Чай с предисловием, или Записка к чаю

Глава 1

Посвящено С. Л. Н. С.

Скука – это чувство, которое хотя бы раз в жизни приходилось испытывать каждому. Большинство старается избежать её, но ведь именно скука зачастую толкает нас на самые интересные и, казалось бы, абсурдные идеи, которые в обычное время не пришли бы нам в голову.

Вторая половина первого полноценного дня (мы приехали вчера вечером) у бабушки и дедушки принесла вместе с пирожками, купленными мамой в центре, невыносимую скуку и желание что-нибудь сделать. Первую половину этого дня я поглощала Жауме Кабре, но беспрерывно заниматься одним и тем же занятием утомляет, поэтому пришлось выйти на улицу. Собирая ягоды земляники и каринки, я задалась вопросом: «А как сделать чай из листьев? Как превратить крупные зелёные листья в черную стружку чая?». Когда я спросила об этом у бабушки, то услышала в ответ незнакомое мне слово – ферментация. Прочитав о ней и о способах создания напитка из сушёных листьев, я решила, что хочу подарить тебе чай собственного приготовления. Поэтому и принялась за дело.

Наш участок богат разнообразием, но, к сожалению, не количеством ингредиентов для будущего чая: несколько стеблей иван-чая (зато за огородом его растёт побольше), яблони разных сортов, клубника, земляника, чёрная смородина и т.д. Из-за изобилия яблоневых листьев я решила собрать именно их. Несмотря на середину лета, погода стояла неладная: прохладно, пасмурно и дождливо. Как только я взяла корзинку, купленную лет десять назад на рынке в центре, работающим только по пятницам, ведь только в этот день туда съезжаются люди, чтобы предложить свою продукцию: от семян до косметических средств и животных, так вот, стоило мне только взять корзинку и открыть входную дверь, как начался дождь.

– Тц, – вздохнула я и закрыла дверь. Терпеливость – это не то, чем я могу похвастаться, поэтому пошла собирать листья яблони, хотя делать это в дождливую погоду не рекомендуется. Позже для себя я отметила, что собирать сырьё в такой день мне комфортнее, ведь никто не жужжит над ухом. Надеюсь, опытные «ферментаторы» и любители чая не будут осуждать и критиковать человека, который изготавливает чай в первый раз.

Я высматривала на деревьях здоровые и цельные листочки (таких было крайне мало) и складывала их в небольшую корзину. Чем дольше я собирала, тем сильнее становился ливень. Ещё когда дождь не был таким сильным, стук капель о крышу теплицы был подобен грому. Нормальные люди в такую погоду сидели дома. В то время, когда я поднимала голову к расположенным выше моей головы ветвям, вода окропляла моё лицо, взгляд мутнел, словно я вдруг оказывалась под водой. Струйки воды стекали мне в рот и под одежду, это, наверное, был единственный раз, когда я вышла на улицу в такой сильный дождь без зонта или дождевика.

Вернулась домой я промокшей насквозь и стала раскладывать влажные листья на чистое кухонное полотенце. А когда они немного подсохли, начала обрезать черешки. Дождь перестал, солнце вышло из-за туч и озарило своими лучами стол, а вместе с ним и листья на веранде. Казалось бы, все листья, которые здесь лежат – это листья яблони, поэтому они все примерно одинаковые, но некоторые из них сильно отличаются друг от друга: есть круглые шероховатые, присутствуют такие и с острыми концами; овальные гладкие; небольшие вытянутые глянцевые с острыми концами, а есть такие же, но матовые; форма, как у листьев крапивы, в общем, существует множество разновидностей.

Вечером, когда яблоневые листья наконец-то высохли, наступило время для «первичной ферментации»: я сложила их в полиэтиленовый пакет, «выгнала» большую часть воздуха из него и засунула в морозилку полежать до утра (десять-двенадцать часов).

Утром я достала листья из морозилки и разложила их на столе, чтобы они разморозились. От листьев веяло холодом, похожим на сухой лёд, который «обжигал» пальцы. Некоторые из листьев сильно потемнели, став такими же, как те, что лежат осенью на земле. Это натолкнуло меня на мысль о том, что ферментация происходит и в природе, но с иной целью.

