Шишки и кофе.

Глава 1

Дорогу осилит идущий. Или нет. Вопрос затраты собственных ресурсов интересовал Алину превыше всего остального. Где взять время на хобби? Как найти силы на пробежку по утру? Как не дать развивающейся тревоге съесть себя заживо? А ведь она, тревога, подбиралась к ней постоянно в те моменты, когда, казалось бы, нет никаких предпосылок. Это чувство похоже на внезапный удар волной, оно захватывает тебя, и ты тут же из уравновешенного человека превращаешься в расклеившийся бумажный кораблик, которого метает по волнам туда и сюда. Горькие слёзы без причины, потеря сознания среди офиса, полного коллег, не входили в её планы, но у тревоги был свой план. И, судя по всему, в отличие от Алины, иррациональное чувство паники работало на ура. И стабильно подбрасывало девушке новые испытания на прочность.

— Прочитайте книгу о том, как справляться с тревожностью! Я посоветую вам одного автора, у него на эту тему есть две книги! И как раз написаны простым языком! — сказала психолог, поправляя массивные наушники на своей светлой голове.

— Хорошо, — согласилась Алина, поджав ноги на стуле к себе, стараясь, чтобы худые угловатые колени не показались в кадре. Когда онлайн-консультация с её бессменным психологом — Викой — закончилась, Алина наконец-то выпустила из рук потрёпанный блокнот. Дело осталось за малым — залезть под стол и собрать все разорванные бумажки.

Вечер пятницы, потраченный на разговор с терапевтом, был холодным. Из щелей в пластиковом окне дул пронизывающий противный сквозняк. Алина задернула плотнее шторы и пересела из кресла на кровать в углу. Она была похожа на мышку, двигающуюся по квартире мелкими перебежками. В её одинокой детской комнате, заваленной книгами и вещами, она чувствовала себя хоть как-то уютно. Она сидела в темноте, не желая включать свет, с телефоном в руках. На шкафу перед ней висела чистая и отглаженная рабочая форма. Алина любила свою работу, хоть та была изнуряющей и тяжёлой. Во всяком случае, она давала ей возможность чувствовать свою независимость.

Худая высокая девушка с красивыми длинными каштановыми волосами, не принадлежащая никому, тем не менее испытывала щемящее чувство одиночества. Парадокс ситуации был в том, что она хотела быть нужной и обожаемой, но её бессменная подруга — тревога — считала иначе. Та тень, что стояла за её спиной, пока она работала, сидела возле её кровати, пока она спала, нашёптывала тихие страхи. Из её чёрного рта, выползая сороконожками, расползались слова. Разобрать их было невозможно, но они, роясь и распространяясь, заполняли собой всё пространство, пока не становились потоком. Чёрной злой рекой, готовой утащить девушку за собой в пучину. На ту глубину, где не следует нырять не подготовленному разуму.

Алина посмотрела за край кровати в темноту. Ничего. Вокруг ничего нет, но страх возникает сам собой. Возможно, он уже внутри неё? Она легла на кровать на бок и включила музыку в наушниках. Приятная мелодия усыпляла её, уводя разные мысли далеко от тела.

Сны перестали её навещать месяца два назад. Как бы сложно ни было признаться, без тех абстрактных картинок, частично растворяющихся поутру, сон перестал дарить ей удовольствие. Теперь она закрывала глаза ночью, а открывала их под утро за двадцать минут, а порой и за час до звонка будильника. Самым сложным было не уснуть вновь.

