Там не всегда было болото

Глава 1

Год назад я оказался на художественной выставке, где моё внимание привлекла странная скульптура. Болезненное воображение ваятеля создало чудовище, отвратительное и нелепое; храбрый юноша грозил твари шпагой, но он был слаб и хрупок по сравнению с монстром; юная девица взирала на этот поединок…

Ваятель находился поблизости — явно безумный старикан, косматый и бородатый. Заметив мой интерес, он бросился ко мне и вцепился в рукав.

— Вам… нравится?.. — спросил он.

— Впечатляет, — признался я.

Старик закивал.

— Я… видел… это… — прохрипел он и начал свой рассказ:

Я был другом принца Альмадэо, наследника престола Лангурии, старшего сына короля Эррике VII. Мой отец — простой рыцарь, но однажды на охоте он спас короля Эррике от бешеного медведя, и с тех пор король приблизил нашу семью ко двору. Альмадэо и я родились день в день, и мы с ним вместе играли, случалось, ссорились и дрались, но неизменно мирились.

Восемнадцать лет минуло со дня нашего рождения, и по древнему обычаю наследнику престола надлежало найти невесту. Отец вручил ему Лук Судьбы, Альмадэо вышел на площадь Фонтана, натянул лук и выпустил в небо Стрелу Выбора, которая должна упасть возле жилища будущей королевы. Принцу подвели белого гиппогрифа — этот чудесный зверь за сотню лиг чуял Стрелу Выбора и должен был привести к ней. Альмадэо вскочил в седло, и зверь устремился к северным воротам столицы. За принцем следовали двенадцать молодых рыцарей, и я среди них.

Лига за лигой оставались позади, и вот гиппогриф привёл нас на обширное торфяное болото.

— Где же моя избранница? — спросил принц.

— Я здесь!

Под кривой берёзой сидела девица в бледно-зелёном платье, босая и простоволосая. Но лицо её было столь благородно, а стан, обтянутый странной тканью, обещал столько наслаждения, что все мы ощутили зависть и ревность. Потому что девица держала в руках ту самую стрелу.

Принц сошёл с гиппогрифа, опустился на одно колено перед незнакомкой и попросил её стать его женой.

— Не смею противиться судьбе, что так милостива ко мне! — ответила девица.

В тот же вечер весёлая кавалькада вернулась в столицу.

Король и королева ласково приветствовали будущую невестку, чей облик и манеры указывали на её благородное происхождение. Однако ж, узнав, что вечером на главной площади назначен бал всех сословий во славу наследника и его будущей жены, а ровно в полночь перед всем народом будет оглашена помолвка, девушка загрустила.

— Невместно мне ночевать вне дома до свадьбы! — сказала она. — Матушка разгневается, если не вернусь к полуночи!

Король нахмурился, но королева милостиво улыбнулась и сказала:

— Ни о чём не беспокойся, дитя моё! — а сама велела начальнику тайной стражи споить всех звонарей в столице и остановить все часы на всех башнях, чтобы их будущая невестка не смогла отследить время.

Не было более роскошного бала в Лангурии, чем в тот вечер! Благородные и простые — все веселились на площади Фонтана, забыв про время, прославляя наследника и его будущую невесту.

Но наступил урочный час, затрубили герольды, и на возвышение возле фонтана вышла королевская чета, а с нею — принц и его будущая невеста.

— Народ Лангурии! — провозгласил король. — Согласно древнему обычаю, объявляю вам о великой радости — помолвке наследника и прекрасной…

— НЕТ! — от крика болотницы у многих встали волосы дыбом. — Вы меня обманули!

— Неужто мой сорванец до помолвки позволил себе лишнее?.. — разгневался король.

— Нет! Всё не то! Все умрут! — отрывисто выкрикивала дева, сотрясаясь в рыданиях. — Полночь!

Тотчас заглох фонтан, вода в нём пошла рябью, мозаичное дно треснуло, и на площадь хлынули потоки мутной болотной жижи.

А следом из бывшего фонтана явилась Тварь.

Вообразите тритона, из тех, что плавают в старицах и канавах — но величиной с быка, с длинным, как у змеи, телом и двадцатью парами жилистых лап, с полной острых зубов пастью, и с пылающими злобой глазами.

Люди с криками бросились наутёк, многие лишились чувств, лишь несколько рыцарей, королевское семейство и невеста принца сохранили присутствие духа.

— Кто ты, демон, и что тебе нужно? — строго вопросил государь.

Тварь, не удостоив его ответом, подползла вплотную к невесте принца.

— Матушка… — пискнула та.

— Дочь моя!.. — проскрежетала тварь. — Вот как ты блюдёшь честь рода Господарей Топи — шатаешься со смертными!...

— Не смей так говорить с будущей владычицей Лангурии! — Альмадэо выхватил шпагу и встал между наречённой и болотной тварью.

Тварь расхохоталась.

— Ты смеешь грозить владычице Топи? — а замок и дома, окаймляющие площадь, пошли трещинами, и между булыжниками мостовой выступила болотная вода…

— Милосердная память стёрла картину сражения между благородными хранителями Лангурии и болотной силой, — говорил безумец. — Они погибли, погибла и невеста принца, принявшая сторону людей, а мне судьба доверила стать хранителем памяти о стране, что сгинула в глубине Лангурийских топей. Но помните! Там не всегда было болото! И не вечно оно там будет! Лангурия поднимется! Возьмите эту скульптуру… даром, денег не надо… и… примите мою память!..