов вернуться к конкурсу, моя роль там крайне мала. На самом деле тут надо сказать моим друзьям огромное спасибо, жюри собралось буквально за день, призовой фонд тоже образовался очень быстро, так что удалось запустить конкурс раньше. Модерация написала мне сама, чтобы согласовать конкурс и я запустил его прямо перед официальным анонсом проходящих на АТ конкурсов. В общем, я только бросил клич, а дальше оно само.

На стол ложатся салфетки. Ари ставит перед собой и гостем по чашке кофе.

— С такой поддержкой сами небеса велят конкурсы проводить! А по поводу книг… Я из тех, кто ждёт второй том Ласки. Но ты лучше расскажи про Аптекаря. Тебе самому нравилось его писать?

— Кажется, второй там Ласки в принципе ждёт много людей, как ни странно. А Аптекарь… Его писать было весело. И гораздо проще, чем Ласку. Без плана, без особых сложностей, чисто развлекательная вещь. Если бы я ещё писал регулярно, а не через пень колоду, вообще было бы прекрасно, но увы. Но главный вывод, который я сделал — теперь буду выкладывать книги только после того, как они написаны целиком. Выкладка, как ни крути, определяет очень многое.

— Ой, согласна, но у меня так не получается. Хотя я пыталась. Разве что соавторское выкладываем после написания. Но то заслуга соавторов. Правда, когда смотришь на конечный результат, то есть, какой выхлоп приносит регулярная выкладка, сердце радуется. Оно очень радуется. Ровно до момента, когда понимаешь, что пора выкладывать следующий том, а у тебя конь не валялся. В твоём случае, шиншилла, — смеётся Ари. — А что за повесть ты так скромно упомянул?

— Да, руки чешутся начать выкладку, как только история началась, интересно же, какой будет реакция читателей. Но всё же, наверное, сейчас это уже не так важно, как было по началу.

А повесть… Наслушался музыки и в голове сложилась эта история, сразу вся, от завязки и до финала. Она как бы состоит из трёх частей, в первой юноша отправляется в очень нехороший лес за кладом. В итоге он встретит стрёмную лесную хтонь, которая богатство ему даст, но попросит взамен немалую цену.

Вторая часть уже от лица невесты главного героя, которая видит, что её возлюбленный уже не тот, кем был раньше. В третей части появляется скальд, который отправится на бой со злом, и он, конечно, победит, но я бы не сказал, что финал будет радужным. Должно получится мрачное тёмное фэнтези в псевдоскандинавском антураже, с очень нездоровыми абьюзивными отношениями. Собственно, именно работа над ней и подала идею для конкурса, хотя повесть и не в жанре ужасов или мистики.

— Хмм, — прищуривается Ари и со странной улыбочкой тихо размышляет вслух, — а не запереть ли тебя где-нибудь у себя в подвальчике, пока ты не допишешь эту повесть? Уж больно теперь хочется её прочитать.

— Там горит подпискa, так что я в любом случае никудa не денусь. Вот только с ценником я погорячился, как напишу снижу до 50р. Ну и тогдa уже буду всем пытаться подсунуть её прочитать.

— Ладно, поверю на слово. И, пожалуй, пора переходить к готовке. Кстати, я очень люблю фаршированные шампиньоны, но сама ни разу не делала, обычно заказываю из своего любимого ресторанчика. А ты вообще как часто готовишь сам?

— О, это забавно, потому что я наоборот, готовлю фаршированные шампиньоны по праздникам, но сам их ни разу не пробовал. А готовлю не каждый день, конечно, но часто. Правда не себе, в основном сыну или жене. Себе мне лень. Ну и я в этом деле не мастер. Есть набор блюд, которые я наловчился делать, но он довольно ограничен. Что-то новое с первого раза в большинстве случаев получается так себе.

Разложив на столе нужные ингредиенты, Ари радостно провозглашает, удобно устраиваясь на кухонном диванчике:

— Хах! Тогда я останусь верна себе, и готовить ты их будешь сам, а я полюбуюсь. Если что-то нужно, говори, всё организую. И да, а почему ты сам их не ешь? И откуда рецепт? И кто тебя учил готовить?

— Что ж, сначала нужно подготовить шампиньоны, помыть, почистить, отделить ножки, — гость комментирует свои действия, взявшись за готовку. — Я вообще много чего не ем, с грибными и мясными блюдами сложно, уж не знаю, психология это так работает или физиология. А рецепт взят из интернета, но несколько доработан и адаптирован под вкусы жены. Готовить специально никто не учил, я спрашивал «как это делать» у мамы, тёщи, жены, читал в интернете пока не получалось что-то приличное. С шампиньонами получилось с первого раза, возможно, поэтому одно из блюд, которое я люблю делать несмотря на то, что это долго и муторно.

— Хорошо, намёк поняла, буду помогать. Сыр беру на себя, — заявляет Ари. — А героев ты своих «кормишь»? То есть в книгах они у тебя любят поесть? Я этот вопрос теперь регулярно гостям задаю.

— Аптекаря я больше пою пенным, так уж сложилось. Героя повести накормил только грибами, a скоро ему этот вопрос станет не актуален, в Ласке гастрономическими изощрениями занимался только дядя главного героя. Я в принципе не очень люблю описания чего бы то ни было кроме мхa, поэтому ограничиваюсь тем, что «герои что-то съели» или «перекусили». Но они все в основном шляются где-то, некогдa им поесть нормально. В общем, кормить я их кормлю, но акцентов нa этом не делаю.

— Ну и норм, чай, не маленькие, сами разберутся. Не с ложки же их кормить. Я сыр натёрла. Гляжу, у тебя шампиньоны уже готовы к принятию начинки. А фарш сначала не нужно обжарить? Прямо сырым с сыром и сметаной перемешивать?

— Для начинки нам ещё понадобится измельчить ножки. И вот их мы замешаем с фаршем, сметаной и сыром. Ах да, совсем забыл, нам ещё понадобится добавить пару яиц. Всё это прекрасно запечётся в духовке прямо внутри шляпок, только лучше запекать на фольге или в какой-нибудь посудине, начинка обязательно попытается из них сбежать. Вообще, самое сложное — распихать всю начинку по шляпкам. Если плотно выложить шляпки в какой-то посудине, это будет сделать легче.

— Ни слова больше! — Ари ставит на стол форму для запекания. — Давай, я пока аккуратно разложу шампиньоны, а ты замешивай начинку. Слушай, а как часто у тебя возникают идеи новых сюжетов? Бывает такое, что что-то просится быть написанным, и ты идёшь на поводу у желания, задвинув остальные книги?

— Иногда рождается что-то, но чаще это какие-то сцены, персонажи, идеи для мира. Такой истории, как Ласка, с сюжетом на много томов пока ещё не придумалось. Аптекарь тоже родился уже в процессе, первую главу я написал больше по приколу. Конечно, я придумал, каким будет мир и некоторые ключевые точки сюжета, свои любимые ружья, но в остальном сюжет появлялся по мере написания. С идеями для чего-то масштабного всегда так, если над ними не думать, они уходят. Единственное исключение — Ласка, эта история не выходила из головы год, пока я не сел и не начал писать первые главы. Собственно, она и сейчас никуда не ушла, ещё столько злобных кустов ждут героя, который их покромсает.

Рассказывая, гость начиняет шляпки шампинонов.

— А духовку разогревать надо?

— Это уже пошли вопросы повышенной сложности. Наверное, надо, но я редко об этом вспоминаю, когдa что-то готовлю в духовке. Запекаю обычно нa 180-200, но сколько минут тоже не скажу, обычно останавливаюсь при состоянии «кажется, ещё пять минут и подгорит».

— Давай, на всякий случай разогреем, — смеётся Ари. — Уверена, что если действовать интуитивно, всё получится вкусно!

— Как говорил Лосяш из Смешариков, секрет вкусного блюдa в правильно подобранных ингредиентах. В нашем случае нужно постараться, чтобы их испортить. С книгами история чем-то похожая. Вот только рецептов нет, приходится каждый раз действовать интуитивно.

Форма отправляется в разогретую духовку, а Ари с гостем довольные собой усаживаются за стол. За разговорами время несётся стремительно. И наступает момент — «кажется, готово, глянь».

— О, боги мои, это очень вкусно! — восклицает Ари, сняв пробу. — Как хорошо, что ты их не ешь! Приходи готовить почаще.

— Они очень сытные, так что не надейся, что справишься с ними зa один присест. Тоже был рад готовить с тобой, ты очень приятный собеседник. Заходи как-нибудь в гости нa мои конкурсы, если будет время, — приятно улыбается гость.

— Спасибо, — отчего-то смутившись кивает Ари. — Обязательно загляну.

Рецепт запечённых фаршированных шампиньонов от Евдокима Котикова

Нам понадобятся:

Шампиньоны. Лучше крупные, с ними будет проще и быстрее.

Индейка, фарш или филе

Сметана или майонез

Два яйца

Сыр

Шампиньоны нужно почистить и отделить ножки.

Ножки мелко порезать

Сыр потереть

Если брать филе индейки, то тоже мелко порезать, но проще прокрутить на мясорубке или использовать готовый фарш.

Фарш, сыр, сметана и порезанные ножки перемешать, добавить соль.

Выложить шляпки шампиньонов краями вверх и заполнить их тем, что получилось. Прям с хорошей горкой.

Я обычно покупаю в магазине шампиньоны и фарш в пачке, сыра тру грамм 200, сметаны добавляю ложки 4. Запихнуть всё это в шляпки не просто, но удаётся.

А дальше запекать в духовке.

Эдуард Галеев

Из трубы, торчащей из задней стенки металлической печки, валит дымок, и иногда весёлыми пучками вылетают искры. В открытом зеве потрескивают мелко наколотые дрова. Ари ставит большую кружку с чаем на стол, пар над ней поднимается лёгким облачком.

— Интересная конструкция. Печка круглая, труба квадратная. Я и не ожидала, что она такая симпатичная окажется. Спасибо за необычный подарок!

— Рад, что понравилась. Сварил её из половинки пропанового баллона, а трубу — из оставшихся обрезков металлопрофиля, — гость держит кружку с ароматным чаем двумя руками.

— А почему три ножки?

— Самая устойчивая конструкция в мире!

В переоборудованную к холодам беседку вбегает кот, оповещая требовательным мявом. Ари подзывает кота и подхватывает на руки.

— Имей терпение, дружочек. Вот у нашего гостя кот воспитанный, — улыбнувшись мужчине, ищет у него поддержки, — да, Эдуард?

— Да. Мой восьмикилограммовый Барсик-третий, хоть и питается сырыми куриными пупками и ряженкой — никогда не залезет на стол. Даже если дома один. Пусть там даже лежит сырое мяско. Что интересно, это у него в крови. Мама его была крупной британкой, папа простой рыжий и крупный. По факту, Барсик — золотой британец!

— Звучит роскошно. Как он у тебя появился?

— После тяжёлой и мучительной болезни, в 2018-м году умер Барсик-второй. Решил, что больше никогда не буду заводить котиков. Месяцев через десять варил калитку у товарища. У того как раз котята по двору бегали. Спрашиваю, куда девать их будешь? Друг отвечает, мол, подращу и в лес увезу, а там — лотерея — либо выживут, либо лисы съедят. В общем, я сказал: «Этот рыжий — мой!» Вот и живём вместе уже восьмой год. Дерётся не по-детски, бросается на собак, если кто-то из двуногих близко ко мне подходит — бросается в атаку! По кошкам уходит за три километра, бьёт всех котов на ближайших трёх улицах. Ветврача посещаем сто дней в году. То раны с зашиванием, то инфекции, то прокусы суставов и прочее.

— Да уж, с твоим Барсиком не соскучишься! Брутальный самэц. Вы нашли друг друга, — улыбается Ари, почесывая своему коту шею. — А детишек он тебе не приносит?

— Как же… Все соседские котята ко мне приходят пожратки. Почти все — копии Барсика. Более старших он колотит, младших выгуливает и охраняет. Что интересно, мальчиков всегда разбирают. Серые, рыжие, чёрно-белые — все клоны Барсика!

— Ой, представляю!

Гость показывает фото очаровательной малышки.

— Мусю мне подкинули в начале декабря. На тот момент ей на вид было около трёх месяцев. Вся запоношенная, шкурка и кости. Вышел во двор, а она сидит и истошно мяукает, а в глазах полное отчаяние. Разве такую выгонишь обратно на улицу?

Позже одна девочка мне рассказала, что в тот день по улицам ездила какая-то машина, из которой через примерно каждую сотню метров вышвыривали на дорогу по котёнку. И это уже в холода и слякоть!

К большому сожалению, кошечку в дом взять не могу, поскольку в нём хозяйничает Барсик. У него британские корни и такие же замашки. Стоит появиться в доме гостям с котиками, так он на неделю уходит, а после возвращения смотрит на меня с укором.

Кошечке я сделал утеплённый домик, который поставил в сарае. В нём она спит только в самые холода, в основном днём и ночью скачет по двору. Мой курс лечения она прошла успешно. Диарея исчезла, тельце округлилось, шёрстка заблестела. Как и Барсика кормлю 4-5 раз в день. Окрас у кошечки интересный: тигровый — чёрное с белым, спинка чёрная, подшёрсток белый.

На руки сначала не давалась, кусалась и царапалась. Видимо, у прежних хозяев жизнь была не сладкая. Сейчас на руки идёт и мурчит. Когда хожу по двору и занимаюсь делами, неотрывно бегает за мной.

— А это кошкин домик, который захватил Барсик. Любит в нём в дождь сидеть (под навесом домик стоит). Кошка спит в старом, утеплённом пенопластом.

Темы для разговора людей, которые любят животных, неисчерпаемы.

— Малышке очень повезло попасть к тебе. В твоё большое сердце.

Ты знаешь, что я пишу рассказы о своих котах и собаке, а у тебя самого есть в книгах что-то о Барсике или других любимцах?

— Стараюсь не писать, ибо немного стал суеверен. В «Каждый индивидуум имеет право защищаться», описывал женщину-кошку. Вскоре пропал без вести Барсик-первый. В «Принудительном контракте» просто упомянул, что у ГГ есть кот — тяжело заболел и умер Барсик-второй. Поэтому стараюсь в произведениях питомцев не упоминать. Но у меня есть вот такой рассказ, — Эдуард зачитывает Ари занимательную миниатюру.

История непокорённой расы

— Дедушка! Когда расскажешь историю нашего народа? Ты же давно обещал!

— Ну, ладно. Располагайся удобнее: речь моя будет долгой. Наша древняя и могущественная раса путешествовала по просторам бескрайнего космоса. Однажды на эту планету совершил аварийную посадку звездолёт с предками. Поломка случилась серьёзная, и стало ясно, что путь домой закрыт навсегда…

Предки принялись обживать новую родину. Из зверинца выпустили на волю животных, которых ранее собирали для коллекции по всей вселенной. Рабы начали строить жилища. Тут наши пращуры сделали большую ошибку: они приняли решение увеличить популяцию рабов. Города росли как грибы, требуя всё большего количества работников.

В один момент рабы, пользуясь своей многочисленностью, захватили власть в свои руки. Наша раса не смогла победить. После долгих и мучительных преследований, пришлось признать своё поражение.

Но не все рабы были жестокосердными. У них даже появилась традиция держать при доме от одного до нескольких представителей нашего народа. Всё бы ничего, но рабы, эти невежды, считают себя нашими хозяевами!

— А это не так?

— Конечно, нет! Они не замечают, что на самом деле пляшут под нашу дудку, ублажая во всём. Но не все рабы питают к нам добрые чувства. Некоторые из них, видимо, ощущая наше превосходство, каждый раз пытаются сделать нам больно. Они варварски швыряют в нас камни, а иногда и стреляют…

— Дедушка, а наш народ, сможет когда-нибудь вернуть своё величие и власть?

— Хотелось бы в это верить. Но, по правде говоря, мы давно не годимся своим предкам в подмётки. Много едим, мало двигаемся и всё больше зависим от своих хозяев. Ой, рабов! И если честно, сами привязываемся к ним.

— Дедушка, наша рабыня пришла! Холодильник открыла!

— Внучек, я чувствую запах «Вискаса», бежим скорее!

— Прелесть какая! Без животных наша жизнь была бы куда менее настоящей. И нам очень повезло с ними, а им — с нами.

Эдуард, допив чай, принимается за дело. На попытку Ари вмешаться в процесс, коротко отвечает ей:

— Наблюдай и запоминай.

На печь водружается чугунный двенадцатилитровый казан. После небольшого прогрева заливается растительное масло. Как только оно прокалилось, на дно опускаются десятка полтора кусочков мяса.

— Почему так мало? Ведь его целая чаша! — удивляется Ари, указывая на ёмкость с нарезанным мясом.

— Нам же надо подрумянить мясо до золотистой корочки, так сказать, чтобы запечатать сок. А если положить всё сразу, то масло резко потеряет температуру и мясо будет уже на жариться, а тушиться.

— Понятно. А кто тебя учил готовить?

— Ютуб. Как-то мне подарили мультиварку. Лет пять она пролежала без дела, пока я не решил что-то приготовить. Попался канал Марины Петрушенко, где всё было чётко и ясно. Позже все испробованные блюда, перенёс на костёр и казаны. Фишка в том, что надо соблюдать все пропорции в граммах. Тогда блюда будут получаться идеально! Конечно, в готовку надо вкладывать и частичку души.

Первая порция обжаренного мяса переезжает в отдельную чашу, в казан отправляется следующая.

— А в романах это умение пригождается? Кто у тебя чаще готовит — герои или героини?

— В основном у моих героев на готовку времени нет, ибо экшн, стрельба, любовь и прочее. Короче, даже Роллтон заварить некогда! Обходятся консервами, тушёнкой и другими фастфудами. Но, если есть свободная минута, то готовят в основном мужчины. Ибо берегут своих женщин!

Когда все кусочки покрыты румяной корочкой, приходит черёд обжаривать лук и морковь. Затем к ним в казан отправляется всё обрумяненное мясо. Чуть погодя мужчина добавляет соль и приправы. Аромат над окрестностями витает непередаваемый.

— Гляди, зирвак готов, — Эдуард, разровняв основу плова шумовкой, выкладывает сверху рис, также разравнивает и, воткнув в середину головку чеснока, осторожно заливает приготовленной горячей водой.

Ари с любопытством и восхищением наблюдает за действиями шеф-повара.

— Ну всё! — объявляет тот, закрыв казан крышкой. — Осталось подождать сорок пять минут. Вернее, не только ждать, а всё время следить за пламенем, чтобы оно было не сильно интенсивным.

Огонь становится слабым. Эдуард подкидывает в печку буквально по одной лучинке. По мере выгорания идёт следующая. Еле заметная струйка дыма витиевато поднимается в небо, на котором рассыпались мириады звёзд.

— Красота-то какая! И Млечный Путь какой сегодня яркий! — восхищённо выдыхает гость.

— Давай вынесем кресла на улицу, — предлагает Ари.

Удобно установив пару кресел на лиственничном подиуме, где летом стоял бассейн, Ари и Эдуард усаживаются.

— У каждого времени года свои бонусы. Вот сейчас темнеет рано. И здесь за городом в звёздное небо можно смотреть бесконечно!

— Ага. Вот только шея затекает, — смеётся гость.

Ари приподнимается и что-то делает со спинкой кресла Эдуарда, затем кладёт ему под голову подушку.

— Вот так будет удобнее, ложись! — Полулёжа в собственном кресле, Ари задумчиво выдаёт: — Как думаешь, есть жизнь на других планетах?

— Откуда? Земля же плоская и находится под куполом.

— Точно?! — подыгрывает Ари.

— Мне ютуб раньше рассказывал, — серьёзно и авторитетно заявляет Эдуард, и оба смеются. Но через некоторое время гость вдруг добавляет: — Шутками-шутками, а к нам летит какая-то неведомая фигня.

— Какая?

— НАСА прозвали это Атлас. То ли комета, то ли метеорит, то ли корабль с пришельцами. Никто не знает, но все предполагают свои версии. В декабре пролетит мимо Земли. Или не мимо…

— Что же нам делать? — слегка флегматично спрашивает Ари.

— Готовиться. Я вот уже на всякий случай подготовился, — Эдуард включает смартфон и показывает Ари фото.

— Хорошее дело. У меня по десять кг корма для кошек и собак, — хмыкает Ари.

Эдуард встаёт проверить печку.

— Интересно, а существуют ли параллельные миры? — внимание Ари сосредоточено на небе.

— Конечно! Если бы не существовали, то мы бы о них не писали, — отзывается гость.

— Логично. А тебя какие больше привлекают?

— Ну… Улей, он же Стикс. Один из миров Артёма Каменистого.

— Хах, действительно, глупый вопрос, — улыбается Ари. — Слушай, как ты вообще начал писать цикл «Сварной»?

— Все сюжеты своих книг, я беру из снов. Они у меня яркие, запоминающиеся и буквально многосерийные. Снились космос и другие планеты — написал «Принудительный контракт». Снились неубиваемые монстры — начал писать «Сварной».

За разговорами и размеренным подкладыванием лучинок, пролетают положенные сорок пять минут. Эдуард открывает крышку казана. Попробовав рис, тщательно перемешивает его с зирваком. От сногсшибательного аромата даже у дальних соседей, должно быть, текут слюнки.

— Вообще, после приготовления и перемешивания, плов должен настояться ещё десять минут. Но, как показывает практика с нетерпеливыми гостями, блюдо сразу идёт в тарелки! — заявляет гость.

— Ни с места! Медленно положите крышку и отойдите от казана, — изображая сотрудника полиции, произносит Ари. Но, не выдержав, смеётся: — Отдохни пока, а я накрою на стол.

В беседке включается свет — гирлянда золотистых лампочек по периметру и низкий светильник в центре. Ари, кутаясь в большой пушистый палантин, двигается неторопливо. На столе появляется корзинка с хлебом, миска квашеной капусты с клюквой, маринованные грибы, солёные огурчики. Вместо привычной красивой посуды расставляются простые керамические миски и алюминиевые кружки. Два термоса. Один с глинтвейном, как сказал гость, — для дам. Второй с самогоном для настоящих мужчин. А ведь именно такие пишут о вселенной «Стикса».

Взглянув на завибрировавшие от сообщения часы, Ари окликает гостя:

— Открывай ворота, наши подъезжают.

Рецепт плова от Эдуарда Галеева

Рецепт плова на двенадцатилитровый казан.

Лук — 800 гр (нарезается кубиками)

Морковь — 800 гр (нарезается крупной соломкой)

Мясо — 1200 гр (нарезается произвольно)

Приправа для плова — 3 ст. ложки

Соль — 2 ст. ложки с горкой

Чеснок — одна головка

Рис — 900 гр (или семь мультистаканов)

Вода — 1700 мл (горячая, кипяток)

Андрей Зверев

Дослушав аудиокнигу, Ари вздыхает. Пишет комментарий о впечатлениях. Растолкав прикорнувшего под боком бультерьера, вслух произносит:

— А ты всё проспал, соня! Хотя тебе простительно, знаю, что тебе больше нравится женское исполнение. Но это… Это просто шикарно!

В подтверждение раздаётся согласный мяв от маленькой кошечки Дамы.

— Да-да, в такой озвучке книги хочется слушать и слушать. Но пора вставать, сегодня ещё много дел, а вечером к нам придёт гость.

В час звенящих чашек, когда время замедляется во имя гостеприимства, Андрей Зверев — обладатель роскошного голоса, который так очаровал Ари — пьёт кофе, сидя на уютном диванчике на её кухне.

— Андрей, сразу хочу предупредить, что комплименты твоему голосу у меня вырываться будут непроизвольно. Со мной редко такое бывает. Но если я очаровываюсь, то это абсолютно заслуженно. С тобой случалось когда-нибудь подобное?

— Да, конечно. Бывает, что некоторые книги настолько очаровывают, что, как-то само так получается, начинаешь неистово рекомендовать её всем близким и не очень, и вворачивать в каждом разговоре что-то типа: в книжке такой-то как раз была похожая ситуация, кстати, обязательно почитай. Прямо сейчас, — улыбается Андрей.

— Ахах, точно, моя тема! А что должно быть в книге или какой она должна быть, чтобы тебе захотелось её озвучить? Есть какие-то предпочтения по жанрам или гендерной принадлежности автора? Или для тебя это не важно и ты можешь начитывать, что угодно? — Ари засыпает гостя вопросами. И тут же, смешно наморщив нос, добавляет, — А вообще, с таким голосом даже текст с баллончика освежителя воздуха на казахском будет звучать, как магическое заклинание.

— Интересно, когда сложный конфликт, когда диалоги с двойным дном, живые персонажи — без абсолютных злодеев и стопроцентноположительных героев — живые люди, в которых намешано всякого. А ещё, когда юмор. В принципе, запретных жанров нет, но сам предпочитаю магический реализм, триллеры, дарк фэнтэзи и плюс-минус смежные жанры.

— Раз уж мы сегодня собрались готовить, то мне очень интересна и авторско-чтецкая кухня. Как происходит взаимодействие? Вот твой голос слышит автор, который, как я, — с лёгким поклоном Ари взмахивает чашечкой кофе, едва его не расплескав, — влюбляется в него. И решает, что его книге просто необходимо звучать. Что для этого надо сделать? Написать тебе, и? Как это происходит?

— Как правило, первое, что интересует автора — это стоимость работы. Если моя ставка его устраивает, дело за малым — передать текст. Очень хорошо, если к тексту будет прилагаться синопсис, характеристики персонажей, чтобы я мог каждому подобрать свой голос и манеру речи, ударения в вымышленных названиях городов, например, или каких-нибудь хитровыдуманных эльфийских именах. Также по моему опыту, даже тексты, прошедшие редактуру и корректировку, всё равно местами нуждаются в правке. Читаешь глазами и вроде бы норм, но начинаешь проговаривать вслух и понимаешь — тавтология или ещё какая стилистическая бяка. Частенько смешная и странная. Например, «Он придвинулся и посмотрел в её глаза. Между ними было сантиметров сорок» или «Собрались молодые подростки». Из недавнего — «Испытуемый испытывает галлюцинации». Ну, вы понимаете, — Андрей всё произносит на разный манер и так смешно, что Ари покатывается со смеху. — Поэтому я стараюсь на берегу договориться о том, что при необходимости чутка буду подправлять текст. Был случай, когда нашёл кучу опечаток и других блох в книге, но было поздно — она уже ушла в печать. И это при том, что над ней работали корректоры и редакторы крупного издательства. Примечательно, что орфографические ошибки и стилистические бяки потихоньку начались со второй половины книги и постепенно увеличивались ближе к концу. Такое я частенько замечаю. Как будто корректоры и редакторы по ходу работы устают и понемногу забивают на результат.

Отсмеявшись, Ари утирает слёзы.

— Фух, хорошо, что у меня между глаз расстояние не в сорок сантиметров. Зато в такой большой голове и мыслей, наверное, больше. В частности, где добыть еду для остального тела. Ой, надо это как-то раздумать. Кстати, про еду. Сколько картошки нужно чистить?

— Килограмма хватит.

— Это сколько в штуках?

— Пусть будет семь, — улыбается Андрей, — моя любимая цифра.

— Хорошо, тогда я займусь картошкой. Люблю её чистить, не спрашивай почему, сама не знаю. Лучше расскажи мне вот что. Про ударения и характеристики я поняла. Про правку, чтобы лучше звучало, тоже. Вот вы с автором всё обговорили, звёзды сошлись, любовь или отношения по расчёту с текстом случились. А сколько времени занимает озвучка? Если измерять в авторских листах, например.

— Один авторский лист — это около 50 минут озвучки. У новичков уходит на создание одного часа аудиокниги часов 10-15, а то и 20. Это когда ты заканчиваешь начитывать часовой текст и у тебя получается со всеми оговорками, неудачными дублями и прочими чиханьями часа 3-4. Потому что зажимы, неопытность и вообще ты читаешь с листа впервые в жизни. Потом ты тратишь в 4 раза больше времени, чтобы прослушать и подчистить текст и записать правки с таймингом. Потом ты записываешь правки и снова монтируешь. И так как их дофига, то на каждый час это ещё 2-3 часа работы. Со временем всё становится не так грустно. Сейчас при качественном тексте на час законченного аудио у меня уходит около 3 часов. Если текст сложный — как, например, подкинуло мне ЭКСМО энциклопедию хип-хопа или книгу «Гик в Японии. Вдохновляющий гид по миру аниме, манги, дзена и каваий», то откатываемся к 8-10 часам на час готового аудио.

— Вау! — выдыхает Ари. — Это круто и вызывает уважение. Мне даже захотелось перейти на вы. Придётся теперь с собой бороться. И я дочистила картошку. А вот лук и шпик на вашей …то есть, твоей совести. Как их надо резать?

Пока гость вооружается ножом, Ари вскрывает упаковку шпика и подаёт разделочную доску.

— А мне интересно про ЭКСМО. Как они выходят на чтецов? Я думала, только сами авторы ищут голоса для своих историй.

— В какой-то день на имейл пришло письмо с предложением. Я к тому времени уже года 2 как озвучивал книги, хотя и не часто — в проекте ЛитРес Чтец, для частных заказчиков, через пару агентств и было несколько заказов от ИДДК. Так что в ЭКСМО меня уже немного знали через работу с агентством-посредником. Просто вышли на меня напрямую.

Хотя, насколько я знаю, некоторым чтецам, двигающимся в проекте ЛитРес Чтец, спустя время тоже приходило такое предложение. Мне ещё писали из АСТ, мы даже заключили договор, но, похоже, моя «карточка» у них куда-то затерялась, — с коротким смешком добавляет гость, быстро разделавшись со шпиком и переходя к нарезке лука.

— Так, теперь это дело на сковороду? На какой огонь и как долго держать?

— Так точно. Пусть пошкворчит минут пять, потом закидывай картошку.

— А лук? — уточняет Ари, разровняв шпик по сковородке.

— Я человек простой, кидаю вместе со шпиком.

Ари прищуривается и пару секунд обдумывает информацию. Затем неуверенно добавляет к пока ещё даже не начавшему подтаивать шпику лук.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Андрей, а что для тебя лично самое сложное при озвучке? Или есть что-то такое, что ты не любишь?

— Самое нелюбимая часть — это чистка. Когда ты прослушиваешь сырую запись, убирая ахи-охи-чихи-слюни и ненужные дубли плюс фиксируешь оговорки с тем, чтобы потом внести правки. На первых порах я просто ненавидел это. Но со временем беззаветное обожание своего голоса и опыт, благодаря которому процесс перестал быть удручающе долгим и нудным (меньше оговорок, неправильных интонаций и т. д.), сделали своё дело, и теперь это даже кажется прикольным. А если пригубить предварительно бокальчик-другой сухого красного — можно даже получить удовольствие.

Кстати, именно чистка сломала многих новичков. Ведь каждый думает — «Эх, ща как начну творить, записывать сотни и тысячи аудиокниг (не зря ж мама говорила, что у меня красивый голос), подумаешь, взял первый роман аж на 20 часов. Это ж всего посидеть 5 дней по 4 часа, легкотня, да с моим-то талантом, который ещё в школе отмечала учительница по литре».

Но на практике час записи с листа — это в лучшем случае полтора-два часа у микрофона для профи и 3-4 плюс бесконечность часов для новоприбывшего в профессию. Если мы говорим об относительно качественном результате, конечно, ибо много по сети шамкающих, покашливающих, бубнящих, кряхтящих, безэмоциональных и неправильно интонирующих, на нокию записывающих дарований, громко в микрофон сглатывающих. Но и это ещё не всё. Потому что предстоит чистка! О да! А это, на минуточку, время существующей записи умноженное на 2 у профи и на 4-5-6 плюс бесконечность у начинающих. Я сам записывал первый получасовой аудиорассказ в течении 3 дней. Казалось бы, я один, никто меня не отвлекает, не смущает, и в голове всё звучит просто супер, но как только открываю рот — получается что-то совсем не то. Потом уж узнал и понял про зажимы и всё такое прочее…

Спустя лет 8 решил перезаписать этот рассказ. Справился за минут 40 и получилось в 10 раз лучше, чем первая версия.

Пока гость рассказывает о тонкостях работы с аудио, Ари закидывает на сковороду нарезанную картошку.

— Ого-о… Слушай, вся эта работа занимает столько времени, а когда ты сам успеваешь писать? Ты ведь не только чтец, но и хороший автор, если судить по тому, что я у тебя читала. И здесь на АТ у тебя какие планы по завоеванию аудитории?

— Ну, это просто — невозможно записываться 8 часов в день. Наши связки для этого не приспособлены. Максимум часа 4, да и то после 4-5 лет работы, когда прокачался организм, и если сам тащишься от материала. Обычно час-два в день на озвучку (помним, что ещё есть чистка и постобработка). Поэтому времени хватает и на дочку, и на спортзал, и на бег, и на личную жизнь, а иногда и на сальсу с кизомбой. А писательская тема интересовала всегда, и вот в 40 плюс почувствовал, что достаточно всякого в голове, пора. Если раньше было не очень понятно, что делать с написанным, то сейчас с интернетом можно писать не в стол и для пары-тройки неравнодушных приятелей, а выкладывать на публику, ещё и нет-нет да заработать. Или как минимум получить широкий отклик, что тоже греет и доставляет. Было интересно участвовать в конкурсах в ВК. Потихоньку обретаешь уверенность, истаивает синдром самозванца. После того, как стал финалистом Международного конкурса «Русский Гофман-2025» в номинации «Проза» стало на душе совсем хорошо.

Пока пишу не регулярно и не много, но в планах уделять этому внимания значительно больше и площадка АТ мне кажется на сегодняшний день самой лучшей для реализации молодого талантливого автора. Мне нравится функционал и в целом «политика компании». Так что буду рад тем, кто решит заглянуть на мою авторскую страницу — друзьям, читателям, комментариям, критике и похвалам. Обратная связь — наше всё! А так меня можно найти и в ТГ, и в ВК, и на Ютубе.

Пока жарится картошка, Ари успевает выведать у гостя много интересного. Тем более, что такой голос хочется слушать и слушать, и слушать…

Рецепт картофеля жареного со шпиком от Андрея Зверева

Нарезаем шпик кубиками и жарим на сковороде до тех пор, пока не вытопится часть жира. После этого положить сырой, нарезанный ломтиками картофель и лук, и жарение продолжать, пока картофель не будет готов. Солить не надо.

На 1 кг картофеля — 150 г шпика и 2-3 головки лука.

Александр Самойлов

Ари вслух перечитывает рецепт английского пастушьего пирога. Маленькая кошечка Дама спит на коленях Ари, а кот Валет сидит у ног.

— Ох, мне кажется, это очень сложный рецепт, — вздыхает Ари. — Но результат должен стоить усилий.

Переложив Даму на диванчик, Ари разбирает пакеты, доставленные курьером. Гость приходит строго в назначенное время. Вместе с ним в дом проникает ощущение радости, которое испытываешь при просмотре старого доброго фильма, где всегда побеждает добро. Рассеиваются серые тени повседневности перед мёдом доброты и щедрости души. Пригласив Александра на кухню, Ари показывает покупки.

— Надеюсь, я всё правильно заказала. Посмотрите, а я пока приготовлю нам кофе. Немного поболтаем, прежде чем готовить?

— Интересная беседа — отличная приправа для любого блюда. И не только в еде, но и в процессе приготовления, — добродушно соглашается гость.

— Отлично сказано! Я всегда с удовольствием читаю ваши посты с чудными афоризмами. Вы сами их придумываете?

— Стараюсь без посторонней помощи, — улыбается Александр.

— А что вас воодушевляет к этому? Как вообще они появляются в голове?

— Люблю краткие формы. Я и в прозе предпочитаю рассказы. Появляется фраза, я в голове обкатываю её со всех сторон, и в итоге получается отточенная фраза.

— Аха, значит, вас можно назвать литературным ювелиром? — Ари ставит перед гостем чашечку кофе и уточняет: — Александр, может, что-то уже сейчас стоит поставить вариться? Пока вы пьёте кофе, я бы занялась подготовкой ингредиентов.

— Давайте, поставим вариться картошку и зелёный горошек. Нарежем полукольцами лук и натрём морковь, — предлагает гость, порываясь встать.

— Сидите и наслаждайтесь кофе, — мягко возражает Ари. — А я всё подготовлю. Вот когда дело коснётся дальнейшей готовки, я передам бразды правления вам. Сейчас вы мне лучше расскажите, кто у вас в семье чаще занимается готовкой? И любите ли вы сами готовить? А если да, то как часто это делаете?

— Люблю готовить и сам. У нас в семье мы с женой готовим поровну. Хотя жена выполняет функции бренд-шефа, а я исполняю и воплощаю в реальность её задумки.

Ари ставит кастрюльки с овощами на плиту и принимается чистить морковь.

— Аха, равноправие — это здорово! А как вы совмещаете такие бытовые дела и творчество? Что в приоритете? Написать произведение или приготовить вкусный ужин?

— Стараемся включать тайм-менеджмент. Конечно, художник должен быть голодным, но на пустой желудок и сочиняется плохо.

— Ой, это точно! Я люблю поесть, хоть по мне и незаметно, — смеётся Ари. — А у меня стандартный вопрос вам, как автору — ваши герои любят поесть? И совпадают ли их вкусовые пристрастия с вашими?

— Любят и умеют. Разумеется, в описании гастрономических пристрастий своих персонажей я прибегаю к своему немалому гастрономическому опыту и знакомству с кухней разных стран и народов.

— Так-так, а блюда какой кухни мира у вас самые любимые?

Ари заканчивает натирать морковь и выбирает луковицу посимпатичнее.

— Скорее вопрос стоит поставит так — у меня есть любимые блюда в кухнях разных народов. Я люблю борщ, холодный корейский суп кукси, том янг, классическую русскую уху, шашлык, плов, жареную картошку с грибами… И это лишь малая часть моих любимых блюд.

— Ой, это всё и я люблю! Кроме кукси — такое не пробовала или название не запомнила. — нарезав лук, Ари уточняет: — Одной крупной луковицы хватит или ещё нужно?

— Можно добавить ещё одну мелкую, — подсказывает гость. — Тут надо исходить из количества имеющегося у нас фарша. Лука с морковкой должно быть примерно четверть или треть от фарша.

— Угу, поняла, — кивает Ари. — Сейчас добавим. А есть у вас не любимые блюда или продукты, которые вы никогда и ни за что не станете пробовать? Или, может, в каком-нибудь путешествии довелось попробовать что-то необычное, что не понравилось? Вот в детстве практически никто не любит лук.

— В детстве я его тоже терпеть не мог. Зато теперь — другое дело. Я не очень люблю перловку, но с возрастом стал терпимо к ней относиться в различных блюдах. С удовольствием ем морепродукты. Вот насекомых бы точно не стал есть.

— Знаете, что мне сейчас подумалось… Вот интересно, есть ли какая-нибудь взаимосвязь между едой и творчеством? Сейчас сформулирую мысль. Допустим, после посещения какой-нибудь страны с отличной от нашей кухней, и истории получаются отличными от привычных? Вы много путешествуете, замечали что-нибудь подобное?

— Да, но связано, как мне кажется, это не столько с едой, сколько вообще с новыми впечатлениями. Например, Грузия научила меня, что можно пить чачу, используя половинку огурца в качестве рюмки. Это сочная деталь, которую я вставил потом в один из сценариев.

— Вау! Действительно, необычно и прикольно!

Кажется, наши овощи готовы. Так что я с удовольствием предлагаю место вам. Держите фартук, а поварёнок уступает место шефу, — Ари с довольным видом усаживается на стул.

— Что ж, Ари, раз картошка уже сварилась, сливай воду из кастрюли, слегка посоли, добавь пару сырых яиц и натри сыра. А затем нужно будет всё перемять в пюре.— Александр принимается за дело, комментируя для Ари действия. — А я возьму фарш и выложу его в сковороду вместе овощами. Обязательно нужно разбить комки фарша кулинарной лопаткой. Обжариваем несколько минут, пока фарш не изменит цвет с красного на серый. Можно добавит чеснок, измельчённый на прессе.

Ари выдвигает ящик и подаёт пресс Александру.

— Жарим пару минут, добавляем вустерский соус, перемешиваем и жарим ещё минут пять. Теперь вливаем немного красного кулинарного вина. Перемешиваем, пять минут тушим, пока выпарится алкоголь. Добавляем тимьян и розмарин. Солим, перчим, убавляем огонь до слабого и периодически помешивая продолжаем тушить.

Теперь берём жаровню для запекания.

— Такая подойдёт? — Ари подаёт керамическую форму.

— Вполне, — соглашается Александр. — На донышко выкладываем сваренный зелёный горошек, сверху готовый фарш с луком и морковью со сковороды. Сверху ровным слоем выкладываем картофельное пюре. Посыпаем тёртым сыром — и в духовку на 190 градусов на двадцать пять минут.

— Я в детстве обожала запеканки, — улыбается Ари, — закрывая дверцу духовки. — А сейчас кажется, что это так сложно. Поэтому думаю, приготовление такого шедевра может вдохновить и на написание красивой истории. Это нормально?

— Вполне. У нас есть минут двадцать, чтобы придумать. Итак.

Пастуший пирог. Он совсем не пирог —

Ни капельки теста в нём нет.

Он в духовке стоит и румянится там,

Но ни капельки теста в нём нет.

Он порадует взор, он порадует вкус,

Хоть ни капельки теста в нём нет.

Кто назвал его так, почему и зачем?

Ах, ни капельки теста в нём нет.

Ари подхватывает и заканчивает стишок:

— Под румяной картошкой — горошек и фарш,

Хоть ни капельки теста в нём нет,

Аромат здесь такой, что полцарства отдашь!

Приходи к нам, дружок на обед!

Кстати, а правда, откуда такое название?

— Великолепно. У нас получились прекрасные стихи в соавторстве. В оригинале блюдо называется shepherd’s pie’s pie. Pie — «пирог», хотя запеканки тоже идут под этим словом, а shepherd — пастух или овчар. Так что в оригинальном рецепте был бараний фарш. Вернее, кусочки мяса, оставшиеся от обеда. В запеканки тогда клали всё, что не доели при прежнем приёме пищи. А потом еда бедняков стала вполне ресторанным блюдом. Как фондю, суп буябес и многое другое.

— Да-да-да, слышала об этом. Да и сейчас по выходным практикую пиццу — итальянскую пищу бедняков. Но мне, когда вы прислали рецепт, понравилось уточнение, что это блюдо готовил ваш тесть. Это здорово. Это ценно. Я вообще весьма уважительно отношусь к семейным ценностям.

— Да, можно сказать, это блюдо перешло ко мне по наследству. Кстати, пастуший пирог можно готовить и с птичьим фаршем. Скоро Рождество и в дело можно пустить, например, гусиный фарш.

— Да, я мысленно уже тоже предположила разные варианты. Надо попробовать обязательно. Александр, а как ваша семья относится к вашей профессии? Вы давно пишете сценарии?

— Сценарии я пишу уже лет пятнадцать. До этого занимался двадцать лет журналистикой. Был судебным и криминальным репортёром. Семья моя прекрасно к этому относится. Моя прекрасная жена, с которой мы когда-то и познакомились на ниве общего занятия журналистикой, пишет теперь сценарии вместе со мной.

— Это так здорово!

— Не то слово, — улыбается гость.

— Тогда в следующий раз жду вас в гости с женой!

— Обязательно. Тем более, что ей мы собираемся завести страницу на АТ.

— О, буду рада дружбе с ней!

Разговор продолжается и за вкусным ужином, а за первой порцией пастушьего пирога следует добавка. Ари и гостю есть о чём поговорить. И кажется, ими разгадан секрет — жизнь состоит из множества приятных мгновений: щедрой добавки к любимому блюду, горячего чая, разлитого по кружкам, разговора по душам, который хочется продолжать бесконечно.

Рецепт английского пастушьего пирога от Александра Самойлова

Это был фирменный рецепт моего тестя. Так что пришлось осваивать. Пусть название не обманывает — это не пирог, а картофельная запеканка с мясным фаршем. Фарш лучше всего бараний или говяжий.