Оторвав с трудом своё тело от кровати, она тихо прокралась в ванную мимо спящих родителей. Умывшись, одевшись, легко накрасившись, она взяла шопер, бросила в него питьевой йогурт из холодильника и вышла из дома. Туманное весеннее утро после дождя, назойливый запах черёмухи, мимо пробегающие дети с рюкзаками в сторону школы, в которой она раньше училась. Всё было до боли родным и одновременно постылым. В этой дороге до остановки автобуса номер восемнадцать ощущалось что-то гнетущее. Примесь лени и вялотекущего времени. В маленьких городах ощущается то, чего нет в мегаполисах. Провинциальная безмятежная пустота. Состояние зыбучего песка, временной петли, западни, из которой нельзя выбраться. Чего угодно, но только не той жизни, которую рисует себе ещё вчерашний подросток в своих мечтах. И правда, какой юный авантюрист станет фантазировать о запахе выбросов с завода, расположенного в черте города? Будет ли у мечтателя потребность смотреть на карту загрязнений в интернете, чтобы напомнить себе, в каком на самом деле опасном месте он живёт? Станет ли он покупать йодированную соль, просто на всякий случай, чтобы не поймать последствия отсутствия йода в организме? Наверное, нет. В этом городе жизнь наливает, и ты выпиваешь до дна. И не важно, что это. Горе, радость или алкоголь. Всё едино в безмятежной пустоте, в брюхе огромного монстра, пожирающего вереницу дней.

Я всё ещё здесь, — подумала Алина, остановив маршрутку, помахав рукой. Пока она тряслась на переднем сидении рядом с водителем, пейзаж бетонных джунглей сменился лесополосой. На лобовом стекле появились редкие капли дождя, затем и тротуар потемнел. Начался ливень. Девушка закусила губу: «Надеюсь, он пройдёт раньше, чем я доеду», — подумала она. Позади неё тихо сидели другие пассажиры, кто-то стоял, заглядывая через её плечо на дорогу впереди. Алина взяла наушники и включила музыку. Дождь не утихал, после двух остановок она закрыла глаза, решив немного поспать, всё равно ехать нужно было до конечной. Тягучий сладкий сон затягивал её в свои сети, она ощущала тепло и спокойствие. Во сне ей привиделось озеро, его безупречная недрогнувшая гладь напоминала зеркало. Алина подошла к воде по мокрой мягкой траве и посмотрела в воду на своё отражение. Вдруг вода рядом с ней начала рябить и расползаться на мелкие круги. Должно быть, это рыба проплыла и нарушила спокойствие воды. Девушка присела на корточки, чтобы помыть руки в прохладной воде. Она опустила в неё пальцы и почувствовала что-то странное. Она отдёрнула руки, но это оказалась всего лишь тина. Тина... Алина встала на ноги и обернулась, она обнаружила себя посреди болота. Мягкая трава под ней стала наполняться водой, девушка поняла, что начинает проваливаться.

Алина проснулась.

— Конечная! — объявил специально для неё усталый водитель басом.

— Спасибо, — покинув маршрутку, она быстро зашагала в сторону заправки. Возле неё уже стоял Эльдар с сигаретой в руках. Он выглядел привычно недовольным, его густые чёрные брови, посаженные близко к переносице, и хищные карие глаза поблескивали при виде коллеги. Когда Алина приблизилась к нему, он перевернул табличку «Технический перерыв 30 минут» и передал ей из рук в руки ключи от заправки.

— Привет! Как прошла смена? — приветливо улыбнулась Алина, на что как обычно услышала сонное раздражённое бормотание Эльдара про «алкашей и леших».

— Почему ты называешь нищих лешими? Это же как-то... странно. Леший — это вообще мифологический персонаж. Кстати говоря, он был очень популярен у восточных славян.

— Только не начинай эту нудную хрень… Мифы, фигифы, какая разница, ты чё, живёшь во времена крепостного права? — Эльдар докурил сигарету до фильтра и смял бычок в руке.

— А ты завязывай курить на бензоколонке. А то однажды я, лёжа у себя дома, увижу за лесом взрыв и буду знать, что это ты, — Алина открыла дверь и зашла внутрь придорожного кафе. — Ах, кстати, леший упоминается с семнадцатого века в литературных памятниках, а крепостное право отменили в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Это тебе так, хоть для какого-то умственного развития информация.

— Задротка, — ответил как отрезал Эльдар и пошёл в сторону остановки.