Под звучание утренних колоколов небольшой местной церкви я принялась за второй этап – «ферментацию»: разложенные на столе листья я собрала в единую кучу и принялась мять руками, как тесто. Затем, взяв два-три листа и скрутив их в трубочку, стала раскатывать между ладоней для того, чтобы добиться появления сока. После нескольких таких махинаций руки стали как у человека, болеющего желтухой, да к тому же начали адски чесаться. Вскоре дискомфорт прошёл, но руки долго не отмывались. Стол и мои ноги были засыпаны желтовато-оранжевой трухой, отделившейся от листьев во время их трения между ладонями. Трубочки из листьев я положила в эмалированную кастрюлю, накрыла тарелкой и оставила на четыре часа. За час до истечения этого времени я накрыла ёмкость влажным полотенцем.

В это время я отправилась собирать листья клубники, земляники, чёрной смородины, малины, вишни, а затем и иван-чая. День был жаркий и солнечный, всюду сновали всевозможные насекомые средней полосы России. Жужжали мухи, пчёлы, стрекотали кузнечики, прыгавшие по листьям земляники. Пауки разных размеров прятались под листьями клубники и других ягод. Короче говоря, обычный невыносимо жаркий день в посёлке.

Бабочки резвились как угорелые, едва не врезаясь в людей и стены дома. Такое бесстрашное поведение меня поразило: когда мне было наверно лет шесть, я гонялась за бабочками с невероятным азартом, ведь крылатые были редкими гостями на нашем участке. «Видимо, давно их никто не ловил». Находится на улице было некомфортно, хотелось искупаться. Солнце жгло мои белоснежные ноги, которые всё никак не могли загореть.

С двумя партиями собранных листьев я проделала всё то же, что и с яблоневыми на этапе «первичной ферментации».

От мучительной жары мои руки даже покрылись мурашками. Лишь когда солнце скрывалось за облаками или дул прохладный ветер, можно было почувствовать себя хорошо.

По истечении указанного времени я нарезала ставшие коричневыми трубочки яблоневых листьев и поставила сушиться на верхнюю полочку в аппарат при температуре около тридцати пяти градусов до готовности. Через несколько минут комнату наполнил нежный тёплый аромат, напоминающий запах запечённых яблок.

Я оставила чай до утра в выключенной сушилке из-за того, что не была уверена в том, что все листья высохли. То, что я собрала сегодня утром уже отлежало положенное время в морозилке, за это время я успела, или вернее сказать, удосужилась навестить свою вторую бабушку.

Когда приезжаю в посёлок, то всегда остаюсь у первой бабушки и провожу всё время в её доме, хотя раньше это было не так. Я часто виню себя в том, что вижу вторую бабушку зачастую два-три раза за всё то время, пока я здесь. Два раза я вижу её когда мы приезжаем и уезжаем, и один раз, если таковой случается, я прихожу к ней в гости. Ей уже много лет, а я так поступаю. Разговоры и общение с ней более душевное, поэтому я предпочитаю оставаться с ней tête-à-tête, ведь в окружении других разговорить невозможно. Когда она провожала меня до дома, мимо пронеслась сначала одна собака, а потом вторая, и через какое-то время мужчина (по видимому хозяин одной из собак) громко и грубо закричал:

– Домой…домой!

В это время моя первая бабушка выглянула из калитки, чтобы посмотреть, что происходит, и увидела нас. Я попросила вторую бабушку подписать мне книгу, которую взяла у неё, и, нежно обняв её, попрощалась. Пока я шла к калитке, я несколько раз обернулась, а потом увидела первую бабушку и мне стало неловко. Такие «нежности» не приняты у нас при обычном прощании, да и отношение у первой бабушки ко второй не самое положительное. Из-за этого мне ещё какое-то время было не по себе и я молча шла за ней.

Ну так вот, после того как вторая и третья партии листьев полежали в морозилке, а затем разморозились, я начала скручивать их. Была уже ночь, и я сидела на всё той же веранде, но, в отличие от прошлого раза, там было прохладнее. Кстати, я заметила, что листья начинают темнеть в тот момент, когда размораживаются, а не когда находятся в холоде. Скручивать листья в этот раз было труднее: сок, выделяемый из листьев, был липким и не давал руками скользить. Сок листового микса был очень ароматным, особенно меня поразили вишнёвые листочки. Иван-чай дал больше всего сока, к сожалению, я собрала мало листьев и соцветий этого растения, поэтому чая кот наплакал. Из-за нежелания вставать в четыре или пять часов утра, я решила ферментировать эти два чая в течение десяти-одиннадцати часов. Более длительная ферментация делает аромат и вкус более насыщенными.

