Три сна

Сон 1

Был мне сон когда-то давно: пришёл я в театр на какое-то мероприятие. Брожу по этажам, по местам трудовой славы, вспоминаю минувшие дни. Вокруг люди прохаживаются и те, кто ими притворяется. Веера, наряды, платья. Всё степенно, чинно-благородно. У меня же почти с каждой плиткой паркета связано какое-нибудь воспоминание. Прохаживаюсь в тёплых чувствах. Изнутри греют ностальгия и немного коньяка. Поднялся до музея. Вдоль стен публика разглядывает лица, ставшие историей. И тут же что-то вроде конкурса: «Что Вас лично связывает с театром?». Сидят за круглым столиком разомлевший г-н Главный Режиссёр и очень уважаемый мной В**, отец одной из работниц театра. Назовём её Асса, в которую я был влюблён, скажу без преувеличения, до рассеянности. Иду, бывало, по коридору туда, где меня коллега ждёт, и ловлю себя на том, что поднялся выше, чем нужно, на этаж, где её рабочее место…

И не могу понять, что меня подвигло на откровения: излучающее доброту красное и широкое лицо главрежа или требующее физического выражения внутреннее тепло. Но вот я уже со слезами на глазах рассказываю о своих чувствах к этой женщине, причём стоя на коленях. В** теребит бородку и щурится на меня сквозь очки, а сильно красное Главное лицо снисходительно посмеивается, и уже тянется к моему плечу волосатая лапища…

Сон был вполне осознанным. Я чувствовал твёрдость пола коленями и как катятся по щекам слёзы, капая мне на пиджак. Самое интересное, говоря сквозь рыдания (да, я рыдал, мог говорить с трудом), думал: главное — не проговориться, чтобы В** не догадался, что речь о его дочери.

Были мысли: до чего же я опустился, как же выгляжу со стороны и т. д. Но мне было так хорошо и естественно в тот момент, что такие формальности казались мелкими и могли подождать на улице. И к тому же место происходящего — театр, говорит само за себя. Но хоть я и не помню сказанных тогда слов, понимаю, что был искренен как никогда больше, наверное.

В театре не работаю уже очень много лет. Бываю, к своему стыду, очень редко. Но вот такие приветы из подсознания иногда прилетают. Что-то пикнуло в голове, что нужно это буквенно оформить и выложить. Что получилось, то получилось.

Сон 2

Маленький бар в каком-то неподходящем месте. Что-то вроде школы или интерната. Но поздний вечер, нет ни детей, ни посетителей. Полумрак. Совсем небольшой зал, столики. Тихая музыка, отблески посуды и монотонный гул телевизора.

Я сижу за стойкой и негромко беседую с барменом. Он мой давний знакомый, мы понимаем друг друга с полуслова.

Хлопнули двери, и в зале возникли человек десять молодых грузин, неотличимо одетых в чёрную кожу и джинсу. Всем им по двадцать с небольшим лет. Начался шум и обычный в таких случаях галдёж — молодые люди что-то выбирали и заказывали.

Взгляд остановился на единственной среди них девушке. На ней лёгкий, тоже чёрного цвета кожаный пиджачок, серая водолазка и недлинная юбка тёмно-бордового цвета. Она хороша. Она красива, насколько может быть красива молодая грузинка тем чарующим сочетанием внешних национальных особенностей и черт характера, свойственных представительницам этого замечательного народа. Благородная осанка, неспешность и плавность движений, проницательный взгляд и едва заметная улыбка выдавали в ней не только очаровательную женщину, но и интересного человека.

Пока я любовался ею, заметил одну странность: никто из мужчин не обращал на неё внимания. Они словно не замечали свою спутницу. Объяснить себе такое я не смог.

Она подошла к стойке последней. Подошла, можно сказать, ко мне, так как я сидел со стороны входа, да и свободного места возле бара уже не осталось. Смотрела она куда-то поверх голов. В её взгляде читалось хорошее настроение и интерес к происходящему.

— Присаживайтесь, — сказал я, уступая ей место и подавая руку, — пожалуйста.

Рука девушки показалась мне необычно горячей. Я решил было уйти, но что-то остановило меня. Мужчины громко обсуждали свои дела, не замечая её, а она всё так же смотрела куда-то, загадочно улыбаясь, и не говорила ни слова.

— Ваша кровь всегда такая горячая? — спросил я.

Незнакомка посмотрела на меня, приветливо улыбнулась, но не ответила.

— Вы настоящее дитя гор, свободное и прекрасное.

