Без машины

Глава 1

Цикл рассказов “Еще не Довлатов”

4. Без машины

Когда я купил свою первую машину, это было не просто событие — это было целое приключение. Денег, как обычно, не было, и выбирать особо не приходилось. В итоге я стал счастливым обладателем старенького «Москвича», который стоял у одного мужика в гараже уже лет двадцать.

Почему я вообще согласился его купить — вопрос сложный.

Возможно, потому что у мужика был такой вид, будто он вот-вот расплачется, если я уйду.

— Машина — огонь, — говорил он мне, когда я первый раз пришёл смотреть на этот ржавый чудо-аппарат. — Ещё батька на ней ездил после отсидки. Потом — я, по молодости. А сейчас… да чё уж там, тебе продам. Глаза у тебя добрые.

Говорил он это так, будто это я каким-то образом стал наследником его семейного чуда техники. Я только кивал, пытаясь не замечать, что двери машины не закрываются.

В тот же день я подписал какие-то бумаги, передал деньги (меньше, чем полгода назад за обшарпанный холодильник в комиссионке), и мужик с облегчением отдал ключи.

— Ну, езди, паря, с ветерком.

Так и сказал: “паря”.

С ветерком, конечно, я поехал, только ветер этот был больше похож на дождь со снегом. Едва выехав из гаража, я понял, что управление «Москвичом» — это нечто особенное, сродни искусству. Руль крутился так, будто я был капитаном огромного корабля, который плывёт против течения. Машина тряслась как бешеная, гремела так, что соседи наверняка подумали, будто началось землетрясение.

Но всё это были мелочи. Главное — я был на колёсах. Своя машина! Пусть она трещала, как консервная банка, а тормоза напоминали работу тормозного барабана на старой стиральной машине, но это была моя машина. Свобода! Я поехал по городу навстречу приключениям.

Моё первое приключение случилось через двадцать минут. Машина заглохла прямо посреди дороги. Я остановился на обочине, вышел, постоял рядом и почувствовал себя идиотом. Что делать, я не знал. Водительский стаж был примерно равен нулю, а знания о ремонте автомобилей ограничивались тем, что «если что-то дымит, то это плохо».

Пока я стоял, проходящий мимо дедушка — типичный русский интеллигент из семидесятых, непонятно как оказавшийся в нулевых.

— Что, сынок, сломалась?

— Да вроде, — ответил я.

— А ты капот открой.

Я послушался. Дед заглянул внутрь, покачал головой, почесал затылок и сказал:

— Ну, тут либо карбюратор, либо свечи, либо бензин кончился.

— А что делать?

— Делать? Надо толкать.

Толкать. Мы с дедом, как два героя древнегреческого мифа, взялись за дело. Машину удалось завести с толкача, и дед, довольный проделанной работой, протянул мне руку:

— Вот так. А ты учись. Машина — как женщина. Её надо чувствовать.

Я кивнул, хотя понимал, что ни машин, ни женщин я чувствовать не умею. Но совет был дельный.

Через неделю поехал за город, решив испытать «Москвич» в настоящих условиях — на природе. Друзья отказались ехать, сказав, что с такой машиной я до ближайшей “Пятерочки” не доеду, не то что до дачи. Но я был настроен решительно. Мы с «Москвичом» тронулись в путь.

Дорога шла хорошо. Машина тряслась, гремела, но ехала. Я даже начал привыкать к её особенностям, и вскоре почувствовал, что становлюсь настоящим водителем. Настоящим мужиком с машиной, как это всегда рисуют в рекламах. Правда, у меня не было красивой девушки на пассажирском сиденье, а вместо шоссе — разбитая грунтовка, но эти детали я решил опустить.

И вот, на каком-то особенно живописном участке дороги, где за кустами виднелась река, а слева маячил лес, машина снова заглохла. На этот раз не помогли ни молитвы, ни советы дедушки, ни удары по рулю. Она просто стояла, как немой укор всему человечеству. Я постоял минут десять, потом плюнул и решил добираться пешком.

Пока шёл, мне вспомнился тот мужик, который продал мне машину. Он говорил, что на ней ездил его отец. Видимо пешком тоже много ходил.

Я дошёл до дачи часа за два. На следующий день вызвал эвакуатор, который с трудом погрузил моего железного коня. Когда мы вернулись в город, я решил, что быть владельцем машины — это не совсем моё. По крайней мере, не этой машины.

Прошло несколько лет. «Москвич» стоит во дворе, покрытый пылью, как памятник моим амбициям. Кот всё-таки ушёл к соседям, а жена… ну, жена так и не вернулись.

Зато у меня есть машина, пусть и не работающая. И жена тоже была (пусть и не работающая). Но ведь главное для писателя — история.

Текст: Арефий Кудряшов

Иллюстрация: Arefiy x Dall-E

Все рассказы цикла: https://author.today/work/series/40095