Утром под крики петуха я нарезала листья, которые, полежав под гнётом, не стали коричневыми в отличие от яблоневых, и положила сушиться. Вновь маленькую комнату веранды наполнил тёплый запах чайных листьев. Сегодня (семнадцатого июля две тысячи двадцать третьего года) три партии чая полностью готовы, но всё же пока их нельзя хранить в закрытых контейнерах, две недели им нужно «привыкать» к окружающему их пространству или «дышать» воздухом. Открытые пакетики с чаем я положила на освещённый солнцем подоконник маленькой комнаты на веранде. Здесь чувствуются лёгкие нотки чая: сладко и очень приятно пахнет микс из листьев. Я сижу на разложенном диване напротив старого комода, покрашенного белой краской. Слева импровизированный книжный стеллаж, а справа от него похожее на пальму растение на тёмно-коричневой табуретке. Эту комнату сделали примерно месяц назад, раньше веранда была единым помещением. Сюда заходят редко, потому здесь чище и комфортней всего, особенно теперь, когда в воздухе витает аромат чайных листьев.

Сегодняшний день ещё жарче вчерашнего: долго находиться на улице невозможно. Наконец-то я прочитала большую половину романа «Я исповедуюсь». Впервые я чувствую такую близость и родство с автором, которого читаю. Мне не просто нравится сюжет, мне нравится слог, мне нравится способ подачи событий, происходящих в разные временные отрезки, короче, мне нравится абсолютно всё в этой книге.

Открыв входную дверь, я увидела испуганную кошку, которая тут же забежала в дом, пробравшись под дверью. «Возможно это из-за того, что будет дождь», – подумала я и пошла дальше. На садовых качелях сидел дедушка с покрасневшим лицом и вытирался.

– Ну что, как сходил? – спросила я.

– Преекрааасно, – игриво улыбнутся он.

Я подставила ладонь, чтобы проверить капает ли дождь: на меня упали только две мелкие капли.

– Дождь пойдёт наверно.

– Нет, не пойдёт.

На меня упало ещё несколько капель.

– Точно дождь будет. Сейчас ливень пойдёт! Надо свинок убрать.

Я стала передвигать верх от клетки (из железных прутьев) ближе к парнику, чтобы можно было следить за морской свинкой в то время, когда одну из них (самую шуструю – Лексу) я вместе с клеткой отношу в теплицу. Когда я передвинула клетку на высокую сочную травку, свинки остановились и стали жевать, что ещё сильнее усомнило меня в правильности моих действий. «Убирать ли их? Может, сильного дождя не будет?». В итоге капли стали падать чаще, поэтому я всё-таки отнесла их в укрытие, положив к прочей еде только что сорванную траву. Пакетики с чаем я отодвинула от открытого окна, чтобы листья не намокли в случае, если дождь будет настолько сильным, что зальёт подоконники в доме. Но минут через десять дождь кончился, и на небосводе вновь появилось солнце и осветило растения на белом комоде, которые отбросили свои тени на стены и дубовую дверь.

Поздно вечером, в день маминого дня рождения, я сидела на веранде за дубовым столом и раскручивала трубочки иван-чая перед сушкой. Это была вторая партия кипрея, так как я решила сделать побольше обычного «базового» чая. В то время, как я расправляла липкие листья, похожие на водоросли, ко мне в голову приходило множество мыслей: «Мне нравится дядя Федя», «Он немного младше папы», «А может, и нет», «Он хороший», «У него противная жена и дочь», «Но почему у него такие жена и дочь?», «Значит и он не такой уж прекрасный, как кажется, раз женился на такой женщине и воспитал такую дочь», «Можно судить о человеке, смотря на его окружение» (сейчас мне в голову пришла фраза Санчо Пансы «Скажи мне, с кем ты водишься, и я тебе скажу, кто ты»), «Вот по папе не скажешь, что он любит разукрашивать лица в воспитательных целях», «Бабушка права: когда они с дедушкой умрут, то этот ухоженный участок и уютный дом станут заброшенными и со временем станут ветхими». Этот дом хотя и вызывает у меня изредка чувства, связанные с моей брезгливостью, но в то же время это место встреч с близкими: с бабушками и дедушкой, с дядей и его женой, с нашими друзьями. Это мой дом, и я не хочу, чтобы он опустел. И я не говорю конкретно про это здание, я обо всём «микрорайоне» (этим понятием я называю зону посёлка, где я обычно бываю) М. в целом. Я не хочу чтобы что-то менялось, чтобы мои близкие и родные меня покидали, особенно безвозвратно. Перемены всегда несут за собой потери. Почему мы должны проходить через это колесо сансары.