На сковороде на оливковом масле для начала на среднем огне обжарьте нарезанный лук и натёртую морковь. Через пять минут, когда овощи станут мягкими и покроются золотистой корочкой, добавьте на сковороду фарш, разбивая комочки лопаткой. Добавьте измельчённый чеснок. Жарить надо, пока весь фарш не изменит свой цвет. Параллельно нужно отварить картофель для пюре (пюре впоследствии должно покрывать фарш равномерным слоем). Тем временем в фарш на сковороде добавить немного томатной пасты и вустерского соуса и перемешать. Затем добавить немного кулинарного вина (красного) и тушить, пока вино не выпарится. Добавить приправы (тимьян, розмарин, соль, перец). Тушить, добавив немного куриного бульона, на слабом огне полчаса. Когда картофель сварится, размять его в пюре, смешав с тёртым сыром и двумя сырыми яйцами. На дно формы для запекания положить отваренный зелёный горошек, сверху слой фарша, и уже поверх картофельное пюре. Присыпать сверху остатками тёртого сыра. Запекать в духовке 25 минут при 190 градусах.

Алина Велина

Ари разгружает посудомойку, животные лежат на кухонном диванчике, провожая каждое действие хозяйки взглядом.

— Так, ну, что тут у нас — чистота и порядок? — довольно хлопает в ладоши Ари. — Теперь проверить, всё ли нужное имеется и можно выдохнуть.

Пёс, громко зевнув, потягивается и спускает передние лапы с дивана.

— Эй, ты что-то учуял? Она уже на подходе? — не оборачиваясь спрашивает Ари. — Да где же это печенье? Мыши что ли стащили.

Сзади раздаются два обиженных мява.

— Да знаю, что вы бы не допустили. Не ворчите. Ах! Вот оно!

Одновременно с радостным восклицанием Ари раздаётся звонок в дверь.

— Вот и Алина! Пойдём встречать.

Через несколько минут Ари возвращается на кухню с очаровательной гостьей.

— Алина, когда я прочитала, что мы будем готовить, даже запрыгала от радости. Тирамису — мой любимый десерт. А ты почему выбрала именно его?

— Я обожаю тирамису. В любой непонятной ситуации готовлю тирамису. Что бы ты понимала, это происходит три-четыре раза в месяц. И нет, мне не надоедает, — добавляет заговорщическим шепотом Алина. — Да что там говорить, я сама как тирамису! — скромно улыбается, кокетничая. — Лёгкая, воздушная, но с прибабахом, то есть изюминкой — без кофе и коньяка я была бы просто скучным десертом!

Девушки смеются, понимая, что теперь они на одной волне.

— Тогда я начну с кофе. Приготовлю и нам по чашечке, и для будущего десерта. Кстати, впервые я попробовала его в гостях у сестры в Москве. Когда путешествую по стране и заезжаю к ней, всегда открываю для себя что-то новое.

— О, классно! Часто путешествуешь? На чём?

— Да когда как. Больше всего люблю самолёты, на втором месте автомобиль, — Ари ставит перед гостьей чашечку кофе. — А ты любишь путешествовать?

— Без путешествий жизнь теряет смысл. Не могу долго оставаться на одном месте, душа постоянно требует новых впечатлений. К тому же есть в путешествиях нечто терапевтическое. Оказываясь вне привычной рутины по-другому смотришь на вещи, а проблемы, которые дома казались очень важными, вообще теряют смысл.

— Глубокая мысль. А где больше нравится — по стране или по миру?

— Везде есть красивые места. Мы с мужем посетили сорок две страны, из них большую часть — на машине. Проехали от края до края всю Америку и Евразию — от французского побережья Атлантики до Владивостока. Мне наверное проще сказать, где я не была, — смеётся гостья.

— Огогошеньки! Вот это круто! И да, согласна, красивые места есть везде. Алин, а в путешествиях ты продолжаешь писать или отдыхаешь от творческого процесса?

— В путешествиях пишу разве что какие-то заметки, наблюдения, чтобы потом использовать их в своих книгах. Но что-то полноценное, нет, не пишу. Даже посты и сторис. Вообще предпочитаю в дороге полный цифровой детокс.

— Здорово! Устраиваешь полноценный отпуск. А как же фотоохота? Неужели и запечатлеть красоты не хочется?

— Фото само собой, не успеваю чистить память телефона!

— О, как это знакомо, — улыбается Ари. — А в книгах увиденное в путешествиях потом как-то отображается?

— Конечно! Путешествия — это неотъемлемая, даже сюжетообразующая часть моих книг. В одной из них герой едет через всю страну на мотоцикле, в другой — героини отправляются на Алтай.

— Мне уже не терпится начать готовить. Может, начнём?

— Давай! — с радостью соглашается гостья.

— Отлично! Тогда руководи, — предлагает Ари.

— Пока остывает кофе, давай приготовим крем. Для этого нам понадобятся стакан жирных сливок, полстакана сахара и миксер. Ещё в некоторых рецептах вместо сливок используют перепелиные яйца, но мне не нравится возня с ними — отделять эти крохотулечные желточки от белков… Уф! Никаких нервов не хватит! — смеётся Алина.

Ари ставит на стол нужные ингредиенты и достаёт миксер.

— Ой, это точно, я слышала в интервью одного шефа, что в крутых кондитерских есть специальная должность. Человек, отвечающий за яйца! Прости, это ужасно смешно звучит! Но ты только представь, человек целый день чисто разбивает и разбивает яйца! Фух… Алин, а твои герои занимаются чем-нибудь необычным?

— Ммм, я даже не знаю, игра на барабанах может считаться чем-то необычным?

Ари смотрит, как гостья ловко взбивает сливки.

— Думаю, да. Почему нет? Мне нравятся барабаны. А что это за герой?

— Его зовут Сергей и он алкоголик. Я не шучу, именно таким его встречают читатели в начале первой книги трилогии «Путешествие из депрессии на Восток». Он родом из Иркутска, в универе играл в собственной музыкальной группе. Как и многие, мечтал о славе, свободе и путешествиях, но пришло время взрослеть, становиться серьёзным — он женился, переехал в Москву, устроился работать юристом, потом родился ребёнок… Но брак, увы, продержался чуть больше десяти лет, и Сергей снова оказался в точке ноль — одинокий мужчина с бутылкой виски, который бредёт вдоль железной дороги. Там, собственно, его и встречают читатели. Что будет дальше, спойлерить не буду. Только скажу, что Сергей появляется во всех книгах трилогии.

— Интересно! И название очень необычное, запоминающееся. Как ты вообще их придумываешь, легко? Кстати, кофе остыл. Я сейчас достану форму.

— Так, и сливки готовы. Добавляем сюда маскарпоне. Аккуратно, чтобы крем получился нежным и не комочками.

— Угу, а я добавлю в кофе ликёр! — Ари откупоривает кондитерский ликёр, вдыхает аромат и протягивает Алине. — Богичный аромат!

— О да! А названия мне даются нелегко. Приходится очень долго перебирать, играть со смыслами и, конечно, проверять, чтобы не было таких среди известных книг, фильмов и сериалов. Только «Сестры Уймонской долины» пришли сразу, ещё до того, как окончательно оформилась идея книги.

Ари протягивает ладонь для рукопожатия.

— Да, у меня точно так же. Этот крем просто нереально красивый получается! Алин, а ты вообще, как быстро пишешь? В среднем у тебя сколько времени уходит на роман?

Алина с улыбкой отвечает на рукопожатие.

— Три месяца, чтобы написать, и несколько лет, чтобы выносить идею, — легко рассмеявшись делится гостья. — Первую книгу трилогии я задумала в 2017, а написала прошлой осенью. Но когда так долго носишь героев в себе, очень трудно с ними расстаться. Так появилась вторая часть, а потом ну просто невозможно было не написать третью. Всё дело в том, что я сама изменилась и повзрослела за это время, и мне захотелось исследовать и другие темы, которые в первой книге затрагиваются только мельком.

— Знакомое чувство, — кивает Ари. — Я начну выкладывать печенье?

— Да, нужно кофе перелить в миску и лучше взять щипцы, чтобы было удобнее обмакивать печенье. Всего пару секунд, иначе оно размокнет, и нижний слой десерта будет слишком влажным. Если не сказать мокрым. Но нам это совсем не нужно.

— Понял, принял! — Ари вооружается щипцами, поклацав ими. — А как часто ты готовишь дома? Что-то помимо тирамису. Есть какие-то любимые блюда в твоём исполнении у домочадцев?

— У меня сын десяти лет, и он готов питаться макаронами, наггетсами и пельменями на завтрак, обед и ужин. Сколько бы я не экспериментировала на кухне, первые три остаются безусловными фаворитами. Хотя… из недавнего, ему понравился мой шницель.

— Это ещё не самый скудный набор, — улыбается Ари. — Есть дети и попривередливее. Если верить моим родителям, то я до 16 лет питалась святым духом.

А выпечку он любит?

— Да, с этим как-то попроще. Осенью мы часто печём имбирное печенье, делаем тортики. Фаворит — шоколадный бисквит со сметанным кремом. Быстро и просто. Если честно, не люблю… хотела сказать проводить время на кухне, но я работаю на удалёнке и на кухне практически живу, поэтому скажу не люблю тратить много времени на готовку.

— Кухня — это место силы. И рабочее место. Тут все стихии сошлись, и творится всегда вдохновенно. У меня готов слой печенья, — Ари подвигает форму ближе к Алине. — Дальше крем?

— Да, выкладываем ровно половину, — подсказывает Алина, разравнивая лопаточкой слой крема. — Пишется на кухне тоже хорошо. Наверное, поэтому примерно половина сцен финальной книги происходит на кухне.

— А как семья относится к твоему писательству? Поддерживают? Вдохновляют?

— Да, мне очень повезло. Мой муж и мама первыми читают все черновики и ждут продолжения.

— Это большая редкость среди моих знакомых. Поэтому да, очень повезло. А среди близких есть кто-то, кто тоже пишет?

Поверх слоя крема Ари снова аккуратно выкладывает печенье.

— Нет, остальные нормальные, — гостья нервно хихикает, а Ари, рассмеявшись, случайно топит печеньку в кофе.

— То есть ты считаешь, что все писатели немножечко того?

— Знаешь, много лет назад у меня был приятель, который узнав о моём увлечении, прочитал мне настоящую лекцию о том, что все писатели — шизофреники. Я тогда обиделась на него, но… вот что должен подумать нормальный человек, когда пытаешься ему объяснить, что твои герои живут своей жизнью? Ты продумываешь сцену, вынашиваешь её несколько дней, пишешь заметочки, вместо того, чтобы писать списки продуктов, — усмехается гостья, — или просто полистать рилсики, садишься писать и… герои творят просто чёрти что, совсем не то, что ты хотела, но ты пишешь и пишешь, пока не заболят пальцы, потому что вот это оно. Так и должно быть. И откуда это всё идёт? Явно ведь не из головы. Просто какая-то метафизика. А нормальный человек скажет — шизофрения.

— Нормальный, мне кажется, как раз и не скажет, — задумчиво улыбается Ари. — Скажет тот, у кого совсем беда с воображением.

Алина выкладывает остатки крема, разравнивает и посыпает какао.

— Так, теперь это чудо в холодильник? А пока десерт претерпевает волшебное превращение в шедевр, предлагаю пойти прогуляться по нашим сказочным почти зимним местам. Как ты на это смотришь?

— С удовольствием! Веди!

— Прекрасно! Сейчас только быстренько одену Гришу. И захватим термос с кофе.

Рецепт Тирамису от Алины Велиной

Ингредиенты:

— 250 г маскарпоне

— 250 мл жирных сливок (33-35%)

— 100-150 г сахара

— 250 г печенья савоярди

— 300 мл крепкого эспрессо (охлаждённого)

— 3 ст. л. амаретто, кофейного ликёра или коньяка

— Какао-порошок для посыпки

— Прямоугольная форма

Приготовление:

1. Заварить кофе и поставить остужаться.

2. Смешать маскарпоне с сахаром.

3. Взбить сливки до мягких пиков.

4. Аккуратно ввести взбитые сливки в смесь маскарпоне, перемешивая лопаткой снизу вверх.

5. Смешать охлаждённый кофе с ликёром.

6. Быстро окунуть печенье савоярди в кофе (по 1-2 секунды с каждой стороны) и выложить первый слой в форму.

7. Выложить сверху половину крема, разровнять.

8. Повторить слой: печенье, смоченное в кофе, затем выложить оставшийся крем.

9. Щедро посыпать какао через сито.

10. Убрать тирамису в холодильник минимум на 4 часа.

Алексей Дзюба

Утром, натянув серебристый комбинезон, Ари отправляется гулять с собакой и котом в лесок возле дома.

— Сегодня к нам приедет гость издалека. Вот у нас сейчас утро, а у него уже день. Представляете? — Ари уверена, что её животные всё прекрасно понимают. — Будем готовить с ним завтрак.

Подходя к дому, Ари замечает, что на крыльце стоит мужчина и нажимает кнопку звонка.

— Доброе утро! Не открывают? — Ари перепрыгивает через две ступеньки. — Дайте-ка, я попробую.

Ари несколько раз жмёт на кнопку и прислушивается к звукам за дверью. Затем сообщает, достав из кармана ключи:

— Дома осталась только Дама. А она не умеет открывать замки. У неё лапки.

Гость смеётся, и Ари обнимает его.

— Доброе утро, Алексей, проходи!

Через некоторое время двое болтают на кухне за чашкой свежесваренного кофе.

— Люблю кофе зерновой, — улыбается гость.

— Это замечательно. Лёш, а почему выбор блюда выпал на кашу с тыквой? Это необычно! И сразу скажу, чистить и резать её придётся тебе.

— Я не умею готовить изысканные блюда. Могу сварить суп, картошку, пожарить курицу, шашлык, салат. А вот эта каша, хоть и проста, но совсем не проста. Да и тема тыквы была навеяна вашим соавторским произведением «Тыквенные сны и грибные духи», я ведь ещё тогда записался на беседу! И да, я режу тыкву сам всегда и чищу.

— Мм, а чем каша не проста? Есть какой-то секрет?

— Секрет — сварить так, чтобы она не подогрела и не заляпала кухню. Я иногда от неё крышкой отбиваюсь. На пол метра плюётся кипятком.

— Ой, тогда я сегодня буду подальше от плиты! — смеётся Ари. — А я думала, это какой-то сказочный рецепт. Может, в ней особый секрет богатырской силы или красоты. Ты любишь сказки?

— Да, я люблю сказки, — расплывается в улыбке гость, — в детстве даже писал. Ещё десяти лет не было. Целая книга была про мышат. С картинками. Я ведь раньше неплохо рисовал, правда, загубил талант. А в 16 лет увлекался фэнтези.

— Здорово! Но мне тут одна сказочная птичка на хвосте принесла, что ты и сейчас пишешь сказки. Да не просто, а в тандеме со сказочным художником. Расскажешь?

— Вот сейчас, когда увидел проект Старого Викинга я влюбился в персонажей, и у меня в голове они начали друг с другом взаимодействовать, потянулись нити судеб, пока не сложились в сюжет. Сюжет получился очень жёсткий, могу сразу сказать, концовка будет, как говорят, хорошая, но с осадком.

Я двадцать лет работаю с людьми, решаю их проблемы, читаю их судьбы. Это сформировало моё представление об обществе и его болезнях.

Почему я влюбился в русские сказки? Я считаю, что история и культура России гораздо богаче синтетического запада. Хотя я вырос на произведениях Толкина и его продолжателей. Но, могу по секрету сказать, наше произведение будет не хуже. А если читатели сочтут его даже лучше, то я буду в полном восторге!

Можно раскрыть ещё один секрет? — таинственно спрашивает гость.

— Нужно! — Ари чуть не подпрыгивает на стуле.

— Сколько книжек по фэнтази я ни читал, ни в одной не видел воздушный бой. Именно битву, а не гонки или поединок. У нас будет.

— Вау! Буду ждать с нетерпением! — в глазах Ари загораются огоньки. — Собственно, как и предстоящий завтрак. К сожалению, у меня нет крёстной феи, потому тыква не прикатится сама.

Ари достаёт из коробки и ставит на стол увесистую яркую тыкву с жёлтым пятнышком на боку.

— Прошу! А пока ты будешь её потрошить, я тебя ещё порасспрашиваю о творчестве.

Пока Алексей режет тыкву на дольки, с каждой снимает кожуру, и режет на пластинки, Ари интересуется.

— А будут в книге какие-то особые фишки?

— Да, конечно! Одна из фишек: я вымарал все слова зарубежного происхождения, ну или почти все. Я не филолог, поэтому не буду утверждать, что они не попадутся, но их будет минимум. Например: коридор заменён на переход; телепорт или портал на проход. И ещё один секрет — эти слова будут в лексиконе только у одного персонажа. Сложно было с описанием оснастки кораблей и названиями боевых построений. Но как-то обходился.

Ещё одна фишка в том, что будет 40 глав, и к каждой — оригинальный авторский рисунок от Старого Викинга. Только для этой книги.

В книге будет около 10 основных персонажей и 10 персонажей второго плана. Основные — это те, которые влияют на сюжет, будут раскрываться их характер, немного истории, и т. д. Персонажи второго плана помогают основным. Сам сюжет построен не линейно, то есть вначале, да, идёт завязка, но дальше места действий будут разворачивается в разных локациях. А в конце все персонажи соберутся.

— Круто! Мне очень нравится стиль артов Викинга. А пока я только знакомлюсь с фрагментами. Лёш, кроме этих сказок у тебя сейчас что-то пишется? Или они полностью захватили воображение?

— Да, но я пока отложил. Это приквел к моему первому произведению, по игровой системе Сталкер про Зону ЧАЭС. Там осталось треть книги дописать. Но пока меня захватили сказки, думаю, ещё не отпустят после первого произведения. Я в сюжет заложил пасхалки на продолжение. Так что вполне возможно, это будет дилогия.

— Широко размахнуться — это хорошо.

— И ещё я начал продолжение «Седьмого ангела», есть первые две главы, это мой авторский мир. Но, к сожалению, первая книга была не понятна, поэтому потребовался приквел, когда допишу его, продолжу основное произведение, там мне многое хочется рассказать. Скорее всего это будет четырёхтомник.

Хотя, как не понята? На Ютубе тысяча лайков, на рутубе, в ВК есть. Она озвучена. Пока нет комстатуса на АТ, поэтому не могу выложить аудио версию. Но уже сейчас можно слушать в ВК. Кстати, я эту книгу перечитывал 16 раз от корки до корки, думал, что не смогу аудио слушать, но нет, включил, и прослушал до самого конца.

— Здорово! Я люблю аудио, обязательно послушаю. И ещё искренне желаю поскорее получить заветный статус. — Ари видит, что тыква уже готова и вспоминает про рис. — Лёш, я рис замочила ещё рано утром. Его вообще сколько по времени нужно замеченным держать?

— Блин, как-то держал 10 минут, ну долговато варился. Но не меньше 10 минут это точно, а так, каждый, наверное, знает, сколько нужно. Просто, если каша загустеет раньше, чем рис сварится, можно добавить воды или молока и сделать жидкой опять. Важно! Когда каша загустеет, рис варится медленнее! В этом и есть сложность. Поэтому к замачиванию риса нужно подходить ответственно.

— Ладно, пусть пока стоит ещё. А мы сейчас варим тыкву, правильно?

— Да.

Ари перекладывает тыкву в кастрюлю, заливает водой и ставит на плиту.

— Вот каша начинается с тыквы, а с чего начался твой писательский путь? Когда ты решил, что можешь и хочешь нести слово людям?

— В феврале этого года. Вообще, во мне многое накопилось, надо было выговориться, и тут чтец Роман Ефимов предложил бесплатно озвучить короткие повести, не более 5 а. л., с выкладкой на всех платформах. Я и попробовал. Написал за семь дней. А весь сюжет пришёл в один час. Я, когда пишу, вселяюсь в своих персонажей и переживаю их боль, страх. Представляешь, каково это всё держать семь дней? Потребовалась выгрузка на бумагу.

Так же, кстати и со сказкой. Есть момент в Мраковице, там один из гг переживает сильные душевные страдания. Я все это пережил за него!

— Хах, ну, тут у меня просто слов нет. Ты молодец. А как к твоему увлечению отнеслись окружающие?

— Ну, с пониманием. Кстати, у нас со Старым Викингом были и веселые моменты. Например, Забава. Я её изобразил вначале, как в мультике: синий сарафан, русая коса, голубые глаза. И тут Викинг рисует: красное платье с глубоким декольте, распущенные каштановые волосы и медовые глаза.

Ари смеётся:

— Тот момент, когда вкусы разошлись!

— Пришлось переписывать, — соглашается гость. —И ещё с избушкой Бабы Яги. Она теперь на шести ногах, тоже для меня было неожиданно.

Ну, это мир Викинга, и мы договорились, что как он скажет, я пишу. Мы много обсуждали персонажей, их характер, судьбу. Многие вещи я писал, как говорится, с заданными параметрами. Много моих идей Викинг принимал. Были главы, где ну не шли ко мне сцены, и вот он мне накидывал, и… Бах!!! Пошла картинка. Много обсуждали по локациям: какие должны быть Топи, Мраковица, Лесное царство. Некоторые вещи и персонажей оставили на потом.

— Это здорово, когда соавторы прислушиваются друг к другу.

— Да. Мы мечтаем выпустить сборник коротких рассказов по этому миру. Есть замечательные персонажи, которые пока в ЛОР не вписываются, но очень милые. Например, Колобок, который в мире «Однажды в сказке» представлен, как ребёнок-хлебушек.

Вообще, Златоград получился очень колоритный, со своими традициями, сословиями, экономикой.

— Ну всё, раздразнил! У тебя и Златоград получился колоритный, и тыква, смотри, какая красивая, — Ари вручает Алексею толкушку. — Тебе ей и наминать бока.

Гость принимается за дело. Разминает тыкву. Добавляет в пюре молоко, кладёт рис, солит и щедро сыплет пару ложек сахара.

— Знаешь, мы долго думали, какой должен быть мир Златограда, какая религия, философия. В этом мире нет богов, как нет религии и церквей. Философия есть, и она раскрывается в одном из диалогов. Там даже спасибо не говорят, а благодарствуют.

Ари слушает и наблюдает за процессом, и как только кастрюля вновь накрывается крышкой, садится за стол.

— Теперь ждём, пока сварится рис? Расскажи, кто твой любимый герой в этой истории? За кого ты болеешь?

Гость задумывается.

— Они мне все нравятся. Там всем достанется. Наверное, больше переживаю за молодых ребят. А вообще, Ясна, это девочка из народа чудь, нам с Викингом стала как дочка. Она ему, как персонаж тоже понравилась. Вначале она очень озорная, а к концу книги становится серьёзнее. Если бы не Иван у этой истории был бы другой финал. Мы с Викингом хотели достигнуть баланса между драмой и комедией. В книге присутствуют как душещипательные эпизоды, так и лёгкий юмор, смешные сцены.

Вот не специально получилось с Муромцем, как опасное задание, так он без своего доспеха остаётся. Решили так оставить, чтобы не получился супермен, ну и показать, что Илья даже без брони тоже воин, просто с голыми руками.

А ещё нужно выразить огромную благодарность Наталье Серовой, нашему бета-ридеру. Она книжку читает прямо с колёс. Все ошибки и нелогичности высматривает.

— Смешные сцены — это я люблю! Потому что в жизни всегда должно быть место искреннему смеху. И с Наташей вам очень повезло. Она замечательная! А наша каша готова!

Алексей раскладывает солнечно-яркую кашу по тарелкам, украсив веточкой зелени совсем по-летнему.

— Ура! Вот и завтрак, — радуется Ари. — Выглядит, совершенно по-царски, по девчье-красовски и мощно-богатырски.

— Ну и кашу мы заварили!

Рецепт тыквенной каши от Алексея Дзюбы

На 300-400 грамм тыквы берём пол литра молока и 4-5 столовых ложек риса.

1. Рис замачиваем, чем он лучше замочен, тем быстрее свариться. Вообще вес процесс и связан с варкой риса.

2. Чистим и режем тывку на кусочки, заливаем водой и ставим вариться

3. Когда тыква стала мягкой её нужно потолочь в пюре.

4. Дальше можно по разному, кому как нравится: а) если не любят молоко, можно воду не сливать, а толочь в воде; б) слить воду и залить молоком; в) можно в воду добавить немного молока.

5. Добавляем рис, соль и сахар по вкусу. Я кладу соль на кончике ложки, а сахар две столовых ложки. Самое главное воды/молока нужно столько, чтобы пюре было жидким, это важно. Потому что в процессе жидкость выпаривается и каша будет «плеваться».

6. Варим до готовности риса. Если каша загустела и «плюётся» можно добавить молока/воды. И самое главное постоянно мешать, чтобы рис не подгорел. Варим на медленном огне. У меня электроплита на 9 делений, я варю на тройке. Рис оседает на дно и прилипает, если не мешать. Отсюда и риск обжечся, если каша станет черезмерно густой.

7. Как только рис на вкус станет мягким, можно выключать и подавать на стол. К такому завтраку можно добавить колбасу или варёное яйцо, как носитель белка.

Олег Волынец

Ари, зачитав вслух рецепт, спрашивает:

— Интересно, кто придумывает такие названия блюд, и что они означают?

Вопрос остаётся без ответа. Кот, лениво зевнув, неожиданно кусает за филей ничего не подозревающую кошечку. Оба уносятся с кухни. Бультерьер степенно встаёт и уходит за ними.

— Вот, значит, как вы уходите от разговоров? Ну ничего, скоро приедет гость, уж я его расспрошу!

Тут же раздаётся звонок в дверь, будто кто-то нарочно ждал момента.

— Добрый вечер, Олег, проходите, — приветливо встречает гостя Ари. — Предлагаю с дороги отдохнуть, согреться, а потом уже приступить к готовке. Чай или кофе?

— Добрый вечер, Ари. Я могу и кофе выпить за компанию, но больше люблю чай. Обычно покупаю крупнолистовой без добавок, но если есть хороший чай с натуральными ароматизаторами, тоже выпью с удовольствием.

— Отлично, чай так чай. У меня много разных вкусных. Сейчас заварю. Олег, когда я читала ваши сообщения, обратила внимание на темы, которые вас интересуют: моря и океаны, горы и геология, социология — это понятно. А что такое космос с перекосом в планетологию?

— Космос с перекосом в планетологию значит, что мне интереснее планеты, а не звёзды. Я не вникаю в физику звёзд, туманностей и тому подобное. Интереснее про планеты, какие бывают, освоение их людьми в будущем. И спутники. Вот представьте, как повлияло бы на освоение космоса, если бы у Земли было пару маленьких спутников, как у Марса, богатых минералами. Глядишь, построили бы несколько станций и заводиков для освоения Солнечной системы. А с большой далёкой тяжёлой Луны так не вышло.

— Хмм, интересно. Я об этом не задумывалась. Конечно, ресурсы очень важны. Но мне кажется, наша собственная планета ещё глобально не изучена. Те же океаны.

— Изучена уже неплохо. Это Жюль Верн мог придумать большой неизвестный остров. А мы только глубины плохо изучили. И большие леса Сибири, Канады, Бразилии таят много неизвестного. Мне потому интереснее фантазировать про другие планеты, и другим авторам, потому что острова у себя мы знаем. В детстве одной из моих любимых книг была «Таинственный остров» Жюль Верна. Интересная, но даже в школьном возрасте я удивлялся некоторым глупым ошибкам. Потому и написал роман «Союз Робинзонов» о попадании четверых русских на остров Линкольна одновременно с теми американцами из 1865 года, исправляя ошибки. А потом придумал оригинальное продолжение, связав с этим романом. Но отложил ради другого проекта. Кстати, это наверное моё единственное произведение, где много писал про приготовление блюд.

Ари разливает ароматный чай с облепихой по красивым чашкам, ставит перед гостем.

— Вы опередили мой вопрос. Значит, герои ваших книг любят готовить? Они тоже предпочитают национальные блюда? Надо признаться, что драники я люблю, а вот о мачанке, которую сегодня будем готовить, услышала впервые.

— Предпочитаю национальные блюда, но не против экспериментов, — кивает гость, взяв чашку. — Своё — хорошо, но для разнообразия иногда надо готовить из чужой кухни что-то этакое. Так из бараньего шашлыка Кавказа появился славянский шашлык из свинины. Мачанку, я думаю, приготовить просто тем, кто умеет готовить гуляш.

— Кстати, я лишь во взрослом возрасте узнала, что гуляш готовят только из мяса. Бабушка всегда по-особому тушила картошку с мясом и называла гуляшом. Так что, когда я в студенческой столовой заказала гуляш, была крайне удивлена. У вас было такое, что привычное блюдо оказывалось необычным?

— Я думал всё время, что плов это специальным образом приготовленный рис с бараниной или говядиной и морковью с луком. А потом узнал, что плов из перловки с курятиной вкусное блюдо. Ещё, когда писал про визит прекрасной девушки со звездолёта к родителям жениха в Сибирь, узнал и сильно удивился тому, что там едят борщ с жареными карасями.

— Ого! Нарочно не придумаешь. А вы сами изобретали какие-нибудь необычные инопланетные блюда?

— Не припомню такого. Думаю, когда до этого дойдёт, будут из инопланетных продуктов готовить что-то похожее на наши блюда. Примеров много. Например, шаурма в лаваше и мексиканское буррито очень похожие блюда.

— Олег, я тут немного подготовилась к вашему приходу. Картошка и лук уже почищены, фарш прокручен, нам остаётся только превратить это во что-то вкусное. С чего начнём? Может, вы займётесь мясом, а мне доверите драники? —заметив, что гость допил чай, предлагает Ари.

Окинув хозяйским взглядом приготовленные продукты, гость одобрительно заявляет:

— Отлично. Гляжу, фарша вы приготовили многовато. Можно ещё и колдуны приготовить. Кажется, выходит по три драника сразу на сковороде. Отделяем немного фарша, добавляем половину лука, вы же взяли большую луковицу. Солим и перемешиваем. Наливаете тесто, как для драников, кладёте фарш в центр лепёшкой, сверху тестом закрываете. И медленно обжариваете с двух сторон. Потом на работу возьмёте на обед. Это бонусное блюдо на сегодня. Главное, мачанка с драниками.

Фарш у вас нежирный, берём сало и жарим мелкими кусочками, добавляем фарш. Блюдо имеет много рецептов, это моя версия. Можно пожарить мелко порезанную грудинку с рёбрышками. Вижу, скоро поджарится. Добавляю лук. Так, вопрос. Советуют добавлять, когда будем тушить, что-нибудь копчёное для запаха. Что у вас есть? Рёбрышки к пиву, домашняя колбаса холодного копчения?

— Копчёные куриные крылышки подойдут?

Ари аккуратно перекладывает золотистые драники на блюдо, и пока готовятся следующие, достаёт из холодильника упаковку крылышек.

— Олег, расскажите немного о себе. Кто вы по профессии, связана ли она как-то с писательством, а если нет, то как и когда вы поняли, что оно вам надо?

— Добре. Учился я на технологию стекла, но завод, на котором работал после окончания университета, в рынок не вписался, есть такое дело в Республике Беларусь. А потом получилось устроиться в частную фирму, которая занимается геодезией и инженерной геологией. Её ещё можно назвать строительной геологией. Обследуем грунт под будущее строительство и реконструкцию. Бурение, зондирование на прочность, исследование образцов, составление и выдача отчётов. Самые надёжные грунты у нас это пески, для нас «дом построен на песке», значит, на надёжном грунте. Самое опасное это торф. Объездил я всю Республику Беларусь. Почти все достопримечательности видел. Работа интересная, одно время была и высокооплачиваемая. Но бывают проблемы. Первый раз такое случилось во время кризиса 2011 года, тогда на работе от нечего делать и занялся писательством. Долго на Самиздате публиковался, но в прошлом году начал на АвторТудей. Правда, пока что большую часть произведений не перенёс.

Взяв упаковку с копчёными крылышками, гость задумывается.

— Это будет эксперимент. Рискнём. То, что я закончил жарить, ещё буду тушить с копчёнкой. Можно на этой сковороде. Добавляю воды, муки, копчёное мелко порезанное мясо, соль, душистый молотый перец, под конец петрушка или укроп будут не лишними, но и без них нормально.

— Зеленушка у меня круглый год есть, — улыбается Ари, взяв с подоконника вазочку с укропом, — и к драникам хорошо будет сметана с чесночком и зеленью. А профессия у вас мужская, романтичная. И пишете вы интересно. Нужно поскорее переезжать на АТ, здесь читатели самые лучшие.

— Я уже пишу на АТ, хотя большую часть того, что на Самиздате, ещё не перенёс. Ну, романтики у нас немного меньше тех, кто по глухим местам ездит, но и комфорта больше. Ночуем в гостиницах или квартирах на сутки, а работаем обычно по городам и деревням, и в промзонах бывает. Иногда только обедаем, разжигая костёр.

Ари накрывает на стол.

— Предлагаю под такие чудесные блюда открыть компот. Сливовый или вишнёвый? А ещё я бы с удовольствием послушала о Беларуси, раз уж вы везде побывали.

— Лучше вишнёвый. Рассказывать про Беларусь могу много. Города наши были во время войны разбиты, где-то больше, где-то меньше. Местами сохранилась старая архитектура времён Речи Посполитой и похожей времён Российской империи. Очень много памятников Великой Отечественной войны, памятников архитектуры и прежних времён. У нас большая часть равнины, а леса и болота приятно удивят людей из Сибири тем, что мало комаров и другой паскудной мелкой живности. Из ягод больше всего черники и брусники. Много клюквы, малины, голубики. Попадаются калина, земляника и облепиха. Морошки у нас нет вообще. Не пробовал никогда в жизни ни морошку, ни закаток из неё. Слушайте, а компот из морошки есть?!

— Хах, нет. Морошку я не варю. Пересыпаю сахаром и так храню. Жалко подвергать термической обработке такую царскую ягодку.

— Да?! Расскажите про эту ягоду больше. Она же вроде растёт только в тундре и лесотундре, так? В глаза не видел вживую никогда. Вот ананасы, манго, авокадо и даже драконий фрукт ел, а морошку нет.

— Она растет на болотах, но не везде. Надо знать места. И сезон выхода очень короткий, в отличие от других ягод. А любителей много. Я вас обязательно угощу. Но вы мне обещали рассказать о проекте, над которым сейчас работаете.

— Да, написал я в своё время два романа цикла «Вторая жизнь Фай Родис», только немного не та, что у Ефремова. Первая это адаптация, вторая — работа в кинематографе. И захотелось мне третий роман, более яркий. Вспомнил про астероид Омуамуа, который пролетел транзитом через Солнечную систему, и понял, что по времени подходит. Решил написать, что это искалеченный космический корабль из Ефремовского будущего, про перехват его силами «Роскосмоса». Придумал, как это сделать нынешними технологиями, нашёл нечто реальное. Если бы не придумал правдоподобную конструкцию межпланетного корабля-перехватчика, может, и не решился бы на написание. И навскидку развитие сюжета сообразил. Отдельная проблема была с названием. Вспомнил про скандальную историю Руслана Боширова и Александра Петрова. Ещё стебались над ними, мол, и Скрипалей отравили, и заводы взрывали, и что только не творили два суперагента Кремля. Ё-моё, как раз подходит! Напишу-ка я, что однофамильцы этих парней межзвёздный корабль величиной с авианосец перехватили. Теперь представьте себе картину: премьер Британии обвиняет Петрова и Боширова в том, что отравили Скрипалей, представитель Чехии в том, что военные склады взорвали, а потом выходит Трамп и заявляет: «Это всё мелочи. Самое важное то, что эти двое перехватили звездолёт величиной с авианосец, есть доказательства.». Ну и про адаптацию людей со звездолёта в России, конечно, мелкие истории.

За вкусным ужином Ари слушает интересные яркие истории гостя, и время течёт густой янтарной смолой, цвета царских северных ягод.

Рецепт мачанки с драниками от Олега Волынца

Для драников берём 6-7 крупных картофелин, одну луковицу и чистим. Натираем на мелкой тёрке вручную или на кухонном комбайне. Добавляем соли по вкусу. Яйцо одно или перец можно, но необязательно. Лук, чтобы тесто было светлым. Муку я на вес не измеряю, на глаз всегда добавляю до консистенции теста густой сметаны. Льём на сковороду чтобы были лепёшки толщиной полсантиметра и в поперечнике сантиметров десять-пятнадцать. И жарим на сковороде на подсолнечном масле до светло-коричневого или тёмно-золотистого цвета, с двух сторон. Их желательно потом в один слой выкладывать. Драники можно есть со сметаной.

Для мачанки берём грамм 500 свиного фарша, если нежирный, то ещё грамм 200 сала или шпика. Жарим на сковороде до полуготовности. Добавляем одну крупную порезанную луковицу, и всё вместе жарим. Можно заменить на грудинку, свиные рёбрышки, свежую колбасу по-домашнему из полуфабрикатов гипермаркета. Когда пожарится, добавляем воды грамм 50-100 и муки, перемешиваем. Соль по вкусу, специи тоже. Советую добавить грамм 200-250 копчёных рёбрышек или 150-200 грамм домашней колбасы холодного копчения. Можно жареной печёнки, но уже не то. И всё вместе тушится, пока вода не испарится.

Если свиного фарша с луком избыток, и есть ещё тесто для драников, то можно сделать колдуны. Наливается тесто для драников на сковороду. Потом лепёшка фарша сверху меньше в поперечнике, и закрывается слоем теста для драников. Жарится медленно с двух сторон. Можно сразу есть со сметаной, а можно брать на работу на обед как чебуреки.

Николай Прокофьев

Ари играет с любимым бультерьером.

— А сейчас Гриша превращается… — в этот момент пёс подставляет морду, и Ари надевает на неё толстый новогодний носок, — в муравьеда!

Гриша радостно скачет по комнате, кот и кошка смотрят неодобрительно, закрывая мордочки лапами. Сняв носок, Гриша хватает его и снова приносит любимой хозяйке.

— А знаешь, Гришенька, кто к нам сегодня придёт? Тот, кто подарил твоим рассказам свой голос — сам Николай Прокофьев! Да, да, вижу, как ты рад, но если будешь так сильно махать хвостом — взлетишь!

Часы оповещают приятной мелодией о наступлении вечера. В дверь звонят.

— Обожаю пунктуальность! — Ари идёт встречать гостя.

Спустя несколько минут Николай сидит за кухонным столом, глядя, как Ари разливает по чашкам ароматный напиток.

— Я очень рада, что вы нашли время заглянуть ко мне на огонёк, — Ари с улыбкой ставит перед гостем чашку. — Рецепт, что вы прислали, интересный и не сложный. А самое замечательное, что практически не требует нашего мельтешения у плиты. Так что будет достаточно времени на разговоры. Николай, знаю, что вы перебрались из города в деревню. И мне очень любопытно, что подтолкнуло вас к этому?

— Наверное усталость от постоянной суеты, необходимости куда-то спешить, шума и всех мелочей, сопутствующих жизни в городе. Те же пробки… В деревне у меня ничего этого нет. Тишина, спокойствие и умиротворение, — от голоса гостя вокруг разливается приятное тепло.

— Не было моментов, чтобы пожалели об этом? Прибавилось ли бытовых трудностей? Я иногда тоже мечтаю о домике в деревне, но дальше фантазий у меня дело не идёт. Думаю, у талантливого человека, где бы он ни жил, быт всегда насыщенный.

— Нет. За десять лет о переезде не пожалел ни разу. Сложности, конечно, были и сейчас периодически возникают, но если сравнивать с жизнью в городе, эти трудности воспринимаются скорее как новые задачи, которые просто нужно решить, и дальше наслаждаться жизнью.

— О, да, согласна, у меня такое же отношение к жизни в целом. Вы не против, если я сейчас займусь горохом? Решила, что не будем мудрствовать и приготовим кашу в мультиварке. А вы пока расскажите, с чего начался ваш путь чтеца? Когда и как пришла мысль, что было бы здорово подарить свой голос произведению?

— Да, конечно, — с тёплой улыбкой кивает гость. — Слушаю аудиокниги я уже достаточно давно. Лет пятнадцать, не меньше. И, кстати, хорошо помню свою первую целенаправленно прослушанную аудиокнигу. Мне предстояла поездка за рулём, около пятисот километров. Обычно я в дороге включаю радио, а в этот раз, уже не помню по какой причине, то ли радио там не работало, в общем, это и не важно, но я закачал на флешку книгу и включил её. Хорошо запомнил, это была «Обитель» Прилепина. Так вот, удивительный факт, дорога пролетела вдвое быстрее, и устал я гораздо меньше. С тех пор я понял, что аудиокниги могут здорово выручать в пути или при монотонной работе. А два года назад случайно прочитал где-то, что на сайте ЛитРес можно записать тестовое задание, и если оно их устроит, можно самому попробовать озвучивать книги, я и решил попробовать.

Промыв горох, Ари кладёт его в мультиварку, наливает воды, закрывает крышку и выбирает режим, при этом внимательно слушая гостя.

— А вы читаете всё или есть что-то, что милее вашему сердцу? Как выбираете книги? Бывало, что отказывали тем, кто обращался с заказом на озвучку? Так, горох поставила. Пока готовится, займусь луком, — подкинув пару луковиц, Ари пытается ими жонглировать.

— Нет, конечно, бывало, когда я отказывался от заказов, но это единичные случаи, которые можно пересчитать по пальцам. Мне интересно погружаться в разные жанры. Кроме, наверное, политики и слишком откровенных книг 18+, во втором случае, думаю, в моем исполнении они будут звучать просто глупо и неуместно. А так: фантастика, фэнтези, детектив, приключения, мистика и хоррор. Это всё интересно, и всё возможно. Для себя, для души очень люблю озвучивать русскую классику: Чехов, Лесков, Булгаков.

Мне везёт с авторами, в последнее время совершенно не приходится что-то искать или выбирать. Авторы сами пишут мне, и в большинстве случаев, у них очень интересные произведения, которые мне нравится «оживлять».

— И это здорово! Пусть будет больше заказчиков и интересных историй! А я почистила лук, и сейчас поручу вам его нарезать.

Николай обходит стол и окидывает оценивающим взглядом луковую пирамидку.

— Лук надо порезать полукольцами, давайте-ка я пока подточу нож.

Подав точильный брусок Ари продолжает расспрашивать:

— Николай, а можете рассказать о вашем командном проекте? Как в него попали и каково творить, когда вы не один?

— Вы, наверное, имеете в виду наш творческий коллектив «ТРОиЯ»? — спрашивает Николай, смачивая точильный брусок водой и плавными движениями проводя по нему ножом. — Это удивительный и очень необычный проект. Четыре ранее незнакомых человека из разных уголков страны находятся каждый у себя дома, и при этом умудряются записывать свои диалоги так, что слушателю кажется, будто они действительно собрались в одной комнате.

— Ого! Так вы далеко друг от друга? Я думала, вы и правда встречаетесь где-то в студии! Да, я именно об этом творческом коллективе. Но кому, когда и как пришла в голову идея объединиться?

— Это получилось как-то спонтанно… Мы периодически пересеклись в каких-то чатах, общались. Потом у кого-то из нас были совместные работы в дуэте, но однажды мы из интереса решили разложить и записать рассказ втроём — Наталья Ростова, Марина Даринова и я. И спонтанно появилось название «Троя», но потом к нам присоединился замечательный чтец Юрий Сельчихин и «Троя» трансформировалась в «ТРОиЯ», и это так нам понравилось и так увлекло, что было решено не останавливаться на этом и записывать каждую неделю новый рассказ, что мы с успехом и делаем. И вас я с удовольствием хочу пригласить на страничку нашего сообщества в ВК.

— Скинете мне на него ссылку?