— И тебе спасибо за отличное начало дня, — кивнула Алина кисло улыбнувшись и пошла на своё рабочее место. Осмотрев кассу, она проверила все сроки годности у сэндвичей и выставила на прилавок новые свежие булочки и закуски. Осталось только наладить отношения с огромной кофе-машиной «Гл.Ашей». Алина, в отличие от других своих сменщиков, очень любила этот аппарат. В ночи, когда дальнобойщиков было так много, что она только и успевала варить кофе и продавать еду, «Гл.Аша» спасала её от безумия.

— Моя ты ласточка, — ласково обратилась она к кофе-машине, вытирая с неё несуществующую пыль махровой тряпкой.

Смена началась просто чудесно, редкая машина заезжала, чтобы заправиться, в основном семейные люди, уезжающие в сторону посёлка «Радужный» на свои дачи. Трасса, на которой располагалась заправка, была не самой популярной, Алина любила этот факт. Открыв книгу, она достала яркую жёлтую закладку и положила её на прилавок рядом с собой. Она села на стуле, скрестив ноги, и продолжила читать лекцию по «старославянскому языку». Она не любила старослав. Но, читая этот предмет, понимала, почему стоит знать корни и истоки языка. Любовь к литературе оказалась для неё роковой. Волей судьбы эта страсть обязала Алину стать заложницей своего города и работы. Но упрямая девушка решила, что всё наладится. Со временем всё и правда изменится.

Днём проехало так же немного машин, и Алина начала скучать. Тяжёлая, свинцовая голова клонилась к стойке рядом с кассой. Она была готова уснуть, но поборола сон.

— Здравствуйте, — голос у двери разбудил её. На пороге стояла девушка низкого роста в сером свитере с лесным узором. Она была приветливой, хоть и появилась как из ниоткуда. Подойдя к кассе, посетительница сняла с плеча тяжёлую зелёную сумку и указала на меню позади Алины.

— Можно мне, пожалуйста, чай с лесными ягодами? — спросила она, опершись второй рукой о стойку.

— К сожалению, такого у нас нет, — изогнула бровь Алина и повернулась, смотря в сторону, куда ей указывает клиент. Немного поморгав глазами, она увидела, что такой напиток и правда был указан в меню.

Наверное, что-то изменилось за три дня, пока меня не было? — подумала она. — Странно, обычно о таком оповещают заранее...

— Да, конечно, что-то ещё будете? — она набрала на кассе указанную цену напитка и посмотрела на клиентку.

— А мне бы… — протянула та, качнув головой из стороны в сторону. — Давайте пирожок с капустой? Даже два. — В её ушах были забавные серёжки в форме маленьких шишек. Она быстро оплатила заказ наличкой и пошла к столику, стоящему у панорамного окна. Сев там, девушка скрестила руки на груди и уставилась в сторону окна, смотря на трассу.

Алина закатила глаза и решила в этот раз принести заказ сама. В конце концов, они были в кафе одни. Подойдя к столику, она заметила, что волосы посетительницы отливают зеленоватым оттенком. Знакомая ситуация — неудачная покраска волос.

— Ваш заказ, — она поставила еду и чай рядом с девушкой, и та повернулась к Алине лицом, улыбаясь.

— Как-то тут у вас одиноко, так тут всегда? — странный вопрос застал Алину врасплох, и она, немного потупившись, ответила.

— Знаете, да. Но к ночи обычно много народа. Приятного аппетита, — девушка хотела уже уйти, но остановилась, заметив книгу, которая лежала на столе рядом с булочками. Владимир Пропп. «Русская сказка».

— Вы читали эту книгу? — с любопытством спросила незнакомка и, как бы заглядывая Алине в глаза, нагнула голову. Она выглядела смеющейся, в её голубых холодных глазах искрился свет. Что-то в ней вызывало исключительно положительные эмоции. Потому Алина, горделиво подняв голову, ответила, улыбаясь.

— Конечно! Отличная книга! Я согласна с Проппом в том, что мы понимаем сказки через поэтическое восприятие и личный опыт. И я солидарна с ним, что область сказки огромна, и нам нужно её изучать. Сказки универсальны и бессмертны, — Алина почувствовала себя живой, кто-то с интересом общался с ней не на самую обычную тему. Студентка филологического института, влюблённая в красоту русского языка, сама и не заметила, как весь день проболтала с новой знакомой.