Я не устану повторять, как прекрасен запах листьев во включённой сушилке. Это такой приятный запах, который к тому же полностью окутывает тебя за счёт высокой температуры.

Во время написания этого рассказа я чувствую себя Бернатом П.-П. Если тебе не дано, то тут уж ничего не поделать. Сколько ни старайся, ты не сможешь достичь идеала. Вряд ли на моё мнение касательно этого повлиял «Моцарт и Сальери» Пушкина, просто это правда жизни. Если у тебя очень плохое зрение, то что бы ты ни делал, оно не восстановится естественным способом.

– Блин, свисток забыла, – и через какое-то время – давай, Евочка, может мы больше не увидимся, – попрощалась улыбающаяся бабушка.

Я достала из сумки баллончик и отдала ей.

– Что это?.

– Перцовый баллончик.

И мы поехали обратно домой, оставив бабушку, дедушку и их подругу, собравшихся в лес. Говорили, что в каком-то лесу видели медведей, поэтому грибники брали с собой свистки.

Я уложила чай в купленные и помытые жестяные баночки по четыреста миллилитров каждая. Листья наполнили ёмкости до краёв: повезло, что всё влезло. Но коробочек было лишь две, а видов чая – три, поэтому мне хотелось купить ещё баночек из серии «Пионы». Ведь и себе нужно сделать чай, и протестировать сделанный. А дней и сил на это оставалось мало.

«Но как мы не видим скрываемого домашнего насилия, так мы не видим и искренней любви и заботы. Мы не знаем, что скрывается за порогом чужого дома: ненависть или любовь. Ведь скрывают не только жестокость, но и доброту», – думала я в то время, пока ела блины.

Ветер дул с невероятной силой, пока я вешала бельё вместе с пятилетним братом Сашей, после мы пошли есть каринку, и спустя шестнадцать лет моей жизни я наконец наелась обетованными ягодами с вершины дерева. Не думайте, что я имею в виду дерево, высотой около сорока метров, речь о молодой каринке примерно три метра «ростом».

Наши грибники долго не возвращались, а когда вернулись, то оказалось, что бабушка потерялась, уйдя через дорогу. Из-за сильного ветра она не могла докричаться до остальных и уже «думала что всё». Бабушкино лицо мне показалось покрасневшим, когда она прошла мимо меня, пока я качалась на садовых качелях.

Так как никто не захотел отвезти меня туда, где расстилаются поля иван-чая, пришлось довольствоваться тем, что растёт за участком. Я оделась поприличнее и пошла. Мне хотелось нарвать кипрей в новом месте, но, продираясь сквозь высокие полевые растения, я случайно дошла до места сбора предыдущей партии чая. Сорвать всё растущее там невозможно, но не из-за изобилия иван-чая, а потому, что хороший можно пересчитать по пальцам.

«Как отличить любовь от привязанности?», «Если бы мама и папа не были моими родителями, то я бы презирала их, смотря на них со стороны», «В чём проблема людей, постоянно презирающих кого-то», «Ломать – не строить», «Зачем и себя изводить и других?», – я уже минут двадцать сидела на прохладном ветру в одной позе, уткнувшись коленями в землю. Мне было холодно, но я не хотела подниматься, не закончив работу. Вставала я потихоньку, так как за это время у меня сильно затекли ноги, на коленках отпечатался рельеф, и прилип мелкий природный мусор. «Сегодня морально неприятный день». Есть вещи, которые не описать, их можно лишь прожить и запомнить испытанные чувства.

Была организована «чайная минутка» (как её назвала моя бабушка), на которой проходила дегустация трёх видов моего чая. Я заваривала его и подавала его критикам. Первым был ягодный микс, ставший во время заварки желтовато-зелёного цвета. Бабушка сказала, что не разбирается, но вкус не противный, Саша же как настоящий эксперт неспешна смаковал чай и изводил меня молчанием, после чего сказал, что чай не сладкий. Вторым на очереди был иван-чай, заварившийся не лучшим образом, из-за чего судить его было бессмысленно. Третьим была интеграция того же иван-чая и яблоневых листьев. Цвет получился коричневым, как у покупного чая, бабушке этот вариант понравится меньше всего. Сложно судить чай, заваренный в чашке с помощью ложки, а не в специальном чайнике. Надеюсь, ты оценишь его хотя бы за усилия, приложенные для создания чая и наполнения его своей историей. Как и этот рассказ горе-литератора.

Выпьем с горя; где же кружка?

Июль 2023 года, М.