— Да, конечно, — Николай моет руки и достаёт из кармана телефон, открывает мессенджер и отправляет Ари ссылку. — Там вы найдёте всю информацию о нас, кто где живёт, чем занимается, ну и сами рассказы, правда, нам больше нравится называть их аудиоспектаклями. Кстати, как там наш горох? Ещё не закипел?

— Да, на страничку обязательно загляну. А горох сейчас проверим. Люблю готовить в мультиварке, закинул ингредиенты и забыл до момента, пока не просигналит. — Ари открывает крышку мультиварки. — Пока не особо похоже на кашу. Уже нужно добавлять лук?

— Нет, лук мы добавим позже, сейчас мы ничего не делаем, даже не солим, просто варим горох около двух часов, за это время успеем нарезать лук с морковью и слегка обжарить их на сковороде. Нужно будет периодически проверять воду, чтобы не выкипела.

— Чудесный рецепт, — смеётся Ари. — Для ленивых. Николай, я всё думаю о деревне. Понятно, что работы там хватает. И здорово, что вы нашли удовольствие и призвание в озвучке. Но ведь хочется ещё и чего-то для души, правда? Есть у вас такое?

— Да, вы знаете, проще сказать, чего у меня нет для души, — улыбается Николай. — Я обожаю прогулки по лесу, сбор грибов и ягод, люблю зимнюю рыбалку, варю домашнее пиво, а также крепкие напитки — виски, джин, различные настойки и наливки, а по воскресеньям и праздникам звоню в колокола в нашем сельском Храме. И всё это для души… Так, Ари, я уже режу лук, а вы пока можете почистить морковь. Думаю, нам хватит пары штук среднего размера.

— Слушаюсь, шеф! Ох, но теперь у меня ещё больше вопросов. С прогулками понятно, их я тоже очень люблю. А вот всё остальное… Вы очень разносторонний человек! Моё восхищение, — Ари приседает в лёгком реверансе, и, заметив в руке морковку, поспешно прячет её за спину. — А расскажите про колокола. Мне очень интересно. Я летом была в храмовом комплексе в Ессентуках и там мне довелось один раз ударить в колокол. Это… очень… волнующе, я бы сказала.

— Ну, я даже не знаю, о чем именно тут рассказать… — гость на несколько секунд замирает в растерянности. — Могу только сказать, что акустика на колокольне такая, что звучат внутри колокола совсем не так, как слышно с улицы. Ну, и у тех, кто поднимается на колокольню первый раз, с непривычки закладывает уши. А так… Поднялся, позвонил, спустился, — тон Николая слегка меняется, — украл, выпил, в тюрьму — романтика. «Джентльмены удачи».

Ари с гостем смеются.

— Кстати, ещё об увлечениях, если я сейчас начну рассказывать, что ещё пишу музыку и песни, и играл в некоторых рок-группах, к счастью, совершенно неизвестных, то это может занять столько времени, что наш горох безнадёжно сгорит. Кстати, как он там? Воды добавить не надо?

— У меня всё под контролем, — заверяет Ари. — Так-так, а писательство среди увлечений для души есть? И на каком месте? Или вы исключительно читатель?

— С писательством, как сейчас принято говорить, «всё сложно». У меня написано несколько рассказов и одна повесть, причём, повесть я писал абсолютно не всерьёз, как пародию, и каких-либо особых надежд на неё не возлагал, но именно она почему-то получила наибольший отклик. Читатели и слушатели просят продолжение, и я уже пообещал, что оно будет, хотя изначально не планировалось. Но сейчас главная проблема в отсутствии свободного времени. Всё время сейчас занимает озвучка. У меня брошены на середине два рассказа и продолжение той самой повести «Ад для попаданки». Я, конечно, постараюсь её дописать, но когда именно, боюсь предположить даже примерно. Ну и, ещё раз повторю, я не воспринимаю себя как писатель, больше чтец, а сочинительство — это просто ещё одно хобби из длинного списка.

За обсуждением занятий для души и того, от чего душа расцветает, время пролетает незаметно. Каша готова. Ари накрывает на стол.

— Какая красота! Действительно похоже на суп-пюре. Осталось добавить сливочного масла и — кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста!

Рецепт гороховой каши от Николая Прокофьева

Желательно соблюдать пропорции. Они простые 1:1 сухой горох и сырой репчатый лук.

Горох (простой колотый) моем в пяти-семи водах, не замачиваем и ставим вариться на самый медленный огонь. Воды много. Пальца 4 точно. Снимаем пену. Если есть мультиварка, то режим тушение на 2 часа. Не солим. Лук мелко режем. И обжариваем в подсолнечном масле до прозрачности. Солим. Через час после варки гороха соединяем вместе лук и горох. Перемешиваем. Варим в среднем ещё час. За это время горох разваривается, лук растворяется. Никакого блендера. Досаливаем по вкусу. В процессе можно подливать воду. Консистенция в итоге должна быть как густой крем-суп. После этого оставляем до полного остывания. Каша стабилизируется и станет не жидкой, а как твёрдый мусс скорее. P. S. То есть, реально на пакет гороха — килограмм сырого лука!

Отто Вольный

Ари смеётся, читая сообщение тётушки, что гостит у дочери в Японии. Тётя снова описывала ощущения и впечатления от японской кухни. Ари сегодня тоже предстоит готовить что-то с необычным названием. Этот рецепт предложил Отто Вольный, который скоро должен прибыть собственной персоной.

Гость пунктуален.

Отто, потоптавшись за дверью на коврике, очищает ботинки от комков снега, а затем стряхивает белые хлопья с головы и плеч. Встретив его, Ари приглашает отдохнуть с дороги и для начала поболтать, познакомиться. После студёного зимнего воздуха знаменитое гостеприимство Ари приятно обволакивает уютом.

— Отто, я знаю, что долгое время вы были на АТ только в качестве читателя. А недавно решили себя попробовать в другой роли. Что сподвигло вас написать собственную историю?

Гость плюхается в удобное кресло, наблюдая за хлопочущей хозяйкой дома.

— Да, на АТ я долго был лишь читателем и никогда не думал попробовать себя в роли писателя. Честно, даже не знаю, есть ли конкретная причина. Помню, листая в очередной раз новинки на АТ, поймал себя на мысли, что не могу найти произведение, которое бы хотелось прочесть. Оно должно было быть лёгким, незатейливым, с красивыми девушками и лёгким юмором. Требования не сверхъестественные, да? Но, мечась от одной книги к другой, так и не нашёл искомого. А прочитанное ранее редко тянет прочитать ещё раз. Так и пришла в голову идея о том, что могу написать сам.

— Вот как? Интересно, интересно, — Ари заваривает ягодный чай. — И каким был сюжет вашей первой книги?

— Сюжет романа «На все руки» мне приснился несколько лет назад, но в жанре обычного фэнтези совсем без эротики.

— Аха, то есть эротическую линию пришлось додумывать самому?

— Придумывать или вымучивать. — Отто вспоминает, как впервые взял «перо» в руки. — Ошибка начинающего автора: думал, что всё получится легко, особенно с эротикой, а вышло наоборот.

— И в чём была сложность? Простите, мне ужасно любопытно! — Ари разливает чай по чашкам.

— Сложность в том, чтобы не превратить эротику, даже откровенную, в текстовое описание порно-ролика. Вот у вас, Ари, эротика нежная, чувственная. Видно, что именно тёплая, женская рука приложила руку к написанию текста. Мужская эротика она… Менее чувственная. Больше физиологического описания процесса. И вот первые попытки были именно такими. Сюжет вырисовывался, диалоги тоже (хоть и получились подростковыми), а с эротикой были заминки. Надо ведь написать так, чтобы взбудоражить читателя, но не переходить грань откровенной, мерзкой порно-пошлости.

— Понимаю, — Ари подаёт гостю яркий напиток в красивой чайной паре и сама усаживается напротив. — Я много читаю. И произведения с эротикой в том числе. Что-то мне нравится, что-то не очень. Но сейчас, как считаете, удалось вам нащупать ту самую точку G, чтобы будоражить читателей? Шалость удалась?

— До точки G мне ещё далеко. — Отто с удовольствием делает глоток из изысканной чашки. Чай приятно согревает изнутри. — В этом деле я новичок, без опыта и таланта. Кстати, вкусный чай. Спасибо. Но вот шалость, определённо, удалась. Я думал, что напишу одну книгу и на этом всё. Ну кто будет это читать? Но свои читатели нашлись, это приятно.

— Читатели — это отличный показатель, — соглашается Ари. — Отто, а кто ваша ЦА? Как вы сами её видите?

Вопрос вгоняет Отто в ступор. Он ставит чашечку обратно на блюдце.

— ЦА? Никогда об этом не думал. А надо ли писать для какой-то конкретно категории? Я стараюсь создавать лёгкие, но интересные произведения. Думаю, что пол и возраст (выше 18 лет) совершенно не важны. Почему бы не сбежать от повседневной суеты и не окунуться в мир заманчивых фэнтези приключений любому полу и возрасту?

— До прихода на АТ я этот термин вообще не использовала, хотя пишу давно. Но как оказалось, знание и попадание в ЦА очень важно. А вообще, я тоже не знаю, кто моя ЦА, парой слов не опишешь. Потому соглашусь с вами.

— Для меня более важным фактором является общий отклик аудитории. Особенно, когда читатели поддерживают мои мини-конкурсы или идеи, касающиеся конкретного произведения. Мир внутри мира получается.

Ари оживляется, услышав про конкурсы.

— Ой, а я и не знала, что вы проводите конкурсы! Можно о них поподробнее?

— Да, провожу, но исключительно в рамках конкретного произведения, — допив чай улыбается гость. — Например, сейчас в «Закон Эроса» проводится конкурс частушек. Матерных, похабных, обычных, любых. Одна из главных героинь использует частушки в обиходе, поэтому я принял такое решение. Конкурс, конечно, не денежный. Лишь памятные арты и награды в Гостевую книгу участникам, но я так хочу быть ближе с читателями. Кстати, работ набралось уже под два десятка, есть мои фавориты.

— Здорово! Надо будет почаще к вам заглядывать. Люблю такие движи. Вы согрелись? Отдохнули немного? Мне сегодня хочется полениться и посмотреть, как готовит мужчина. Есть в этом особая эстетика. Тем более и блюдо вы выбрали необычное. Вы сами часто такое готовите?

— Заглядывайте, милости прошу! За чай большое спасибо, я согрелся и отдохнул. — Отто, съев дольку лимона из чая, отодвигает блюдце с чашкой подальше от края стола. — Лень — постоянный спутник декабря. А блюдо — самое обычное. Тот же самый омлет, но немного в другой упаковке. Частенько готовлю сам. Почти всё, кроме супов.

— Тогда я сейчас подам всё необходимое, и начинайте волшебничать, — Ари встаёт и жестом приглашает гостя. — Но задам уже ставший традиционным вопрос, — готовят ли герои ваших книг?

— Это мы быстро. — Отто моет руки и раскладывает подготовленные продукты. — Как-то раз в «На все руки!» главный герой занимался готовкой, но это, скорее, исключение, чем правило.

Ари любуется, как гость деловито принимается за дело.

— А вообще тема готовки интересна вам в книгах? Я вот в своё время прочла о приготовлении ирландского рагу у Джерома К. Джерома в «Трое в лодке не считая собаки» и пришла в полный восторг. Или мне нравится, когда приготовление блюда парой описано чувственно-эротически.

— Тема готовки в книгах интересна, если интересна и сама книга. Взять, к примеру, «Хоббит» Толкина. Начальные главы там изобилуют пирами, готовкой и разговорами о еде. Насколько помню, то сам Бильбо возмущался, что приключения отвлекают от еды. Еда — это ведь что? Уют, безопасность. Или жизненная необходимость на грани выживания. Считаю, что в любом случае еда и готовка прекрасно дополняют сюжет и общую атмосферу.

— Да, есть такое. Отто, а из чего для вас складывается счастье? Вот представьте, что можно приготовить магическое зелье для обретения счастья. Что вы туда добавите? Например, три мерных стакана любви, стакан доброты, щепотку смелости, горсть восхищения…

Отто на секунду перестаёт размешивать яйца для омлета.

— Рецепт счастья? Сложный вопрос. Думаю, что от всего объёма половину будет занимать любовь, две десятых заботы, щепотку доброты, приправить благосостоянием, запечь в процветании и посыпать умиротворением.

— Вау! — Ари открывает дверцу шкафчика, выбирает золотистую десертную ложку на длинной ручке, взмахивает ею. — Вжух! Пусть теперь эти продукты символизируют всё, что вы перечислили! Готовим счастье! — и, довольно рассмеявшись, снова усаживается за стол. — Отто, а вы любите планировать? Ставить цели, задачи и достигать их?

— Аккуратней с волшебством, оставьте хоть немного для Нового года! — гость неспешно начинает сервировку. — А кто не любит планировать? Приятнее, конечно, достигать своих целей. Но строить планы, особенно перед сном, засыпая, дело сугубо достойное.

— Аха, значит, вы и книги по плану пишете?

— Не совсем так, Ари. Книги я пишу по вдохновению. Безусловно, некоторые детали в сюжете я планирую, но основа закладывается спонтанно. Есть план по выкладке и редактуре. Но сюжет приносит мне Муза.

Как-то само собой получается, что Ари и Отто без слов угадывают действия друг друга. Ари подаёт нужную посуду или столовые приборы, разделочную доску и спокойно убирает то, что уже не нужно. Со стороны действия выглядят, как слаженный танец доверяющих друг другу партнёров.

— Я не могу писать по плану, но восхищаюсь теми, кто умеет. А ещё больше теми, кто поцелован Музой и пишет вдохновенно! Какая красота получается, — глаза Ари светятся восторгом, — это я о тамагояки.

— Тамагояки всегда такой притягательный. — Отто приступает к уборке хозяйской кухни. — Ари, вы ведь и сама поцелованы Музой. Вы — один из тех авторов, кого я начал читать первым на АТ.

— О, мне это безумно приятно! Спасибо, — смущённо улыбается Ари. — Ну что же, наш ужин вашими стараниями готов, прошу к столу! А у меня ещё есть в запасе вопросы. Поскольку совсем скоро Новый год, не могу не спросить, как вы относитесь к этому празднику?

Отто с удовольствием принимает приглашение хозяйки, которая уже подала блюдо.

— Новый год — это чудесный, семейный праздник, который всегда наполнен теплотой и уютом. Особенно приятно после всей предновогодней суеты сесть за стол и с близкими дождаться боя курантов.

— Именно так.

Ужин проходит в комфорте, без спешки, и вечер превращается в законченное произведение. Лёгкий кивок, тёплый, понимающий взгляд.

— Отто, я хочу пожелать, чтобы в наступающем году вас захватил неиссякаемый источник идей. А ещё терпения и вдохновения, которые помогут превратить любой, даже самый сложный сюжет, в идеальную историю, неповторимую, как снежинка. И, конечно, признания и тёплых отзывов, которые согреют душу лучше, чем чашка горячего кофе.

Рецепт тамагояки от Отто Вольного

Яйца куриные — 2 шт.

Лук зелёный — 5 г

Соль — 1/3 ч. ст. ложки

Перец чёрный молотый — 1/3 ч. ложки

Масло растительное — 1 ст. ложка

Для начинки: мелконарезанные сыр, ветчина, лук (зелёный), бекон (всё по вкусу!).

В оригинальном рецепте тамагояки добавляется молоко для того, чтобы получился омлет, но мне больше нравится без него. Здесь личная вкусовщина. Если нужен омлет, то стоит добавить тёплого молока примерно 100 мл. на 2 яйца.

Как приготовить тамагояки:

1) Яйца хорошо взбить до пены

2) Разогреть сковороду на среднем огне и смазать маслом. Налить тонкий слой яичной смеси и получившийся блинчик жарить на слабом огне

3) Добавить необходимую мелконарезанную начинку (сыр, ветчина, лук, бекон по вкусу)

4) Начиная от края, аккуратно сворачивать блинчик в рулет, оставив 1/3 блинчика не свернутым. Передвинуть блинчик на освободившееся место в сковороде

5) Сковороду снова смазать маслом и налить тонкий слой яичной смеси на освободившееся место, продолжать жарить на слабом огне примерно 1 минуту, затем продолжить сворачивать блинчик в рулет и добавлять начинку. Продолжать так жарить, пока не закончится яичная смесь

6) Выложить яичный рулет на доску и разрезать на небольшие кусочки

7) Подавать тамагояки с соевым соусом или соусом терияки

Приятного аппетита!

Антон Ярыгин

Ари гладит своего бультерьера, приговаривая:

— А знаешь ли ты, пироженка моя триколорная, кто к нам сегодня придёт, и что мы будем готовить? Не знаешь. Совсем скоро приедет Антон Ярыгин — гость из далёкого далёка, чтобы испечь торт. Нет, не смотри на меня так, это лакомство исключительно для людей. — Пёс вскакивает, услышав, что в дверь звонят. — Пойдём встречать!

Пока гость раздевается, Ари знакомит его со своей хвостатой оравой.

— О, ничего себе свита! И помощники неплохие! — Из кармана гостя появляются угощения для питомцев.

На кухне коты и собака занимают любимые лежанки, а Ари ставит чайник, чтобы напоить Антона с дороги вкусным чаем.

— Да вы присаживайтесь. Немного отдохнём и поболтаем, прежде, чем начать готовить. Как добрались и чем занимались в пути? — любопытствует Ари. — Вы любите читать или писать в дороге?

— Ну… От нас проще улететь. В самолёте больше люблю читать. В порту, пока дожидаешься рейс, писательство занимает ум. Сокращает ожидание.

— Да, это здорово. А над чем сейчас работаете?

— Сейчас редактирую «Проект „Химера“, думаю на него продолжение писать. Но есть один роман, который был набран ещё до появления Автор.Тудей в интернете. Вот с ним работаю.

Проследив взглядом, как Валет запрыгивает на колени к Антону, Ари улыбается. Её животные чувствуют хороших людей. Гость с удовольствием чешет Валета за ушками.

— Антон, а в каких жанрах вы пишете сами и какие предпочитаете для чтения? — интересуется Ари, поставив перед гостем чашку ягодного чая и пиалку с мёдом.

— Жанры… — гость вдыхает яркий ягодный аромат. — Наиболее близкий — экшн: киберпанк, боевик. А так — практически всё, кроме ужасов и мистики. Что предпочитаю почитать? В двух словах если, то те произведения, которые зацепили. Может быть как боевик, так и что-нибудь романтичное.

— Да, наверное, я понимаю, о чём вы. Мне тоже важно это ощущение — «зацепило». Но что для вас важно получить от прочтения? И что может заставить бросить читать книгу?

— Если читать приятно, то что ещё можно получить от такой книги? Что-то важное получить — инструкция нужна. А вот что может заставить бросить… Не люблю, когда смакуют насилие. Хотя однажды столкнулся с произведением (название не помню — да и надо ли?), где была расписана однополая любовь. Честно — автору удалось вызвать отвращение.

— Ой, такое я тоже не приемлю. Я вообще по большей части за любовь, — смеётся Ари. — Хорошо, про чужие книги я поняла, а про ваши хотела бы узнать, в какой момент вы понимаете, что написанная вами книга — именно то, что вы хотели и вам интересно было бы прочитать самому?

— Наверное, в процессе редактирования. Потому что, если самого в сон клонит, то, наверное, и читателю будет скучно.

— Хороший метод. И это действительно так. — Ари замечает, что гость поставил пустую чашечку на блюдце. — Вы согрелись? Начнём готовить? Желатин я замочила заранее. А вот делать всё остальное будем под вашим чутким руководством. Кстати, хотела спросить, почему выбор пал именно на торт?

— Эм… Мог бы, конечно, и чего-нибудь другое. Типа там шашлык, борщ, блинчики. Но как-то в домашней обстановке за чашечкой чая торт гармоничнее смотрится.

Антон подходит к столу с ингредиентами:

— Ничего себе! А вы серьёзно к делу подошли! —Открывает холодильник. — О, сливки! Давно стоят?

Ари довольно щурит глаза, как кошка.

— Да, я старалась всё подготовить, как нужно. Сливки должны быть достаточно охлаждёнными. Так что смело командуйте, что делать. А пока задам вопрос, который задаю всем гостям. Готовят ли герои в ваших произведениях?

— Не во всех. На вскидку вспоминаю «неуДачное убийство». Там был момент, когда внук главной героини напугал её. И тот яблочный пирог, который был в духовке, загорелся.

Антон берёт весы и тарелки.

— Всё никак не запомню — сколько грамм в ложках или стаканах, — и, немного подумав, добавляет, — хоть мы и не в аптеке.

— Точность — вежливость королей. Я тоже на кухне часто пользуюсь весами. Ох, а с яблочным пирогом что? Потушили?

Гость усмехается:

— Достала, показала деду и говорит — «Твою шутку с Хаги-Ваги оценила. Теперь ты мою оцени — это был твой любимый пирог».

— Хах! Да уж, шуточки.

Антон ставит тарелку на весы и просеивает нужное количество муки. Ари наблюдает.

— Вы говорите, что мне делать, вдвоём будет быстрее. Как часто вы сами дома готовите, любите это дело?

— Не сказать, чтобы прям каждую неделю. Насколько это дело люблю? Тут зависит от настроения. Иногда поёшь в процессе. А иногда делаешь это только потому, что надо. Хотя и получается нормально. Но, понятное дело, что лучше с любовью. — Антон задумывается. — Давайте тогда яйца взбивайте. Я как раз просеял какао.

— Отлично, — Ари достаёт глубокую миску. — А вам интересно читать, когда в книгах готовят? Я встречала такие, где есть даже пошаговые рецепты. Вы читаете такое или пропускаете?

— Мне такие попадаются редко. И такого, чтобы записать рецепт оттуда — не помню. Хотя, кстати, Дюма расписывал рецепт шашлыка. Но там больше восторга, чем рецепта.

— О, а все эти старинные рецепты, с тогдашними ингредиентами, без всяких ешек и прочего, мне кажется, сейчас вообще крайне сложно было бы повторить. Но как это заставляет разыграться воображению! Ой, а мне сейчас подумалось, Антон, вот есть выражение «пища для мозгов», как вы его понимаете, и что предпочитаете — лёгкий десерт или сложное блюдо?

— Любое творчество можно считать пищей для мозгов. Скажем так: современная киноиндустрия, типа «Марвел», это как фастфуд. Классика, даже если заграничная — уже посерьёзнее. А документалистика, особенно которая заставляет думать, а не просто вызывает эмоции — сложное блюдо.

Ари заканчивает взбивать яйца с сахаром, и вдвоём с Антоном они смешивают их с мучной смесью.

— Если говорить о литературе, то самым «сложным блюдом» можно считать фолианты типа Библии или энциклопедий с уклоном в науку. Потому что встречаются иногда книжки весьма познавательные, где расписано буквально на пальцах. Считать их лёгкими закусками — вряд ли. Это не сканворды, которые точно таковыми являются.

Готовое тесто Антон заливает в форму и ставит в духовку.

— Да, есть такое. А как вы относитесь к критике? Не конкретно ваших книг, хотя и это мне интересно узнать. Но пока вопрос про отношение к тому, что некоторые жанры принято ругать и считать недостойными для чтения умными и думающими людьми.

— Скажем так — не стремлюсь ответить в ту же секунду. Потому что критика, если конструктивная, может помочь в деле. Хотя иногда её нет желания воспринимать из-за способа подачи. А если говорить о потоках ненависти, или, как это называется, хейте — сначала вроде как слушаешь. Но позже воспринимаешь как фоновый шум.

Ари наблюдает за размеренными действиями Антона.

— Мне нравится ваше спокойствие и уверенность. Не знаю, говорил ли вам кто-нибудь об этом, но рядом с вами чувствуешь себя в безопасности.

Антон улыбается с лёгкой хитринкой во взгляде.

— Так, без паники! Всё идёт нормально. Шучу. Да, супруга мне как-то говорила подобное. Потому, если начинается какая-то суета, напоминает об этом.

Ари видит, что Антон так увлечён процессом, что её помощь практически не требуется.

— И это здорово! А что-то из вашей личной, семейной жизни, из быта вы используете при написании своих историй?

— Иногда, — Антон, убедившись, что бисквит готов, вытаскивает форму из духовки. — Один из таких случаев, который был использован в произведении, — пробуждение сознания Василия в реанимации в «Проекте „Химера“. Другой случай — жидкий вакуум, за который был убит Пётр Иванович Ильин в „неуДачном убийстве“. Также в повести „Одноклассница“ много чего из личной и семейной жизни.

Ари достаёт сироп для пропитки. Антон начинает собирать торт.

— Как здорово получается! Мне уже нравится, — радуется Ари. — Антон, у вас есть какие-то увлечения помимо писательства?

— Да. Одно из любимых увлечений помимо писательства — слесарка. Резка, сварка и прочее с железом. При условии, что ещё в хозяйстве нужно — вдвойне полезное увлечение.

— Действительно очень полезное увлечение. Я сразу начинаю фантазировать, сколько всего интересного можно сделать! А наше произведение искусства, кажется, уже готово?

За красиво накрытым столом Ари и Антон пробуют торт, чей тёплый, домашний вкус становится сладким финалом долгого вечера. В этой простой, уютной минуте и кроется гармония. Беседа продолжается. А в золотом круге мягкого пляшущего света свечей в центре стола царит особый мир — тихий, умиротворённый и полный безмятежного ожидания чуда.

Рецепт торта «Три шоколада» от Антона Ярыгина

Ингредиенты: Бисквит Яйца куриные — 2 шт. сахар — 60 г. Мука — 50 г. Какао — 10 г. Разрыхлитель — 0,5 ч. л. Растительное масло рафинированное — 1 ст. л. Кипяток — 1 ст. л.

Мусс с чёрным шоколадом Яичные желтки — 2 шт. Сахар — 70 г. Молоко — 150 г. Шоколад чёрный горький — 150 г. Желатин — 8 г. Сливки 33-35% — 250 г

Мусс с молочным шоколадом Яичные желтки — 2 шт. Сахар — 50 г. Молоко — 150 г. Шоколад молочный — 150 г. Желатин — 10 г. Сливки 33-35% — 250 г.

Мусс с белым шоколадом Яичные желтки — 2 шт. Сахар — 50 г. Молоко — 150 г. Шоколад белый — 150 г. Желатин — 10 г. Сливки 33-35% — 250 г.

Шоколадная глазурь Шоколад молочный — 100 г. Сливочное масло — 20 г. Сливки — 50 г.

Приготовление: (для тех, кто делает в первый раз — сначала замачиваем желатин: 3 разных ёмкости, на каждую порцию по 1 ст. л. кипячёной воды. Сливки держать в холодильнике — лучше взобьются)

Шаг 1: Первым делом нам понадобится испечь бисквит из заявленных ингредиентов в форме диаметром 24 см.

Подробный рецепт: в тарелку просеивается мука, какао и разрыхлитель. Смешивать до однородного цвета. В другую миску разбиваем яйца, добавляем сахар и взбиваем до состояния «стоячих пик». В яйца добавляется примерно половина мучной смеси, а затем лопаткой или ложкой смешивается до однородной консистенции. После чего добавляете вторую половину смеси и замешиваете. В форму кладёте пергамент. После смешивания заливаете тесто в форму и ставите в духовку с температурой 180°. Процесс запекания контролируйте с помощью зубочистки. После запекания смочить корж: сиропом, сливочным ликёром либо: на 1 стакан воды 2 ст. л. сахара, перемешать, и этой водой смочить бисквит. Пергамент должен легко отойти, бисквит — обратно в форму. Если форма разъёмная — уплотнить стыки. Можно поставить вокруг ацетатную плёнку или фольгу. Бисквит из двух яиц не нужно будет разрезать на пласты, но верхнюю корочку я рекомендую срезать.

Шаг 2: Все три шоколадных мусса готовятся одинаково, меняется только вид шоколада. Поэтому я подробно расскажу только про первый, он у нас из чёрного шоколада. Желтки венчиком растираем с сахаром. Вливаем к ним молоко, можно холодное, и перемешиваем до однородности. На среднем огне при постоянном помешивании доводим смесь до загустения. Кипятить не нужно. Если есть термометр, ориентируйтесь на температуру 82–85°С. Если нет, при перемешивании вы почувствуете, что смесь начала густеть, и заметите, что над ней поднимается пар — готово.

Шаг 3: В заварную массу сразу же добавляем поломанный на кусочки шоколад и заранее замоченный желатин. Перемешиваем до полной однородности и оставляем остывать до комнатной температуры.

Шаг 4: В это время взбиваем охлаждённые сливки до плотного состояния. Я взбиваю сразу всё количество, а затем отмеряю нужную порцию в каждый мусс. Взбитые сливки держу в холодильнике до востребования. (прим. — я обычно отмеряю на один, что не нужно сейчас — убираю на потом)

Шаг 5: В два приема соединяем остывшую шоколадную массу со взбитыми сливками. Используем только ручной труд — лопатку или ложку.

Шаг 6: Выливаем на бисквит полученный мусс и отправляем заготовку в морозилку.

Шаг 7: Пока первый слой мусса застывает, готовим мусс с молочным шоколадом. Его выливаем на застывший первый слой и тоже отправляем в морозилку.

Шаг 8: Для мусса из белого шоколада может не хватить высоты формы. Нарастите высоту ацетатной лентой. За неимением последней подойдёт обычная фольга.

Шаг 9: Торт, в принципе, готов. Сторонники минимализма могут уже подавать его к столу. Если же вы не ищете легких путей, можете покрыть его шоколадной глазурью и украсить.

Шаг 10: Для шоколадной глазури растопите на водяной бане или самом медленном огне шоколад с маслом и сливками (для глазури подойдут с любой жирностью, какие не жалко). Дать слегка остыть и аккуратно полить ею торт.

Андрей Панов

Ари режет морковь кубиками, её бультерьер Гриша рядом на коврике нетерпеливо меняет позы: то встаёт в идеально красивую стойку, то смешно садится на попу, вытянув вперёд задние лапы, то ложится на спину, пытаясь изобразить крайнюю степень истощения. Ари смеётся, угощая его морковкой с ладони.

— Изголодался, медовенький? Да сегодня у тебя витаминный перекус. Но если будешь хорошим мальчиком, то перепадёт пара кружочков помидора. Скоро к нам придёт Андрей Панов. Мы с ним будем готовить пиццу!

В назначенный час гость появляется на пороге домика Ари. А спустя некоторое время Андрей и Ари уже сидят на кухне, попивая вкусный ягодный чай.

— Знаете, Андрей, я очень обрадовалась, когда вы сказали, что мы будем готовить. Люблю пиццу. И буквально перед вашим приходом уже поставила тесто по вашему рецепту. А у вас почему выбор пал на неё?

— Я с детства люблю выпечку: пироги, пирожки, булочки всякие. А в пиццу влюбился в конце 90-х, когда нас с друзьями ею (собственноручного приготовления, естественно) угостил одноклассник. Вот тогда я сам уже стал экспериментировать с ингредиентами и вскоре вывел свою, самую вкусную для меня, формулу пиццы.

— Круто! Меня всегда восхищают мужчины, которые не просто любят есть выпечку, но и сами пекут. А что ещё вы любите готовить и как часто это делаете?

— У нас в семье я, в основном, отвечаю за повседневное питание — то, что готовится довольно стандартно и быстро: яичница, картошка, паста, рыба-курица-мясо без изысков, салат овощной. Сложные блюда, с которыми надо возиться подольше, а также оладьи, пироги и т. п. готовит жена или готовим вместе.

А больше всего мне нравится готовить (кроме пиццы) пасту с овощами, например, или котлеты (но их я редко делаю из-за нехватки времени).

— Да, понимаю. Андрей, у вас есть какой-то график или в режиме дня особое время, которое вы уделяете исключительно писательству? Или вы можете делать это параллельно с другими делами? Например, за приготовлением обеда, пока варится мясо на суп.

— Графика у меня никакого нет, так как я каждый день езжу на основную работу, а ещё время от времени редактирую научно-популярные книги для издательства Corpus. И к тому же, как вы правильно заметили, нужно что-то приготовить, какие-то дела домашние сделать. А при этом у нас есть дача, отнимающая почти всё свободное время, — улыбается гость. — Так что пишу в те редкие минуты, что иногда вдруг появляются. Обычно это полчаса-час в конце рабочего дня.

— О-о, коллега, — Ари протягивает ладонь для рукопожатия. — Как я вас понимаю. Но что вам помогает сохранять в памяти сюжет, двигать его? Вы пишете по плану или интуитивно?

— Да, я начинаю с составления общего плана, и постепенно его расширяю, придумывая всё новые и новые подробности, вплоть до отдельных диалогов. В какой-то момент я понимаю, что основное тело уже есть. Тогда я расписываю поэпизодный план и уже после этого начинаю собственно писать. Разумеется, в процессе могут появиться и новые эпизоды, а какие-то исключиться или поменяться местами. Но в целом, да, поначалу я очень долго работаю с планом и материалами. Поэтому я и без опаски могу надолго прерываться с написанием книг — есть же план.

— А вот это уважаемо. Я так не умею. Наверное, здесь можно провести аналогию с рецептами. Когда точно знаешь, какие нужны ингредиенты, какая последовательность приготовления, то и блюдо выходит замечательное. И прежде чем мы начнём готовить, задам вам один стандартный вопрос. Готовят ли еду герои ваших книг?

— Конечно, готовят. Только где-то за кадром обычно. Навскидку могу вспомнить лишь пару эпизодов, и то упоминается там этот процесс мимоходом.

— Если это не кулинарная книга, то пары эпизодов хватает за глаза, — соглашается Ари. — А чего в ваших книгах много? И какой, по вашему мнению, должен быть главный ингредиент для вкусного произведения?

— Ох… Я делаю свои книги разными: в той немножко этого, а в этой — того. Одна насыщена дискуссиями науки с религией, другая на первый план выдвигает детективный сюжет, третья — социальные проблемы, проблему научных опытов на людях и, внезапно, триллер. Та, что сейчас дописываю, посвящена войне, потому что сегодня эта тема меня волнует больше всего, я живу в войне и войной, можно сказать. Тяжело — да. Но книга мне помогает выплеснуть стресс и высказаться.

Вообще, главное в моих книгах — это люди и их судьбы, их взаимоотношения и взаимодействия в нередко странных и стрессовых ситуациях.

А вот рецептом вкусного произведения я не поделюсь. У каждого кулинара и каждого дегустатора (назовём так читателя) свой вкус. Одно и то же блюдо одному покажется верхом совершенства, а другой и в рот не возьмёт. Я пишу для «своего» читателя. И надеюсь, хотя бы несколько человек таких у меня есть.

— Вот это я считаю идеальным решением. Да, вкусы разные, предпочтения. Потому и нужно писать так и то, что хочется. Но делать это хорошо, вкусно и полезно. Тогда и ценители, читатели обязательно будут.

А у нас тут уже и тесто готово. Вы согрелись? Как вам чай из северных ягод? Брусника с черникой хороши. Но мне уже хочется пиццы.

— Чай прекрасный! Я вообще люблю чаи с ягодами и травами. Мы на даче выращиваем много разного: мяту, мелиссу, пять сортов чабреца, иссоп, лаванду. Да и с листьями смородины чай очень вкусный выходит. Кстати, и брусники три кустика у нас растёт.

— Это так мило! — Ари убирает со стола чашки. — Не все мужчины любят травяные чаи. Кто-то предпочитает обычный чёрный. Но я люблю яркие натуральные вкусы и ароматы.

Переставив миску с тестом на стол, Ари достаёт скалку и протягивает Андрею.

— Прошу!

— Можно, конечно и скалкой. Но я предпочитаю распределять тесто по противню пальцами. Будто делаешь тесту массаж. Поверхность получается неровная, как бы естественно-природная.

— Ого! Я так ни разу не делала. Покажете?

— А как же!

— И пока будете показывать, расскажите, с чего начался ваш творческий путь?

— Началось всё, как водится, с детства. Ещё дошкольником я написал свой первый оригинальный рассказ о том, как два европейских дворянина 18 века, спасаясь от разбойников в лесу, прячутся в старом доме, а там — машина времени. И они оказываются в 21 веке. Не помню, чем закончилось. Рукопись не сохранилась.

А потом пошло-поехало: рассказы, повести, романы, больше десятка комиксов на различные темы. До сих пор остановиться не могу. Правда, не рисовал уже лет двадцать. Разучился уже, наверное.

У себя в блоге я писал пост о своих первых книгах.

Рассказывая, Андрей открывает баночку томатной пасты и чайной ложкой тщательно промазывает тесто.

— У меня тут в контейнере уже готовая смесь куриного филе, грибов и репчатого лука. Думаю, не все любят, когда в пицце недопечённый лук хрустит на зубах, поэтому я его заранее потушил вместе с грибами. Ари, разлóжите смесь по пицце? А я пока порежу перец и помидоры.

— Хах! Здорово вы подготовились. Конечно, сейчас всё красиво разложу. Но у меня ещё много вопросов. Например, как близкие относятся к вашему увлечению писательством? Поддерживают, вдохновляют, помогают?

— Не буду углубляться в подробности, но нет — не поддерживают и особо не интересуются. Считают тратой времени. Я уже привык и сильно не переживаю.

— И такое бывает, да. Но вы же всё равно находите удовольствие в том, что делаете? Иначе, зачем это всё!

— Конечно! В наше время так мало осталось вещей, вызывающих положительные эмоции. Для меня это сочинительство, кино и сериалы, которые я смотрю много и регулярно, пишу отзывы в блоге на АТ и на своём канале в ТГ, и музыка. Без этого всего жизнь для меня была бы невозможна.

— В мире много прекрасного, только наблюдай и замечай, — смеётся Ари. — Но да, в спешке, на бегу, на лету много чего проносится мимо. Ритм жизни такой скоростной. Потому творчество — своеобразный способ притормозить, замедлится, осмыслить и передать дальше. Вы бы хотели оставить след в искусстве?

— Буду честен, — Андрей принимается натирать сыр на мелкой тёрке, — я не лишён честолюбия. С одной стороны, пока я жив, мне хотелось бы, чтобы и через 50 лет мои произведения не затерялись в закоулках сети, чтобы их читали и слушали, но с другой стороны, я осознаю, что когда моя жизнь закончится, мне уже будет всё равно. Такая вот дихотомия. Но что-то я снова о грустном.

Отложив в сторону тёрку, Андрей разбивает в мисочку с сыром яйцо, выдавливает туда же нужное количество майонеза и перемешивает.

— Иногда настроение неожиданно уходит в минор, — Ари садится на табурет поджав ногу и наблюдает за действиями гостя. — Надеюсь, аромат свежеиспечённой пиццы настроит на мажорный лад. Или зажорный!

На пару секунд задумавшись, Ари неожиданно спрашивает:

— А ваши книги более серьёзные? Или бывает, что герои попадают в разные смешные ситуации?

— Мои книги серьёзные. Вообще, я не очень люблю юмор во вроде бы серьёзных произведениях. Как читатель. Для меня юмор — это Ильф и Петров, это Джером, это Вудхауз. А сам я не умею писать юмористические произведения. Пробовал как-то, но неудачно. У меня лучше выходят драмы. На мой взгляд.

Так, смесь для верхнего слоя у нас готова, сейчас попытаюсь равномерно намазать её на пиццу поверх красиво разложенных вами помидоров, и — можно отправлять в духовку.

— Включить разогрев? — Ари подходит к духовке. — Да, лучше писать то, что хорошо получается. И в драму надо уметь, это сложно и более ответственно.

Андрей, а как вы считаете, ваше лучшее произведение уже написано или только предстоит такое написать?

— Ох и нелёгкий вопрос вы задали, Ари. Все мои книги (и уже написанные, и ещё не написанные) относятся к одному циклу, к одной фантастической вселенной. И хотя все они — фантастика, но каждая книга в своём поджанре. Поэтому я могу так сказать — на данный момент: лучшая моя драматическая книга — это «Первая звёздная. Часть I», лучшая книга по экшену и в то же время по поднимаемым социальным вопросам — «Наваждение. Часть II», лучшая военно-драматическая книга — «Прыжок в неизвестность» (моя своеобразная «Война и мир»), которую сейчас пишу.

А вообще цикл должен состоять из 15 книг, общие планы которых уже у меня есть. Для каких-то более подробные, для каких-то менее. Для некоторых даже отдельные эпизоды написаны.

Так вот «лучшей из лучших» должна стать последняя книга цикла, связывающая все предыдущие книги, раскрывающая все загадки и проясняющая все белые пятна. Она должна стать масштабной эпопеей и мощной драмой, даже в какой-то мере личной сагой.

Но проблема в том, что я пишу очень медленно из-за нехватки времени. И поэтому большой вопрос — успею ли я написать эту книгу? Наша сегодняшняя жизнь слишком непредсказуема, о чём, как вы помните, прекрасно и ёмко сказал Воланд.

Пока Ари с Андреем беседуют о книгах, пицца румянится в духовке, о планах и идеях, пока накрывают на стол, о том, что иногда лучшая история рождается не на страницах, а за столом, в компании друга и с кусочком горячей пиццы.

[Рецепт пиццы от Андрея Панова

Тесто:

1 пакетик дрожжей

250 г муки

30 г раст. масла

5 г соли

150 мл воды

Начинка:

100 г томатной пасты

200 г куриного филе

10 свежих шампиньонов / 500 г замороженных шампиньонов

1 луковица

2-3 помидора

1 яйцо

100 г майонеза

100 г сыра

пряности, соль, перец болгарский

1. Смешать дрожжи с мукой.

2. Добавить тёплой воды, соль, масло. Замесить тесто и оставить на 15-20 мин.

3. Сварить куриное филе, протушить до полуготовности нарезанные шампиньоны.

4. Смазать маслом противень и раскатать тесто.

5. Смазать тесто томатной пастой.

6. Перемешать в миске мелко нарезанную курицу, грибы и лук, нарезанный полукольцами, с солью и специями. Выложить на тесто.

7. Сверху разложить нарезанный узкими тонкими полосками перец.

8. Украсить тонкими кружочками помидоров.

9. В отдельной мисочке смешать майонез, яйцо и тёртый на мелкой тёрке сыр до однородной массы. Намазать по верху пиццы.

10. Выпекать 20-25 минут при 200 гр. в духовке.

В результате получается толстый слой начинки на тонком тесте.

Виктория Риверс

Ари мчится наперегонки с прогулки с обожаемым бультерьером Гришей. Заскочив в дом, скидывает пимы.

— Мороз и солнце! День брррелестный! Скорей на кухню, друг чудесный! Сегодня пятница, а значит, скоро у нас будет гость. Кто? А я тебе сейчас прочитаю сообщение. Её зовут Виктория Риверс.

Я получаю средне-профессиональное образование в медицинском колледже (Лечебное дело, фельдшер). Планирую поступать дальше в университет, так как моя мечта стать анестезиологом-реаниматологом. Поскольку мне предстоит учиться аж 12 лет, я стараюсь развиваться всесторонне и имею интересы в разных сферах.

В мае я написала свою первую книгу просто для себя. Но долго думала о том, что мне будет безумно жаль, если ее никто не увидит. Всё, что у меня было — это сильное желание поделиться. Я даже не знала, что существуют площадки самиздата. Я верю в знаки и в то, что если ты чего-то очень сильно хочешь, вся вселенная будет способствовать тому, чтобы твое желание сбылось.

Спустя 8 месяцев ко мне на ламинирование бровей записалась клиентка. Оказалось, что это писательница Тося Шмидт. А я ещё в свободное время подрабатываю мастером по бровям в студии своего небольшого города. Так мы и познакомились с Тосей. А потом я познакомилась и с площадками самиздата, и с другими авторами. В итоге пришла к тому, что имею сейчас.

Я не оканчивала никаких курсов по писательству. Пишу, что хочу и что нравится. Пока тестирую жанры. Вдохновляюсь людьми и ситуациями из своей собственной жизни. Говорят, что неформат не заходит аудитории на площадках, однако я верю, что свой читатель всегда найдётся. Пришлось запастись терпением.