Наступила ночь, и Алина посмотрела в окно: первая фура остановилась у колонки, и девушка поднялась на ноги.

— Работать пора. Погоди минутку, — она побежала за кассу и успела ровно к тому моменту, как дальнобойщик подошёл к стойке. Разогрев ему еду, продав бутылку воды и кофе, она закрыла кассу и посмотрела на столик, где должна была сидеть её новая подруга. Но за столиком никого не было. Алина подошла к столику и убрала пустой стаканчик из-под чая и пакет, оставшийся от булок.

Остаток ночи она провела в одиночестве, лениво читая книгу и рисуя в блокноте разные закорючки, которые сами собой складывались в узор из листьев.

Через три дня Алина вновь вернулась на работу. Смена начиналась как обычно, тот же пейзаж за окном, тот же аромат кофе и тающий солнца свет на кафельном полу. Но что-то было иначе, погода начала стремительно портиться. Алина вышла из кафе, села на скамейку рядом с дверью, грея руки о одноразовый стаканчик с цветочным чаем.

— Ой, — в стакане оказался маленький листок.

Посмотрев через дорогу, она почувствовала странный душевный подъём. Слова не могут описать то чувство лёгкости и радости в груди, её стопы стали невесомыми. И, бросив чай в мусорку, она, не ожидая от себя, пошла в сторону дороги и, пройдя её, встала на другой стороне на траву. Посмотрев на заправку с другой стороны, будто на жизнь со стороны, Алина ощутила, как с плеч упал огромный валун.

— Что за… — вдруг до неё дошло осознание, что она делает что-то не так. Чья-то злая воля уловками заставила её сделать это. И ощущение простоты и чистоты ушло из её сердца. Смотря на свои руки, девушка сделала шаг в сторону асфальта, но тот ускользнул из-под её ноги, и Аля вскрикнула.

— Что за фигня? Какого чёрта? — она побежала навстречу заправке, но она только отдалялась от неё. Споткнувшись, Алина упала на траву и тут же вскочила. Но теперь она была уже не рядом с дорогой, а в лесной глуши. Заметавшись, как испуганная лошадь, девушка побежала прочь. Ночь обволакивала лесную глушь, делая её непроницаемой для света и шума. Алину выбросило из привычного ей мира. Всё произошло так быстро, что девушка не успела ничего осознать. Выбившись из сил, она остановилась возле одного из многочисленных кустов.

— Телефон... Точно, телефон, — судорожная мысль пробила всё её напуганное существо.

Здесь сбываются мечты, закрывай глаза и спи, — голос в темноте убаюкивал, он был нарочито ласковым. Алина села на траве и поджала ноги, вглядываясь в темноту. Включив фонарик на телефоне, она посветила им в сторону деревьев. Сами силуэты кустов и стволов елей пугали её до чёртиков. В ней боролись желание позвать на помощь и молчать. С одной стороны, — судорожно думала она, — они могут мне помочь выбраться отсюда. С другой, говорят они какую-то бессвязную чушь. Фиг знает, кто они вообще такие. Приняв решение молчать, Алина убрала свет на телефоне, направив фонарик себе под ноги, и довольно быстро пробежав по траве, села под ёлкой, спрятавшись под раскидистыми мохнатыми лапами. Потушив свет окончательно, она сделала экран телефона темнее и прислушалась. Лес жил, где-то хрустнул хворост, а вот в ночи сова на ветке держит в когтях чью-то маленькую пушистую тушку. В траве мышь юрко копошится, реки утекают на север, тихонько журча. Над головой Алины брезжит белая ночь, слева эшелоном стоят деревья, справа чёрное озеро с каменистым берегом. Девушка посмотрела в озеро, по нетронутой мутной воде скользнула волна, коснувшись берега, она растаяла, расползаясь среди камней.