Она улыбнулась ещё милее, но продолжала молчать. Я придвинулся к ней и сказал:

— С удовольствием бы похитил Вас отсюда. Увёз бы куда-нибудь на тихий и безлюдный берег тёплого океана, где мы провели бы вместе несколько счастливейших дней в своей жизни. Но потом нас найдёт Ваш брат и убьёт обоих. Мы будем бежать вместе по берегу, а за ближайшим утёсом будут ждать два чёрных джипа вот с этими людьми, — я кивнул в сторону шумящих мужчин.

Она внимательно слушала, глядя на меня. Глаза её сияли.

Медленно она положила руки мне на плечи. Мягко обняла шею. Потянулась ко мне и поцеловала. Так страстно и нежно, как делает это по-настоящему любящий человек. И когда кончилась эта вечность, заключённая в несколько мгновений, всё ещё обнимая меня, заговорщицки улыбаясь и глядя мне прямо в глаза, она произнесла единственное слово:

— Загружайся!

И я проснулся. А на губах ещё долго таяло тепло, подаренное мне ночной гостьей.

Самое интересное, что это второй подобный сон. За пару лет до этого мне виделась зрелая женщина этой же национальности, тоже очень красивая. И мы, не сказав ни слова, начали целоваться на мостике в одном из парков нашего города. И тогда ощущения тоже были вполне реальные. Но в тот раз я догадался и успел спросить её имя. И она ответила: «Агуна».

Поисковик выдал вторым значением: Агуна, Ангура — древнее божество народов Западной Грузии, покровитель виноградарства и виноделия.

И вот я, скажем так, слегка «загружен». Специалисты утверждают, что наши сны неразрывно связаны с реальностью. В своём случае не могу согласиться. Меня ничто не связывает ни с этой замечательной страной, ни с её уроженками. Будем надеяться, что всё ещё впереди.

Сон 3

Делали с напарником перепланировку в одном из отделов какого-то торгового центра. Входной проём неплотно занавешен полиэтиленом, за которым шаркали обувью покупатели. Изредка кто-нибудь особо любопытный заглядывал к нам и тут же возвращался к своим бродящим собратьям.

Я был ближе ко входу. Заканчивали.

Вошла молодая высокая женщина.

— Закрыто, — машинально сказал мой напарник.

— Открыто, — в тон ему пошутил я.

Она улыбалась. И по этой улыбке, по блеску глаз стало ясно, что это «мой» человек.

— Так закрыто или открыто? — спросила она таким лёгким голосом, что думать о работе я уже не мог.

Женщина была идеальна. Модельная внешность. Лицо её казалось неестественно, нечеловечески красивым, будто выполненным на заказ, если можно так сказать. У каждого своё представление об идеале женской красоты, представьте, что Вы увидели свой.

Высокая. Стрижка каре. Словно первый раз надетая облегающая рубашка в мелкую чёрно-серую клетку. Строгая чёрная юбка до колена. Абсолютно новые туфли. И без верхней одежды.

«Кто-то из местных», — подумал я.

Она явно ждала ответа, глядя на меня, и просто обезоруживающе улыбалась.

— Неужели кто-то сможет Вас не пустить? — ответил я, продолжая думать: кем она может оказаться. Новым арендатором? Кем-то из администрации? А выглядит как актриса.

Женщина подошла ко мне вплотную. Звук её неторопливых шагов отдавался эхом в пустом зале.

— А Вы льстец, — она просто излучала счастье. Всё в ней располагало к общению, игре, флирту.

— И на дуде игрец, — почему-то вырвалось у меня. Она стояла прямо передо мной. Я был ей по подбородок. Идеальный подбородок. Совершенство. Такая манящая! Мой взгляд упирался в расстёгнутый верх её рубашки и не хотел видеть ничего другого. Я понял, что можно всё. Медленно положил руку ей на грудь. Дрожь. Та самая.

— Как это неожиданно, — наигранно произнесла гостья, улыбнувшись ещё шире. Не спеша убрала мою ладонь, чуть задержав её в своей. — Я, кажется, не вовремя, — добавила она, посмотрев на моего товарища. И вышла.

***

— Хорошо, ребята, — директор принял нашу работу. — Только расчёт завтра. Сегодня бухгалтерия уже ушла. Зайдите в обед.

На следующий день, проходя мимо отдела, в котором мы работали, я заглянул внутрь. Женская одежда. Вешалки и манекены. На одном из них я узнал ту самую рубашку и юбку. Стоял и смотрел, не веря своим глазам. Лицо манекена загадочно улыбалось своим мыслям, глядя куда-то мимо происходящего.

Рядом возникла продавец.

— Что-то заинтересовало?

— Да, пожалуй, есть пара вопросов. Но это точно не к Вам.