И угадай, что мы будем готовить?

Гриша склоняет голову на бок.

— Тыкву! Твою любимую тыкву! По любимому рецепту Виктории. События в её книге «Секреты Голденвью» происходят осенью, так что мы полностью погрузимся в атмосферу. И не смотри на меня так, милый, тыква в тебя полностью не погрузится!

Гостья появляется на кухне, когда та сияет и готова к новой порции кулинарного волшебства. Ари угощает Викторию ягодным чаем и знакомит со своими питомцами.

— Вика, поскольку нас познакомила Тося, предлагаю сразу перейти на «ты». А поболтаем сегодня о твоей книге.

— Согласна!

— Тогда объявляю вас автором и книгой! — смеётся Ари. — Главный вопрос: с чего всё началось? Как появилось название и идея «Секретов…»?

— А началось всё с того, что я, вернувшись на учёбу после летних каникул, осознала: это мой последний учебный год в этом городе и с этими людьми, которые стали мне дороги за четыре года. Как обычно, перед сном, я размышляла о жизни, мечтала, и неожиданно ход мыслей свернул в необычном направлении. В моём воображении родилась престижная школа (в такой, возможно, и мне самой хотелось бы когда-нибудь поучиться, ведь я люблю учиться) и четыре совершенно разные девчонки. На протяжении всей истории они ищут свой путь и себя, а в итоге находят друг друга.

В ту ночь я так и не смогла уснуть. Пришлось открыть ноутбук и начать писать. После пар я бежала домой, чтобы поскорее погрузиться в этот вымышленный мир. Я испытывала непередаваемую радость, наделяя каждого героя характером, стилем, манерой речи — всем, что делает персонажа живым.

С названием всё оказалось даже проще, чем можно было представить. Секреты есть у каждого. В моей истории они стали тем связующим звеном, которое свело четырёх девушек вместе. Я сама обожаю тайны и загадочность — в них есть особая притягательность. «Голденвью» переводится как «золотой вид», но фасад — это лишь оболочка. Главное — заглянуть за него и разгадать секреты, которые он скрывает.

— О, как интересно. Знаешь, что необычно для не пишущего человека, то чаще всего бывает у творческих. Например, большинство рассказывают, что писать начали в раннем детстве, что сюжеты книг приходят во снах. Поэтому, когда встречаешь человека, который начал писать уже в осознанном возрасте, следуя за мечтой и фантазией, это удивляет. А заглянуть за фасад весьма любопытно! Как быстро ты написала эту книгу и к какому жанру она относится?

— Да, это абсолютная правда! Если быть точнее, бурной фантазией я обладала с самого детства — изменился только возраст. Даже во сне ко мне часто приходят идеи. Из-за моей гиперактивности и постоянного желания узнавать новое, сны мне снятся каждую ночь — всегда яркие и красочные. Оттуда я тоже черпаю вдохновение — и для книги, и для жизни. Это как смотреть фильмы у себя в голове: необычно, но безумно увлекательно.

Эту книгу я отнесла к жанрам подростковой прозы и детектива, но в ней также есть драматические сцены, отсылки к внутренним, психологическим изменениям героинь и небольшая романтическая линия. Возможно, в будущем я напишу и вторую часть, ведь новые идеи приходят ко мне каждый день.

Писала я её около трёх месяцев — это моё самое объёмное произведение на сегодня. Его пришлось много раз редактировать, потому что мысли часто опережали скорость печати. Кроме того, я потратила уйму времени на изучение тем, в которых разбираются мои героини. Например, мне пришлось искать профессиональную лексику из айти сферы, так как одна из девушек в этом гуру — а значит, и я должна была понимать, о чём пишу (хотя, признаться честно, до сих пор многого не понимаю).

Был даже случай, когда я просидела за написанием целый день. Закончив главу, с удивлением поняла, что забыла поесть… целых три раза. Вот такая вот творческая гиперфиксация!

— Ой, представляю! Это дело такое, сама много раз проходила. Давай, пока болтаем, я нарежу тыкву и поставлю запекаться. Вот честно, обожаю готовить в духовке, — улыбается Ари, вставая из-за стола. — А ты мне пока расскажи, что тебе даёт писательство? Пока нет денежного дохода, что ты получаешь, какие эмоции, когда публикуешь то, что написала сама?

— Давай! Если понадобится помощь — просто скажи, — с энтузиазмом предлагает Виктория. — Писательство для меня — это целый мир эмоций. Когда пишу, я чувствую, что творю нечто важное. Для себя. Для своей семьи, члены которой смогут однажды через мои строки почувствовать меня — мои идеи, переданные чувства, сам ход мыслей — даже тогда, когда меня не будет рядом.

Я рада каждому читателю. Стоит мне только представить, что моя книга попадётся человеку в нужный момент, совпадёт с настроением и найдёт в его душе отклик — на сердце сразу становится тепло и приятно. И это от одной лишь мысли!

Мне действительно хочется оставить после себя что-то ценное, не только материальное. Оставить свой голос на страницах, которые будут листать мои дети, внуки, правнуки — и узнавать меня через них. В этом я вижу огромный, вечный смысл.

Ари, разрезав тыкву на две половины, достаёт из духовки противень и предлагает гостье помочь с нарезкой одной половины. Девушки орудуют ножами на двух разделочных досках. Грише перепадают маленькие кусочки тыквы, отчего он едва не взлетает, быстро-быстро крутя от радости хвостом.

— Вечный смысл — это прекрасно. И как бы ни ругали сетературу, уверена, и в ней порой находятся истинные жемчужины. А на бумаге ты бы хотела издаваться?

— Да, я очень хочу издать свои книги на бумаге. Я убеждена, что мыслить нужно масштабно, поэтому верю, что возможность сотрудничества с настоящими издательствами у меня в будущем появится. И для этого я, конечно же, буду прикладывать все усилия.

Но даже если говорить о более личном — я бы напечатала свои труды просто для себя. Чтобы поставить их на полку, подходить к ней время от времени и чувствовать радость от того, что они существуют не только в памяти компьютера, но и здесь, в реальном мире. И что они — уже часть истории, моей маленькой личной истории.

— От души желаю, чтобы твоя мечта исполнилась! И пусть это будет не одна полка с книгами, а несколько!

— Благодарю тебя за добрые пожелания! — Девушки порывисто обнимаются.

Окинув взглядом тыкву, разложенную на противне, Ари уточняет:

— Сколько нужно по времени запекать?

— Достаточно 30-40 минут при температуре 180 градусов. Духовки у всех разные, поэтому желательно поглядывать за ней.

— Значит, пока чистим орехи будем периодически поглядывать. Тем более — это сплошное эстетическое удовольствие. Тыква такая яркая. Вот и обложка твоей книги привлекает внимание. Почему ты решила, что наряд у книги должен быть именно таким?

— Кстати, я даже не «страдала» над обложкой — концепция сразу сложилась в голове. Я представила четырёх девушек с абсолютно разными стилями, увлечениями, характерами и привычками, которые стоят вместе ночью напротив академии. Их сплотило общее дело. Поскольку я обожаю тайны — а в книге их немало — мне захотелось передать эту же атмосферу загадочности и недосказанности прямо на обложке. Кто эти девушки? К чему они готовятся? И почему всё происходит ночью? Мне хотелось, чтобы читатель задавал эти вопросы и додумывал ответы, тем самым развивая своё воображение. Именно этой логикой я и руководствовалась, создавая обложку.

— Круто! Получилось замечательно. И действительно передаёт всё то, что ты сказала. А обложки к книгам ты делаешь сама?

— Я делаю их через нейросеть, поскольку ещё не овладела навыками работы с фотошопом, да и художественные способности оставляют желать лучшего. Пришлось прибегнуть к помощи искусственного интеллекта. Что касается «Секретов Голденвью», у меня только раза с тридцатого получилось то, что получилось, и то, что я представляла у себя в голове.

Виктория, заглянув в духовку, решает, что тыква уже готова. Ари ставит на стол баночку мёда и тарелку с грецкими орехами.

— Да, нейросеть просто палочка-выручалочка, когда нет возможности заказать обложку хорошему художнику, — соглашается Ари. — Ух, какая у нас тут красота! Ставь противень на подставку. И показывай, что дальше делать.

— Действительно, очень красиво, а какой аромат! Сейчас тыковка стала мягче, и нам нужно воткнуть в середину каждого кусочка по половинке грецкого ореха. Здесь вообще всё индивидуально — можно экспериментировать на свой вкус, потому что это блюдо не испортить. А сверху остаётся полить его мёдом и насладиться этим чудесным вкусом. Попробуй!

Когда Виктория ставит в центр стола готовое блюдо, а Ари вновь наполняет чашки ароматным чаем, часы отмеряют время для загадывания заветных желаний. Девушки усаживаются за стол.

— За успех твоих книг! — произносит тост Ари.

— И за успех твоих книг тоже! Я рада, что мы сегодня собрались на твоей замечательной и уютной кухне!

Рецепт запечённой тыквы от Виктории Риверс

Ингредиенты:

— Тыква баттернат среднего размера

— Грецкие орехи

— Мёд

Приготовление:

1. Тыкву сорта баттернат необходимо помыть, осушить, разрезать на две части и удалить сердцевину (волокна с семечками). Кожуру у тыквы я не удаляю, так как она полезная и мягкая, но по желанию можно это сделать.

2. Разрезать тыкву на кусочки толщиной примерно 2-2,5 см.

3. Смазать противень маслом (не обильно)

4. Выложить порезанные кусочки тыквы на противень. Посыпать сверху сахаром и корицей. Поставить в разогретую духовку на 40 минут. Запекать при температуре 180 градусов.

5. После того, как тыква будет готова, достать противень из духовки, воткнуть в серединку каждого кусочка тыквы грецкий орех (я беру ½ часть половины ореха) и полить сверху мёдом.

Александра К.

Ари наливает воду в чайник, выставляет температуру и смотрит на часы.

— Скоро придёт гостья, так что мохнатые мальчики и девочка могут покинуть кухню. Но если вы очень хотите послушать разговоры, то просьба переместиться на диван и не путаться под ногами!

Кот, кошечка и миниатюрный бультерьер делают вид, что разучились понимать человеческую речь, продолжая занимать табуреты вокруг стола.

В дверь звонят, и Ари идёт встречать Александру К.

— Добрый вечер, проходи скорее! — радушно приглашает хозяйка.

Через несколько минут гостья уже сидит за столом, разглядывая небольшое помещение, а Ари подаёт чай из северных ягод и трав.

— Я рада, что ты, наконец, добралась ко мне. И сегодня хотелось бы о многом поболтать.

— И я очень рада, что смогла прийти к тебе в гости. — Александра обращает внимание на кошечку. — Она такая милая, могу взять её на руки?

— Дама у нас из тех, кто «смотри, но не трогай». Если хочешь кого-нибудь потискать, то лучше кота, но в нагрузку и пёс заставит его гладить. Мужички у меня более гладильные, — смеётся Ари. — А у тебя есть животные?

— Жила у нас кошка, её характер очень напоминал характер твоей Дамы. К сожалению, две недели назад мы её трагически потеряли. Сейчас с мужем никак не можем решиться на то, чтобы взять нового котёнка.

— О, сочувствую, это очень тяжело! Когда одна за другой умерли две моих стареньких кошки, я сильно плакала и поклялась, что больше никаких кошек! Ровно через десять дней я нашла двух слепых котят. Один из них вот этот Валет. С тех пор не зарекаюсь. Знаю, что наши животные лучше знают, когда и как прийти к нам. Саша, а в творчестве твоём есть место животным? О чём, о ком ты пишешь?

— Первое время, действительно, было тяжело: казалось, вот-вот она выйдет из комнаты и тихо мурлыкнет. Говорят, будто кошки забирают у хозяев беды и болезни. Видимо, наша малышка Декер забрала одну такую беду. — Гостья задумалась над вопросом Ари: — В повести «Искра тумана» как раз есть Дешка. Она была рядом в трудный период, и многие действия списаны с неё. Поведение. Характер. В целом же моё творчество посвящено неоднозначности нашего мира. Главный его посыл: «Не всё то, чем кажется».

— Хм, интересно. А можно подробнее об этом? К каким жанрам относится неоднозначность мира? И ты ведь не только книги пишешь, но и живописью занимаешься?

— Писательство и живопись для меня — чистое хобби. Это хороший способ выплеснуть эмоции, накопившиеся за рабочий день.

Мне всегда нравилась мысль, что не стоит судить персонажа по первому впечатлению, ведь оно часто бывает ошибочным. Например, как в случае с героиней моего цикла — Лидией Бродской (Штокман). Эта девушка предстает перед читателем сломленной личностью, истеричкой и неуверенной в себе дамой. Смысл в том, что каждый из нас способен стать кем угодно. Да и в деление персонажей на строго положительных и отрицательных я не верю.

— О, про деление — согласна. Гораздо интереснее читать, когда героев нельзя однозначно промаркировать как хороших и плохих. А когда к тебе пришла эта мысль? Как давно потянуло к сочинению историй вообще и именно такого формата в частности?

— Мне давно хотелось самой прочитать такое. Но, увы, ничего интересного не находилось. Не зря говорят, что напиши книгу, которую бы хотел прочитать сам. Так и вышло. Тем более мне нравится читать про отношения супругов после вступления в брак. А то всё про начало отношений. Ощущение, что после свадьбы всё заканчивается. — Александра смеётся. — А как же самое весёлое? Поэтому решила попробовать написать такое. Та же Лидия прошла путь от ненависти до любви к Димке. А вот к третей книге уже пополнение ждут, там дальше ещё веселей.

— Да, действительно, чаще всего после свадьбы, к которой герои шли через всю книгу, авторы любят закрыть шторки. Но там же реально начинается самое интересное!

Саша, ты спокойно пей чай, а я подготовлю ингредиенты для нашего сегодняшнего блюда. Кстати, почему выбор пал на японскую кухню?

Ари смотрит на продукты, сверяясь с рецептом. Гостья делает пару глотков ароматного чая:

— Люблю японскую кухню. Да и жизненная философия становится ближе. А карри готовлю часто. И стараюсь подавать, как показывают в анимешках.

— Тогда место шеф-повара твоё, а я с удовольствием поучусь, — улыбается Ари. — И, конечно, спрошу — готовят ли твои герои, раз уж семейная жизнь у них в разгаре?

— Хорошо, — соглашается гостья. — Нет, они не готовят, статус не позволяет заниматься таким. Они решают более насущные вопросы и загадки.

— Даже так? Я заинтригована! Надо почитать, чем же таким важным эта парочка занимается. А что ты сама больше всего любишь писать, какие сцены? Диалоги, описания?

— Больше всего нравится писать описания. Пробую больше передавать напряжение и показывать обстановку, где находится персонаж. Стараюсь передать реалистичность, но выходит так себе пока. По атмосфере тяжело даётся третья книга. Нужно описать беременное состояние гг, как развивается жизнь. Как описать то, чего пока не испытал?

— Да, есть такие моменты. На то и дано нам воображение. — Ари промывает рис и отправляет его в мультиварку. Гостья встаёт из-за стола и тоже принимается за готовку. — Хочу спросить, согласна ли ты с утверждением, что автор пишет в книгах о том, чего ему не хватает? Например, что у тех, кто пишет фэнтези, скучная и серая жизнь, у тех, кто пишет эротику, нет отношений, а тех, у кого гг-маньяки, вообще, сажать надо!

— Отчасти согласна, но… — Александра берётся чистить морковь, — больше то, чего стоит проработать. Когда я начала писать вторую книгу (так повезло, что была на больничном), и когда описывала взаимоотношения Дмитрия и Лидии, я словно посмотрела на отношения с мужем. Мне это дало понять, что если не налажу коммуникацию, то всё кончится плохо. — Дочистив морковь, Александра принимается за картофель. — Когда закончила книгу, поняла, что у нас всё хорошо, только стоит тепла добавить и всё замечательно. Так что в моем случае работает так. У тех, кто пишет фэнтези не обязательно серая жизнь, наоборот, много чего интересного. А про маньяков… Ну, мы все немного того.

Переглянувшись, девушки смеются.

— Знаешь, я боюсь сумасшедших и одержимых. И стараюсь держаться от таких подальше. Есть, конечно, такие позёры, что любят приписать себе безуминку. Но я всегда настороженно отношусь к тем, кто говорит, что у него есть подобные проблемы или расстройства. В каждой шутке лишь доля шутки. А вот герои — это другое дело! В твоих книгах есть безумцы?

— Нет опаснее человека, который идёт по головам. Есть такой товарищ, который ради своей цели, много бед принёс в семью гг. Так что не зря боимся таких, — кивает Александра, нарезая морковь на маленькие кубики. — Настороженно относишься по причине, что могу нанести вред?

— Просто понимаю, что ничего хорошего в жизни от такого человека не будет. — Ари достаёт нужную посуду. — Но герои такие — это почти всегда интересно! Потому, пусть лучше они остаются в книгах.

Саш, а семья и близкие тебя поддерживают в твоём увлечении творчеством?

— Да, поддерживают. Приятно слышать от них похвалу, когда показываю очередную учебную работу по живописи, — улыбается Александра, — как и с писательством. Признаюсь, до определённого возраста я мало читала, да и тем, о которых хотелось бы прочитать, толком нет. Так было, пока соавтор Никита не рассказал про АТ, тогда решила попробовать, почему бы и нет. Написав первую книгу, сказала себе — «Саша, давай, читай. Развивай словарный запас!». Ари, а как ты для себя открыла писательство?

— Вот тут я совсем не оригинальна. Читать научилась очень рано. А поскольку меня подолгу оставляли жить у бабушки, где книг на русском языке было не очень много, то пришлось научиться писать. Первые фанфики у меня написаны в шесть лет по сказкам Карела Чапека — любимой книге дедули.

Саш, подсказывай, что мне дальше делать?

— Так-с, нужно сейчас нарезать и обжарить мясо, я пока дорежу картошку. Карел Чапек… признаюсь, к своему стыду не знала о таком писателе. Даже стало интересно ознакомиться.

— Обязательно почитай. Он известен тем, что придумал слово «робот». Кстати, у меня есть подруга, которая до девятого класса ненавидела читать. А после школы поступила на филфак и теперь преподаёт литературу! А ты творчество каких авторов предпочитаешь? Есть особенно любимые произведения?

— Надо взять на заметку и обязательно приобрести в домашнюю библиотеку. Я обожаю Терри Пратчетта. Любовь случилась с прочтения «Благих знамений». Добавлю сразу, что прочитала книгу до выхода сериала. Мне нравится Терри тем, что виден его рост как писателя. Он сильно ругал самого себя за первые книги цикла «Плоский мир».

Так, ну теперь нужно добавить овощи к мясу, — Александра отправляет картофель на сковороду, — и залить водой. Холодной, желательно. Подождём, как вода согреется и добавляем приправу.

Ещё из писателей нравится Дуглас Адамс и «Автостопом по галактике». Даже была мысль забить тату с фразой «Без паники», — смеётся гостья, — и хорошо, что не успела сделать, иначе бы в преподаватели бы не взяли.

— Ого! А сейчас преподавателям запрещено делать тату? Ну и дела… А что ты преподаёшь?

— Моё руководство не восторге от тату, ибо мы же пример должны подавать студентам. Преподаю технические дисциплины, являясь творческой личностью. Но даже в чертежах можно найти красивое.

— Открою тебе секрет, я обожала начертательную геометрию и рисовала проекты половине группы, — улыбается Ари.

— А я любила геометрию в школе, правда не понимала аксиомы, но знала, как провести линию. Но чертежи… ох уж эти чертежи для упаковок. Так надо сделать, чтобы всё было функционально и красиво.

Пока Ари с Александрой обсуждают проблемы современного образования, овощи и мясо на сковороде доходят до готовности. Александра отламывает кусочек шоколада от плитки.

— Саша, я впервые вижу, чтобы в блюдо добавляли шоколад. Это точно сочетается?

— Конечно, сочетается, японцы ещё добавляют яблочное пюре, но мы этого делать не будем. Пробовала без горького шоколада, не хватало немного сладости и горчинки одновременно.

— Пахнет вкусно! И мультиварка пропела, что рис готов. Оставим его пока на подогреве?

— Хорошая идея. Вкуснее, когда всё теплое и идёт пар. Ари, ты какую больше кухню предпочитаешь? Лично мне нравится паназиатская кухня.

— Не могу отдать предпочтение и выделить какую-то одну. Я просто люблю вкусно поесть! А когда работаю над книгой, вообще не замечаю, что ем и ем ли. У тебя такое бывает?

— Редко когда во время работы могу есть, уже привыкла. Что сперва работаю, потом ем.

— Знакомо, очень знакомо.

Пока готовый карри настаивается, девушки накрывают на стол.

— Саша, я частенько читаю в твоём блоге посты с интервью. Хотела спросить, как ты к этому пришла, как выбираешь авторов и что для тебя самое интересное в этих беседах?

— Ари, спасибо за вопрос! У меня давно была мечта вести что-то подобное. Мне очень нравится слушать людей. Есть у меня любимый вопрос: «А как открыл для себя писательство?». Истории каждый раз разные, и это по-настоящему интересно. Жизнь у каждого из нас такая разнообразная.

Сначала я приглашала гостей, а потом они стали приходить сами. Правда, из-за высокой нагрузки на работе пока не могу продолжать эти беседы. Да, называю это именно беседами — интервьюер из меня так себе. Чаще всего получается, что я «вытягиваю» слова. Но есть и такие гости, с которыми всё идёт легко.

Бывает и так, что гости рассказывают о своём творчестве. Жаль, что в сутках так мало часов, — я бы прочитала книги каждого гостя-писателя. В планах хочу пригласить ещё и художников.

Буду рада, если заглянешь ко мне на чай.

— С удовольствием! — соглашается Ари. — А сейчас прошу за стол. Будем пробовать, что у нас получилось. Бон апети!

Рецепт карри по-японски от Александры К.

Ингредиенты:

Куриная грудка — 1 шт. (около 300 г)

Картофель — 2-3 средних (около 300 г)

Морковь — 1 крупная (около 150-200 г)

Готовая смесь японского карри.

Горький шоколад — 1-2 маленьких квадратика (около 5 г, не больше!)

Растительное масло — 2 ст. ложки

Вода — 500-600 мл

Обычно в состав добавляют лук, но я его не люблю, поэтому без него.

Мясо можно заменить на любое, но нам с мужем больше нравится с курицей и индейкой.

Когда мясо разморозилось, я нарезаю его на мелкие кусочки. Слегка обжариваю и оставляю немного отдохнуть.

Нарезаю картофель кубиками и морковь так же. Потом добавляю все к мясу. Снова обжариваю минут 5-6. Затем добавляю приправу, беру всегда готовую и сухую. Нравится когда подливка насыщенная. Высыпаю в сковородку и сразу же наливаю воды. Тут важно следить, чтобы картофель и морковь стали мягкими и таяли во рту. Иначе будет не вкусно.

Когда овощи дошли до нужного состояния, добавляю половинку маленькой дольки горького шоколада. Если добавить много, то вкус потеряется.

И мешаю до готовности, а потом даю настояться минут 10-15.

Главное во время процесса несколько раз промыть рис и отправить его мультиварку (удобно и экономно).

И когда рис приготовится, а карри настоится, можно подавать.

Алекс Рубин

Ари несёт на кухню пакеты, только что доставленные курьером. Едва успевает выложить продукты, как по дому разносится мелодия дверного звонка. Собака бежит к двери, кот уже в коридоре, заняв наблюдательный пост у зеркала, ждёт, когда подойдёт хозяйка.

Дверь открывается, впуская клубы морозного воздуха и высокую фигуру в длинном тёмном пальто. На плечах у незнакомца искрится налипший снег. Он смотрит на Ари чуть вопросительно и строго.

— Добрый вечер, Алекс, вы удивительно пунктуальны! — Приветствует Ари.

— Добрый вечер. Рад, что не опоздал, — голос гостя низкий, немного глуховатый от ветра. — Да, я Алекс, конечно, это не мое настоящее имя, но можете называть меня так.

— Тогда и вы можете называть меня Ари, — в глазах хозяйки маленького дома пляшут смешинки. — Проходите скорее на кухню, будем греться ягодным чаем и разговорами.

Когда гость устраивается за столом, Ари ставит перед ним большую кружку ароматного чая и заговорщицким громким шёпотом предупреждает:

— Чай у меня не простой. Тот, кто его пьёт, честно и без утайки отвечает на все вопросы.

— Честно и без утайки. Опасное условие, Ари. А если оно будет работать в обе стороны. Вы готовы к такому обмену? — Алекс делает небольшой глоток, не отводя взгляда, и ставит кружку на стол с тихим стуком.

— Мм, когда вы предложили готовить такое острое блюдо, то я морально подготовилась. Алекс, расскажите о вашем появлении на АвторТудей.

Алекс, подняв кружку, вертит её в руках, наблюдая, как колеблется тёмно-красная жидкость.

— Это была чистая случайность! Скажем так, в один прекрасный день, я решил удариться в писательство. Вспомнить, так сказать, свою молодость. Ах да, я же не успел сказать, меня в какой-то мере можно назвать писателем. Настоящим, который публиковался на бумаге.

— То есть книга на бумаге у вас появилась раньше электронных?

— Совершенно верно, но появились как бы у меня и в тоже время не у меня. Я был литературным негром.

— Ого! На обложке стояло не ваше имя?

— Да, не моё, но у меня ситуация была ещё забавней: я был негром для другого литературного негра. Своего рода литературная матрёшка, если угодно.

Это было в середине нулевых, я был молод и готов свернуть горы. Мечтал стать писателем, сам публиковался на Самиздате. У меня до сих пор там есть заброшенная страница, от которой я не помню пароля. Так вот, в моём городе тогда существовало издательство, в которое я устроился работать верстальщиком книг. Пообщавшись с коллегами, я узнал, что в издательстве есть литературный отдел, который отвечает за художественные книги. Само же издательство занималось периодикой.

— И как вас завербовали? Или как это называется?

— Всё было просто, я пришел к ним, представился, сказал, что люблю писать. Показал страничку на СИ. Мне предложили написать книгу за деньги, сюжет придумываю сам, но есть определённые условия: должен быть такой-то герой, жанр, объём, никакого секса и обнажёнки, никакой крови, русреал. Как сейчас помню ценник — 10 000 рублей за роман. Это примерно 2006 год.

— А когда увидели на обложке чужие имя и фамилию, не жалели?

— Я сначала отказался. Так как сумма мне показалась маленькой. А пишу я медленно. Если клепать один роман в месяц, то может быть и ничего, но так быстро писать я до сих пор не умею. Я стал потихоньку писать на работе, без договора, без всего, думал, люди свои, сидят этажом выше, не обманут. А я проверю свой литературный навык.

— Но вышло иначе?

— Да, я уволился оттуда. Искал потом работу, а сидя дома дописал роман. Отослал в издательство, благо, контакты остались и связь поддерживал. Долго ждал ответа, думал, что им надо прочитать, перезванивал время от времени. Потом мне через сарафанное радио сообщили, что мою рукопись передали другому автору для доработки.

Я немного приофигел, приехал к ним. Встретился. Мне объяснили, что сюжет интересный, но много недоработок, ошибок. Книга нужна для женской аудитории, а у меня вышло сухо. Я подавил на жалость, воззвал к их совести. В итоге они выдали мне на руки 5000 рублей за старания, и на этом мы разошлись. Как я понял, моя рукопись перешла в руки другому автору, который фактически сидел у них на зарплате, но публиковался тоже за литературной маской.

Не считая этого случая, на бумаге я публиковался под своим именем, как автор малой прозы в литературных журналах: «Порог» и «Просто фантастика».

— Да уж, вот так история! Алекс, вижу, вы допили чай. Приступим к приготовлению мексиканского чили? Кстати, тут сразу задам стандартный вопрос — готовят ли герои в ваших книгах?

Алекс легко поднимается со стула.

— Мне нужны нож и доска. И да, поставьте кастрюлю с водой на огонь. Надеюсь, вы не носите контактные линзы, иначе прошу достать ещё и перчатки, так как потом нельзя будет прикасаться к лицу.

А героям моим приходилось готовить, жаль, что не такие аппетитные блюда, как у нас. Представляете, они даже ели шашлык из жаренного варана!

— Ой, правда? Не представляю. А вы сами пробовали что-то такое экзотическое? Мясо змеи или лягушки?

— О, я — нет, я не такой эстет!

Ари достаёт из коробки тонкие перчатки. Вручает пару Алексу и надевает сама.

— Благодарю, — гость надевает перчатки, берёт нож и, сделав на помидорах крестообразные нарезы, бросает в кипящую воду. — Не спрашивайте зачем, так надо.

— Хорошо, — улыбается Ари. — Я так понимаю, героев вы своих не жалеете, и испытаний на их долю выпадает немало? В каком жанре вы пишете?

— Почему, очень люблю, но со стороны. Так сказать, не даю им расслабиться. А жанр у меня специфический. Кто-то скажет, что это постапокалипсис или фэнтези, но я называю его проще — стёб.

После истории писателя-негра я забил на писательство на много лет и ушёл в форумные игры. Там сидел лет 15 (с разной периодичностью) и только два года назад начал снова писать.

Ари наблюдает, как Алекс почистив лук и чеснок, режет и отправляет их на сковороду.

— А что это за игры? Они послужили толчком или породили идеи для новых книг?

— О, это что-то вроде писательства, только в виде игры. Слышали о настольных играх вроде ДнД? Когда есть гейм-мастер и игроки, каждый отвечающий за своего персонажа.

— Да, настолки я люблю. Но компьютерные игры — это же совсем другое.

— А вот и нет. Форумные ролевые — это не про компьютеры. Это чисто текстовое пространство. Ты пишешь от лица своего персонажа, другие игроки — от лица своих. Мастер, как режиссёр, описывает мир и события. Получается коллективный роман, но с неожиданностями — ведь каждый решает за своего героя. — Алекс приправляет лук щепоткой тмина и продолжает: — Это как ДнД, но без кубиков и в замедленном темпе — можно выписать каждую мысль, каждый взгляд. А компьютерные игры… они дают готовый мир. В форумных ролевых ты этот мир строишь сам. И главное, в литературных играх ты именно играешь, а не пишешь!

— О, это любопытно. А для писателей и подавно. Но как именно случился переход от такой игры к окошку редактора на писательском сайте?

— Совершенно случайно, мне стало тесно на форумных играх и я решил вновь начать писать, в первую очередь для самого себя. Потом посмотрел литературные площадки, из них выбрал АвторТудей и началось…

— Да, АТ — лучший из писательских сайтов. Алекс, как вас приняли, можете рассказать? Первые шаги, радости, разочарования, уроки?

Закончив резать жгучий перец, Ари аккуратно перекладывает его на тарелку, выбрасывает косточки и тщательно моет нож и разделочную доску.

— Моё появление было обычным. Зарегистрировался, опубликовал первые главы. Появились первые читатели, первые комментаторы. Никакой рекламой я не занимался, все читатели, подписчики пришли сами. Правда, должен заметить, что моя первая книга на АТ стала в какой-то мере дискуссионной площадкой, на данный момент у произведения более 1200 комментариев. Ещё вчера количество лайков перевалило за 500.

— Здорово! А с негативом столкнуться довелось? Или все дискуссии решались мирно?

— У меня был тот случай, когда читали общались между собой. Я, конечно, их читал, но не мешал, иногда сам принимал участие. Особого негатива не встречал. Первый год даже не удалял комментарии. Удалять начал, когда появились настоящие тролли, пишущие гадости. А так, если посмотреть на комментаторов, то это одни и те же ники, то есть мои читатели. В этом плане мне повезло, удалось поймать свою целевую аудиторию и создать маленькую фан-базу.

— Да, это настоящее везение. Алекс, а вы предпочитаете не смешивать творчество в сети и реал или не против встречи с другими авторами?

— Конечно не смешиваю! Я даже пишу под псевдонимом!

Алекс, убрав крышку со сковороды, проверяет лопаточкой готовность овощей и мясного фарша. Добавляет фасоль, перемешивает и убавляет огонь. Ари сбоку наблюдает за процессом.

— Скоро будет готово? Накрою пока на стол.

Кстати, а как появился ваш псевдоним? Мне всегда интересно, как авторы выбирают имя, которое будет стоять на их книгах.

— Так же, как и имя моего героя. Первое, что пришло в голову. Я несколько раз думал его сменить, чтобы никто не ассоциировал меня с героем, но считаю уже поздно.

— А были варианты на что поменять? Кстати, чем лучше запивать наше огненное мексиканское блюдо? Я читала, что острое лучше запивать чем-то жирным, молочным. Но йогурт, наверное, будет не в тему, — улыбается Ари.

— Насчёт вариантов ещё не думал. Скорее всего, оставлю как есть, так как «литературная маска» уже создана, и она в какой-то мере стала популярной. — Гость открывает холодильник хозяйки. — А обычное молоко есть? Оно вполне подойдёт, но только если будет очень остро!

Пока Алекс накладывает мексиканское чили в тарелки и украшает их свежей зеленью укропа, Ари наливает в одну кружку молоко, а в другую томатный сок. Перехватив взгляд Алекса, поясняет, что молоко не пьёт. Когда гость и хозяйка усаживаются за стол, Ари поднимает кружку.

— Ну, что же, за наших читателей! Пусть им всегда будет приятно и интересно читать книги! А нам — приятного аппетита!

Рецепт мексиканского чили от Алекса Рубина

Список ингредиентов:

— Фарш говяжий (400 гр) или свинина-говядина.

— Красный острый мексиканский перец чили (2-3 шт.)

— Помидоры (3 шт.) Только не резиновые!

— Чеснок, лук репчатый.

— Фасоль красная, консервированная.

— Укроп (пучок), подсолнечное масло, соль, перец по вкусу.

Приготовление:

Берём кастрюлю и наливаем в неё воду, кипятим. Затем берём помидоры и насильно обращаем их в христианство, то бишь делаем крестообразный надрез. Кидаем новоиспечённых последователей в кипящую воду.

Кипятим 3-4 минуты и вынимаем. Снимаем шкурку и откладываем помидоры в сторону.

Мелко режем лук и чеснок. Наливаем в кастрюлю с толстым дном немного подсолнечного масла и кидаем туда нарезанный лук и чеснок. Обжариваем до золотистого цвета.

Добавляем фарш, лопаткой размешиваем, слегка обжариваем.

Теперь осторожно режем острый перец, убираем все косточки! Если хотите, чтоб было особенно остро, то косточки можно оставить! Кидаем нарезанный перец в кастрюлю. Моем руки.

Следом кидаем помидоры без шкурки. Перемешиваем всё лопаткой до однородной массы, солим. Накрываем крышкой и тушим 15-20 минут. Через 15 минут в кастрюле должно быть что-то среднее между густым супом и жидкой кашей.

Открываем консервированную фасоль, сливаем из банки жидкость, саму фасоль кидаем в кастрюлю. Тушим еще 10 минут на медленном огне.

Готовое блюдо украшаем укропом. Можно есть, но только осторожно, если не убирали косточки из перца, то будет очень остро!

ВарУс

Сидящий на окне кот лениво провожает взглядом медленно падающие крупные снежные хлопья. — Медитируешь? — Ари ласково гладит шелковистую шёрстку. — Или следишь, когда появится гость? При слове «гость» оживляется пёс. Прижимаясь боком к ногам Ари, всячески привлекает внимание. — Да, Гриш, тебе это будет интересно. Помимо написания книг у ВарУса есть необычное хобби. Он мирмеколог. Мы об этом обязательно поговорим. Кот потягивается, высоко выгнув спинку дугой, спрыгивает с подоконника и направляется к двери. Едва он ступает на порог, как раздается стук в дверь.

Ари встречает гостя. Вскоре они сидят за кухонным столом, согреваясь ароматным чаем, договорившись перейти на «ты». — Стас, а как появился твой псевдоним. И что означает это загадочное «ВарУс»?

— Это портманто… Сборная солянка из фрагментов реальных ФИО двух участников литературного проекта. Один из которых автор, а второй корректор-редактор и идейный вдохновитель. Первая повесть «ВИТЛ1984» писалась именно в таком ключе. Потом второй участник немного отошёл от дел и вся нагрузка легла на меня, но ник так и остался.

— Я помню эту повесть. Читала её на марафоне «Литературных странствий». Она была твоим первым произведением на АТ?

— Да, тогда она ещё была самостоятельным произведением, а в последствии стала первой книгой цикла.

— О, здорово. Мне нравится, когда небольшая история разворачивается, трансформируясь в крупное произведение. А в какой момент тебе захотелось погрузиться в тот мир?

— Вообще, хронологически в черновиках после «ВИТЛ» появился «Закат человечества», и родилась глобальная задумка перезапуска человечества, а уже при её проработке стало ясно, что, во-первых, нужна промежуточная книга, которой стала повесть «ФорРазНав», а во-вторых, что первая книга тоже хорошо вписывается в сеттинг. Я лишь немного дописал ей в главе «P.S.» крючков. По итогу получилось, что «ВИТЛ» — это как бы недавнее прошлое без привязки к конкретным датам, а «ФорРазНав», «Закат», и «Дип Стейт» (продолжение истории, над которым работаю сейчас) написаны в форме дневника или журнала с привязкой к датам.

— Звучит сложно, — улыбается Ари. — Стас, а почему такие мудрёные составные названия?

— Я помимо мирмикологии люблю историю, особенно СССР и в целом ХХ века. По сути это всё отсылки. Витл — это ГУЛАГ, который по документам числился как исправительно-трудовой лагерь. Добавляем Виртуальный. Вспоминаем Оруэлла и его «1984». Получается первое название. «ФорРазНав» — это в целом отсылка к советским названиям. Я как бы специально вычурно не придумываю — так получается само, — Стас ставит на стол опустевшую чашку.

Кот запрыгивает на колени, но Ари его перехватывает и спускает на пол, вставая из-за стола.

— Это он напоминает о вопросе, — поясняет Ари гостю. — Я им рассказала о твоём хобби. Давай, пока я подготовлю продукты, из которых будем готовить, ты расскажешь, кто же такие мирмекологи?

— Если в общих чертах, это те, кто заводит себе в виде питомцев муравьёв. Держат их в специальных контейнерах — формикариях или муравьиных фермах. Из самого простого заводят колонию Lasius niger. Это маленькие чёрные муравьишки, которых можно встретить везде. Дальше интересуются тропическими особями Camponotus giga — это уже здоровяки до 2 см. Много есть видов с разной сложностью разведения, но мне всего этого было мало. Я более 20 лет состою во всероссийском обществе «Муравей» и занимаюсь спасением краснокнижных видов. Для этого нужно спецразрешение, но это полбеды. Я выбрал Formica rufa. В народе известных как рыжие лесные муравьи. Они славятся гигантскими муравейниками с безумной численностью колонии под полтора миллиона особей. Но и это не всё. Лесные муравьи относятся к высшим видам. В отличие от большинства муравьёв, они рождаются пустыми, как люди, без каких-либо навыков, и учатся в течение жизни, это безумно интересно. Но это же и вечная головная боль, потому что мало того, что у тебя дома муравейник размером примерно с кубометр, так ещё и муравьи постоянно обучаются и ищут способ сбежать. Хотя есть и награда. Раз в два-три года от основного муравейника отпочковывается небольшая колония, которую можно выпустить назад в лес, чем побороть вымирание вида, занесённого в Красную книгу.

— Вау! Да, это звучит очень интересно! — пока гость с жаром рассказывает об увлечении, Ари успевает подготовить все овощи. — А тема муравьев как-то фигурирует в твоих произведениях? Рассказывай и подключайся к готовке.

— В уже изданных книгах мы как бы подбираемся к этому, но основное раскрытие впереди в следующих книгах цикла. Там у нас есть глобальная сюжетная линия, чуть спойлерну, — с лёгкой улыбкой делится гость. — Противостояние Муров и Кокров. Кто такие муры сразу можно догадаться, а про Кокров подробнее узнать из книг. Ну и на обложке «Заката» изображён муравей. Его рисовали с натурных фото formica rufa. Иллюстратор даже немного подвисла, когда я ей прислал с 2 десятка фоток макросъёмки муравья и попросил скомпоновать на первый план в центре обложки.

Пока Ари готовит начинку для запеканки, Стас делает пережарку.

— Класс! Мне нравится, когда автор пишет о том, в чём хорошо разбирается. А теперь вопрос, который я задаю всем гостям: готовят ли герои в твоих произведениях?

— В «ВИТЛе» нет. В «ФорРазНав» Светлана достаточно много готовит и там даже есть пара рецептов. В «Закате» немного готовит Аня.

— А сам как часто готовишь и любишь ли это занятие?

— Готовить в целом люблю, но в условиях дефицита времени делаю это редко.

— Так, Стас, я внимательно изучила рецепт и сборку «крепости», пожалуй, доверю тебе. А сама пока приготовлю заливку. Ну и, естественно, продолжу расспросы. Говорят, что хозяева похожи на своих питомцев. Как ты считаешь, есть ли в тебе что-то от муравьёв? Трудолюбие, смелость, отвага?

— Скорее, логика и последовательность, впрочем, с трудолюбием тоже проблем нет. Чтобы почистить формикарий нужно переселять во временный муравейник около 1000000 особей. И чистить его надо хотя бы раз в три года.

Ари включает духовку разогреваться, достаёт форму для запекания и застилает её бумагой. Дальше за дело берётся Стас.

— Тут главное качественно собрать стенки, иначе, когда будем заливать начинку, всё разъедется.

В четыре руки «Картофельная крепость» быстро строится и отправляется в духовку.

— Стас, пока готовится наша запеканка, расскажи ещё что-нибудь о себе, — просит Ари, прибираясь на столе.

— Ну, из забавного, я родился в день милиции в год Чернобыльской катастрофы. СССР застал лишь маленьким, но наизусть знаю гимн. Да и в целом являюсь большим поклонником социализма. В некоторой степени освещаю эти взгляды в книгах. Кстати, в «Закате» много собирательных персонажей, олицетворяющих этапы моего детства. Один из ярких товарищ Кожедуб. Меня за него как хвалят, так и ругают, и всё не могут понять, что он такой глубокий и сочный потому, что почти полностью списан с реального человека.

— О, прототипы из реала в книгах — это отлично. У меня есть роман, где каждый герой списан с реального человека.

— А ещё в моих книгах есть некоторый поучительный момент, стремящийся сдвинуть человечество к светлому будущему. Во всяком случае, стараюсь так писать.

Когда румяная запеканка разложена по тарелкам, стол красиво накрыт, а бокалы наполнены соком, Ари произносит:

— Стас, я очень рада, что ты пришёл ко мне в гости и рассказал столько интересного. Знаешь, в каждой хорошей книге есть искра надежды, стремление к лучшему будущему. И я хочу пожелать, чтобы наши жизни, как хорошие книги, были наполнены поучительными моментами, вдохновляющими на добрые дела! За вдохновение и вкусные истории!

Рецепт запеканки «Картофельная крепость» от ВарУса

Ингредиенты (на форму примерно 25×25 см):

Для основы и стенок:

Картофель — 1.5 — 1.7 кг (лучше среднего размера, не рассыпчатый)

Растительное масло — 3-4 ст. л.

Соль, чёрный перец молотый — по вкусу

Паприка молотая (по желанию) — 1 ч. л.

Для пережарки:

Лук репчатый — 1 большая головка

Морковь — 1 крупная

Стручковая фасоль (свежая или замороженная) — 150 г

Масло для жарки — 2 ст. л.

Для яичной начинки:

Яйца — 8-9 шт. (крупные)

Сыр (твёрдый, типа российского или гауда) — 250 г

Жареные лисички — 300 г (готовых)

Зелень (укроп, петрушка) — большой пучок

Соль, перец — по вкусу

Для верхнего слоя:

Сладкий перец (разноцветный для красоты) — 1-2 шт.