Усталое сознание Алины ускользнуло из-под ног, как ступени крутой лестницы, оно закрутилось и понесло её вниз. Но Алина была не из робких, потому, хлопнув себя по щеке ладонью, схватилась за ствол ёлки как за спасательный круг. Она не понимала, что происходит. Она чувствовала себя как на корабле посреди шторма, отчаянно хватаясь за мачту, чтобы не упасть в море. В холодном омуте лесной чащи что-то таилось зловещее. Что-то незаметное, что-то тайное. Алина прищурила глаза, привыкшие к мраку, и вдруг застыла. Перед ней на корточках, в белом простом платье-вышиванке с расписными рукавами и с длинными распущенными русыми волосами сидела девушка. Её лицо было белое, как мел, а губы наоборот розовые, почти алые. Мавка ела колокольчики, сидя у воды, не обращая внимания на Алину. Потихоньку вокруг собирались и другие утопленницы. Спутать их с кем-то другим было невозможно, одни были весёлые, другие грустные, но все как одна бездыханные, шли мимо Алины к воде. Двое из них уселись в кустах и принялись плести венки, попутно словно хвастаясь друг перед другом найденными растениями. Вдруг одна из девушек, войдя в воду, оглянулась. На другой стороне озера, вскинув рога, замер олень, пружинисто и хитро могучий зверь, завидев мавок, поспешил прочь. В озере, неподвижно устремившись носами в одну сторону, рыбы, как черногривые кони, застыли в своём стойле под камышом. Одна из мавок выхватила рыбку из воды и бросила её другой, та как девчонка завизжала, да так, что бедная Алина чуть не оглохла от её визга, зажав ладонями уши. Другая мертвячка сорвала гроздь рябины и повесила себе на косу, ягоды зардели, словно рубины, на её волосах. Маленький зяблик у озера пришёл в волнение и поспешил улететь прочь. Мавка, доев колокольчик, протянула руку и достала из травы ажурную салфетку из паутины и, подняв руки, показала её другой. Другая же, рыжая, самая светлая, подбежала к ней и села рядом, рассматривая узор.

Надо убираться отсюда, — подумала Алина и на корточках начала выходить из-под ёлки в сторону тропинки, но что-то не так стало с землёй, она стала густой и мокрой. Вокруг откуда ни возьмись образовалось болото. Алина вскочила и выдернула ногу, которая провалилась по щиколотку в яму. Белый туман поднялся над болотной травой. Мавки встали, как она, и повернули головы к Алине.

— Куда ты? Останься, — их разговоры похожи на пение. Их движения похожи на движение волн, они быстрые и неуловимые. Загнав Алину в кольцо рук, они схватили её.

Раздался оглушительный шум бушующей природы. Что-то зачерпнуло из озера воду, как половником из неглубокой тарелки. Всё завертелось и закрутилось, и Алина закричала, пытаясь схватиться хоть за что-то. Она чувствовала себя рыбой в сетях. Утопленницы закричали единым ужасающим хором.

— Она наша! Отдай её, дуб! Верни её, дуб! — эхом в ушах отдавались крики мавок. — А не отдашь, дуб, жди на шести ветрах в твоих горах огни, как мечи остры!

Перепуганная девушка оказалась в темноте, огромный монстр держал её в руках, закрывая от всех. Она совсем не понимала, что творится вокруг, и потому сжалась в клубок.

— Дом мой могуч, ветви мои выше туч. Кто ко мне на порог с огнём пойдёт, услышит, как чернокрылый вран поёт. И тогда я приду, кости ваши мять, косы ваши драть. И дом ваш выпью до дна, — голос монстра грохотал подобно грому. Раздался оглушительный грохот, а затем плеск воды, и крики мавок перешли в обиженные вопли, а затем и вовсе стихли, как стрекот кузнечиков.

Через несколько минут монстр осторожно разжал пальцы и опустил девушку на землю. Алина попробовала выскочить на ноги и тут же упала на бок. Голова кружилась, и всё вокруг плыло. Посидев немного, она потёрла глаза руками и оглянулась. На поляне, окружённой деревьями, она казалась была совсем одна.

