Исповедь презренного

Глава 11Отец всегда пах деревом. Листвой, нагретой солнцем. Оседающими на ресницах белыми опилками, которые летают в его мастерской, когда он работает. В детстве мне казалось, что этот запах въелся в его кожу навсегда, как въедается намертво стерильное зловоние дезинфекции в стены больниц. На, пусть и редкие, но замечания мамы, он лишь хмыкал и на следующий день снова уходил в мастерскую, откуда возвращался пропитанный запахом древесной пыли. Иногда и я пах деревом, но этот запах был не моим. Он был моего отца.В один день мы с ним собирали шкаф.Вернее, собирал он, а я помогал. Мне было восемь и весь мой опыт в столярной промышленности сводился к тому, чтобы стоять рядом и подавать нужные инструменты, когда отцовская ладонь, широкая, в старых мозолях, возникнет передо мной.— Артур, передай мне шуруповерт.— И шурупы тоже? — спросил я.— Да, четыре штуки. — кивнул он.Его голос приобрел одоб…