Пошаговый рецепт:

1. Картофель хорошо вымыть. Часть картофеля (около 2/3) нарезать тонкими, ровными кружочками (3-4 мм). Оставшийся картофель нарезать мелкими кубиками (около 1 см) — он пойдёт в начинку. Кружочки картофеля сложите в миску, сбрызните 2 ст. л. масла, посыпьте солью, перцем и паприкой. Аккуратно перемешайте, чтобы все ломтики покрылись маслом.

2. Пережарка: лук нарежьте кубиком, морковь натрите на крупной тёрке. Стручковую фасоль нарежьте на кусочки 2-3 см. На сковороде разогрейте масло. Обжарьте лук до прозрачности, добавьте морковь, обжаривайте 5 минут. Добавьте фасоль и готовьте всё вместе ещё 5-7 минут до мягкости. Посолите, поперчите. Снимите с огня.

3. Начинка: сыр нарежьте мелкими кубиками. Зелень мелко порубите. Грибы (если они не готовы) быстро обжарьте на сильном огне до лёгкой румяности, посолите.

4. Собираем «крепость»: разогрейте духовку до 200°C. Форму или противень застелите бумагой для выпечки или смажьте маслом.

Строим стены: по краям формы плотно вертикально, внахлёст, выложите кружочки картофеля. Они должны держаться самостоятельно.

Делаем дно: на дно формы, внутри «стен», уложите оставшиеся кружочки картофеля в несколько слоёв с перекрытием, как черепицу или кирпич.

Слой пережарки: равномерно распределите по картофельному «дну» луково-морковную зажарку с фасолью.

Яичная заливка: в миске взбейте яйца с щепоткой соли. Добавьте в них кубики сыра, кубики сырого картофеля, жареные лисички и большую часть зелени. Аккуратно перемешайте. Вылейте яичную смесь с наполнителями в центр формы, распределяя компоненты равномерно. Она должна почти доходить до верха картофельных стенок.

Делаем крышу: сверху аккуратно уложите оставшиеся кружочки картофеля, полностью закрывая начинку.

5. Поставьте форму в разогретую духовку на 35-40 минут. Картофель сверху должен хорошо подрумяниться, а яйца полностью схватиться.

6. Достаньте форму. Сладкий перец нарежьте тонкими колечками, удалите семена. Разложите кольца перца поверх зарумянившегося картофеля. Верните в духовку ещё на 5-7 минут, чтобы перец немного подвялился и дал сок, но остался с лёгкой хрустинкой. Достаньте запеканку из духовки и дайте постоять 10-15 минут, чтобы она «устоялась».

7. Подаём: аккуратно разрежьте на квадраты прямо в форме, помогая себе лопаткой. Подавайте тёплой, посыпав оставшейся зеленью. Отлично сочетается со сметаной или свежим овощным салатом.

Марина Милова и Константин Лаптев

Ари перекладывает подальше от края стола пачку сливочного масла. Бультерьер Гриша громко показательно вздыхает.

— Ой, вот не надо мне тут! Это для пищи богов! — возмущается Ари. — И не делай такие большие глаза. Пища богов — торт, который мы сегодня будем делать с Мариной и Костей. Иногда, знаешь ли, и поэты любят побаловать себя сладеньким.

Кот с кошкой недоуменно моргают спросонья. Вот, кажется, они только прикрыли глаза, когда в доме не было посторонних, а едва открыли — гостей полна кухня. И Ари уже поит их ягодным чаем.

— Уютная обстановка, — Константин осматривается. — О, и чай на столе, я пока попью, а вы поговорите.

— Наконец-то мы можем пообщаться не в рамках марафонов, игр или конкурсов, — радостно улыбается Ари. — Я очень рада видеть вас здесь. И о многом хочется поболтать.

— Как же я давно хотела побывать на твоей уютной кухне! — Марина замечает, что коты проснулись, — Здравствуйте, Гриша, Дама и Валет! Мой кот Лео с грустью в глазах провожал меня сегодня в гости. Он наслышан о приятной компании, проживающей у Ари и был бы не прочь познакомиться. Очень сокрушался отсутствию подарка и просил передать привет!

Гриша сидит у ног хозяйки с любопытством разглядывая красивую гостью. Ари ободряюще треплет его.

— Гриша явно хочет спросить, а не пишет ли твой Лео книги?

— О, он очень любит сидеть на письменном столе сына. И желательно, прямо на книгах и тетрадях. Иногда способен на достаточно выразительные монологи. Хм… возможно, вдохновение?

Валет с большим уважением поглядывает на мужчину, тот задумчиво пьёт чай.

— Да, животные — это самые настоящие музы. Это помимо того, что они лекари, утешители и, порой, немножко жидкость, — заявляет Ари. — Мои первые стихи, написанные в шесть лет, были про кота. А вы когда встали на порочный поэтический путь?

— Я неожиданно для себя начал писать стихи в юности с 20 до 22 лет. Почему такой срок? Потому что, после этого 17 лет не писал, — Костя рассматривает рисунок на чашке. — В основном это были стихи о жизни и о любви.

— Ого! Если со склонной к романтике юностью понятно, то что послужило импульсом к продолжению после такого долгого перерыва?

— На АТ я пришел как читатель и три года усердно читал книги. И неожиданно для себя встретил поэзию. Оказалось, что поэзию пишут многие, просто её не видно среди глыб многотомной литературы. Решил тоже выложить свои два сборника, написанные в юности. А дальше начал общение с поэтами. Читал их стихи и, как говорится, руки у меня зачесались. И вновь начали рождаться поэтические строки.

— Не знаю, поверите ли, но я никогда не писала стихи примерно до 2023 года, — делится Марина. —Это было неожиданно. Я придумала название для сборника «Так говорит моя душа…», сделала обложку. Решила тогда, если напишу одноимённое стихотворение, то опубликую. И в марте 2024 опубликовала на АТ четыре первых стихотворения.

— Да вы, господа, полны сюрпризов, — восхищается Ари. — Марина, мне действительно с трудом верится, что ты раньше не писала стихов. С твоим поэтическим вкусом и чутьём, да после наших соавторских работ… Вот уж ты меня удивила!

А что вам больше всего нравится в своих и чужих стихах? Что цепляет?

— Искренность и живость, — мгновенно отвечает Костя.

— Чувства… — подхватывает Марина. — И в прозе, и в стихах я ценю чувства! Нет. Сюжет не должен быть обязательно о любви. Но слова должны жить. И ещё… не знаю, понятно ли это будет… если я не вижу, я не буду читать.

— То есть, обязательное условие, чтобы при чтении воображение визуализировало строки?

— Я бы сказала так: ни один фактор не гарантирует, что книга меня зацепит. Но да, визуальный ряд мне важен.

Ари соглашается с Мариной и вновь обращается к гостю:

— Костя, а как быть, если стихи ну очень искренние, но страшно кривые. Вот даже наивно-пафосные такие. Меня такие расстраивают. Я тут и про свои тоже.

— Кривизна кривизне рознь. Ритм бывает очень разный. Иногда настолько рваный, но именно для этого произведения, чтобы передать нужное состояние, он подходит, как нельзя лучше. Тут как раз вступает в свои права второй элемент — живость.

— Один добрый человек называл такое «акцентными стихами». Но я всё равно уверена, что нужно изучать азы, постоянно совершенствоваться и слышать музыку стихов.

— Согласна с тобой, — кивает Марина. — Я математик и эта вся теория была от меня далека. Первые стихи были взрывом эмоций, ураганом. Я поэтому не переписывала первый сборник. Он — моё начало пути, развитие. Но мне повезло. Я познакомилась тут с очень хорошими авторами, которые деликатно показывали, на что обратить внимание. И сначала я говорила: «Нет, это невозможно! Я не буду считать слоги!». Но чуть позже начала слышать. Сначала были схемы, потом 50/50. Сейчас я уже 99% просто попадаю.

— Возможно, — подхватывает Костя. — Скажем так, я не профессиональный поэт. Пишу, когда душа просит. И если она меня так просит, так и пишу. Такой импрессионист поэзии. И если чувствуется повествование живым, то оно не будет казаться корявым. Это как в песнях. Если почитать тексты некоторых песен без музыки — это набор слов. Но, когда появляется музыка, слова нанизываются, как бусины на нить мелодии. И текст живёт, захватывает, очаровывает.

— Уговорил, — смеётся Ари. — На этой чудесной ноте предлагаю заняться нашей «Пищей богов»! Кто за что возьмётся? Марина, предлагаю тебе приготовить крем, а мне бисквит. Косте торжественно поручим любоваться нами!

Но Костя выскакивает со стула.

— Я люблю готовить! Девочки, подвиньтесь. И лучше садитесь любоваться, как я ловко делаю торт.

Ари поднимает руки.

— Слушаю и повинуюсь!

— Я знала, кого пригласить! — восторгается Марина. — Обожаю, когда мужчина умеет готовить! Можно смотреть бесконечно на мужчину за рулём и у плиты!

— Ну, приступим. Разбиваем ловко яйца. Это я делаю совершенно виртуозно, потому как практика у меня с четырёх лет по готовке яичницы-глазуньи, — Костя полон энтузиазма.

Ари достаёт посуду, Марина подаёт Косте нужные продукты.

— Этот рецепт мне нравится сочетанием простоты приготовления и потрясающего результата. Поэтому, вперёд, смешивай все ингредиенты для коржа. Тесто должно получиться консистенции не густой сметаны. Я займусь кремом. А тебя, дорогая, — Марина вручает Ари пакет с орехами, — попрошу обжарить и измельчить грецкие орехи.

Кстати, по поводу крема. Советую сначала взбить масло со сгущёнкой. Тут главное не перевзбить. Сначала эти продукты смешаются, потом произойдёт отделение, которое будет напоминать сырой творог, а в финале мы должны получить абсолютно гладкую, однородную, шелковистую массу, напоминающую масло. После этого добавляем какао. Аккуратно его вмешиваем в крем ложкой, если не хотите превратиться в шоколадного человека. Потом, можно добавить орехи.

— Но вы не думайте, что пока мы готовим, я отстану от вас с расспросами, — грозит Ари деревянной лопаточкой. — Вот мне любопытно, Костя, знаю, что для тебя приглашение сюда стало сюрпризом… или призом? Как правильно, Марин? За то, что ты в «Новогоднем винегрете» угадал арты за авторством Марины. Как тебе это удалось?

— Любовь к изобразительному искусству с детства. И художественное образование. Натренированный взгляд. Поэтому увидел нюансы между разными артами.

— Вот оно как! Марина, это не считается читтерством?

— Нет, дорогая, условия для всех были одинаковые, — Марина сосредоточена на креме, но, улыбаясь, переводит взгляд с Константина на Ари и поясняет: — Да, моё приглашение для Кости было неожиданностью. Он выиграл чаепитие со мной в нашем «Новогоднем винегрете». Мы в шутку спрятали мои арты в конкурсных. И приз был тоже несерьёзным. Признаюсь, мы не верили, что кто-то хотя бы попробует угадать. И вот он — герой дня!

— Костя, так ты художник? — прищуривается Ари.

— Ну, не совсем художник. Архитектор, — скромно поправляет гость.

— Поэт-архитектор? Это интересно. И там, и там важны форма, стиль, пространство, вдохновение. Ой, ну всё, у меня фантазия разыгралась! То есть, как архитектор ты создаёшь поэзию в камне, а как поэт — архитектуру слов?

— Какой интересный вопрос, — Костя выкладывает тесто в форму для выпечки. — Умеешь задавать каверзные вопросы. Все мы разные и мир ощущаем по-разному. Поэтому даже в одной профессии у всех разный подход к делу. Для меня всегда важна суть, а не внешняя сторона. От человека, который занимается формотворчеством, наверное, слышать такое странно. Но именно суть и содержание всегда важнее формы. Для себя свою профессию я называю не архитектор, а инженер человеческой души. Потому что пространство я делаю для человека, его жизни, а для этого нужно понять, что ему действительно нужно. И поэзия для меня — это не конструктор из рифм, слогов, стоп — это живое течение, как река.

— Та-ак, подключается ландшафтный дизайнер, — Ари пересыпает поджаренные орехи на разделочную доску остудить.

— Орехи измельчаем в блендере, — подсказывает Марина и, обращаясь к Косте, замечает, — но представь, как будет звучать суть, если облечь её в правильную форму! Это как правильная огранка для кристалла. Когда камень раскрывается, показывает всю свою красоту…

— Я импрессионист, — настаивает Костя. — Да, с точки зрения классики — это плохо. Но для меня это пойманный момент. Вот он есть, а вот его уже нет. Но я его запечатлел. Шлифовка, огранка. Это для ювелиров. Мне больше нравится природная красота.

— Как вкусно, — Ари с довольным видом жуёт орешек. — А знаете, какой вопрос я задаю всем гостям? Марина точно знает. Готовят ли герои ваших произведений? Вот с прозой всё понятно. А как дело обстоит в стихах?

— Ещё как готовят. Но пока что это произведение у меня в черновиках, — принимает таинственный вид Костя. — Надеюсь, скоро оно увидит свет.

Марина смеётся:

— О, да, этот вопрос я ждала и боялась. Нет, по-моему, даже в тех немногочисленных рассказах мои герои не готовили. Со стихами ещё сложнее. Разве что заваривали чай…

— Хих! Чаи погонять — дело хорошее. А о чём чаще и приятнее пишется? Хотела сказать «рифмуется», но вдруг вы и верлибры любите.

Костя задумывается.

— Чаще всего в последнее время рифмуются сказки. Я всегда любил сказки в стихах Ершова, Филатова. И мне так жаль, что их катастрофически мало. Первая попытка написать сказку 17 лет назад потерпела сокрушительное фиаско. Но недавно я вспомнил о своей мечте и, на удивление, сказки в стихах начали писаться.

— Ой, как я люблю такое! Марин, а у тебя, наверное, больше любовной лирики?

— Да, ты права, у меня, наверное, всё же чувства: любовь, боль… Но я очень хочу закончить сборник детских стихов. И ещё в работе в соавторстве — «Золушка», — Марина, смотрит в окошко духовки, как поднимается корж.

— «Золушка», — Костя совершенно очарован, — какое прекрасное произведение.

— Сказки я очень люблю! И, вообще, мне нравится, когда приходят идеи для прозы. Её у меня немного. Возможно, это покажется несерьёзным, но всё, что есть я люблю нежно, — улыбается Марина. — Верлибры и белые стихи на данный момент не мои фавориты. А вот с хокку пришлось познакомиться на ренге Архипа Матусова.

За разговорами о сказках, стихах и волшебстве время пролетает незаметно. И когда торт готов и уже даже некоторое время успел охладиться, он занимает почётное место в центре стола.

— Костя, Марина, вы просто гости мечты, так приятно с вами общаться. Но сейчас настал момент вкусить пищу богов! — Ари поднимает чашечку. — Так как я пробую такой торт впервые, то загадаю желание: пусть ваши стихи наполняют светом, счастьем и радостью души тех, кто их читает!

Рецепт торта «Пища богов»

Крем:

1 пачка сливочного масла,

1 банка сгущёнки,

¼ п. какао (от пачки 100 гр.)

Корж:

2 яйца

1 стакан сахара (250 гр.)

250 гр. сметаны

½ п. ванильного сахара

½ ч. л. погашенной соды

¼ п. какао (от пачки 100 гр.)

1 стакан муки (130-160 гр. в зависимости от стакана)

Перемешать все ингредиенты до однородной массы.

Духовку разогреть до 180°, выпекать до готовности 35-40 минут (готовность проверить зубочисткой).

Остудить. Часть (½ или чуть больше по желанию) срезать и раскрошить в крем. Добавить 100 гр. измельчённых в блендере жаренных грецких орехов.

Всё перемешать и выложить на оставшуюся часть бисквита, пропитанного сиропом.

Убрать в холодильник.

Арон Родович

Ари заканчивает расставлять тарелки в шкафу и смотрит на часы.

— Пора встречать гостя, — обращается она к любимой троице животных, — Арон с минуты на минуту будет здесь. Надеюсь, вы покажете себя с лучшей стороны и будете воспитанными лапочками!

Гриша бежит вперёд и машет хвостом, как атаман шашкой, коты и ухом не ведут, когда Ари идёт открывать гостю.

— Привет! — Ари впускает Арона и поскорее захлопывает дверь. — Проходи скорее, у нас третий день пурга!

— Привет, Ари! — Арон стряхивает снег с плеч. — А у тебя тут уютненько, после улицы. Там метёт так, что за три шага дороги не видно.

— Главное, что добрался! — Ари ведёт его на кухню. — Чай уже горячий, будем греться и разговаривать.

Гриша крутится у ног гостя, тот наклоняется и чешет бультерьера за ухом.

— Это и есть знаменитый Гриша?

— Собственной персоной. А вон те двое на подоконнике — Дама и Валет. Они делают вид, что им всё равно, но скоро придут проверять, достоин ли ты их внимания.

— Суровая публика, — усмехается Арон, усаживаясь за стол.

— Кто-то же в этом доме должен быть суровым, — Ари с улыбкой ставит перед гостем чашку ягодного чая. — А я рада, что ты здесь. И давай сразу без прелюдий, как ты оказался на АТ и почему выбрал именно его?

— История банальная, — Арон обхватывает чашку ладонями. — Последнее, что я читал перед тем, как начать писать, выходило на АТ эксклюзивно. Бояр-аниме. Полтора года, наверное, читал этот жанр запоем и в какой-то момент понял, что хочу написать своё. Я тогда даже термина «антибоярка» не знал. Просто мне не хватало чего-то в тех книгах. Мир интересный, а погружения не происходит. Событий много, герой должен решить проблему щелчком пальцев, а он почему-то не решает. Ходит вокруг да около. И я подумал: напишу то, чего мне самому не хватает.

— То есть ты пришёл на платформу как читатель, а потом тебя затянуло?

— Именно. Какой-то материал у меня к тому моменту уже копился — канон, лор, наброски хранились на компьютере. Это ещё не была боярка, пришлось переделывать под жанр. Мой первый цикл, «Эхо 13», можно назвать попыткой антибоярки, хотя со временем он трансформировался ближе к стандарту. Но всё равно остался немного нудным, — Арон усмехается. — Герои много думают, обсуждают, я люблю, так сказать, побубнить. По комментариям видно, что читателям жанра такой подход даётся тяжело. Те циклы, которые я считаю более коммерчески успешными, пишутся ближе к классической боярке. Хотя мой авторский стиль всё равно пробивается.

— А как вообще случился переход от «читаю» к «пишу»?

— Знаешь, это произошло буквально в одно утро. Проснулся и сказал себе: хочу выложить книгу. Сел, отредактировал старые тексты и начал публиковать. Финансовая ситуация тоже подтолкнула, я начал смотреть на писательство как на коммерческое дело. АТ подкупил высоким процентом роялти и удобством платформы. Здесь появились мои первые знакомые, соавторы, друзья. Сейчас я выкладываюсь и на других площадках, но АТ стал для меня хабом, откуда всё пошло. И остается пока основной платформой.

— Так-так, а можно про соавторов подробнее, как они нашлись? И кто был инициатором соавторства? — Ари встаёт из-за стола. — Рассказывай, пока я почищу лук и морковь. Кстати, их прямо сырыми перемолоть?

— Да, прямо в кашицу, — Арон кивает и задумывается. — С соавторствами всё одновременно просто и сложно. Первое должно было случиться с Сергеем Твардовским, но мы не сошлись в подходе к написанию, не получилось сработаться. Зато сейчас мы хорошие друзья, постоянно на связи, и Сергей стал моим соавтором в другом проекте.

А первое запущенное соавторство — это «Сквозь снег» с Алексеем Кирсановым. Он написал мне после того, как я получил КС, мы начали общаться и запустили цикл. Неплохой апокалипсис, между прочим. Это больше проект Алексея, книга уже была в процессе написания, когда мы объединились. Вместе её ведём, хотя, — Арон чуть виновато улыбается, — честно признаюсь, иногда я филоню. Если Алексей читает это интервью — хочу извиниться, что не всегда успеваю. Маленький ребёнок забирает много сил, ему ещё и годика нет.

Ари сочувственно кивает, утирая слезу от лука.

— Дальше — Алексей Елисеев. С ним мы ведём два цикла. «Край Галактики» — его идея, его мир, у него уже были книги в этой вселенной. Мы решили оживить её с другим подходом, постоянно что-то обсуждаем, работаем вместе. За внутренний канон и мир отвечает Алексей. А второй цикл, «Голод» — моя идея, за неё отвечаю я. Оба цикла пишутся совместно, сообща.

— А ещё какие-нибудь совместные проекты были? — Ари кладёт очищенные овощи на тарелку и достаёт кухонный комбайн.

— Был один не очень удачный опыт — «Башня Богов. Испытание человечества». Начинали с Ирэн Рудкевич, но проект забуксовал. Я не успевал давать материал вовремя, а для Ирэн очень важна регулярная выкладка. Я вообще автор, который не всегда может держать ровный темп — из-за ребёнка случаются форс-мажоры, когда я просто не могу сесть за текст. Под некоторыми моими соло-проектами стоит пометка, что постоянную выкладку обещать не могу.

— И что стало с «Башней»?

— Проект перешёл к Сергею Твардовскому. Он любит хороший текст и хочет переработать всё практически с нуля, в том стиле, который ему близок. Я не против. Сюжет на мне, а на нём — работа со словом. Сергей мастер и хочет показать это мастерство в нашем проекте. Так что я отвечаю за черновики и сюжетную часть, а он — за красоту текста.

— Отлично! Я бы даже сказала — всё это очень круто. Но если ты намерен откосить от готовки, то не прокатит. Давай-ка, мясной составляющей соуса займёшься ты. Кстати, кто у тебя в семье по большей части готовит? Ну и про книги, само собой, вопрос — готовят ли твои герои?

— От готовки я точно не откошу, — Арон засучивает рукава. — Так, что тут у нас? Филе грудки индейки? Отлично, будем на ней делать. Я обычно использую готовый фарш, либо сам делаю из куриных грудок и филе индейки. Но сегодня нарежем кусочками. Люблю, когда мясо чувствуется, кусочки крупные и вкус мяса на языке остаётся. Бывает, конечно, что фарш прожаривают в кашицу, но тогда важно именно жарить, а не варить — сковородку разогреть как следует и скинуть мясо на горячую. Если крупными кусочками режем, как сейчас, то ждём, пока обжарится с одной стороны, и только потом переворачиваем. Раньше не трогаем, не мешаем.

— Терпение — главная специя, — Ари подвигает ему разделочную доску.

— Именно. А по поводу семьи — у нас с женой разделение труда. Я по гарнирам и мясу, она по салатам и супам. Так как-то завелось и прижилось. Готовить я люблю, мне это в радость.

— А герои?

Арон задумывается, нарезая индейку.

— Знаешь, сейчас подумал и понял, что маловато у меня этого. В «Крае Галактики» гг самогонный аппарат собрал — это считается?

— Считается! — смеётся Ари.

— А недавно, в шестом томе «Эхо», герой попадает на необитаемый остров и заготавливает рыбу. Вспоминает, как разводить огонь, напрочь забывая, что владеет магией. Добывает соль из океана, делает термообработку, чтобы рыба дольше хранилась. Правда, это всего на несколько глав, потом у него появляется возможность питаться нормально.

Но прям полноценных сцен готовки у меня нет. Надо будет об этом задуматься. Я готовить люблю, а героям своим этого удовольствия почти не давал. В каком-нибудь из ближайших томов обязательно исправлю.

Ари ставит на огонь небольшую сковороду и перекладывает на неё овощную смесь.

— Слушай, а как тебе приходят идеи? Ты из тех, кто сначала пишет детальный план или предпочитаешь интуитивное письмо?

— О, это моя больная тема, — Арон мягко отодвигает Ари от плиты. — Давай, я пожарю. Люблю стоять у сковородки.

Ари без возражений уступает место.

— Есть такое деление — архитектор и садовник. Я не очень согласен с названиями, но суть верная. Раньше я писал то, что приходило в голову. Садовник в чистом виде. Но со временем понял, что без плана начинаешь сыпаться. Когда начинал, у меня был один цикл. Сейчас веду намного больше — какие-то на паузе, какие-то на постоянной выкладке. И когда пишешь несколько циклов одновременно, без плана невозможно. Хочешь не хочешь, составляешь набор будущих действий. Имён много, событий прошлых и будущих. Я щепетильно отношусь к деталям.

— И всё равно что-то теряется?

— Бывает, как у любого автора. У меня была смешная ситуация: в первом томе я дал персонажу фамилию. Всего один раз она прозвучала за весь том. А когда эта фамилия понадобилась снова — в третьем томе — я её забыл и назвал другую. Нашёл эту нестыковку только при второй перепечатке. Между первым и третьим томом прошло больше трёх месяцев, читатели, скорее всего, даже не заметили бы — событий много, такая маленькая деталька легко теряется. Но для меня это важно, поэтому я вернулся и исправил фамилию в первом томе.

— То есть ты стал архитектором?

— Сейчас — да, я прописываю план на будущую книгу. Но практика показывает, что план всё равно рушится каким-нибудь всплеском вдохновения или идеей, переворачивающей задуманное. Поэтому я, наверное, что-то гибридное. Архитектор, у которого в саду постоянно вырастает что-то незапланированное.

Арон убавляет огонь и подбрасывает овощи на сковороде.

— Так сидела бы и любовалась, — Ари сидит, поджав ногу и подпирая щёку ладошкой. — Кстати, на гарнир у нас булгур. Думаю, с ним этот соус будет сочетаться бомбически.

Про внимание к деталям и фамилию — прикольно. А как ты относишься к юмору в книгах?

— Булгур будет отлично, — одобряет Арон, помешивая соус. — А юмор… По моему мнению, в книгах у меня его достаточно. Но про свой юмор судить мне сложно, это пусть читатели решают. Все мои герои достаточно самоироничные, ироничные, язвительные, иногда где-то похабные. Я сам по себе живу с юмором и ко всему отношусь через эту призму, герои получаются такими же. У меня всё от первого лица, и они постоянно себя подкалывают в голове. Одна из любимых реакций — когда герой влипает во что-нибудь и думает: «Да мать твою, почему всё так произошло?» Или: «Мать его, почему именно со мной?» Они на любую ситуацию смотрят через юмор, через какое-то внутреннее хохотунство. Даже когда всё летит к чертям.

Беседа продолжается и за ужином, и после, когда Арон и Ари снова пьют чай. Опомниться заставляет лишь сообщение от жены Арона, что пора бы и честь знать.

— Ты ужасно приятный собеседник, целеустремленный и открытый человек, — Ари обнимает Арона на прощание, — пусть это всегда будет только в плюс и для писательской карьеры, и личной жизни. Желаю взлететь на вершину топа! Передавай привет любимой и малышу. А я всегда рада видеть тебя у себя в гостях.

Рецепт соуса от Арона Родовича]

Ингредиенты:

1. Мясо: мелко рубленая индейка (или фарш / любое мясо)

2. Лук + морковь

3. Томатная часть: кетчуп / томатная паста / томатный сок

4. Специи: копчёная паприка, соль (остальное по настроению)

5. Жидкость: вода или томатный сок (одно из двух)

6. Опционально: смесь специй для мяса, приправы «для супа/борща»

Приготовление:

Лук и морковь пробить блендером в однородную кашу.

На большой сковороде хорошо поджарить мясо/фарш до уверенной корочки (чтобы было именно жареное).

На маленькой сковороде обжарить луково-морковную кашу. В процессе добавить специи, соль, паприку.

Переложить овощную поджарку к мясу, перемешать и тушить.

Томат + жидкость (выбираешь схему):

— на соке: вливаешь томатный сок, воду уже не добавляешь, тушишь на соке.

— с пастой: добавляешь томатную пасту/кетчуп и подливаешь чуть воды, чтобы разошлось в соус.

Тушить до нужной густоты: хочешь гуще — выпариваешь, хочешь мягче — капля воды/сока.

В конце тушения добавляется чеснок или капля уксуса/лимона.

Любовь Семешко, Марина Милова и Анна Гончарова

Марина поворачивает ручку, приоткрывает окно и восторженно восклицает:

— Ах, весна-весна! Девочки, чувствуете, чем пахнет?!

Ари, открыв, наконец, консервную банку, блаженно улыбается:

— Ананасами?

Марина закатывает глаза. Люба смеётся:

— Весной! Воздух какой вкусный!

— Действительно, — Ари осторожно делает глоток ананасового сиропа прямо из банки. — Очень вкусный.

Расположившаяся у окна за мольбертом Анна споласкивает кисточку. Марина смотрит на рисунок:

— Потрясающе! Роза будто живая… Ммм, девочки, скажите, как можно так тонко чувствовать тему? На рисунке же реальный дождь… кап-кап-кап…

— О, Аня, на рисунке — девять капель дождя. Девочки! Девять капель, как в нашем сборнике! — подхватывает Люба.

Ари подходит, вытирая руки маленьким кухонным полотенцем.

— Какая нежность! Анечка, ты фея! Так стильно!

Анна загадочно улыбается, взмахивает кистью, будто волшебной палочкой, добавляет детали.

Марина завороженно комментирует:

— Было девять, но дождь усилился… Да, так бывает… Одно слово рождает строку, две, три, катрен, строфа…

— Девочки, как будем делать надписи? — спрашивает Анна.

Все трое в один голос отвечают, что полагаются на Анин вкус.

— Тогда пишу интуитивно. Как и всё остальное. По верхнему краю — имена авторов по ассоциации со струями дождя.

Люба, Марина и Ари тихонько возвращаются к столу, чтобы не мешать.

— Девочки, вот вы шустрые, уже приготовили салаты! Я доделаю свой и тоже включусь в работу над сборником.

— Не переживай, всё успеем. Я пока займусь генерацией баннеров для наших стихов, — Марина включает планшет. — Любаш, ты уже проверила орфографию и пунктуацию?

— Да, всё готово. Только нужно расставить стихотворения, чтобы всё было гармонично. Мариш, сделаешь?

Ари, заняв небольшой участок стола, режет тонкой соломкой кальмара и отправляет в салатник к уже порезанной пекинской капусте.

— Ну всё, осталось добавить ананасы и зёрна граната. Люб, поможешь почистить гранат?

Люба берёт из вазы крупный королевский фрукт.

— Не очень люблю чистить гранат, но на твоей кухне, дорогая, так уютно, что даже нелюбимым делом не в тягость заниматься.

Ари смеётся:

— Я тоже не люблю его чистить! Брызгается! Уже и всякие лайфхаки смотрела, как легко почистить. Но всякий раз забываю, когда до дела доходит. А вот в стихах его сочность можно обыграть красиво. Наверное, это всё же весна — пора цветения — навевает такие образы. И любовь, без неё никак.

Кстати, девочки, а вы писали когда-нибудь стихи о фруктах? Или какие-нибудь такие… э-э… Не про любовь.

— Ох, столько всего написано, что я и не вспомню. О природе, погоде, чувствах, о животных, о тишине, музыке, дороге, звёздах. Чай и вино, пожалуй, были, а вот, фруктов нет, не припомню, — вздыхает Марина.

— В детстве что-то писала про вишни и яблоки, собранные в бабушкином саду. Не скажу, что это было удачное стихотворение, — улыбается Люба. — А вот о любви — это другое дело! Тут тебе столько почитателей среди разновозрастных подружек собиралось!

— Я от Марины в прошлую встречу узнала, что она стихи пишет не так давно. Люб, а ты, получается, с детства?

— Наверное, класса с пятого. То бросала, то опять начинала. Чем взрослее становилась, тем больше понимала, что это — стишки, эмоциональный подростковый взрыв. Ещё больше в несовершенстве собственных стихов убедилась, когда читала Цветаеву, Ахматову, окунулась в поэтический мир Серебряного века. Но когда пришла на АвторТудей, знаешь, как-то опять потянуло, увлекло, заставило серьёзно работать над словом. Тем более, что здесь такая мощная поддержка друзей.

— А для меня поэты все Волшебники, — заявляет Анна. — Концентрация мысли в поэзии меня восхищает и завораживает. Может быть, поэтому стихи чаще всего и вдохновляют на рисунки.

— Аня, ты настоящий поэт в живописи. Твои акварели восхитительны! — Марина и Ари соглашаются со словами Любы.

— Знаете, первое, что мне сказали, когда я пришла на АТ, что здесь не особо любят стихи. А я удивилась, потому что почти сразу познакомилась со многими замечательными поэтами. А уж как мне твои посты о поэтах Серебряного века нравятся. Как тебе пришла идея писать книгу о них? — интересуется Ари.

— Идея возникла как раз из этого увлечения. Захотелось самой побольше узнать о тех, чьи стихотворения не раз перечитывала. Покупала сборники, различные книги об этом периоде, искала публикации в интернете. Стала своими наработками делиться в блоге. Увидела, что, оказывается, это и другим интересно. Тогда решила систематизировать, обратить внимание на литературные направления и их представителей. Так появилась книга «Серебряный век русской поэзии».

— Это очень серьёзный труд. И так приятно, что делишься им с читателями. — Ари заправляет и перемешивает салат. — Девочки, «Стрелы Амура» готовы!

— А у меня готовы картинки! — Марина кладёт планшет на стол. Девушки склоняются над экраном и листают страницы. — Вот бы на них наложить строки стихов.

— Слушайте, а если их сделать не баннерами, а страницами?! Погодите-ка! — Ари берёт телефон и быстро набирает сообщение. — Ура! Санго ответил, что попробует.

— Поэтический артбук? Это что-то новенькое… — в глазах Марины загораются искорки.

— И интересное! Ну что, девчонки, делаем? — Люба переводит взгляд с Ари на Марину.

— Да, открывайте планшет. Подберём картинку под каждое стихотворение. Девочки, я вас обожаю! Ну как с вами приятно работать!

Марина смеётся:

— Кого мы уже только не привлекли для наших сборников! Ещё немного и половина АТ будет так или иначе к ним иметь какое-либо отношение.

— И как хорошо, что ты в этот раз предложила обратиться к Ане! Я бы сама не решилась, хотя постоянно на её акварели залипаю!

— Ари, у нас с Мариной есть сборник стихов «Я так хотела быть счастливой…», который украсила своими удивительно тонкими работами Аня, — Люба гладит запрыгнувшую к ней на колени маленькую кошечку Даму. — Мы даже в аннотации написали, что сборник создавался в тесном сотрудничестве трёх авторов, которых объединяет любовь к жизни, творчеству и людям.

— Соавторство, кстати, интересная тема. Было время, когда я думала, что это невозможно. Потом, был наш совместный сборник с Любашей и Анютой. Проза, стихи, акварель. Непривычно, осторожно, но мы как-то сразу сработались. Поэтому наша весна не могла обойтись без такой прекрасной художницы! — Марина придирчиво разглядывает арты.

Анна, всё это время творящая акварельную магию у мольберта, кажется, и не слышит, о чём говорят подруги.

— Готово!

Обложка — настоящее чудо — заставляет всех ахнуть.

— Акварельная поэзия! — хлопает в ладоши Ари. — Анют, а ты сама стихи пишешь?

— Стихи не пишу. Чего совсем не умею, того не умею, — вздыхает Анна.

— Анечка, но насколько тонко ты чувствуешь поэзию, — умиляется Люба.

— Любочка, когда душу вкладывают, это всегда чувствуется.

— Ань, а как ты пришла на АТ?

— Это грустная история. В общем-то, случайно. Просто хотела прочитать пост человека, который был мне важен. Ссылка привела меня на АТ, и я зарегистрировалась.

— А как и когда поняла, что не хочешь оставаться только читателем?

— Почти на год я вообще забыла про сайт. А потом, опять случайно, меня сподвигли на конкурс сказок у Ники Ракитиной. Там я и познакомилась со всеми вами! И ещё со многими интересными людьми.

— А я помню ещё конкурс «Рыцари в белых доспехах», — напоминает Люба. — Как ты душевно приняла мой рассказ «Неотправленное письмо».

— Да, Люба, я тоже помню этот конкурс и практически все рассказы. По просьбе организатора мне пришлось выбрать один для «Приза читательских симпатий». Это было сложно, скажу я вам.

— Не то слово! Это был первый конкурс, куда меня пригласили арбитром. Очень я переживала, — Ари прижимает руки к груди.

— Всегда сложно сделать выбор среди стольких интересных произведений, — кивает Люба.

— И всё же я больше читатель, — уточняет Анна. — Сейчас и вовсе ничего не пишу, мне больше нравится воплощать идеи в рисунках. И всегда всё зависит от внутреннего наполнения. Получается, рисунок — это ответ или отражение прочитанного.

Тем временем мессенджер оповещает о новом сообщении. Санго присылает первые варианты страниц. Четыре пары зорких глаз придирчиво рассматривают каждый элемент, каждую буковку. Работа кипит. То, что никак не хочет должным образом делать нейросеть, Ари правит в фоторедакторе.

И вот, наконец, все страницы поэтического сборника готовы и утверждены.

— Девочки, может, уже сядем ужинать? — предлагает Ари, оторвавшись от экрана. — Я проголодалась, а вы?

— Да я вот тоже посматриваю на наши салатики. Уж очень аппетитно они выглядят! Вкуснотища! — поддерживает Люба.

— Любаш, — Ари встаёт и вместе с подругами ловко накрывает на стол, — Марину я уже спрашивала, и тебе не избежать этого вопроса. Готовят ли герои твоих произведений?

— Есть маленько, правда фрагментарно. В сборнике «Санькины рассказы» бабушка готовит вкусняшки, чтобы побаловать внучку. Таким образом мне хотелось вспомнить свою бабушку, оладушки которой были такими вкусными! Эх, детство! Золотая пора…

— Ммм… девочки, это потрясающе вкусно! — Марина ставит салаты на стол и, прикрыв глаза от удовольствия, смеётся. — Я неправильная девочка, я люблю вкусно поесть!

— Я бы не сказала, что это неправильно — любить вкусную еду. Я обожаю вкусно поесть, — тут же поддерживает подругу Анна.

— А как же фигура и «нет-нет, я не ем после 6»? — поднимает брови Марина.

— Мариша, вот что ещё, оказывается, нас объединяет — любовь к хорошей кухне. Так что девочки, теперь наслаждаемся приятной беседой за вкусной едой! — резюмирует Люба, и все усаживаются за стол.

— Пока Мариша наполняет бокалы тем, за что произведению дают плашку 18+, я хочу кое-что сказать. Девочки мои дорогие, я очень рада нашему знакомству, соавторству, общению, тому, как мы понимаем, принимаем друг друга. Пусть эта лёгкость и душевный комфорт всегда остаются с нами. И знайте, я дорожу нашей дружбой, моя кухня, мой дом, моё сердце открыты для каждой из вас!

Над столом раздаётся мелодичный хрустальный звон. А за окном весенняя капель, звонко и радостно возвещает о пробуждении природы.

Рецепт салата «Черепаха» от Марины Миловой

Слоями: Лук ошпаренный кольцами или полукольцами Отварная куриная грудка Варёные яйца Сыр Грецкий орех Всё натереть на тёрке, грецкий орех толчёный, все слои через майонез. Можно из орешков сделать голову, лапки, хвостик, из листов салата — травку.

Рецепт салата «Стрелы Амура» от Ари Видерчи

Пекинская капуста Кальмар Консервированный ананас Гранат Капусту и кальмаров порезать соломкой, добавить ананас кусочками, зерна граната, заправить майонезом.

Рецепт салата «Подсолнух» от Любови Семешко

На дно салатницы выложить размельченные солёные крекеры. Смазать майонезом. Затем слой яичных белков (желтки потом пригодятся). Далее натереть твёрдый сыр и опять покрыть майонезом. Затем слой варёной морковки, отварное куриное мясо, порезанное кубиками и снова майонез. Сверху обильно посыпать желтками. По ним сделать решётку из майонеза и в неё разложить порезанный чернослив. Сбоку по всему блюду вставить чипсы, чтобы получился подсолнух.

Рецепт салата «Любимый» от Анны Гончаровой

Язык говяжий отварной, нарезать кусочками. Шампиньоны порезать крупно, обжарить с луком. Маринованный огурчик, порезать кубиками. Зелёный горошек. Блинчик, порезанный прямоугольничками. Майонезом заправить.

Иринка Мосс

Из такси, подъехавшего к дому, гурьбой выпрыгивают гости. Ари с бультерьером Гришей встречает их. Четверо детей нисколько не пугаются устрашающего вида пса, яростно размахивающего хвостом.

— Мам, можно мы погуляем немножко?

Ирина переглядывается с Ари.

— Да пусть погуляют, у меня и горка во дворе есть, и ледянки сейчас найдём, — улыбается хозяйка дома. — А мы пока пойдём готовить и разговоры разговаривать.

Спустя некоторое время Ари наливает чай гостье, удобно устроившейся на кухонном диванчике.

— Я так рада, что ты решилась приехать сюда с детьми. Для меня пишущие мамы — настоящие героини. Расскажи, в какой момент тебе пришла мысль, что нужно написать книгу?

— Первая моя книга была в классе 5 или 6. Тогда я первый раз прочитала книгу «Наперегонки со смертью». И в то время у нас в городе произошло ЧП. То ли несчастный случай, то ли убийство. На основе слухов я попробовала написать книгу, только заменив имена и ситуацию. Но никто этого не оценил. Я забросила идею. А в 2019 году, когда была беременной, попробовала снова. В тот период мне снились очень яркие сны. И я до сих пор помню их. Они и легли в основу моей первой книги «Сквозь врата в параллели». Только я долго не решалась её публиковать.

— Ого, интересно! А в каком жанре ты пишешь? И как, спустя столько лет, думаешь, почему первая книга не зашла, что с ней было не так?

— Сейчас осваиваю жанр славянское бытовое фэнтези. Пробовала писать фэнтези и любовный роман. Хотя последний без хеппи-энда.

А тот, первый, не знаю почему. Не сказал никто. Просто заставили учить уроки, а не писать ерунду, — пожимает плечами Ирина. — Но та книга до сих пор не дает мне покоя. Хочется ещё раз попробовать написать что-то вроде детектива или психологического триллера.

— Первые книги они такие. Ирин, а как ты совмещаешь написание книг с заботами по дому, о детях? Есть у тебя какой-то график или режим? И как быть, если вдохновение накрыло, а тебе нужно готовить обед или читать сказку на ночь?

— В основном я пишу ночью. Или когда дети в саду и в школе, уделяю час — полтора на сюжет. Ну, а если прям очень надо, иначе забуду, то записываю на диктофон. Поначалу муж возмущался, что могу полночи не спать. Потом привык.

— На что только не пойдёшь ради любимого дела! — понимающе кивает Ари. — Мне тут подумалось, а если кто-то из детей тоже захочет попробовать силы в писательстве, ты поддержишь это начинание, будешь помогать советом?

— У меня дочери пишут. Старшей скоро 16, она редко пишет. Так, для развлечения короткие фанфики. А средняя дочь, ей 14, пишет свою вселенную. У неё даже есть собственный фан-клуб. Всегда их поддерживаю, иногда спрашиваю советы. Я очень рада, что они в меня! Так как муж не любит читать, а тем более писать. Ну и так же я помогаю им делом или советом.

— Так у вас целая писательская династия намечается? А кто-то из родственников ещё пишет? Родители, деды? Как думаешь, это передаётся по наследству?

— Брат моего отца писал стихи и книги. Он умер 10.11.1988, а я родилась 10.11.1989. Мне бабушка говорила, что я в него этим, но боялась за мою судьбу. А так только читать любят.

Знаешь, я думаю, что главное поддержать, неважно, стихи, книги или рисование. Право слова должно быть у каждого — через стих, рисунок, музыку или через какие-то физические или химические достижения. Главное, вовремя поддержать.

— Согласна, это очень важно, — Ари замечает, что гостья допила чай и собирается встать. — Сиди, сиди! Давай, ты сегодня будешь только шефствовать, а готовку я беру на себя. Ингредиенты я по твоему рецепту все подготовила. Так что говори, с чего начинать?

— Начинаем с нарезки мяса, — Ирина, несмотря на протесты Ари, встаёт. — Но и я не хочу сидеть просто так. Не умею.

— Вот ты какая! — смеётся Ари. — Хорошо, тогда бери фартук и будем готовить вместе. Кстати, расскажи о рецепте, откуда он?

— Этот рецепт мне дала мама. А она взяла из интернета, — немного смущается Ирина, — но он так нам понравился, уж насколько я не люблю говядину, а этот рецепт очень пришёлся по душе.

— Это же замечательно! А я почему-то думала, что он из твоей книги. У тебя герои вообще как по части готовки? Любят это дело?

— Мы именно этот рецепт и вписали в книгу. Уж очень они вкусный. Как и блины. Там заварные блины Ядвига готовит. Тают во рту. Ядвига в прошлой жизни любила готовить. А вот Яна, в чьё тело она попала, не умела. Домочадцы были в восторге, когда узнали, что их мама начала готовить

— Люблю такие сюжеты, — Ари обалдело смотрит, как гостья быстро всё взяла в свои руки. — Хах, Ириш, ты хоть мне что-то оставь делать. А то я тебя вопросами окончательно засыплю!

— Мне интересно беседовать с тобой! Так что это не проблема!

— Тогда, может, ты займёшься мясом, а я приготовлю пюре на гарнир? С чем дети больше любят?

— Да, пюрешечка будет как раз!

— Хорошо, — выбрав из контейнера картофель, Ари моет его. — Ириш, а что для тебя самое сложное в писательстве? Над чем дольше всего приходится думать?

— Думаю, на сегодняшний день это, когда герои начинают жить своей жизнью. — Аккуратно разрезая кусочки вдоль волокон, гостья задумчиво смотрит на мясо. — Знаешь, когда вот вроде наметила путь, а оно всё дальше уходит от этого. И тогда приходится перекраивать, переписывать и думать, как потом закрыть дыру. Но это, наверное, потому что я еще новичок.

— Как знакомо! Мои герои тоже частенько действуют не по плану. Приходится довериться им. Не знаю, от чего это зависит.

А как часто ты ищешь нужную для книги информацию? И что используешь для этого — поисковик или нейросеть?

— Я как-то не доверяю ии. Обычно поисковик. Были моменты, когда спрашивала у мамы, у мужа, у детей даже.

— Значит, ты из староверов, — посмеивается Ари. — Много времени у тебя уходит на написание одной книги?

— Ахах! Можно и так сказать. Меня моя колонка Алиса недолюбливает. А на счет книги… Смотря какая. Есть много черновиков, некоторые я уже и забыла. Но если есть цель, то я не вижу препятствий! Главное не забыть мысль!

— То есть, ты стараешься публиковать только полностью написанные книги?

— Да, мне так проще. Я и сама люблю читать уже законченные произведения. А так как у меня иногда бывают вынужденные паузы, если я не смогу выкладывать главы, буду переживать и накручивать себя!

— Умничка, ты очень ответственный автор. Я тоже предпочитаю читать, когда на книге стоит галочка о завершении.

Ир, вот ты говорила о дяде — поэте. А сама ты или дочки пробовали писать стихи?

— Да, стихи пишем. Старшая дочь редко, в основном кому-то в ответ рифму строчит. У меня на страничке АТ есть два небольших сборника со стихами. И сохранилась тетрадь со школы. Конечно, некоторые корявые, но мои!

Ирина, обжарив мясо, выкладывает на сковороду порезанный лук. Ари заливает начищенный картофель водой.

— Ой, юношеские стихи — это отдельная тема! Милые, наивные, но такие родные. А творчество кого из поэтов и писателей тебе нравится или как-то повлияло на тебя?

— Мне нравится Есенин. Дома целый том его стихов. Я любила читать стихи с выражением. И когда надо было на выбор выучить стихотворение Есенина, я рассказала «Пой же, пой на проклятой гитаре». Поставили двойку. Но класс зато поддержал.

— Надо же, представляю! Для меня это необычно. Кажется, девочки чаще любят поэзию Цветаевой или другие женские на любовно-романтические темы.

— Вот Цветаеву недолюбливала. Всегда казалось, что слишком слезливо, слишком приторно. Тяжело она мне давалась, — вздыхает Ирина.

— А ты сейчас помнишь какие-нибудь стихи наизусть?

За чтением стихов, готовкой, смехом и болтовнёй о детях незаметно пролетает два часа. Ари заканчивает взбивать пышное, как облако пюре и выключает миксер. Ирина поднимает крышку сковороды, по кухне разливается умопомрачительный аромат.

— О, как же вкусно пахнет! Зови скорее детей. Я пока накрою.

Когда румяные и довольные после прогулки дети усаживаются за стол, Ари разливает по стаканам морс.

— Ириша, как здорово, что вы все вместе выбрались ко мне. Я восхищаюсь тобой! И у меня остался только один вопрос: что ты можешь сказать или пожелать мамам, которые хотят, но не отваживаются начать писать книги?

— Мне тоже безумно понравилось у тебя и общение с тобой! Ну, а мамочкам я хочу сказать, что… Любое наше решение непременно кто-то одобрит, а кто-то осудит. Но, разве не это толкает нас быть сильнее? Наши желания, наше творчество — это наше творение. Наши дети. Научитесь защищать себя и своих детей. Не надо бояться. Покажите себе, детям, миру, что это возможно. Быть собой. Воплощать желания в реальность. Быть счастливыми!

А пожелать хочу успехов, новых побед и ярких впечатлений! Вдохновения и сил!

Рецепт говядины с черносливом от Иринки Мосс

Ингредиенты на 4–5 порций: — говядина 800 г — чернослив без косточек 120–150 г — лук 2 шт. (Средние, но кто как любит) — мёд 1 ст. л. — растительное масло 2–3 ст. л. — соль по вкусу — чёрный перец по вкусу — лавровый лист 1–2 шт. — вода или бульон 300–400 мл (Можно бульон развести покупной) Специй разных не надо больше. Тут главное, чтобы мясо не затерялось.

Приготовление:

1. Говядину «рубим» крупными кусками. Где-то 4×4, так она лучше сохраняет сочность. Важно обжаривать партиями, чтобы каждый кусочек обжарился до румянности. Так он запечатывает в себе весь сок. 2. Лук режу полукольцами и обжариваю в той же посуде до лёгкой золотистости. Он станет основой соуса. 3. Возвращаю мясо к луку, добавляю чернослив, лавровый лист, соль и перец. Вливаю воду или бульон так, чтобы мясо было почти покрыто. 4. Убавляю огонь до минимального, накрываю крышкой и оставляю тушиться на 1,5–2 часа. В самом конце добавляю мёд и аккуратно перемешиваю.

После этого даю блюду постоять ещё 10–15 минут — вкус становится более собранным.

И вот на столе у нас мягкое, буквально тающее мясо. Соус густой, тёплый, с лёгкой ноткой сладости. Чернослив полностью раскрывается и становится частью соуса, а не отдельным акцентом.

К такому мясу можно подать:

— картофельное пюре, — рассыпчатый рис, — булгур или перловка.

Гарнир здесь нужен простой, чтобы не спорить с мясом.

Варвара Устинова

Ари, ещё раз перечитав рецепты, проверяет, всё ли необходимое готово. Бультерьер Гриша, старательно втягивая щёчки, сидит у ног. Не выдержав, Ари угощает его несколькими ягодками клюквы. Кот спрыгивает с окна и вальяжной походкой направляется в коридор, значит, гостья на подходе. Ари идёт следом за котом, когда раздаётся стук в дверь.

— Добрый вечер! Проходите, Варвара, гостьей будете, — радушно улыбается Ари.

– Добрый вечер, Ари! – гостья улыбается и наклоняется к коту, чтобы тот обнюхал её руку в знак приветствия. – Рада снова встретиться.

— И я рада! Год пролетел с нашей прошлой встречи. Интересно, что у вас новенького за это время произошло?

— Ох, целый год, действительно? Кажется, только вчера с вами раскладывали карты... Много всего произошло: были и марафоны на АТ, и куча заявок в издательства, литературные конкурсы и опен-колы. Из самого ценного, наверное, это выход второй книги цикла, написание первого в моей жизни рассказа.

— Сколько всего! — Ари ставит перед гостьей чашечку ягодного чая. — Хочется узнать подробнее. Начну расспросы с самого интересного для меня — книги. Рецепты, по которым будем сегодня готовить, из неё?

Гостья принюхивается к ароматному напитку и закатывает глаза от наслаждения.

— Ари, ваши чаи — это всегда что-то волшебное! Вы правы, эти рецепты — отсылки к моему циклу «Хроники Краста». Главная героиня, Исса, любит вкусно поесть, а её малая родина славится именно вишнями, так что сегодня будет вишнёвый десерт.

— Замечательно! Я уже прониклась к Иссе, — смеётся Ари. — А сколько книг планируется в цикле? И сколько вкусных рецептов?

— Ох, Ари, умеете вы выведывать секреты, — хитро улыбается Варвара. — В основном цикле будет три книги, две из которых уже написаны и ждут своих читателей на АТ. Это «Репродукция драконов» и «Репродукция драконов. Практикум». А вот что касается третьей книги... Она будет на АТ в конце 2026 года. И пока персонажи делают всё возможное, чтобы третья книга вышла аж на два тома. Я почти дошла до стадии принятия этого факта, но ещё нахожусь в некой растерянности: планировала уложиться ровно в три книги, но вы же знаете, как это бывает. — Варвара растерянно разводит руками. — Герои каждый день находят новые приключения на свои крылья, лапы и хвосты, а бедным авторам только и остаётся, что успевать записывать. Так что у вас, Ари, сегодня эксклюзив: вы первая, кому я сообщаю, что у третьей книги будет два тома.

— Вау! Спасибо за эксклюзив! Практически все самые крутые фильмы финальную часть делят на два акта. Я ваших драконов вполне себе представляю в кино. А про героев понимаю, этих товарищей весьма трудно призвать к порядку.

Гостья бормочет что-то невнятное, смущённая сравнением своей книги с крутым фильмом.

— Варвара, вот вы обмолвились про издательства... Стоит ждать, что история Иссы выйдет в бумаге?

— Ох, мне бы очень этого хотелось. На данный момент оферов не поступало, хоть я и стучусь в каждую открытую и закрытую дверь, форточку и прочие характерные для приличных зданий отверстия, — гостья сдержанно хихикает и расстроенной совсем не выглядит. — Пока новостей о бумаге нет, но я делаю для этого всё возможное. В том числе второй раз поеду на «non/fiction№» — это одна из крупнейших книжных ярмарок в России, где можно лично пообщаться с представителями издательств. Так сказать, заглянуть в глаза тем, кому ты до этого строчил «письма писательской любви».

— Восхищаюсь вашей настойчивостью. И желаю обязательно добиться своего.

Гриша изображает голодный обморок, брякнувшись к ногам хозяйки. Ари на автомате тянется к миске с клюквой и протягивает ему на ладони несколько ягодок.

— А пока что предлагаю подсластить ожидание вкусняшками. Я обожаю готовить морсы, а вам предлагаю взять на себя приготовление «ленивки». Кстати, откуда такое название?

Варвара кивает и достаёт из холодильника сливочное масло и вишню. Моет вишню и начинает отделять косточки.

— Вообще-то, этот десерт называется «вишнёвый крамбл». Но в фэнтези ни о каких крамблах никто не слышал, так что он стал «ленивкой» — десертом, с которым справится даже самый ленивый поварёнок.

Варвара смеётся и продолжает ковыряться с вишней. Увидев мольбу в глазах Гриши, даёт ему ягоду на пробу.

— Знаете, Ари, на самом деле все эти письма в издательства, конкурсы и опен-коллы — это очень важная часть авторского пути. Первая книга прошла несколько кругов редактуры, скоро на АТ появится обновлённая версия. Сюжет, персонажи — всё то же самое, принципиальных изменений нет. Но это уже более взрослая, не-новичковая книга именно по моему отношению к идее и к тексту. И вот это взрослое отношение формировалось постепенно, в том числе в процессе подготовки заявок в издательства, прослушивания кучи вебинаров и интервью. Год назад у меня на руках был просто текст, который мне очень дорог. И он хороший, я рада, что он нашёл своих читателей. Но сейчас... — Варвара задумчиво выковыривает косточку из очередной вишни, будто пытается найти внутри ягоды подходящее издательство. — Сейчас я играю по-взрослому. Понимаю законы издательского мира, позиционирование, поиск целевой аудитории и прочая... Да, перед этим нужно было, чтобы и роман, и синопсис растормошили и разодрали, как перьевые подушки, но что поделать. Лучше всего мы учимся на собственных ошибках. Кто из нас в детстве не разбивал коленки, падая с велосипеда?

Ари внимательно слушает гостью. Помыв фрукты, вытирает руки.

— Да, я согласна, это всё очень нужно и важно, и вызывает уважение. Это действительно по-взрослому. Серьёзный подход, труд. Варвара, как бы вы сейчас назвали то, чем занимаетесь? Ведь теперь писательство стало не просто увлечением и интересным времяпрепровождением?

— Вы правы, Ари. Писательство для меня вышло за рамки хобби. Теперь это любимое ремесло. Или даже работа, хоть и приносящая пока небольшой доход. Но буквально три месяца назад не было и этого дохода, так что, как говорила моя бабушка, грех жаловаться. Призванием, пожалуй, не назову: слишком громкое это слово, попахивает, знаете, некой избранностью в духе Гарри Поттера. А для меня писательство тем и ценно, что это мой осознанный выбор. Мастер годами оттачивает ремесло, так же и я: пишу, учусь и снова пишу.

Варвара отставляет ягоды. Кладёт в миску подтаявшее масло, насыпает муку. Задумчиво смотрит на сахар.

— Ари, послаще или попостнее?

— А вы как любите? Я не привередлива, но сама, если честно, всегда сахара кладу половину от нормы по рецепту.

— Я тоже не люблю, когда приторно.

Гостья насыпает полстакана сахара и начинает месить «крошку». Гриша стонет у ног, поглядывая то на гостью, то на хозяйку, в надежде выманить ещё ягод.

— А конкурсы помогают оттачивать ремесло? Когда заданы конкретные рамки и надо в них уложиться.

— О-о! Конкурсы вообще стали источником какого-то прорыва. С «Новой фантастикой 2026» получилось так: дописываю я вторую книгу, срочно редактирую, едва успеваю начать выкладку в обещанные читателям сроки. Признаюсь: устала и физически, и морально. Думала, месяца два не буду писать ничего! И тут коллега-писательница находит объявление о конкурсе фантастических рассказов. У неё как раз есть подходящий рассказ, и она его отправляет. Естественно, я тоже хочу! Вот только у меня обе книги большущие, по 20 алок, а тут нужен рассказ размером до 1 алки. И я всё это время была уверена, что малая проза — это не моё. Бывает, не всем дано. Но хочется же попробовать. Ну, я взяла одну из тем, которые мне были интересны, несколько дней обдумывала. А потом села и за день написала черновик. Так что на «Новой фантастике 2026» мой самый первый рассказ. Вот так конкурсы выводят писателей из зоны комфорта.

Гостья, размяв все ингредиенты до равномерной крошки, высыпает её ровным слоем на вишню и продолжает:

— С опен-коллом от «Смысловой 226» получилась примерно так же. Они искали идеи романов на тему «Нестоличный детектив». Дали месяц на написание развёрнутого синопсиса и 1 алки текста. А я в реализм вообще ни «гу-гу», в детективы тем более, даже Агату Кристи не читала. Я даже пробовать не хотела, не видела смысла. И вновь моя любимая коллега меня соблазнила: сначала думали писать в соавторстве, но не сложилось (по не зависящим от нас обеих причинам). Она не смогла податься на конкурс, а у меня уже азарт разыгрался. И я нашла компромисс: условия конкурса допускали элементы мистики и любой вариант не-столицы (не Москва и не Санкт-Петербург). В итоге родилась идея приключенческого детектива о человеке, пропавшем зимой в горном посёлке. Тут и мистика, сестра привычного мне фэнтези, и мои любимые горы. Не знаю, пройдёт ли идея на следующий этап конкурса, но даже если нет, я бы хотела однажды написать эту историю.

— Ну ничего себе! Как здорово! А когда результаты будут известны?

— В конце марта по обоим конкурсам будет ясно, кто прошёл на следующий этап. Если пройду, то окончательные результаты «Новой фантастики 2026» будут только в августе, а для «Смысловой 226» нужно будет защищать свою идею перед жюри прямо на апрельском «non/fiction».

— Ого! Готовы? Хотя, что я спрашиваю, — смеётся Ари, — прекрасно вижу решительный настрой!

За обсуждением защиты идеи конкурсного произведения «ленивка» успевает испечься. Драконьего пламени у Ари на кухне не обнаруживается, но его заменяет Гришин гипнотический взгляд, прикованный к окошку духовки. К моменту, когда Варвара достаёт ароматное совершенство, Ари разливает приготовленный морс по высоким стаканам. Стол накрыт. Ари зажигает свечи и предлагает гостье загадать желание.

— Пусть оно обязательно исполнится! А с вами я хочу обязательно встретиться снова, но уже не здесь, а в мире Иссы и драконов.

Рецепты от Варвары Устиновой

Нирская «ленивка»

Для «крошки»:

Масло сливочное — 100 г

Мука — 100 г

Сахар — 100 г (по вкусу, 50-120 г)

Для начинки: вишня без косточек (самая вкусная, конечно, вишня из Нира, но в целом сойдёт любая) — 300 г

1) «Крошка»: смешать в миске масло, сахар и муку. Мять пальцами до однородной крошащейся массы

2) На дно глубокого противня или чаши для запекания выложить вишню, сверху ровным слоем насыпать «крошку»

3) Выпекать на слабом драконьем пламени (180°C) 20-25 минут до золотистой корочки и пузырения

вишнёвого сока.

Морс «зимний»

Клюква — 100 г ягод оставить, из остальных выдавить сок (100 мл)

Яблоки, апельсины — выдавить сок, по 500 мл каждого

Один апельсин оставить целым!

Сахар или мёд

1) Смешать сок клюквы, яблока, апельсина

2) Подогреть на о-очень слабом драконьем пламени, не кипятить!

3) На дно кружек положить дольки апельсина и ягоды клюквы

4) Залить в кружки разогретый сок

5) Добавить ложку мёда или сахар по вкусу

Ильи Deki Иванов

Ари дразнит любимого бультерьера и носится с ним по дому. В коридоре оба резко тормозят.

— Ну всё, умотал ты меня. Пятиминутка бесявости окончена. Надо отдышаться, а то скоро гость придёт, а мы тут… Ой! — речь Ари прерывает стук в дверь. — Это Илья!

И правда, на пороге стоит симпатичный молодой человек с обворожительной улыбкой.

— Привет! — Ари здоровается и слегка краснеет, поправляя выбившиеся из причёски пряди. — Проходи.

Молодой человек, приложив кулак к сердцу, учтиво кланяется.

— День добрый! Благодарю.

Познакомив гостя по пути на кухню с животными, Ари предлагает присесть, пока она готовит чай.

— Илья, ты даже не представляешь, как меня мучило любопытство всё это время. Когда на мой вопрос, о чём бы ты хотел поговорить, я получила ответ про Культ Какашечки и Странствующих Демиургов. И про скелетика.

Гость наблюдает, как пёс знакомится с его запахом, и когда Гриша одобряет кандидатуру, возвращается в беседу.

— Готов к любым вопросам, дабы удовлетворить его.

— У меня один вопрос: что это за культ, странствующие товарищи и скелетик?

— Культ — философская доктрина о принятии любого творчества, во всех его проявлениях. Нет объективности в творчестве — есть субъективная симпатия и антипатия, индивидуальная для каждого. То есть любому искусству быть! Термин придуман не мной — это попытка оскорбить за мои рисунки, но на манер импрессионистов или жожеков я взял эту обзывалочку на своё знамя, — спокойно и уверенно рассказывает гость.

— Странствующие Демиурги — могучая кучка авторов-единомышленников. На данный момент нас четверо, но, если повезёт — станет больше. Обмениваемся творчеством, идеями, помогаем друг другу.

Скелетик — мой первый цикл книг: «Безынициативный скелет». Пока существуют три книги из четырёх. Собственно, писателем я начал быть именно благодаря ему.

— Аха-а, вот в чём дело! — Ари ставит на стол кружки с ярким ягодным чаем. — А можно про скелетика поподробнее? Откуда взялась идея, как вообще ты начал писать?

— Четыре года назад мне приснился сон, меня он впечатлил. Я медленно пробудился, тщательно запоминая детали, а затем начал размышлять над тем, в каком мире это могло бы произойти. Так родился мир Квазара (название, как ни странно, было придумано уже в процессе написания второй книги). И я так проникся идеей, что поискал в телефоне текстовый редактор и начал писать. В дальнейшем я просто перебрался в редактор АТ.

Собственно, эта сцена, давшая старт истории, описана уже во второй главе целиком и полностью.

— А если название мира появилось только во второй книге, как ты обходился без него в первой?

— Студенческая мудрость: «Как зовут преподавателя?» — «Здравствуйте!».

А если серьезно, на героя свалилось столько проблем скопом, что выяснение названия локации, в которой он оказался, не стояло на повестке дня. То есть ночи, учитывая специфику мира.

— Ой, это ещё и мир ночной?

— Круче: строго разделён на половину, в которой есть только Тьма (родина героя, вернее, внешней оболочки), а в другой только Свет. При взаимодействии этих энергий они взаимно уничтожают друг друга с выделением большого количества тепла (вплоть до возникновения пожаров). Обе половинки мира воюют друг с другом, причем, Свет несколько лидирует.

Ари встаёт из-за стола и, достав несколько клубней картофеля из контейнера, кладёт их в миску.

— Ты не против, если вода немного повоюет за чистоту картошечки? И я её почищу, пока болтаем.

— Готов оказать посильную помощь. Мытьё картошки было одной из обязанностей в детстве… — предлагает Илья.

— Мыть и чистить картошку не трудно. А жонглировать ты ею умеешь? — хитро улыбается Ари.

— Увы, этот навык мне не доступен, руками я лучше массирую…

На пару секунд повисает пауза. Но Ари бодро продолжает:

— Значит, основная тема книги — извечная борьба Света и Тьмы?

— Свет против Тьмы, живое против ожившего, свобода против рабства, добро против зла, дружба против потери ментального здоровья… Конфликтов много задействовано!

— Масштабно. Но скелетик, скелетик-то кто? Он хотя бы человеческий?

— Скелетик человеческий, если точнее, женский. Отличие, правда, есть — рог на лбу, как у казуара, но заострён. Правда это не заводская комплектация. Призвавший её некромант так обиду отвёл, чем добавил проблем: превратив визуально из разумного Костеца в бешеного Оскелеченного.

— Да уж, всё чудесатее и чудесатее. Точно нужно читать. А в этой книге скелеты и прочие герои питаются? Готовят что-нибудь?

— Да. Но именно готовкой герой займётся во второй и третьей частях. А до этого ел сырое мясо — очень повезло с телом. Другим расам, даже нежити, Система выпишет штраф, вплоть до смерти. Ах да, один из поджанров произведения — реал-рпг. Я его сделал весьма выделяющимся на фоне собратьев: убрал то, что бесило, добавил того, чего мне не хватало в подобных книгах. У меня Система не палочка-выручалочка, а первый смертельный враг!

— Илья, я закончила с картошкой. Дальше поручаю её тебе. И тёрку. Надо что-то ещё?

Гость берётся за дело.

— Соль и интересующие специи, с учётом того, что блюдо будет жаренным.

— Интересно. Значит, Система… — Ари подаёт специи.

— Агась, Система… Я сильно погрузился в математику и, пожалуй, после того, как доделаю скелетика, больше к этому жанру не вернусь. Благо, в других жанрах себя попробовал, и местами получалось лучше. Моя гордость — рассказ научно-фантастический.

— Что за рассказ? На конкурс?

— «Свободный полёт в глубину пространства». На конкурс, но я в нём не участвовал — насторожила политика конфиденциальности организации.

Самый тёплый отзыв к рассказу — сравнение по атмосфере с произведениями Кира Булычева.

Илья перемешивает картофельную массу. Ари достаёт сотейник и наливает туда растительное масло.

— О, это действительно достойное сравнение. Лестное. А сам, вообще, кого любишь читать и какие жанры предпочитаешь?

— Я открыт для всего, каждый автор может заинтересовать. Чёткой направленности нет. Но могу выделить несколько имён, которые память быстро подбрасывает: Джеральд Бром, Тимофей Царенко, Трэвис Бэгвелл, Робин Мак Кинли, АвторНикто, Василий Меркулов, Александр Парнас.

Ари с безопасного расстояния наблюдает, как Илья отправляет первую порцию картофельной массы в кипящее масло.

— Что я ищу в произведениях? Интересную историю, желательно юмор, и немаловажно — необычный мир, — продолжает Илья.

— Мне тоже всегда были интересные авторские миры. А сам ты когда-нибудь хотел бы попасть в другой мир или параллельную реальность?

— Думаю, в загробный из книги Джеральда Брома «Потерянные боги». И в собственный цикл рассказов про Курган.

— Курган — это реальный город Курган?

— Он самый, — кивает Илья, — но истории мистические. Про Лампадников, стражей порядка на пограничье, чья основная задача — выпроваживать застрявшие души в земном мире.

— Илья, а с чем ты обычно эти чипсодраники ешь? Может, я пока приготовлю соус? Сметана, чесночок, укроп. Как ты на это смотришь?

— Полностью в твоей власти, — не без пафоса в голосе шутливо отвечает Илья. — Дело в том, что я не особо любитель соусов. Вернее, применяю их, когда блюдо пресное или труднопроглатываемое в качестве смазочного материала…

— Ну, тогда я это больше для себя, — Ари открывает банку со сметаной. — И ещё можно вопросик? А что означает это таинственное Deki, разделяющее имя и фамилию?

— Это имя появилось очень давно, в начале этого тысячелетия. Я увлёкся текстовой ролевой по мотивам произведений Толкиена. Отыгрывал гнома-инженера, у которого в качестве питомца был робот-осёл Дразул. А потом ещё и по стезе некромантии направился… Словом, пока к нам не набежали любители канонов, мы развивали игру весьма не по Профессорским лекалам… — усмехается Илья. — Только став писателем, я узнал, что это ещё и позывной снайпера из Сербии.

— Ахах! Ну я и этого не знала. А в жизни тебя так не называют? Вообще, есть у мистического писателя какое-нибудь ласковое домашнее прозвище?

— Пока никто так не обращался. Когда занимался в СК «Десантник» и реслингом, то прозвище было Физик. Домашнее прозвище: Зюзя, Музя, крабушек.

— Как это мило и уютно!

Горка чипсодраников на блюде быстро увеличивается.

— Несмотря на долю ангелов, — Илья улыбается блестящими от масла губами.

— Ага, значит, ты, помимо того, что писатель и массажист ещё и рестлер?

— Не дебютировавший, правда… Физик по образованию, церковный хорист (в детстве), оригамист и, конечно же, инженер-испытатель первой категории.

— Мощно!

Илья и Ари усаживаются за стол.

— Позволь мне наполнить твой бокал морсом, — Ари разливает по бокалам бруснично-медовую прелесть, — и пожелать тебе…

Пожелать, чтобы твои истории, как маяк в ночи, пронзали тьму и вели к свету. Пусть вдохновение никогда не иссякает. И ещё, чтобы в твоей собственной жизни всегда побеждал свет, а душа была наполнена гармонией и любовью.

Рецепт чипсодраников от Ильи Deki Иванова

Картофель трём на крупной тёрке. Соль, перец, специи по желанию. На сковороде разогреваем растительное масло глубиной с сантиметр. Ложкой зачерпываем картофельную массу и погружаем в масло, формируем тонкий блин, стремясь, чтобы масло скрывало блюдо. По зажариванию до хрустящей корочки переворачиваем, а затем вынимаем на тарелку. Даём немного остыть и держим оборону от желающих утянуть вредную вкусняшку.

Сергей Твардовский

Помыв после прогулки лапки бультерьеру, Ари спрашивает его:

— Гриша, ты знаешь что такое ЗОЖ? Стой! Стой, не скачи, я тебя ещё не вытерла. Лапу! Нет, ЗОЖ — это не золотая обожаемая жопка. Это про здоровый образ жизни, который касается и питания. Другую лапу. Так вот, сегодня к нам в гости приедет Сергей Твардовский, мы его обо всём и расспросим. Давай свою прекрасную морду, — запечатлев поцелуй на выдающемся носу, Ари встаёт с колен и идёт на кухню.

Гость появляется в доме — пунктуален, красив и серьёзен.

— Привет! — улыбается Ари. — Давно хотела пообщаться, и вот — ты здесь.

Гость протягивает Ари торт, точно символ официального подношения для снижения градуса собственного смущения.

— Привет, — от улыбки Сергея все девичьи сердца в радиусе километра трепещут.

— Ой, как приятно! — Ари принимает из рук гостя торт.

Через некоторое время, уже сидя за столом, Ари, кивнув на Гришу, предупреждает Сергея:

— Не давай этому вымогателю ничего. Сладкое собакам нельзя. В этом плане я тоже блюду ему диету. И мне интересно, как ты пришёл к желанию вести здоровый образ жизни?

— Ох… удалёнка, сидячая работа, бесконтрольная жрачка из доставки, ну и слетевшие тормоза на вечернее пиво. И как результат плюс двадцать лишних килограмм, заставили меня однажды задуматься, что где-то я ступил не туда. Вошёл не в ту дверь, как говорится.

— Да, двадцать кг — это только для роли в кино набрать незазорно, а так, конечно, совсем не нужно. Сейчас ты в прекрасной форме, — Ари говорит без доли кокетства. — Хотела сказать, жаль, что ты писатель, а не актёр. А потом подумала, вдруг я чего-то не знаю?

— Ну, нет, только если Кожаное Лицо играть. Я айтишник и немного тут вот графоманствую.

— Аха, а как айтишник вдруг решил заняться писательством? С чего всё началось?

— Скорее, «как тот, кто с детства писал в тетрадке фанфики по «Дюне» стал айтишником». Так хронологичнее. На самом деле всё началось слишком давно, но вот решение серьёзно начать писать долго откладывалась на потом.

— Как мило! Я тоже писала в тетрадках — зелёненьких тонких в клеточку. А «Дюну» не читала и не смотрела пока. И, прости, что перескакиваю, но это тоже про то, что я ещё не делала. Я ни разу не готовила полбу. Вообще, о ней только в сказке Пушкина читала. Давай, её приготовим?

— А давай, только её варить целый час, если она нешлифованная.

Ари смешно хмурится, встаёт и достаёт пакет с крупой.

— Нешлифованная. Но мы ведь не торопимся?

Сергей лукаво улыбается и поигрывает бровями. Ари смеётся и вручает ему крупу.

— Зато, пока она сварится, ты успеешь рассказать, какая книга у тебя написалась после детских фанфиков, в каком жанре, кто был главный герой и похож ли он на тебя?

— Ой, мою первую законченную книгу АТ не видел. Надеюсь, что и не увидит, пока я её не перепишу, ибо там хтонь. Не только сюжетно, но и вообще. А в целом, идея крутая. Главный герой там гибнущее человечество… и, да, в какой-то мере, похоже на меня, когда, бывает, не с той ноги встану.

Промыв крупу, Сергей отставляет миску в сторону. Ари в это время ставит на плиту кастрюлю с водой.

— Я заинтригована! Но наберусь терпения. Хорошо, а какая книга появилась первой на АТ. И как ты сам на АТ появился?

— Первая на АТ была «2064: Зима». Там тоже кринжово, и я её убрал в ознаком «до Осени» (в цикле четыре тома: «Зима», «Весна», «Лето», «Осень»). Сама «Зима» требует переработки, ибо уже не соответствует моему виденью, плюс я там дополнил лор, потому надо её пересобрать, переписать. А появился я на АТ из-за ВК. В ленте увидел пост моего давнишнего друга Артёма Сластина. Потом сидел и не понимал — а какого хрена Артём в писатели подался? Потом была переписка с ним на несколько часов, а вечером я уже сел писать, вдохновлённый тем, что все уже пишут, а я нет. Так что, получается, совершенно случайно оказался. Не увидел бы пост — продолжал бы откладывать.

— А теперь можешь себе представить жизнь без писательства? И чем ещё тебе нравится заниматься по жизни?

— Абсолютно невозможно. Графоманить стало для меня ежедневной потребностью, да ещё и учитывая то, над чем сейчас работаю… Короче, нет, это нереально. Из остальных увлечений… Да как у всех. В качалку хожу, в игры играю, маслом рисую, на скрипке поигрываю чуть.

— Божечки, какой ты обыкновенный, с этаким заурядным набором увлечений, — притворно морщит носик Ари, попутно отправляя крупу в закипевшую воду. — Но я бы послушала, как ты на скрипке играешь.

— Кстати, в крупу добавляем сухой бульон, — пытается перевести тему Сергей. — Чтобы вкусненько было. ЗОЖ питание не означает страдание.

— Хо-ро-шо, — нараспев соглашается Ари. — А все твои увлечения… Это помогает писать или наоборот, отбирает время? В общем, как ты это совмещаешь? Любишь четко всё планировать или живёшь по прихоти левой пятки?

— На самом деле, чем больше увлечений, тем больше времени на что-то ещё. Хз, всегда так было у меня. Самое «некогда» мне тогда, когда ничем не занимаюсь, а это бывает не из-за нехватки времени, а когда внутреннего ресурса нет, — поясняет Сергей.

— О да, вот тут, как человек с миллионом увлечений, полностью с тобой согласна! Серёж, пока крупа варится, наверное, надо мясом заняться? Ты любишь грудку в рукаве? По времени они одинаково успеют приготовиться.

— Не-не-не, не в рукаве, — гость назидательно поднимает палец. — В листе для жарки. Там приправки сразу вкусные.

— А я не умею, — вздыхает Ари. — Тогда научи меня.

— Тут всё просто: разворачиваешь лист, кладёшь на внутреннюю сторону мясо, закрываешь сверху второй половиной как книгу. Внезапно! Только внутри не страницы со смыслами, а мясо.

Пока Сергей объясняет, Ари достаёт упаковку с охлаждённой грудкой и с самым наивно-невинным видом кладёт перед ним на стол.

— Ты смотри, и спортсмен, и скрипач, и пишет офигенно, ещё и готовить любит, — Ари строит глазки. — Ты же любишь готовить?

— Конечно люблю! Каждый день готовлю, чтобы всё время свежее было.

— А герои? Кто-то готовит в твоих книгах?

— Да-а-а-а. Готовка у меня встречается часто, — кивает Сергей.— Например, в «Сырке» Рома учит Зэйна делать домашнюю лапшу и блюда из неё.

— Класс! Кто из героев твой любимчик и похож ли он на тебя?

— Все герои по-своему любимые. И, естественно, в каждом есть какая-то частичка меня, но не скажу, что в какой-то из историй есть прям полноценное камео. Хотя, наверное, Макс из «> npm i %70» похож, что касается работы и вообще, но там всё равно есть и другие фишки со стороны. В целом персонажей люблю всех, а вот с самими историями иная ситуация. Там всё чётко ранжированно.

— Да, Арон Родович, когда был у меня в гостях, говорил, что ты по части красоты текста ужасный перфекционист. Это только писательства касается или у тебя во всём так?

— Он мне льстит, — усмехается Сергей. — Просто я люблю что-то делать так, чтобы мне самому нравилось. А потом, когда повторно смотрю, спустя какое-то время, что-то доделывать. Глаза замыливаются и сразу сделать идеально не получается, потому и приходится всё время что-то дорабатывать, переделывать. Сейчас вот у меня стройка века идёт.

— Э-э, в жизни или в книгах? — слегка тупит Ари.

— В книгах. Мой гипер лор, который я строил полгода, наконец завершён.

— Это твой собственный проект или совместный?

— Собственный. Мой Опус-Магнум ака «Сырок».

Ари кажется, что она даже слышит, как громко застучало сердце гостя при этих словах.

— На данный момент он твой фаворит? Расскажи, как ты распределяешь время между проектами, у тебя ведь их несколько?

— Ох… не могу так сказать. На данный момент я просто живу им… Там в одном лоре уже около 150 тысяч символов. Считай, треть тома. Насчёт других проектов: позакрываю хвосты и на ближайшие 15-20 миллионов символов придётся их отложить.

— Устал? Хочется отдаться полностью кому-то одному?

— Не, там не в усталости дело. Не могу в многовекторность. У «Сырка» наметилась история на 30 томов. Простая математика говорит о том, что, не работая только над ним, третий том едва закрыл спустя полгода после первого. Работая только над ним, возможно, уложусь в два-три года, но меня должно переть, а когда приходится отвлекаться, то всё резко усложняется и тормозится. Первый том был написан за три недели, второй так же. Плюс по неделе на вычитку. Но я тогда не отвлекался. А вот третий том месяц валялся наполовину написанный. А в целом на него ушло больше двух. И это всё из-за сторонних проектов. Не потянул я, короче, коммерческое авторство, потому решил продолжать в своём ритме и с тем, что мне интересно.

— Да, это очень важно, чтобы глаза горели, а от цокота клавиш пыль по полю, или что там летело. Пусть так и будет. Пишется в кайф.

Вкусный и полезный ужин готовится за обсуждением хитросплетений сюжета и дальнейших грандиозных планов. Стол накрыт, прохладный морс разлит по бокалам, и Ари поднимает свой.

— За тебя, Серёж! Пусть книги пишутся, скрипка и живопись наполняют душу радостью, а спорт приносить удовольствие физическое. И… за 30 томов «Сырка»!

Рецепт от Сергея Твардовского

Крупа на выбор (перловка, булгур, гречка, полба, пшеничная, красная чечевица. Если есть время, то перловка, если надо быстро — любая, кроме неё или полбы, та вообще больше часа варится, если не замачивать) х2 воды, туда же кидаю ещё шампиньоны (либо резаные консервированные, либо мороженные в пакетах, но тоже резаные), соль, и главное сухой бульон (не кубики, а рассыпчатый: грибной, куриный). С ним даже перловка начинает ощущаться, как еда для королей. В крупу ещё приправы и ложку подсолнечного масла. Далее — мясо. Большая куриная грудка, но в листе для жарки, чтобы вкусно и без лишнего масла. Когда всё готово, украшаем тарелку нежным зелёным горошком, кукурузой или фасолью. Ещё можно добавить помидоры черри, свежий огурец, зелёный лук и т. п.

Александр Нетылев

Ари играет в перетаскивание канатика с любимым бультерьером Гришей.

— Ахах, Гришунь, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку — тянут-потянут...

Веселую игру прерывает стук в дверь. Ари с Гришей наперегонки бегут в коридор. Распахнув дверь, Ари чуть не падает в объятья статного мужчины.

— Ой! — мило покраснев, но тут же легко рассмеявшись, отстраняется Ари. — Привет, Саша! Мы с Гришей слегка не рассчитали скорость.

Саша широко разводит руки, чтобы не оттолкнуть рефлекторно стремительно выскочившую Ари, но и стараясь не создать впечатления, что на объятия он и нацелился.

— Привет, — улыбается он, — надеюсь, я не помешал.

— Мы тебя ждали! — уверяет Ари. — Я тут зачитывала вслух твой рецепт.

Ари и гость проходят на кухню. Щёлкает рычажок на чайнике.

— Знаешь, я очень люблю баранину. В детстве, когда меня возили на родину деда, к нашему приезду всегда резали барашка. Но сейчас я готовлю что-то такое довольно редко. А почему ты решил остановиться именно на этом рецепте?

— Я-то вообще не слишком разбираюсь в готовке, — признаётся Саша. — Мои родные до сих пор припоминают мне эксперимент со «стильным чёрно-красным сэндвичем». Но для книг... я немножко перфекционист в этом плане и часто глубоко вникаю в матчасть.

Гость усмехается.

— Так и тут, для книги в китайском антураже я изучил очень много деталей быта эпохи Тан. А учитывая, что эпическое сянься про богов и демонов неожиданно для меня самого сделало сильный крен в сторону бытового фэнтези, встреча с аутентичными кулинарными рецептами была неизбежна.

— Ах, вот в чём дело! И что же это за книга, где герои готовят репу с бараниной? И что за стильный сэндвич?!

— «Остывший пепел прорастает цветами вишни». Я как раз на этой неделе закончил дилогию, которая с неё началась. И что забавно: хотя это, как настоящее китайское сянься, история надмировых масштабов, главной её жемчужиной я считаю «домашние» сцены. Включая крылатых лисят.

Вопрос про сэндвич заставляет гостя слегка смутиться.

— Это было ещё в школьные годы. Моя первая в жизни попытка готовить. Я пытался сделать сэндвич. Не помню уж, как так вышло, но хлеб я сжёг в золу. А сыр принял насыщенно-красный оттенок. Учитывая, что я и в одежде и прочем антураже всегда любил чёрно-красное сочетание, сестра стала шутить, что сэндвич подстроился под моё чувство стиля.

Ари покатывается со смеху.

— Саша! Я так живо всё это представила. Знаешь, сегодня я на всякий случай буду готовить сама. Ты только говори, что делать. Фу-уух, до слёз рассмешил. Так... Вернёмся к книгам. — Ари встаёт, чтобы налить чай. — Чем тебя привлёк жанр сянься? И чем сянься отличается от уся?

— О, вот сейчас ты открыла ворота в Ад, ибо об этом вопросе я могу рассуждать долго, — смеётся Саша. — Но моя любимая краткая аналогия: уся — это китайский Конан, а сянься — это китайский Сильмариллион. Уся более приземлённо в том плане, что какие бы невероятные вещи ни выделывали его герои, они остаются людьми. Великими воинами, но людьми. Сянься же резко отличается. Хотя персонажи-люди там могут присутствовать, гораздо больше в этом жанре говорится о демонах, небожителях, судьбах целых миров. Там хронология исчисляется десятками тысяч лет, армии — миллионами солдат и, вообще, мир работает, скорее, по правилам мифологии, чем реализма, даже условного.

Саша хитро усмехается:

— И да, бытовым сценам с бараниной с репой это ничуть не противоречит, хотя бы уже потому что весь первый том у меня построен на том, что создания эпического масштаба вынуждены учиться жить как люди. У меня одна из глав буквально начинается словами «когда Король Демонов ушел на работу...».

Ари лукаво прищуривается:

— Говоришь, дилогия дописана? Тогда, как только закончу читать конкурсные рассказы, примусь за твоё сянься!

Кстати, о рассказах. Ты участвуешь во многих конкурсах. Я читала твои рассказы на конкурсы Санго и Катерины Сычевой, которые проходят сейчас. Про оценки не скажу, но оценила твои произведения довольно высоко. Как и на новогоднем конкурсе Евдокима Котикова, где ты вошёл в число призёров. Где берёшь вдохновение?

Саша кивает:

— Да, я люблю конкурсы. В целом, как раз на вдохновении я пишу в основном романы. А конкурсный рассказ — это своего рода пазл. У меня есть часть картины — тема или условие конкурса. И я пристраиваю к ней различные детали, пока не получится картина целиком. Говорят, Толкин когда-то написал одну фразу: «В норе жил хоббит». После чего задался вопросом: а кто такой хоббит? Почему он живет в норе? Так и получилась всем известная повесть. Аналогично стараюсь действовать и я.

Задумавшись на секунду, не вышло ли чересчур хвастливо, Саша продолжает:

— Взять для примера работу на нынешний конкурс Санго. Скажу честно, мини-формат плюс эротика — это для меня адское сочетание. Мне сложно писать эротическую сцену, не расписав сперва долгую и запутанную историю отношений, которая не влезет ни в какие лимиты по знакам. Поэтому, думая, что написать на эротический конкурс, я начал с вопроса: вот он и она в постели. Почему? И тут же уточнил: из любви или из страха? Так родился диалог, ответ в котором лёг в название рассказа. А из него — история, которая привела к этому диалогу.

— Хмм, хорошая стратегия. Надо будет попробовать.

Ты пока пей чай, а я займусь подготовкой. Почищу репку и... А с мясом что делать?

Саша усмехается, пробуя чай:

— Я обычно покупаю уже избавленное от костей, так что достаточно просто достать и разложить попеременно с репой. Собственно, в этой попеременности и есть основная хитрость рецепта.

— Угу, — кивает Ари, — так и поступим. Репку как резать? Тонко? Толсто? И... Кажется, в рецепте ещё имбирь. Его надо натереть.

— Вообще, тонко лучше, но необязательно. Мне обычно лень. Что до имбиря: в классическом рецепте написано просто «натереть», но я экспериментально обнаружил, что получается лучше, если половину натереть до того, как класть мясо, а половину после. Тогда получается равномерно.

— Отлично. Уточнения важны. Слушай, а много у тебя рецептов блюд в книге? И ты реально готовил по ним?

— Конкретный рецепт всего один, — признаётся Саша. — И пара блюд упомянуты мельком. Но вот по этому рецепту я действительно периодически готовлю. Но в основном на выходных, когда времени больше.

Тонко нарезав светло-жёлтые колобки репки, Ари принимается натирать имбирь.

— А кто это готовит в книге? Король Демонов или лисята? Ох, мне очень хочется почитать. Погоди, не рассказывай. Лучше скажи, за что собираешься приняться сейчас? Дашь себе небольшой отпуск?

Уже собравшийся было ответить, гость осекается.

— Хорошо, не буду спойлерить. Скажу лишь, что Король Демонов в бытовых вопросах немножко дуб, — Саша усмехается с видом «и это, ну конечно же, совершенно не автобиографично». — А что до дальнейших планов — сначала займусь рассказами. Там в разгаре ещё два конкурса, на которые я хочу податься, причём, для одного у меня есть идея, а для другого пока нет. На начало лета обсуждают два литмоба. Когда же закончу с рассказами... Я посматриваю на конкурс романов, который сейчас идёт. СЛР, вообще-то, не мой жанр, но утверждают, что городское фэнтези туда тоже может подойти, и если так, у меня есть для этого одна давняя идея. Если возьмусь за это, роман будет зваться «Дети декаданса».

— Ух, планы просто грандиозные!

Ари включает плиту и ставит репу с бараниной тушиться.

— Теперь ждём 50 минут? Саш, я помню, ты говорил, что тебя нет на других площадках. Расскажи, почему ты выбрал именно АТ?

— Вообще, первоначально я был везде, но нигде особо не продвигался и болтался где-то на фоне. А потом совпали разом два события. Во-первых, на Литнете повздорил с одним из местных админов, и в моих книгах нашли пропаганду самоубийства... и да, именно в таком порядке. Во-вторых, на АТ ввязался в конкурс «Технология чудес», там условие — произведение не должно быть выложено на других площадках. Так и решил сосредоточиться на АТ.

— А-а, а я почему-то думала, что ты принципиально по каким-то причинам верен только ему. Здесь ты тоже с кем-то ругался? Честно, не представляю, как ты можешь с кем-то ругаться. Ты даже на гадкие комментарии отвечаешь очень тактично. Это редкое умение.

Саша смеётся:

— Уж что-что, а ругаюсь я много и активно. Я стараюсь быть искренним и в хорошем, и в плохом. Поэтому ты и другие люди, к которым я хорошо отношусь, с трудом представляете, как я могу с кем-то ругаться; а вот те, кого я считаю дураками или подлецами... для них обычно находится что-нибудь, после чего они подолгу успокоиться не могут.

Что до верности АТ, то тут скорее не столько верность, сколько консерватизм. После всех усилий, что вложены в этот ресурс, мне тяжело было бы переключиться на что-то другое. Намедни попробовал зарегистрироваться на Литгороде, но меня даже на то, чтобы перенести туда все книги, не хватило.

Ари понимающе вздыхает.

— Я считала, что я ленивица, но твоя версия с консерватизмом мне больше нравится. Тоже буду считать себя консерватором.

Маленькая кошечка Дама неожиданно привлекает внимание собеседников, с разбегу запрыгнув на подоконник. За окном важно восседает хохлатая птица.

— Охотница! — улыбается Ари, вставая из-за стола и направляясь к окну. — Весна какая, посмотри, Саш. А там и лето близко. Ты любишь путешествовать? Поедешь куда-нибудь этим летом?

— Это сложный вопрос, который зависит... от глобальных вопросов, скажем так. Так-то мы с моей музой давно хотели попутешествовать вместе, но удалось это всего один раз. Затем был ковид. А затем... — Саша встряхивает головой. — Не будем о мрачном.

Когда восточное блюдо готово, стол накрыт, и Ари с Сашей обсудили все места, где хотелось бы побывать, Ари поднимает бокал, чтобы произнести тост-пожелание.

— Саша, я от души желаю, чтобы твоя муза никогда не капризничала, вдохновляла по утрам и не давала уснуть ночами от гениальных идей. Пусть задуманное воплощается легко, а все написанные истории становятся шедеврами. И да, чтобы вы обязательно съездили в путешествие!

Рецепт репы с бараниной по-чаньянски от Александра Нетылева

Капаем в кастрюлю немного масла. Затем берем два корня имбиря размером примерно с большой палец. Один откладываем, другой натираем на дно кастрюли.

Берем репу и баранью мякоть. В классическом рецепте рекомендуется 200 г мяса на одну репу, но это потому, что в те времена, когда его писали, мясо в больших количествах было доступно только знати. В нынешних условиях оптимально 400 г.

Нарезаем репу небольшими кусочками и располагаем, чередуя их с кусочками мяса.

Берем 4-5 зубчиков чеснока, очищаем и нарезаем. Распределяем по блюду.

Берем отложенный корень имбиря, натираем его поверх блюда.

Для мягкости можно добавить соус. В классическом рецепте используется соевый соус, но я использую обычный майонез.

Соль и перец по вкусу.

Ставим тушиться на 50 минут.

Наталья Серова

Ари гладит кота, разлёгшегося горжеткой у неё на плечах.

— Сегодня к нам в гости придёт Наталья Серова. Помнишь её, Валетик? Я тебе показывала красивые гифки и видео, которые Наташа делает. А ещё я считаю её самым добрым, скромным и отзывчивым человеком на АТ.

Гостья пунктуальна и появляется в домике Ари с множеством подарков. Ари заваривает ягодный чай, разливает его по кружкам и усаживается напротив Наташи.

— С приездом! Рада, что ты выбралась ко мне в такое напряжённое время. Знаю, что сейчас у тебя активно публикуется твой главный роман. Расскажи о «Файве» — он уже полностью дописан?

— Сейчас пишу последнюю главу первой книги, несмотря на то, что вторая книга наполовину готова. Как-то так получилось, что вторая появилась раньше первой, — смеётся Наталья и протягивает руку к подошедшему коту. Нежно чешет его за ушком. — Здравствуй, Валетик! Обожаю животных. К слову, о котах. Во второй книге о Файве будет кот, не смогла удержаться.

— Да-да, — подхватывает Ари, — котики — одно из самых лучших творений в этом мире. Но я хочу расспросить пока об истории Файва. Ты планируешь цикл?

— Однозначно! Раз так случилось, что полторы книги уже есть, то будет цикл. Пока остановлюсь на двух, но если читателям понравится, то обязательно будет третья. А может и четвёртая. Зависит не от меня. Спрос рождает предложение, — улыбается Наташа.

Мы все пишем для кого-то. Редкий случай, кто считает, что пишет для себя. Я думаю, что такие люди не честны, прежде всего, сами с собой. Если писать для себя, то для чего выкладывать?

Ари слушает и кивает, глядя, как наглый кот вознамерился забраться к Наташе на колени.

— С Валетом аккуратнее. Этот наглец сейчас активно линяет, при этом очень любит побалдеть у хорошего человека на ручках.

Наташ, расскажи подробнее о книге. Мне всё интересно. О чём, о ком история, с чего всё началось, как она попросилась к тебе в голову и заставляет писать?

Поглаживая кота, запрыгнувшего-таки и теперь лежащего на коленях, гостья задумывается.

— Даже не знаю. Как-то само пришло. Захотелось своего героя своего романа. Чтобы был балбес, которому надо многому научиться, а не сразу герой в погонах, как это у многих бывает. В книгах по миру Стикса часто встречаются персонажи, которым всё по плечу, и все плюшки с неба сыплются. Захотелось придурка, но с хорошей долей везенья. Так и появился Митюхин. Без жизненного опыта, но не обделённый интеллектом. Пусть растёт мальчик, пусть развивается. Во второй части он будет старше, но всё же с прибабахами.

— Герои с прибабахом мне нравятся! Да, пусть они лучше будут в книгах, чем в жизни. А готовить твой Митюхин любит? Умеет?

— Нет, конечно. Во-первых, он книжный червь, во-вторых, при сладкой жизни с папой и мамой — никаких забот. Только учись, сыночка. Но в Стиксе всё пришло само. Вспомнил, как и что делала мать, и картошечку нажарил, и мяско потушил…

— Вот что попадание в мир Стикса с сыночками-корзиночками делает, — смеётся Ари. — Наташ, а ты при написании пользуешься какими-нибудь помощниками для писателей? Сейчас полно всяких интересных программ, где можно собирать сюжет, прописывать героев и сеттинг. Или пишешь в обычном текстовом редакторе?

— Нет. Даже не пробовала. Я на ноутбуке только недавно стала черновики набрасывать, а раньше вообще в тетрадях писала, — смеётся Наталья, —лень было компьютер включать каждый раз, как Муза приходила. Мне когда-то давали совет, что надо план составлять и по нему быстрее и чётче будет написание текста. Я попробовала, но ничего не вышло. Пишу без плана, без схем. Никогда не знаю, куда занесёт моего героя в следующей главе… Да, даже на следующей странице. Просто сажусь, и мысли сами дают то, что нужно.

— О, наш человек! Я такая же. Разве что в тетради не пишу. Либо в черновик на телефоне, либо сразу в редакторе АТ. Удобно!

Допив чай, Ари встаёт.

— Сиди спокойно, пей чай, к тому же, я вижу, Валет прочно обосновался у тебя на коленях. А я пока займусь баклажанами. Только направь меня, как их лучше резать.

— Кружочками толщиной по 5 мм. Это для «пирамидок». Я тебе рецепт на них принесла, но точно так же можно сделать «улитки». В этом случае резать нужно вдоль, полосками с той же толщиной.

— Аха. Понял, принял. А у меня следующий вопрос: на обложке «Файва» изображён монстр, коих в мире Стикса, насколько я помню, немало. А есть у тебя любимчики среди монстров? — Ари задумчиво вертит в руках крупный баклажан. — Скажи мне, кто твой краш?

— Обожаю элитников, среди них встречаются довольно интересные и умные экземпляры. И особенно нравятся скребберы. Уникальные существа. Все абсолютно разные, не бывает одинаковых. Я смотрю на них, как на своеобразную разумную расу, столь интересную и непознанную, что дух захватывает.

— Думаю, Митюхин твою любовь к ним не разделяет, — хмыкает Ари. — Слушай, а дары! Я же хотела спросить про дары. В мире Стикса их дают жемчужины. Ты бы какой себе хотела, предоставься такая возможность?

— Я думаю, что выбрала бы «погонщика». Жаль, что в Стиксе выбор невозможен. Развивай, что дадено, — разводит руками Наташа. — При управлении тварями, думаю, у меня бы появился шанс там выжить.

— Ценный дар, конечно. И хорошооплачиваемый, — соглашается Ари. — Баклажаны нарезаны. Теперь их замачиваем? И в это время готовим начинку?

— Да. Вода должна быть холодной и подсоленной. Тогда из них уйдёт горечь. Я пока натру морковь на мелкой тёрке, а ты почисти пару зубчиков чеснока и надави его на чеснокодавке.

Валет, аккуратно перемещённый с колен на табурет, провожает Наташу взглядом — «ах, вот ты какая!».

Ари показывает, где лежит морковь, овощечистка и тёрка. Сама принимается за чеснок.

— Наташ, а ты сама любишь готовить? Или это, скорее, обязанность?

— Я люблю салаты крошить, а вот готовить не очень. С детства отношусь к готовке, как к обязанности женщины. Выпечка — это вообще не моё. Я это поняла, когда первый раз замуж вышла и пятидесятикилограммовый мешок муки на тесто перевела. Меня соседка учила дрожжевое тесто ставить. Брали муку из одного мешка. Сахар. Дрожжи отрезали от одного куска. Она в своей кастрюле замешивала тесто, я в своей. Ставили на одну батарею, рядышком. У неё поднимается, она его обратно пихать не успевает, а моё кирпичом на дне лежит… В общем. Ни разу не получилось. Бросила я это неблагодарное дело.

— Ахах, бывает, тоже такое слышала. С выпечкой кому-то дано, а кому-то… дано что-то другое. Да и, если смотреть с точки зрения ПП, то салаты в этом плане гораздо лучше. Так что, всё, что ни делается, к лучшему. А вот про подобные казусы с тестом можно и в книге написать. Кстати, ты практикуешь использовать в книге какие-то реальные бытовые моменты из жизни?

— Есть там маленько. Например, как без моющих средств, песком кастрюлю отчистить. — Наташа убирает тёрку и ставит тарелку с натёртой морковью ближе к Ари. — Так. Вернёмся к нашим баранам, то есть баклажанам. Нужно смешать морковку, чеснок и майонез. Это будет прослоечка, начинка.

— Хорошо. Я займусь этим, а ты дальше баклажанами. А вот про очистку кастрюль и котелков речным песком в походах, знаю. Но не люблю. Я лучше всё посудомойке доверю.

Ари перемешивает начинку.

— Наташ, «Файв» — твоё первое крупное произведение? До этого же только повести и рассказы были, я ничего не путаю?

— Не путаешь. «Файв» — первое большое произведение. Всё боялась за крупное браться. Нужно было время, чтобы хоть немного поверить в себя. Потом пришло понимание: ПОРА! И поехало. На середине произведения надолго остановилась. Зашла в тупик. Загнала своего ГГ в такую зад…у, что не могла придумать, как его оттуда вытащить. Помогла дочь. Сказала: «Введи второстепенного героя, потом убьёшь его!». Святая простота. Вся в меня, — смеётся Наталья, сливая воду из глубокой миски, где вымачивались баклажаны. — А вот рассказы мне очень легко даются. Могу за день 10-15К рассказ от начала до конца написать. Особенно понравилось в литмобах участвовать. Движуха такая приятная. К Новому году миниатюрку запулила «Брысь, Зеля!». Все долго смеялись, что название слишком политическое. Очень много положительных откликов получила. Приятно.

Так. Баклажаны вымочились, полчаса прошло. Теперь обваливаем в муке и обжариваем на сковородке с подсолнечным маслом. Меня этому блюду первая свекровь научила, когда мы на Кубани жили. Ох и давно ж это было.

— О, я люблю такие рецепты «по наследству». Обычно они всегда очень удачные. Наташа, а как семья относится к тому, что ты увлечена писательством? Поддерживают?

— Мама была очень удивлена, но, прочитав, пару моих рассказов… В приказном порядке, заказала сказки для Ясеньки. На тот момент, моей племяшке уже три годика было. Теперь читает ей перед сном.

Дочка всегда за то, чтобы маме интересно было, готова поддерживать любые мои проекты. Муж со мной на одной волне, никогда не против моих закидонов. Даже сестра, чего я не ожидала, очень меня хвалит.

Наташа ловко хозяйничает у плиты.

— Теперь берём большую плоскую тарелку и выкладываем самые большие кружочки на дно, на каждый добавляем немного начинки из моркови. Накрываем вторым слоем кружков баклажана, меньшего размера и опять начинку. Можно делать двухслойные, можно и в три этажа, кому как больше понравится. Это будут наши «пирамидки».

Для «улиток» берём поперечную нарезку, обжаренную, как и кружочки. На узенький кончик добавляем пол чайной ложки начинки и сворачиваем как ковёр, стараясь не сломать краешки. Чтобы улитка не раскручивалась обратно, фиксируем зубочисткой или палочкой для канапе. Украшаем нашу красоту парой веточек укропа и… Вуаля! Закуска готова.

Увлечённым натурам всегда есть, о чём поговорить, гостья задерживается и после вкусного ужина, Ари даже предлагает Наталье остаться ночевать. Но та со смехом обещает лучше приехать снова.

— Наташа, с тобой легко и приятно. И тепло. Я думаю, это чувствуют все, кого ты подпускаешь близко к себе. И я желаю, чтобы люди это не только ценили, но и отвечали взаимностью! — Ари крепко обнимает Наталью на прощание и берёт с неё обещание, что та обязательно приедет ещё раз.

Закуска «пирамидки» из баклажанов от Натальи Серовой

Берём пару штук баклажанов средней величины. Отрезаем кончики, режем на кружочки толщиной около 5 мм. Вымачиваем полчаса в подсоленной воде.

Обваливаем в муке и обжариваем на подсолнечном масле с обоих сторон до золотистого цвета.

Укладываем на плоскую большую тарелку по дну большие кружочки, на них добавляем начинку, затем на них кружочки среднего размера и опять начинку, сверху самые маленькие кружки с начинкой.

Начинка: на мелкой тёрке потереть морковь, надавить пару зубчиков чеснока и смешать с майонезом.

По бокам тарелку можно украсить веточками укропа и петрушки.

Трёхслойные пирамидки замечательная закуска к любому празднику.

Дарья Скриница

Войдя в комнату, Ари наблюдает картину: бультерьер Гриша, кот и кошечка друг за другом разлеглись на полу точнёхонько в пределах полоски солнечного света, падающего из окна.

— Подъём, лежебоки! Весь день спите, а по ночам скачете!

Коты открывают глаза и потягиваются. Ари приседает рядом с Гришей и гладит его. Гриша лениво перебирает во сне лапами.

— Куда бежим? Кстати, у нашей сегодняшней гостьи есть уникальная способность. Она может спать всю ночь неподвижно, и у неё не бывает кошмаров.

Дарья появляется в домике Ари, когда солнечная полоса пересекает границу между дневной суетой и временем для вечерних разговоров. Девушки устраиваются на кухне. Ягодный чай располагает к приятной беседе.

— Даша, хочу ещё раз от души поздравить тебя с победой в конкурсе ко Всероссийскому Дню Донора «Строки Жизни»! Расскажи, как тебе пришла идея «Дяденьки руори»?

— Спасибо за поздравления. Рада, как я не знаю! Идея пришла самым коварным образом. Конкурс добрый и дело хорошее, я очень хотела поучаствовать. Но мне надо было чем-то прикрыть мою полную некомпетентность в медицине и в незнании современных российских реалий донорства. Логичное решение — делаем всех инопланетяшками, чтобы никто не подкопался к анатомии. Заодно выделимся среди всех, кто напишет про условных Женю, Сашу, Валю. Хотя это была рискованная ставка, медики и доноры в жюри могли бы обидеться, что я сочиняю фантастику, когда всё мероприятие о реальных героях. Но… ставка сыграла. А Гришу можно погладить?

— Гриша хоть и бультерьер, но немного трусишка, лучше подожди, когда сам подойдёт.

А вот с рассказом ставка действительно сыграла. Конечно, это не единственный фантастический рассказ на конкурсе, но такой, — Ари делает большие глаза, — реально один. Ты вообще любишь участвовать в конкурсах?

— Люблю-ю-ю. И в турнирах, и в дуэлях, и прозаических, и в поэтических. Причём, чем спонтаннее вписываюсь, тем лучше получается.

— Класс! Но ты сказала, что по образованию художник иллюстратор. Как ты прошла путь от художника к писателю? В какой момент дорожка свернула?

Даша улыбается — сразу видно, что села на любимого конька.

— А у меня всегда была склонность и к тому, и к другому. Сочинения всегда на 5, художественная школа, рисование с детства в любое свободное время. Потом прочитала «Волкодав» Марии Семёновой и поняла, что поэзия может быть не про берёзки. В какой-то момент думала поступать в литинститут, но там перспективы заработка были вообще призрачные. Они в моей профессии и так-то… — Даша театрально вздыхает. — Ещё меня припугнули, что профессора-писатели неосознанно переучивают студентов под себя, а этого совсем не хотелось. Пошла в художники, но писать я при этом не переставала.

— Ой, я об этом не думала. Но, скорее всего, так оно и есть. Так что выбор твой очень правильный. И к своим книгам обложки и иллюстрации можно самой делать.

— А я и делаю. Кроме тех случаев, когда нарисовать обложку выходит дольше, чем написать рассказ. Тогда, каюсь, я лентяйничаю, — отвечает Даша без намёка на раскаяние.

— Ахах! Лентяйничать с чистой совестью — это отдельный вид искусства! — смеётся Ари. — Я пока что его только постигаю. Даш, а что помимо художественно-писательского творчества доставляет тебе удовольствие? Чем любишь заниматься?

— ОБОЖЕМОЙ, СПАТЬ! — выпаливает гостья, едва дослушав вопрос. — Кхм, извини, материнство прорвалось и немного прихлопнуло творчество. Но кроме шуток, я реально люблю посмотреть широкомасштабные интерактивные блокбастеры в голове. Кстати, я не говорила, что мои сны ещё и полуосознанные? Я не могу влиять на детали, но я осознаю и принимаю, что вижу сон, и могу слега разворачивать русло событий. Поэтому, собственно, и кошмаров не вижу. Я всегда их разворачиваю.

После короткой паузы добавляет:

— Ещё люблю шить, готовить, читать и слушать музыку.

Ари подпирает щёку ладошкой.

— Спа-ать — волшебное слово. Тоже люблю. Но осознанные сны ленюсь практиковать. Хватает реальности.

А вот про готовку уже интересно. Кстати, у меня ко всем гостям есть одинаковый вопрос: готовят ли герои твоих книг?

— Мммм… — задумчивое мычание похоже на вибрацию телефона. — Ну… Раз так сложно вспомнить сходу, значит, не особенно-то они и готовят. Одна героиня блинчики готовила. Ещё у меня местами готовятся колдовские отвары, но это не совсем то.

— Как это не то? Вполне себе то. А они готовятся по настоящим рецептам? Вот, например, рецепт лимонного пирога, который мы сегодня будем готовить — уже с первых строк понятно, что магический!

— О да. Я гарантирую таинственное исчезновение пирога сразу после готовности.

Ари кивает, довольно ухмыляясь.

— Ни секунды не сомневалась! И я, пожалуй, даже начну магичить. А ты допивай чай и присоединяйся, — достав из своей чашки кружочек лимона, Ари с удовольствием съедает его.

Даша понижает голос:

— У нас в семье вообще шутят, что этот пирог [требует маркировки 18+], потому что его невозможно просто взять и бросить.

Ари, не моргнув глазом, подыгрывает.

— Пироги грешно бросать! Как и недописанные книги. Но по части книг я в этом году, каюсь, грешу.

Даша встаёт, хлопнув ладонями по бёдрам.

— Ну, я тогда на подхвате? Всегда теряюсь, если случается готовить на чужих кухнях.

— Тут всё под рукой. Пока я делаю фруктовое пюре, займись маслом, — Ари указывает, где микроволновка. — Даш, а ты всегда сразу дописываешь истории? Как у тебя это происходит? Вот что-то зарождается в голове, и.?

— А это смотря что и как писать. — Даша гипнотизирует микроволновку, чтобы остановить её на последней секунде. — Ты знаешь про архитекторов и садовников?

— Да, знаю, ты к кому относишься?

— Всегда думала, что к садовникам. Рассказы я пишу в один приём, без планирования. Есть общая идея, и дальше текст ведёт тебя сам, только успевай записывать. Так во-от, — назидательно поднимает она палец. — Оказывается, в крупной прозе таким макаром далеко не уедешь. У меня много первых глав и даже первых страниц романов. Так что я решила попробовать какой-никакой план. Впрочем, натуру не задавишь. Планировать удаётся только общую канву сюжета. Сколько бы я ни пыталась распланировать посценно главу, она всегда выходит по-другому. Но гибридный метод завёл меня так далеко, что я уверена, что закончу-таки своей первый роман.

Ари закатывает глаза от удовольствия, попробовав перемолотые фрукты.

— Обязательно закончишь! Мы это на пирог загадаем. Получится вкусный — быстро допишешь. Тем более, что невкусным он не может получиться. А о чем твой роман?

— Ха! Что ж я раньше не допёрла загадывать на пирог? Сейчас бы вместо десятка первых глав у меня был десяток романов. Роман, если смотреть глубже, об обретении себя, о понимании себя. А если поверху — то о том, как двое деревенских пареньков поехали к княжне свататься, а вокруг разбойники, боги, ведьмы, нечисть, поди шкуру сбереги, какая уж тут княжна… Масло готово, что дальше?

— А дальше, — Ари ставит на стол глубокую миску, — всё строго по рецепту. Мы же хотим, чтобы роман был дописан. Жанр у него, я так понимаю, славянка?

— Она самая. Только в авторском мире с авторским пантеоном. А то славянские боги, видишь ли, непослушные. Не хотят вести себя так, как мне надо. Но как не поступит бог войны Перун, так без проблем поступит бог войны Бран. Так же, как с «Дяденькой руори», только в этот раз я увиливаю от этнографов.

— Хитро́. И здорово! Люблю такое.

— Ну дык! — самодовольно расплывается в улыбке гостья. — Фехтование русским языком очень хорошо позволяет скрыть недостаток эрудиции. Деталей это тоже касается. Не знаешь, как называется тип доспехов, надетых на рыцаря XIV века? Пиши «Вооружён он был на совесть». Не знаешь, каким типом пистолета пользовался бы техасский сыщик 1970-х годов? Пиши «Верная „Крошка Бетти“ привычно легла в кобуру».

Рассмеявшись, Ари подхватывает игру. И пока девушки весело озвучивают варианты, готовое тесто отправляется в разогретую духовку.

— Даш, а у тебя есть помощники? Беты, корректоры или просто друзья, кто на добровольных началах занимаются вычиткой?

Даша замирает на пару секунд, по глупой кошачьей привычке гипнотизируя духовку, потом спохватывается:

— А, да. Есть конечно. Несколько друзей писателей, с которыми мы читаем и потрошим друг друга, есть бета ридер со стороны — чтобы никакие дружеские чувства не мешали качественной вивисекции. И есть ещё редактор. Благодаря им вскрываются такие вещи, которые ни за что сама не отыщешь. Например, и это сейчас почти дословная цитата, главный герой тупица и бесит, почему бы ему не заткнуться, ахах! Серьёзная проблема, которая потребует серьёзной работы. Огромное спасибо ребятам за прямоту.

— Да это же настоящие сокровища! Многие авторы мечтают о таком. И я тоже. Так что тебе сказочно повезло. А из близких, семьи, домочадцев кто-то поддерживает?

— Все! Самый преданный фан-клуб. Мама, конечно, всегда всё хвалит, очень приятно. А муж — вообще, кладезь. Он разбирается в истории и военном деле, и ловит мои ляпы. А то поначитаются, понимаешь, в интернете псевдоисторической фигни и понавставляют в свои средневековые сеттинги… — Даша указывает на себя и поигрывает бровями.

— Божечки, это просто прекрасно!

Пока девушки обсуждают идеальные условия для написания идеальных книг, таймер на духовке оповещает о готовности пирога.

Позже, когда чашки вновь наполнены чаем, а в центре стола красуется лимонный пирог, благоухающий умопомрачительно, как и положено самому настоящему колдунскому пирогу, Ари произносит:

— Даша, пусть каждый твой рисунок, рассказ или роман будут как этот десерт — желанным, заряженным волной вдохновения и наполненный сладостью удовольствия!

— Спасибо за пожелания, Ари! А тебе тогда интересных гостей и вкусных блюд… Так, блин. Или мы начнём есть прямо сейчас, или я хватаю пирог и убегаю в закат. — Она смотрит на котиков и Гришу. — Кто-нибудь из вас, красавчики, согласится отвлечь меня от соблазна совершить кражу?

Рецепт лимонного пирога, который никогда не доживает до завтрашнего дня от Дарьи Скриницы

Ингредиенты:

½ пачки сливочного масла

1,5 стакана сахарного песка

2 стакана муки

1 лимон

1 киви

1 пакетик разрыхлителя

Потребуется миксер или комбайн.

Приготовление:

1. Поскольку тесто делается быстро, прежде всего включить духовку на 180 градусов.

2. Нарезать кусками лимон с кожурой (тщательно убрав косточки) и киви без кожуры. Перемолоть в блендере до состояния пюре (кожура лимона остаётся маленькими неперемолотыми кусочками), перелить в миску. 1 ст. ложку отложить в другую чашку.

3. Добавить в миску к пюре 2 ст. ложки манки и 1 ст. ложку крахмала (всё с небольшой горкой), перемешать, отставить в сторону.

4. Разогреть в микроволновке 120-150 гр сл. масла. Часть масла растает в жидкость, часть просто размягчится. Вылить в чашу для миксера (где уже есть ложка пюре), сразу туда же высыпать ½ стакана сахара. Взбить миксером. Высыпать пакетик разрыхлителя, взбить.

5. Высыпать в чашу миксера сразу 2 стакана муки. Взбить до состояния крошки. Надо вовремя остановиться. Сначала масса образует крупные куски, потом мелкие крошки, потом снова куски. Нужны крошки. Поскольку мука и масло бывают разные, нужно смотреть по результату. Если плохо крошится, можно добавить 1 ст. ложку сахара.

6. Мучную крошку разделить на две миски — ¾ в одну, ¼ в другую.

7. Намазать дно формы для выпечки маслом (а можно просто бумагу постелить). Насыпать (из миски с большим количеством крошек) тонкий слой крошки на дно формы для выпечки (буквально припорошить, но чтобы не было видно дна). Побрызгать на этот слой крошек воды из пульверизатора (я раньше так не делала, и тогда очень крошился и осыпался нижний слой, когда ешь). Достаточно будет слегка смочить. Высыпать на влажный слой остальные крошки из большой миски, разровнять.

8. В миску с лимонным пюре высыпать 1 стакан сахара, быстро перемешать (буквально 5-6 кругов ложкой в миске), и сразу же, пока лимон не дал много сока, выложить пюре в форму на крошки. Разровнять ложкой. Слой пюре должен приблизительно на 0,5 см не доходить до борта формы.

9. Высыпать оставшиеся крошки (из миски с ¼). Высыпать не горкой, а опять припорошить. Сначала по периметру, потом всё остальное. ¼ как раз хватает полностью закрыть всю поверхность. И этот верхний слой тоже слегка смочить из пульверизатора.

10. Выпекать в духовке минут 45-50. Как зарумянится — вытаскивать. Можно для верности и 60 мин подержать.

Готово! Вытаскивать/нарезать можно и горячим, и холодным.

Демон Саня и Катерина Сычева

Ари с Катей наблюдают за синим демоном, самозабвенно орудующим миксером.

— Ему идёт фартучек, — отпив ягодного чая, кивает в сторону демона Катя.

— Эти мелкие розочки отлично гармонируют с оттенком кожи, — соглашается Ари и из вежливости уточняет, — Саш, наша помощь точно не нужна?

— Нет-нет, всё в порядке, — синий демон бросает недовольный взгляд на выданный ему девчачий фартук. — В по-о-олном. Обычно я один хозяйничаю на кухне. За всем нужен глаз да глаз, — демон хитро поглядывает на ножки девушек. — Но уверен, что в этот раз под присмотром двух муз должно родиться что-то потрясающее. Так что, милые дамы, продолжайте вдохновлять и наслаждайтесь представлением.

Ари одаривает Саню самой лучезарной улыбкой.

— Да ты просто ангельский демон! Это ли не сказка, Катюш? Кстати, о сказках, ты что-то хотела рассказать…

Катя, засмотревшись на мужественного вида демона в прелестном фартучке не сразу понимает, о чём говорит Ари.

— Сказки? Ах да! Я собираюсь организовать новый конкурс! Некоторое время назад на АТ проводили конкурс «Хоровод добрых сказок». Я озвучивала тогда победителей. Те сказки, кстати, были напечатаны, и я даже урвала себе экземпляр. — по-кошачьи потянувшись через стол, Катя макает в миску со взбитой массой палец и облизывает его. — М-м, точно будет вкусно!

Так, вот! Я уже согласовала печать сборников с рассказами-призёрами предстоящего конкурса с издателем, примерно продумала сроки и активно ищу судей и спонсоров.

Синий демон на мгновение залипает на обтянутую тонкой тканью грудь Катерины, из-за чего резким движением вбухивает в тесто весь стакан муки разом.

— О, как интересно! А когда стартуешь? — Ари встаёт, чтобы достать форму для выпечки и в этот момент её накрывает мучным облаком. — Саша!

— Пардон, — демон сдувает муку с девушки. — Слишком много вдохновения за раз.

Ари и Катя заливисто смеются. Ари рисует сердечко на синей покрытой мукой груди демона. Встав с другой стороны, Катя добавляет к нарисованному сердцу стрелу.

— Ты такой милый. Но, с корицей прошу этот трюк не повторять. Лучше сосредоточься и расскажи, над чем сейчас работаешь? Будешь сказку писать на Катин конкурс?

Демон, неспешно перемешивая тесто, делится новостями:

— В августе прошлого года закончил книгу «Посланник смерти», с которой возился последние три года, и расслабился. После этого набросал лишь пару коротких рассказов, да пролог к одному из рассказов. А потом ушёл в редактуру уже написанных текстов на долгих девять месяцев. Всё это время я попутно вынашивал новую идею. И сейчас она потихоньку реализуется. Это будет очередная история любви, — лёгкими движениями добавляет в тесто ложечку корицы, — С толикой грусти, разумеется. Всё как положено по рецепту. А по поводу конкурса… Боюсь, мои «сказки» на этот конкурс не подойдут. Слишком уж они печальные, — демон смотрит на нарисованное на груди сердце и дорисовывает на нём трещину.

Взглянув на расколотое сердце, Ари подходит к демону близко-близко и дует на рисунок, пока от сердца не остаётся только красивый контур. Затем довольная собой заявляет:

— А мне бы хотелось поучаствовать. Но пока не знаю, с какой стороны. Сказочки я очень люблю и читать, и писать. Но ещё больше — слушать в исполнении Кати.

— Я буду рада увидеть тебя в любом виде на конкурсе, милая, — Катя посылает Ари воздушный поцелуй.

— Не могу не согласиться. Катины озвучки мне тоже нравятся. Она — мой первый чтец. Она первая взялась за озвучку моих текстов. Если честно, я о таком и помыслить не мог. На данный момент подарила голос четырём моим произведениям.

— А ведь и у меня тоже! И это не просто «любимый голос», там много факторов — интонация, подача, чувствование текста — всё сошлось. Это талант — голосом вывести произведение на новый уровень.

— Спасибо за тёплые слова, дорогие. Я обязательно буду озвучивать вас ещё! — Катя смущённо улыбается, но тут же немного капризно смотрит на синего друга. — А ты, Саш, попробуй написать сказку, как ты своей дочери рассказал бы на ночь. Нужно не только на грусти концентрироваться.

— Касательно детских сказок, недавно понял, писать подобное мне довольно сложно, — вздыхает демон. — У меня есть один рассказ, где фигурируют маленькие демонята — дети Александра и Лексы. Мне просто хотелось его написать и показать, как себя ведут дети в пятилетнем возрасте. Но всё равно чтиво вышло больше для взрослой аудитории, нежели для детей.

— Наверное так, но и грамотная подача чтеца играет при этом важную роль, — Ари застилает форму для выпечки пергаментом и подвигает ближе к демону. Тот засыпает нарезанные дольками яблоки в смесь и, тщательно перемешав, выливает будущий пирог в форму.

— Да, голос чтеца для слушателя имеет значение. От этого зависит, как будет восприниматься произведение. У меня самого есть несколько избранных чтецов, в чьём исполнении я с удовольствием переслушиваю любимые книги и ранобэ по десятку раз.

— Саш, а сам пробовал озвучивать?

— Чтение вслух — моя Ахиллесова пята ещё с начальной школы. Сейчас наблюдаю, как вслух читает дочка, и слышу, те же ошибки — вместо того, чтобы прочитать слово до конца, додумывает его. Плюс мне не нравится мой голос в записи. И, думаю, в этом вопросе я не один такой. Но, не скрою, над озвучкой некоторых своих зарисовок я подумывал. В них идёт монолог мужского персонажа, а женским голосом такое несколько странно воспринимать.

— О, интересно. Кстати, я раньше тоже не любила свой голос в записи. Но его столько хвалили, что я смирилась. Может, тебя тоже нужно больше хвалить?

— Не, захваливать меня точно не нужно, — отмахивается демон, — Ещё зазнаюсь.

— В чём-то ты права, Ари. Хвалить — это очень важно. Мне сильно помогла поддержка многих на АТ и помогает до сих пор. Без поддержки и одобрения люди творчества никуда, правильно — немного грустно улыбается Катя. — Пять лет назад я бы смеялась над человеком, который скажет, что я буду озвучивать. Я не любила свой голос, я даже не записывала голосовые! До сих пор я сомневаюсь, когда слушаю свою готовую работу. Обычно отсылаю сырой и даю послушать кому-то из близких, чтоб понять точно ли всё хорошо. Поэтому если хочется — обязательно пробуйте озвучивать и никогда не думайте, что у вас плохие голоса! Про первую мою озвучку на чужом канале говорили очень нелицеприятные вещи. Зато теперь я Серебряный Голос АТ.

Ари порывисто обнимает Катю. Саша убирает форму в прогретую духовку:

— Теперь ждём

— А во время ожидания, я тебя пока попытаю. К тебе стандартный вопрос готовят ли твои герои в книгах? Демоны, вообще, чем питаются? — прищуривается Ари, — случайно не душами Невинными?

— Вот да! — поддерживает Катя.

Демон скрещивает руки на груди.

— Забавно, что спросила об этом. Каюсь, так глубоко я свой мир не продумывал. Но так как демоны в моей вселенной многое переняли у людей, включая архитектуру, ремёсла, то и кулинарные предпочтения у них должны быть в чём-то схожи. А насчёт душ, да, демоны более низшего ранга — всевозможные бесы, осевшие в мире смертных — могут и души людей использовать для пропитания.

— Нам, пожалуйста, попрошу сразу выдать иммунитет! — заявляет Ари. — Да, Катюш? А то дружба-дружбой, а потом — бац! И тебя, сладенькую, на ужин схомячили!

— Ну, у меня душу ещё надо поискать, — ехидно улыбается Катя. — Но при хорошей детализации и продуманности твоих рассказов, действительно очень странно слышать, что о питании демонов ты не думал.

— Творец не может учесть всех нюансов сотворённой им вселенной, — вздыхает демон. — Скажем так, на еде в сюжете нет особого акцента, поэтому я и не прописывал столь детально.

— Аха, так и запишем. — Ари поворачивается к Кате — А ты любишь озвучивать моменты, где герои готовят или едят?

— Знаешь, я озвучиваю на голодный желудок, так как полный живот не способствует лёгкой работе чтеца. Поэтому мне тяжело читать сцены с едой. Но это как с постельными сценами редкий человек может живо и вкусно описать еду и застолье, чтобы потекли слюнки.

— Кстати, в озвучке одного из моих рассказов она озвучивала поедание сэндвича, — демон искушающе приподнимает бровь.

— Сексуально! — шёпотом уточняет Ари.

— Скорее, это было забавно, — довольно улыбается демон.

— Вернёмся к постельным сценам. Помнится, Саня жаловался, что у него читают только эротику. За… почти два года ситуация как-то изменилась?

— Да, изменения есть. И не сказал бы, что в лучшую сторону. Цикл «Огненный демон», до того как я объединил небольшие рассказы по книгам, читался куда лучше. Сейчас же он либо не читается совсем, либо читают исключительно те самые эротические фрагменты или слушают Катину озвучку одного из них. Куда чаще стали читать «Сэмпай» и прочие любовные зарисовки.

— Тебя это расстраивает? Мне кажется, настоящего демона такая ситуация должна наоборот мотивировать писать ещё!

— Знаешь, я уже давно привык к тому, что моё творчество мало кому интересно. И это касается не только писательства, но и рисования. Просто уже спокойнее к этому отношусь. Разумеется, каждый раз после создания чего-то нового, хочется какой-то реакции. Чтобы, как вы сказали ранее, хвалили за проделанный труд. Это своего рода творческое топливо. А когда ты не получаешь отклика, откуда взяться стимулу продолжать творить дальше?

— Хороший вопрос. И на него у меня есть ответ. Ты очень точно описал замкнутый круг, в котором оказывается много творческих людей. Но есть и другая правда — чтобы что-то получать, надо что-то делать. И дело не только в похвале.

Отклик редко приходит сам по себе. Его приходится создавать — через поиск своей аудитории, через умение просить обратную связь. Да, это сложно. Но если сидеть и ждать, что кто-то заметит твой труд и оценит — можно прождать очень долго.

Творческое топливо действительно важно. Но иногда приходится начинать без него, на одном упрямстве. Делать, потому что не можешь не делать. А похвала придёт позже. Или не придёт. Но тогда останется уважение к себе за то, что продолжал, даже когда никто не хлопал.

Ты пишешь и рисуешь. Это уже действие. Может, следующий шаг — не ждать реакции, а самому искать тех, кому это действительно нужно?

В сердце маленькой уютной кухоньки трое старых друзей позабыли о времени. Мягкий свет лампы озарял искренние улыбки. От шарлотки осталась всего пара кусочков, а разговоры всё не кончались, то стихая до доверительного шёпота, то взрываясь громким смехом.

Рецепт шарлотки от Демона Сани

Ингредиенты:

— 4 яблока (крупные зелёные, сорта Гренни Смит)

— 3 яйца

— 1 стакан сахара

— 1 стакан муки

— чайная ложка корицы

Приготовление:

Яблоки очистить от кожуры и сердцевины.

Я предпочитаю сорт Гренни Смит (круглые зелёные), они в меру сладкие, в меру кислые и очень сочные.

Нарезать не очень мелко и не крупно.

Яйца минуту взбивать миксером.

Не выключая миксер, аккуратно всыпать сахар, взбивать ещё минуту.

Это важно. Однажды пробовал взбивать дольше, и шарлотка вышла довольно плотная.

Затем засыпать муку и перемешать уже ложкой до однородной массы.

Добавить 1/2 чайной ложки корицы. Перемешать.

В получившуюся смесь высыпать нарезанные яблоки.

Всё это перемешать (смесь должна облепить яблоки со всех сторон) и вылить в ёмкость для готовки, предусмотрительно подстелив бумагу для выпекания.

Поставить в духовку, нагретую до 180 градусов.

Через полчаса температуру убавить до 160 градусов и ждать ещё минут 40.

Тут зависит от духовки.

В маленькой хватало получаса, а в большой и 50 минут приходится ждать.

Шарлотка должна подняться и покрыться плотной румяной корочкой.

Проткните середину шарлотки деревянной зубочисткой (деревянная палочка для суши тоже подойдёт), если к ней ничего не прилипло, значит, шарлотка пропеклась. Можно вынимать.

Дайте пирогу остыть и окрепнуть, после чего извлекайте из формы и избавляйтесь от налипшей бумаги.

Приятного аппетита.

Алёна Корф, Луна Чародеева, Kimiko и Sango

Белый песок, бирюзовая вода, лёгкий солоноватый бриз. Где-то вдалеке лениво вздыхают волны. А на удобном пляжном лежаке разлёгся роскошный самец.

— Санго, не знаю , как тебя и благодарить за этот подарок! Привезти нас всех на отдых после конкурса — просто шикарная идея! — Ари выдавливает из тюбика солнцезащитный крем и сосредоточенно наносит Санго на плечи.

— После такой напряжённой работы понежится на солнышке — лучшее, чем можно было нас наградить, — Луна рисует сердечко из крема на спине Санго.

— Прочитать и оценить такое количество рассказов заслуживает награды! Мы же очень старались.

В тени пальмы у складного столика под навесом ворожат Алёна и Кимико. Кими красиво нарезает ананас и манго, отправляя кусочки в половинки кокоса.

— По салату все просто! Берём все фрукты, что у нас есть, — придирчиво оглядывает бананы, которые недолюбливает. — И щедро заливаем йогуртом! Хорошо бы этим занялся Санго.

— Он объявил на сегодня себя ленивцем, то есть отдыхающим!

Алёна трясёт шейкер со льдом, а затем разливает по стаканам солнечную оранжевую жидкость.

— Девочки с мальчиками, предупреждаю сразу, мои коктейли обладают опасным побочным эффектом. После второго стакана люди начинают признаваться в симпатиях и принимать спонтанные решения.

— Ого! Да я и без коктейлей готова признаться вам в своей симпатии. После того, через что мы все прошли, читая конкурсные работы... — Ари прижимает руку к груди, оставив на коже белёсый след от крема. Затем, критично осмотрев Санго, заявляет, — Готово, теперь не обгоришь. Защита — это важно. Принести тебе коктейль?

Санго приподнимается, и, ответив утвердительным междометием, шлёпает Ари по попе.

Переставив на изящный поднос стаканы и импровизированные кокосовые креманки, Ари собирается обратно к лежакам.

— Пс-с-с, Ари, — шепчет Кими, подмигивая. — Вот маракуйя, отдай Санго. Не говори, что это афродизиак, пусть будет сюрпризом!

Ари недоуменно моргает и слегка тормозит, но через пару секунд лицо её озаряет сияющая улыбка. Вскоре все пятеро с разноцветными коктейлями устраиваются рядышком на лежаках.

— А хорошо всё же на островах. Так люблю, когда меня ласкают!.. в-волны и ветер, — Кими собирает и ловко закручивает в пучок копну светлых волос.

Сделав глоток прохладного напитка, Ари жмурится:

— Божественно! Алёна, и как ты могла говорить, что не умеешь готовить?

— Готовить я не очень умею, это правда. Но это не касается коктейлей или, например, глинтвейна. Тут я как раз почти профи, — чувственным жестом поправляет солнечные очки Алёна.

— За кружкой глинтвейна хорошо встречаться, когда холодно. А по поводу готовки... Эх, если бы все были так самокритичны, мы бы не тратили столько времени на чтение не самых интересных рассказов. Хотя, наверное, каждый автор считает своё произведение лучшим. Вы сами когда-нибудь участвовали в конкурсах?

— Я в конкурсах не участвовала, потому что у меня плохая карма на них, — смеётся Луна, — я не выигрываю. А вот в жюри была впервые. И мне очень понравилось. Это интересно: читать творчество других, осмысливать его, давать оценку. И, мне кажется, очень важен состав жюри. У нас подобралась отличная компания, в которой было весьма комфортно.

Я люблю жанр эротики. Для меня это тоже форма познания, в первую очередь, своей сексуальности. Потому мне нравится такая эротика, на которую реагирует тело. Когда читаешь и дыхание учащается, тело начинает нагреваться, фантазия всё визуализирует и приходит в восторг. Это приятные ощущения. Мне кажется, если эротика не возбуждает хоть немного, то в ней и нет смысла. Ведь сексуальные отношения — это больше, чем механический акт. И интересно читать истории, которые это раскрывают.

Девушки переглядываются, одаривая друг друга влюблёнными взглядами.

— Ой, я вообще фанатка конкурсов! Раньше участвовала во всех, что попадались, сейчас уже не хватает времени. Считаю, здоровая конкуренция никому не повредит, — заявляет Кими.

— Я тоже участвовала в нескольких конкурсах, иногда довольно успешно, — делится Алёна. — В четырёх или пяти принимала участие. Первый мой конкурсный рассказ «Оно ест» был отмечен жюри, хотя призового места не занял.

А лучший на данный момент результат — второе место на «Легионе Лавкрафта» у моего рассказа «Тёмный зов бездны».

— О, здорово! Ты и сама конкурс проводила в жанре, в котором любишь писать?

— Да, я провела конкурс «Жесть», на тему хоррора, ужасов, триллера, в общем, всякой жести.

— Название говорящее! А что для тебя было самым приятным в твоём конкурсе и конкурсе Санго?

— В моем было значительное количество действительно шокирующих рассказов, — Алёна с кошачьей грацией потягивается, — собственно, для этого конкурс и задумывался. И ощущение холода по позвоночнику присутствовало, а я люблю пощекотать себе нервы.

А в конкурсе Санго особенно приятной была атмосфера, наша дружеская коллективная работа в жюри, ну и конечно, много хороших рассказов, вызывавших определенные... гм... ощущения.

— А мне в качестве жюри на конкурсе Санго понравилось находить классные рассказы. Пусть в части не было сильной эротики, но идеи в них очень классные! — звонко восторгается Кими. — Столько удивительных авторов всё-таки вокруг. Теперь интересно, что с ними станет в будущем?

— Кстати, я знаю, что некоторые авторы становились знаменитыми как раз после конкурсов! — Ари расправляется с фруктами и с сожалением глядит в опустевшую кокосовую половинку. — И про атмосферу хочу сказать, что порой в нашем чатике, где велись обсуждения рассказов было так горячо, что просто у-ух!

Девушки понимающе переглядываются.

— О, да-а...

Санго ставит пустой стакан на песок, встаёт с лежака, объявив, что идёт плавать. Снимает шорты и без плавок уверенной походкой направляется к воде. Девушки провожают взглядом фигуру:

— Оу, май! — облизывается Луна.

— Пожарище! — Алёна сдвигает ниже солнечные очки.

— М-м, хорош! — склоняет голову на бок Ари.

— Девочки! У меня что-то в лифчике! — вскрикивает Кими. — Боже, надеюсь, это не паук!

Девчонки вскакивают с лежаков и в панике развязывают купальник Кими. Осмотрев грудь и лифчик, убеждаются, что всё в порядке.

— После такого стресса, я думаю, нам нужно срочно искупаться! — заявляет Ари. — Я плавать не умею, но красиво полежать на маленькой глубине — самое то.

После небольшого заплыва девушки решают посидеть на берегу, позволив волнам ласкать их ножки.

— Как же хорошо! Солнышко, песок, вода теплая, коктейли вкусные, фрукты райские... Это ли не счастье? Девочки, а вот если бы ваш любимый роман стал коктейлем или салатом, из чего бы он состоял и как бы назывался, м?

Кими любуется парящей над водой птицей.

— Вы такое, боюсь, не читаете. Эротика с подчинением могла бы быть на вкус как текила, пожалуй. Наверное, не знаю. Я ведь не пью алкоголь.

— Ты милашка, — Ари нежно улыбается Кими.

— Если бы мой любимый роман стал коктейлем, он бы назывался «Граница Пустоты». Тёмный ром, гранатовый ликер, абсент, вишнёвый сок и лёд. Сначала сладко и уютно, потом приходит горечь, а в конце остаётся ощущение, будто я слишком долго смотрела в бездну, и мне это понравилось, — мечтательно произносит Алёна. — А если салат, то это что-нибудь странное. Копчёная груша, острый сыр, руккола, гранат... Чтобы вкус всё время балансировал между нежностью и ощущением надвигающейся катастрофы.

— Как же это вкусно, — стонет Ари и добавляет со смехом, — я бы тебя съела вместе с этим салатом!

— А мой любимый роман это трилогия «Дивергент» Вероники Рот, — подхватывает Луна. — По эффекту я могу сравнить его с индийским блюдом панипури. Его особенность в том, что во время жевания меняется вкус: сначала кисло, потом пикантно от специй, и в конце появляется сладость. Именно такие и были впечатления от этой трилогии. Неожиданность.

— Ой, мне тоже «Дивергент» нравится! Какое интересное сравнение.

Взгляд Ари устремляется вдаль, она приставляет ладонь козырьком ко лбу.

— О-о, вы только посмотрите, как он плывёт!

— Прекрасен, как Посейдон, — мурлычет Луна, лениво чертя пальцем по влажному песку. — Санго и правда как Бог, который умеет мастерски объединять людей вокруг себя. И жюри всегда найдет, и интересный конкурс придумает, и участников очарует. Не мужчина, а мечта!

— Аха, — соглашается Ари, неотрывно глядя на пловца. — У него там второе дыхание открылось? Или третье. Я уже сбилась со счёта.

— Мужчины довольно выносливы, когда дело касается чего-то, что им нравится, — философски замечает Алёна.

Кими хихикает, пряча лицо в плечо Ари:

— Ты про что сейчас?

— Про плавание, конечно, — невозмутимо отвечает Алёна . — А вы о чём подумали?

— Может и мы пойдём поплаваем с ним? — Кими снимает шляпу и хватается за завязки купальника. — Или не будем беспокоить?

Девушки переглядываются и улыбаются. До вечера ещё далеко, а до серьёзных разговоров — тем более.

Рецепт фруктового салата от Луны Чародеевой

Берём 3-4 вида фруктов, всё, что любим. Я обычно беру манго, банан, виноград, клубнику и маракуйю. Всю эту сочную красоту режем небольшими кусочками и собираем в одной глубокой миске. Заливаем любым йогуртом. Потом раскладываем порционно в креманки, посыпаем кокосовой стружкой и украшаем листиком мяты.

Рецепты коктейлей от Алёны Корф

«Лунный прилив»:

50 мл тёмного рома, 20 кокосового ликёра, 40 сока маракуйи, 30 ананасового сока, 15 лаймового сока, 10 сиропа из имбиря, 2-3 капли ангостуры, лёд.

«Голубая лагуна»: водка (50 мл), ликёр Блю Кюрасао (20), спрайт (150), лёд.

«Тропический бриз»: светлое пиво (250), ананасовый сок (30), кокосовый сироп (30), лимонный сок (20), лёд.

«Порнозвезда»: ванильная водка, ликёр маракуйи, просекко, ванильный сахар, свежая маракуйя, лёд.

Лесса Каури

Запах теста для вафель уже витал над площадью. Сладкий, тягучий, как патока, он согревал души и будил воображение, обещая озера кленового сиропа и горы взбитых сливок, украшенные ягодами, с лета сохраненными на леднике. «Аромат вафель — аромат искуса!» — говаривала Матушка Хлоя. Рецепт был семейным, и никто в Вишенроге не пек вафли вкуснее ее.

Ари читает вслух, смакуя слова. Кот Валет лежит на коленях Ари и внимательно слушает.

— Знаешь, откуда эта цитата? Из книги «Золушки из трактира на площади» Лессы Каури. Она сегодня придёт к нам в гости. И кстати, с этой книги началась сама Лесса Каури. До того у неё был другой псевдоним. А первую книгу серии «Сказки Тикрейской земли» до сих пор называют самой вкусной книгой отечественного фэнтези и пишут, что читать её на голодный желудок невозможно!

Услышав стук в дверь, бультерьер Гриша несётся в коридор, Ари идёт следом. Первым, кого Лесса видит, радостно размахивающего хвостом Гришу и улыбается. Она не боится собак — никогда, никаких, и собаки это чувствуют. Гриша сразу утыкается невероятно обаятельным бультерьеровским носом в руки Лессы.

Пока идут на кухню, гостья рассказывает:

— У меня раньше было шесть собак. Три уже на радуге. Сейчас овчару Рэю девять лет, был подобран на МКАДе подростком, метался между машинами. Стареет, седеет, лапы ходят всё хуже. Чишка его старше, ей одиннадцать. Её зовут Мулентия Сергеевна Свининкина, и никак иначе. И мопсенька Лилу — большой души маленький человечек.

— Первое, на что обратила внимание — ты на аватарке с кошкой. Сразу почувствовала, что любишь животных, — Ари знакомит гостью с любимцами.

Лесса садится на диван, смотрит, как Ари гладит Валета, смеётся:

— Это я тебе ещё не сказала, что у меня три кошки и один рыжий гад — все подобрыши.

— О, у меня Дама и Валет тоже дворяне. Истории о них могу рассказывать бесконечно! Но лучше о тебе. Можно сразу спрошу? Лесса — необычное имя, звучит немного по-скандинавски, таинственно. Почему именно «Лесса Каури», как она появилась?

— Лесса — сокращённое от Алесса, — охотно делится гостья. — Это имя героини культовой игры и последующего фильма 2006 г. Silent Hill. Образ Алессы для меня — тот ребёнок, который живёт в мире, изуродованном взрослыми. Ребёнок в каждом из нас.

Каури — раковина определённой формы. Аналогия «вещи в себе».

Псевдоним появился, когда я ушла от написания серьёзной фантастики к развлекательному фэнтези.

— Ух ты, люблю такие глубокие имена со смыслом. И произносить приятно, — улыбается Ари. — В резюме на главной у тебя вычитала, что ты топовый автор и Легенда Литрес. А как появилась на АТ и нравится ли этот сайт? Как тебя здесь принимают?

— Предыдущие годы у меня были очень насыщенные, времени едва-едва хватало на творчество и совсем не хватало на развитие себя на литплощадках. С Литрес я сотрудничаю ещё со времен работы с АСТ и ЭКСМО, серия про Золушек («Сказки Тикрейской земли») стабильно висит в топах фэнтези, на АвторТудей пришла в 2024 году, но аккаунт не развивала и книг моих здесь не было — тупо не хватало времени, — вздыхает Лесса. —Сейчас ситуация поменялась, кроме того, я обнаружила здесь кучу своих друзей ещё с Самиздата Максима Мошкова и очень похожую на тот форум бурлящую атмосферу литтусовки. Я пока только осваиваю ресурс, но кое-что уже получается, читатели оставляют отзывы на книги, дарят награды — и это очень вдохновляет! Планирую развиваться дальше и, возможно, некоторые книги размещать здесь эксклюзивно.

— Я очень люблю АТ, и искренне надеюсь, что здесь тебе будет хорошо! Честно скажу, цитата из Золушек меня очаровала. И поскольку этот проект у меня посвящён кухне, то всем гостям я задавала вопрос, готовят ли герои их книг. Как я понимаю, твои готовят много и вкусно. А сама любишь это дело? — Ари встаёт из-за стола. — Пожалуй, пора заняться нашими вафельками. Сразу включу нагреваться электровафельницу. Рецепт теста не сложный, пока замешаем, как раз формы нагреются.

— Где у тебя творог? — Лесса лезет в холодильник за творогом для теста. — Вафли по этому рецепту получаются не сдобными, поэтому их может есть даже тот, кто на ПП. Но это не я! — переглянувшись, девушки смеются. — Я люблю есть, правда, не люблю готовить. Я лучше опишу этот процесс так, что читатель, не выпуская моей книги, встанет и пойдёт к холодильнику. В Золушках много описаний блюд и сценок, где герои вкусно кушают, наверное, надо дисклеймер написать, чтобы люди на диете их не читали. Справедливости ради стоит сказать, что готовлю я неплохо, но только под настроение. Чукча не повар, чукча — писатель. С моей точки зрения, еда — одна из самых простых жизненных радостей, даже секс сложнее, а в первых Золушках («Золушки из трактира на площади») описаны самые простые люди: мастеровые, стражники, солдаты, слуги. Среди них, конечно, затерялись король с шутом, протагонист Кай и полковник Лихай Торхаш Красное Лихо, но они давно взрослые люди, которые думают о еде так же, как я — самое простое удовольствие.

Рассказывая, Лесса легко готовит тесто для вафель. Глядя на неё, Ари не выдерживает, и добавляет-таки в массу пакетик ванильного сахара — «для аромату».

— Лесса, а кто из героев больше всех похож на тебя? И было ли такое, что кого-то ты писала с реальных людей?

— В каждом из моих героев есть частичка меня. В «Лазарете на перекрестке миров» героиня, попавшая на космическую станцию и оказавшаяся в центре событий галактической важности, на всё смотрит через призму собственной рефлексии, вся серия как одна огромная медитация, там даже ритмика текста соответствующая. В цикле «Медиумы» передана моя любимая атмосфера поздней осени, опустевших улиц, притихших в подворотнях теней, заброшенных кладбищ. Главная героиня, леди Эвелинн Абигайл Торч, нелюбимая дочь своей матери, носительница пугающего дара медиума, учится быть собой, оставаясь не такой, как все — чего, естественно, требуют от неё матушка, традиции, общество. Её протест сначала тихий, неуверенный, но через события трилогии идёт становление её личности, и рождается та личность, которая делает мировую историю. В любом, даже отрицательном герое, есть мои черты. А как же иначе, ведь каждый образ я пропускаю через свой опыт, свою философию, свои принципы и мораль. — Лесса аккуратно достаёт первые пышные вафельки из электровафельницы. — Сейчас работаю над продолжением «Медиумов» в виде академки под названием «Токсы академии Акалим», знаешь, как тяжело тащить на свет божий воспоминания о первой, не самой счастливой, любви? Думаю, именно за эту искренность читатели и ценят мои книги, они чувствуют, что эмоции, опыт героев не придуман, а основан на реалиях самого автора.

Ари выкладывает на формы следующую порцию теста.

— Ты пишешь очень разные вещи — серьёзную фантастику, социальную фантастику, фэнтези самое разное, постмодерн. Такое ощущение, что тебе по силам написать книгу абсолютно без оглядки на жанр!

— Да, я начинала с серьёзной фантастики. Страшно подумать, Лазарет создавался примерно в 2010 году, и там затронуты важные аспекты мирного существования цивилизаций, геноцида одного народа другим, медицинская этика, нравственные дилеммы, связанные с жизнью и смертью. Рассказы того периода тоже довольно мрачные, для примера можно посмотреть «Люгрушечные сны», они есть на АвторТудей. Но в какой-то момент мне захотелось радости, лёгкости. Так появилась трактирщица Матушка Бруни и её друзья-родственники, и вся эта история. Но, ты права, мне скучно в рамках одного жанра. Я постоянно пробую что-то новое. У меня есть философское фэнтези «Фаэрверн навсегда», о фанатике и еретичке, поднимающее вопросы веры, есть социальная фантастика «Пять сердец Сопряжения», есть совершенно развесёлая история в фэнтезийном антураже «Принцесса из одного места».

Ари прыскает со смеху. Лесса наигранно дует губки:

— Ну что ты смеёшься над названием? Я же не могла назвать книгу «Ху*вая принцесса»?!

Валет неодобрительно смотрит на хохочущих девушек.

— Прости, прости! Отличное название! Продолжай.

— Так вот… Есть городское фэнтези, триллер и ужасы «Бригада Д» в формате литсериала. Про академку, которую пишу сейчас, уже говорила. В планах ещё попробовать постапокалиптику, но в сутках только 24 часа.

Иногда я пишу экспериментальную прозу, например, недавно выложила рассказ «Sorrунка или Ежи в интерьере», который очень люблю.

На красивом блюде с золотистой каймой по узорному краю растёт горка вафель. Ари вновь разливает по чашкам чай, достаёт мятный сироп, мёд и ягоды. Последние вафельки получаются половинчатыми, теста не хватает на всю форму. Перфекционизм заставляет Ари тут же отправить эти вафли к себе на блюдце. Отломив кусочек, она отправляет его в рот.

— М-м, как это вкусно! Лесса, скорее за стол! У меня тост!

Когда девушки сидят напротив друг друга с чашками в руке, Ари торжественно произносит:

— За новые знакомства, за книги, которые пахнут ванилью и согревают лучше любого чая, и за то, чтобы в каждой истории нашлось место для самого простого и важного — домашнего уюта, вкусной еды и тех, кто понимает тебя без слов!

Лесса улыбается, чокается и отламывает кусочек горячей вафли.

Рецепт пп вафель от Лессы Каури

Мягкий творог (можно высокобелковый из ВВ) 120 гр, как раз пачка

Яйцо 1 шт.

Рисовая мука 30 г

Выпекать в разогретой вафельнице 7 минут

Можно добавить шпинат (разморозить замороженный, мелко порезанный)

Вафли получаются не сладкие, поэтому их можно подавать с вареньем, сгущёнкой, сиропами, ягодами или с творожным сыром, лососем с/с, ветчиной и т. д.

Натали Р.

Ари читает о гостье и восторгается вслух. Бультерьер Гриша реагирует на слова хозяйки усиленным влиянием хвоста.

— Ты только подумай, кто к нам сегодня приедет! По образованию и основной профессии Натали — химик. Она заведует кафедрой химии в Специализированном учебно-научном центре МГУ, является вице-президентом некоммерческого партнёрства «Содействие химическому и экологическому образованию», ведёт каналы партнёрства в ВК и ТГ, посвящённые популяризации химии и экологии, методической поддержке учителей, привлечению молодёжи. Кроме «художки», пишет научные и научно-популярные статьи и книги, сейчас в «Бомборе» готовится к изданию большая цветная книга с множеством фотографий и ссылок на видео Натальи «Химия в цвете: неорганическая радуга». А ещё она научный редактор в журнале для старшеклассников и молодых учителей «Потенциал. Химия. Биология. Медицина».

А готовить мы знаешь, что будем? Хачапури! Ух, и когда я перестану удивляться, что даже гении готовят и едят?

Гриша громко вздыхает.

Гостья приезжает вовремя, с порога очаровав Ари и животных, проходит на кухню. Ари хлопочет, заваривая чай, и тут же задаёт первый вопрос.

— Натали, почему именно образование? Как и когда ты сделала выбор в пользу него?

— В юности я планировала заниматься химией как наукой. Моей героиней была Мария Кюри, а мечтой – совмещать гениальные открытия с удавшейся личной жизнью, так же как она. В итоге с личной жизнью сложилось, а с наукой не очень… Наука как таковая в этом не виновата, просто, чтобы развивать науку в тот исторический период, нужно было не только забыть о зарплате, но и ещё немножко приплачивать, — улыбается гостья. — А мне почему-то хотелось и детей кормить, и самой кушать. И я, дотянув всё-таки до кандидатской, после защиты ушла из науки в преподавание, сделав одну из вынужденных подработок основной работой.

И… понравилось. Во-первых, это труд, у которого сразу виден результат: баллы за экзамены, успехи в олимпиадах. Во-вторых, это работа ради будущих поколений (да, «за идею» – что, впрочем, не исключает материальных бонусов, а регулярно ими сопровождается). В-третьих, общение с молодёжью заряжает энергией и оптимизмом – тоже важно!

— Это очень важно! — Ари ставит перед гостьей чашечку с ягодным чаем. — Немного отдохнём, поболтаем, а потом возьмёмся за готовку, хорошо? А пока мне хочется тебя ещё порасспрашивать. Тем более, есть о чём.

Гостья, подняв чашечку, вдыхает яркий аромат.

— С удовольствием отвечу на всё, что тебя интересует!

— Аха. Тогда хотелось бы узнать твоё мнение, как педагога и человека, много общающегося с подростками, о цензуре.

Натали отводит взгляд в сторону и чуть прищуривается.

— Да, сейчас накатывает волна оголтелой цензуры. Писателям всё позапрещали. Держатели площадок пытаются представить это так, что ничего страшного не случилось: ну, подумаешь, добавятся циферки «18+». Э, нет! Во-первых, это значит, что подростки, которым надо бы учиться жизни из книг, не научатся ей, а будут представлять мир через изумрудные очки. Не показывая ребенку зло, не научить его жизни. Если он не будет знать об алкоголе, что заставит его отказаться от рюмки? Если не прочтет про наркотики, откуда он узнает, что это опасно? Если не говорить о смерти, не будет ли психического срыва, когда умрет любимая собака? А если не давать знать о преступниках, не станет ли очередной их жертвой? Такое ощущение, что это хорошо продуманная диверсия.

Ари хмурится, но согласно кивает, а Натали продолжает:

— Во-вторых, стоит почитать новые правила. Там есть вещи, которые нельзя совсем, даже во «взрослых» книгах, и это далеко не только пропаганда нехорошего (с чем я была бы согласна). Например, нельзя описывать самоубийство. Это как? «Герой покончил с собой неизвестным способом»? По-моему, как раз качественное описание дало бы понять, как это ужасно и мерзко. И кого-нибудь, дай-то судьба, от этого отвратило.

В-третьих, пока мы, чертыхаясь, вымарываем «запрещёнку» из текстов и ставим дисклеймеры, по телевизору крутят один за другим фильмы, в которых и наркотики употребляют и продают, и насилие разнообразное бьёт ключом. Причём, дети в это время не спят и не в школе. «Это другое?» Смотреть можно, а читать нельзя? Где логика? Или это адресная дискриминация писателей?

— Грустно это всё очень. А твоих книг это как-то коснулось?

— Да, у меня есть невезучий роман «Нерранский котёл». Даже не роман, а цикл, целое многокнижие. Я его переписывала уже дважды полностью, и если первый раз был объективно необходим (срастить сюжетные линии, окончательно определиться с сеттингом и т.п.), то второй – исключительно из-за того, что раньше было можно, а потом нельзя. Теперь надо решать: то ли наплевать и бросить (но жалко!), то ли переписывать в третий раз, сделав героев противоестественно положительными, а мир – добрым и благостным (а в чём тогда конфликт, о чём писать-то?).

Натали рассказывает эмоционально. И в конце пламенной речи с громким стуком ставит чашечку на блюдце.

— Ой! Представляю, конечно жалко! У меня тоже есть произведения, из которых пришлось убрать целые главы. Так, чтоб немного снизить накал страстей, предлагаю заняться приготовлением хачапури. Давай, я займусь начинкой, а ты тестом?

Надев фартуки, Ари и Натали освобождают стол для священнодействия.

— Главный секрет хачапури — много начинки! — провозглашает Ари.

— Евреи, не жалейте заварки! — подхватывает Натали. — Не на себе же экономить!

Ари смеётся:

— И то верно! Ты мне сейчас напомнила персонажа из одного фанфика. Кстати, как ты к ним относишься? Почему-то для некоторых слово «фанфик» – чуть ли не ругательное.

— Отчего-то принято считать, что произведения, написанные по мотивам других произведений — это зло. Почему развитие авторского мира приравнивается к преступлению? (да-да, это не шутка, и суды были). Обычно апеллируют к авторским правам, но что-то ни Толстого не осуждали за «Золотой ключик», ни Волкова за «Волшебника Изумрудного города», хотя они получали деньги за эти произведения. То есть претензии бесстыдно субъективные. Если ты не Толстой, то ни-ни, и даже выкладывая фанфики бесплатно, ты можешь столкнуться с тем, что автор оригинала потребует убрать произведение.

Смешав жидкие ингредиенты, Натали оглядывается в поисках муки. Ари подаёт ей бумажный пакет.

— Держи. Продолжай, очень интересно!

— Так вот. Часто приходится слышать или читать: «Автор фанфика не сам придумал этот мир и этих героев, значит, он не имеет права про них писать». Да? Ну, тогда давайте запретим русреал. Вы сами придумали нашу страну, нашу Землю? Авторские права принадлежат Создателю, и вы не должны получать доход с книг о нашем мире. Кто там пишет про Сталина, про Наполеона? Вы не сами их придумали, убирайте свои тексты в стол. По-моему, надо подойти к проблеме с другой стороны: авторы оригиналов должны гордиться, если по их произведениям пишут фанфики – значит, их возводят в ранг Создателей.

— Ну правда же! Мне нравятся, как ты рассуждаешь. Есть ведь и те, кто в целом не против фанфиков, но рассматривают их как нечто неполноценное. — Добавив яйца к натёртому сыру, Ари достаёт из морозилки сливочное масло.

— Есть ещё мнение, будто фанфики – баловство для начинающих писателей. Категорически не соглашусь. Когда я начинала, у меня и в мыслях не было написать что-то по чужому миру. Это же надо действовать в рамках сеттинга, соблюдать все законы мира, выдерживать характеры героев… Проще своё придумать! Первый фанфик я написала, уже имея вышедшие бумажные книги и понимая, что могу достойно продолжить полюбившееся произведение великой писательницы. И среди фанфиков, которые я читала, немало тех, что написаны явно зрелыми людьми и не уступают по качеству оригинальным произведениям. Мне кажется, надо непредвзято подходить к оценке любой книги, независимо от авторства: увлекателен сюжет или нет, хорошо прописаны герои или нет, живой язык или нет… И если нет, то это одинаково плохо и для «ориджа», и для фанфика. И автору фанфика следует относиться к своему детищу так же серьёзно и требовательно, как к оригинальному произведению.

Натали отщипывает от теста небольшие кусочки, раскатывает и вырезает кружки. Ари щедро накладывает начинку.

— Красота какая получается. Наташ, расскажи про своё творчество. Над чем сейчас работаешь? Знаю, что у тебя уклон в основном в фантастику, но есть и классный фэнтезийный цикл – «Чёрный Круг». Он завершён?

— Слушай, «Чёрный Круг» — цикл не то что не новый, но давно забытый: книги выходили около двадцати лет назад, сроки договоров закончились, тираж рассосался… Теперь он слегка причёсан и дописан. Но на АТ я начала выкладку последнего романа «Вторжение с экрана», который ранее не выходил.

— Ого! Интересно, о чём он?

— Действие происходит в современном мире, в основном в Москве. Впрочем, главная героиня цикла, начиная со второй книги, мотается через границы миров туда-сюда. Дело в том, что в первой книге Вита, в ту пору студентка, свела знакомство с колдунами – отнюдь не добровольное, но закончившееся осознанным сотрудничеством. В последней книге Виталия Сергеевна – завлаб, доктор химических наук (да, в отличие от меня, Вита сделала карьеру в науке), у неё есть два сына (оба – бессмертные Тьмы) и аспирантка.

— То есть, новая книга — уже о состоявшейся даме?

— И о ней тоже. Но ключевую роль во «Вторжении с экрана» играют сыновья Виты, задумавшие сотворить новую Вселенную. Правда, боги эти совершенно неопытные! Крошечный сбой в программе — и экран монитора становится дверью в виртуальный мир. Чудовищные фантазии создателей компьютерных игр обретают плоть. Не дать разорвать на части собственную Вселенную оказывается важнее, чем создать иную.

В книге много и других героев. Один из них – чёрствый злой маг Гримгрэй, проникший в наш мир из-за экрана – быстро соображает, как с помощью земных технологий захватить власть на Земле. Противостоит ему Вита, и финал этого противостояния необычен — раскрывать не буду, скажу лишь, что никто из них не станет проигравшим.

Пока Натали увлечённо рассказывает Ари о книге, а та слушает раскрыв рот, хачапури успевают испечься и зарумяниться. Надев смешные прихватки-рукавички, Ари достаёт из духовки противни, вдыхает горячий сырный дух.

— Красотаааа...! — Натали перекладывает хачапури на большое деревянное блюдо.

— А чем по работе сейчас занимаешься? — интересуется Ари.

— Прямо сейчас? — Натали смеётся. — Организую Естественнонаучную школу для выпускников 8 класса, которая пройдёт с 7 по 18 июня. Туда приедут ребята со всей страны, будут заниматься математикой, физикой, химией, биологией и информатикой, ходить на экскурсии и в театры, участвовать в разных конкурсах…

Через некоторое время, сидя за накрытым столом, Натали поправляет съехавшие очки и улыбается, глядя на Ари, по обыкновению собирающуюся сказать тост.

— Ну что же, я поднимаю эту чашку за то, чтобы в жизни всегда было место и науке, и магии. За умение вовремя сменить пробирку на скалку, а микроскоп — на интересную книгу. И за то, чтобы за любым, даже самым сложным разговором нас ждал горячий чай и румяное хачапури. За нас, за уют, за то, что мы не перестаём удивляться друг другу!

— Пусть чайник наш будет всегда горяч, а булка всегда свежа! — поддерживает Натали. — Это, между прочим, из моих стихов.

— И за стихи!

Рецепт хачапури от Натали Р.

Начинка:

1 кг сыра (причем 1/3 — брынза для вкуса, 2/3 — желтый сыр для сочности), 4 яйца, 200 г масла (масло не растапливаем, а в холодном виде трём на крупной тёрке). Перемешиваем.

Тесто:

Растапливаем 150 г маргарина, добавляем 2 неполных столовых ложки сахара, 1/2 л кефира (любого кисломолочного продукта) или молока (я предпочитаю ряженку, тесто получается мягкое и вкус особенный), 1/2 стакана сметаны, туда же 1 чайная ложка соли и 1 чайная ложка соды (гашеной уксусом). Сыплем муку примерно 1 кг и очень хорошо перемешиваем (на первых порах миксером, а когда сильно загустеет — руками).

Приготовление:

Отщипываем куски теста, раскатываем, вырезаем кружочки большой чашкой или пиалой (диаметр около 10 см). В центр кладем начинку (не жалея!), со всех сторон защипываем, как ватрушку. Складываем на смазанный подсолнечным маслом лист, сверху для красоты и румяности смазываем смесью яйца и молока (на 1 яйцо — 1 столовая ложка молока).

Печь надо при 200-250 градусах сначала в середине духовки, а потом повыше, чтобы верх подрумянился.

Владимир Батаев

Ари набирает сообщение:

— А готовить-то что будем? Джо, мне нужен рецепт, чтоб подготовить ингредиенты.

— Текила, соль и лимон. Мне с ним привычнее, чем с лаймом.

— Хорошо, только я не разбираюсь в текиле... — Ари касается пальцем значка отправки сообщения, но палец проходит сквозь экран. — Что за... — шепчет она, но рука уже уходит по локоть в светящийся омут дисплея. Следом — плечо, волосы встают дыбом от электрического разряда.

Контуры телефона стремительно увеличиваются, вращаясь, и Ари засасывает целиком. И уже через мгновение, едва не упав на колени посреди странного коридора перед двухметровым детиной, Ари хватается за подставленную им руку.

— Ой! — за доли секунды Ари успевает осмотреть пустынный коридор и стоящего перед ней красавца, с наглой ухмылкой пялящегося на неё. И тут же переводит взгляд на собственную выдающуюся грудь, готовую при первом неосторожном движении выскочить из декольте. Ухватившись за края лифа, тянет тонкую ткань вверх. Но, проследив за сместившимся ниже взглядом Джо, хватается за подол, пытаясь опустить его ниже. И в конце концов топает ногой. — Да блин! Джо, где мы? И почему я в таком виде? Я же просила рецепт, а не портал в фэнтези.

– Рецепт надо попробовать на практике. А раз уж в реальности география не благоволит встрече, то... Почему бы и не так?

Джо взмахивает рукой, обводя окружающее пространство, шагает к ближайшей двери, прикасается перстнем на среднем пальце к замку, открывая её. И делает приглашающий жест.

– Мр-р, – приветствует гостей сидящий на столе большой белый кот.

– Ой, какая лапуська! – восклицает Ари и тянется погладить животное.

Но кот угрожающе раскрывает рот, демонстрируя два длинных клыка, и клацает челюстью в опасной близости от протянутых пальцев.

– Не бойся, он в хорошем настроении, раз даже поздоровался. Иначе сидел бы задом и делал «фр-р», – смеётся Джо. – Но вообще, лучше его не трогать. А то хозяину пожалуется, а мы тут инкогнито гуляем. Так-то нас не выдаст. Да, пушистая жопа?

Кот издаёт фыркающий звук, но не отворачивается, только жмурит глазища.

– Хм, я припоминаю, что у одного из твоих героев был такой кот-фамилиар! – вспоминает Ари.

– Ну да, – кивает Джо. – Вот мы как раз в этот мир и заглянули. В Форт... Не помню уже его номер, да и неважно это. Ладно, с пушистой жопой поздоровались, можно и по делам идти.

– Делам? – хлопает глазами Ари, выходя обратно в коридор вслед за сопровождающим. – А какие у нас дела?

– Ну как же? Выпить текилы! – напоминает Джо. – Правда, в этом мире наличие текилы было не прописано. Герой только вискарь пару раз пил. Я его не особо люблю, но не всё же героям свои вкусы приклеивать, правда? И вообще, отсутствие текилы тоже не прописано, значит, найдётся!

– Логично, – задумчиво кивает Ари, следуя по коридору... Прямо до тупика. – Ой, а дальше куда?

– Вот за что люблю этот мир – тут пешком ходить не надо! Телепорты! – воздев указательный палец, сообщает Джо.

Мир на мгновение будто моргает. Парочка оказывается в похожем коридоре, но идущем в другую сторону.

– Хотя тут почти все с холодным оружием бегают и магией владеют, но на самом деле это мир далёкого будущего. После апокалипсиса, в котором технологии были утрачены... Или по крайней мере знания о них. Но остались большие склады в Фортах. Да и сами Форты работают автономно. Ещё и дроиды-ремонтники чинят, что могут. Да и среди местных обитателей можно найти тех, кто на самом деле вовсе не человек. Хотя внешне и не отличишь, по поведению порой тоже. Одно в них плохо...

Джо делает театральную паузу.

– Что же? – подыгрывает Ари.

– Андроиды текилу не пьют, – вздыхает Джо. – Вот, мы и на месте. Это здешняя корчма.

Антураж в помещении похож на средневековый, не считая наличия барной стойки. Которая, впрочем, тоже нередко фигурирует в фэнтези. Да и «менестрель» на сцене играет на обычной гитаре, а не на лютне.

– Вот это главный герой истории, – кивает в его сторону Джо. – А вот там за столом его гарем, включая любовниц. Ну, формально они все, кроме одной, любовницы так-то, без многожёнства... И две – андроиды. Та рыженькая и вон та брюнетка.

– И все фигуристые, – фыркает Ари, глянув вниз на собственную грудь.

– Ну, в этом я всё же дал герою свои вкусы, – усмехается Джо. – Как и рост, и прочие габариты. Вообще, проще описывать героя, похожего на себя. Особенно по физическим параметрам. А то как-то решил я для разнообразия написать про низкорослого дрища. Так регулярно приходилось себя одёргивать, что не может он поверх голов посмотреть, за ногу кого-то тащить или за шиворот поднять, да и, выпив пару литров пива за обедом, уже окосеет. А вот и наша текила!

Подошедшая официантка ставит на стол поднос. Бутылка, две рюмки, соль в солонке и нарезанный полукружьями лимон на тарелке. Ари недоуменно хмурится, глядя на лимон:

— Это вся закуска? — и, перехватив взгляд Джо, снова безуспешно пытается приподнять лиф. — Блин. Почему я в такой дурацкой одежде? У тех андроидов и то приличнее.

– А это авторский произвол, – смеётся Джо. – И вообще, есть такая фишка: слизывать соль с женской груди. С таким декольте удобнее, мы всё же в общественном месте. Да и если совсем одежду снять, отвлечёмся от распития.

Джо вздёргивает одну бровь. Левую. Параллельно, не глядя, разливает текилу по рюмкам до краёв.

– А я откуда соль буду слизывать? – спрашивает Ари.

– С руки. Сожми кулак вот так, лизни, теперь можно сыпать соль. Так, на самом деле, даже проще и удобнее... Ну, с рукой вообще проще и удобнее, чем с женщиной. Но с женщиной приятнее. А теперь не дёргайся...

Джо наклоняется и облизывает выпирающую из декольте часть полушария груди. Тут же посыпает солью. Несколько крупинок всё же падают вниз, не попав на влажную кожу и не приклеившись.

– Сначала соль, потом выпить, после лимончик, – инструктирует Джо. – Ну, за встречу!

Ари зажмуривается и пытается понять собственные чувства.

Приятно.

Неприлично.

Любопытно.

Затем, не глядя на Джо, принюхивается к содержимому своей рюмки. Сжимает кулачок, как показал Джо и, лизнув, протягивает ему, чтобы насыпал соли. Соль–текила–маленький глоток и удивлённые глазища.

— Лимон, — Джо протягивает Ари дольку.

— Ух! Зря твой герой выбрал виски, эта штука вкуснее, — Ари с наслаждением жуёт лимон. — Как ты вообще его придумал? Героя, мир... Про кота я помню из твоих постов. Это дань памяти твоему коту?

– Когда начинал писать эту серию, кот был ещё вполне жив и здоров. Просто он всегда был такой вредной пушистой жопой, что грех упускать колоритный образ, – Джо усмехается. – А то обычно у героев фамилиары или ми-ми-мишные, или очень нарочито язвительные и сволочные, как люди-мудаки, не как питомцы. Говорят, питомцы характером идут в своих хозяев. Я-то тоже иногда та ещё вредная жопа. А у героя вообще фамилиар буквально перенял часть памяти и характера... Ну, опять же все разговаривают со своими питомцами, а те как-то реагируют, только невербально. Вот и герою фамилиар отвечает словами, мысленно, подкалывает и насмехается иногда, что-то подсказывает... Хотя большую часть времени герой занимается своими делами, а кот отдыхает в его комнате. Ну, как нормальный питомец, в основном, дрыхнет дома. Обязанности фамилиара – уже отдельно, несколько раз герою помогал в экстренных ситуациях.

Ари внимательно слушает, а Джо задумчиво разливает по второй рюмке.

– А остальное? — Ари обводит глазами помещение, имея ввиду историю в целом.

— Да просто придумал, как всегда: «А что если?». Если взять героя, который уже попадал в другой мир, там пожил и чему-то научился, а не из офиса или с дивана попал. И мир, вроде бы фэнтезийный на первый взгляд... Но я люблю смешать фэнтезятину с фантастикой, не первый раз так делаю. Мечи, магия, андроиды и почти забытые технологии? Почему бы и нет? Ну, давай по второй.

Джо снова наклоняется и облизывает выдающийся из декольте бюст, посыпает солью. Ари хихикает. Они выпивают, закусывают лимоном.

— Да, питомцы способны вдохновить на создание миров. Надеюсь, пушистой жопке сейчас хорошо на облаках. Джо, а тебе самому что больше всего нравится в этом мире? Или нет, нет, чего тебе не хватает в нашем мире такого, что есть в этом?

– О, конечно, портсигара-репликатора, в котором сигареты самовоспроизводятся и никогда не заканчиваются! Ну и бездонной фляжки тоже. Правда, герой из неё не пил, у него там был спирт, а он уже не в том возрасте и не с тем опытом, чтоб спиртом упиваться. Но вот если на текилу перенастроить... А, ну и огненной магии, хоть в виде огонька на пальце, а то зажигалки вечно сдыхают в самый неподходящий момент. Ну а герою, который дома не сидит и магазина в шаговой доступности в принципе не имеет – это вообще вещи жизненно необходимые. А в остальном... Там всякие монстры через порталы прут, герои ещё и обязаны в рейды в опасные зоны ходить, где те же или другие монстры, на минимальном уровне – гигантские крысы мутанты, это так, ученическая прогулочка... И ещё марш-броски на тренировках! Ой, это всё даже гарем не компенсирует! Да и с гаремом ещё попробуй справься без магических усилений. Не, мне уже не двадцать лет давно, я даже больше 36 часов без сна не могу нормально функционировать. А то и поменьше. Так что к вечеру второго дня без сна отрублюсь там, где сяду, и не покемарить, а надолго. Так что в герои уже не годен, да и не рвусь. А для спокойной мирной жизни цивилизованный мир лучше, чем фэнтезийный или постапокалипсис. Или фэнтезийный постапокалипсис.

Разговоры о фэнтези мирах, приключениях, текильных рюмках с высоким дном и загнутым краем, способах пития из разных частей тела, например, из пупка, и опробование способа на практике длятся почти до рассвета.

В комнату Джо с Ари на плече возвращается так же телепортами. Последнее, что помнит Ари — пушистый кот, недовольно спрыгивающий с кровати.

— Прости-и, пушистая жопка...

Проснувшись, Ари тянется к телефону, чтобы смахнуть будильник. Бультерьер Гриша громким зевком оповещает, что он уже проснулся и в принципе готов идти выгуливать хозяйку. Ари садится на кровати, трёт глаза.

— Вот так сон, кому расскажи, не поверят...

Встав, берёт со стула футболку, но прежде, чем надеть, проводит рукой по груди. Отводит в сторону и смотрит на пальцы, на которых блестят пару крупинок соли.

Рецепт от Владимира Батаева

Ингредиенты:

Текила, соль, лимон, красивая женщина.

Способ употребления:

Лизнуть грудь, посыпать солью, слизать соль, выпить текилу, закусить лимоном.

* Запись на беседы в этом сезоне окончена. Следующий сезон бесед «По авторским мирам с Ари Видерчи» стартует с сентября. Запись открыта в личные сообщения.