— Всё. Помирать пришло время, — подумала она, заметив в кустах огромного монстра. Слёзы подступили к глазам сами собой.

— Чу, — гигантское существо, сидящее в траве, было антропоморфным. Зелёным и коричневым, словно живое дерево с мягкой шкурой. На плечах его висела переплетённая кружевным узором тина и трава, какая-то лаза. Длинные волосы чудовища падали на спину. А в ушах, больше напоминавших дупла дерева, свисали вниз грозди больших деловых шишек. Усы и борода травяные, а брови из мха. Глаза его были озорными и добрыми.

— Что... что ты такое! — спросила она у существа, остолбенев на месте.

— Как что? Я ничто, я — Леший. А ты у меня в гостях. Разве сразу не понятно было? — существо засмеялось, и деревья вокруг него словно затрещали и зашумели. Поднялся ветер, и волосы Алины поднялись дыбом. Она была похожа на испуганную кошку.

— Что ж, к мавкам-то пошла, дурная девка, — Леший поднялся и сравнялся по высоте с самым высоким деревом. Его длинные руки обхватили ствол тополя, и он вдруг снял белку с ветки и посадил её себе на плечо. Белочка же, как ни в чём не бывало, закопошилась лапками в густой бороде древнего монстра.

— Они ж совсем с ума посходили. Да и прежде были не очень добры, ни одна рыба не переплывёт, ни одна лошадь не обскачет этих проворных баб озёрных. Куда уж ты полезла... — Леший подошёл ближе к девушке и сел на корточки, его длинная сетчатая шуба была такой плотной, что Алина не смогла разглядеть его тела. Только руки, которые чудище положило рядом с ней. На коре, которой был покрыт Леший весь, были разные интересные славянские символы. Помимо них, возле кисти красовалась старая вырезанная надпись «тут был Алёша П».

— Это… ошибка юности, — добродушно объяснил Леший и снова посмеялся. Алина выдохнула спокойно и встала на ноги.

— Леший... Я думала, ты... Как это... почему это? — она пыталась найти ответы на свои вопросы сама, но только сильнее запуталась.

— Слушай меня внимательно. Чтобы выйти из леса, тебе надо надеть свою одежду задом наперёд. И сказать: «Леший, Леший, что забрал, то отдай». Тогда-то тропинка и откроется, и всё плохое тебя не тронет. Но оборачиваться нельзя, обернёшься, Алинушка, я тебя в деревце превращу.

Алина сглотнула и кивнула головой. Леший вновь засмеялся, но на этот раз громче, отчего Алина закрыла уши руками и согнулась, чтобы не оглохнуть.

— Лааадно, про дерево я слукавил. У меня вон их сколько, всё моё владение. Отсюда и до самого краешка Тайги. А теперь иди, не теряй времени. Чем больше ты тут, тем сильнее наши тёмные силы к тебе присматриваются. Человечьим духом пахнет. Аппетитно, — Леший встал и медленно пошёл в сторону чащи, поднимая и опуская длинные ноги, похожие на стволы деревьев. Он скрипел при ходьбе, как сломанная палка, встав у секвойи, Леший обернулся и посмотрел смеющимися глазами на девушку.

Алина решила не прощаться с новым другом, внутри неё было чувство, словно сказка уходит, но остаётся рядом с ней. Добрая и одновременно пугающая сказка. Надев свою одежду задом наперёд, как ей велел хозяин леса, и прочитав заговор, она вернулась по тропинке к заправке. Возле двери стоял Эльдар опять с сигаретой в зубах и смотрел на неё сердито.

— Где ты шляешься? — заорал он, размахивая руками. — Я тебя тут часа два уже жду! Что у тебя за вид?

— Не волнуйся, я сюда больше не приду, — сухо ответила Алина и открыла дверь в кафе без ключа. Она оказалась открыта. Пройдя внутрь, она собрала свои вещи, переоделась, сварила себе кофе и пошла на остановку. Сев на скамейку в ожидании маршрутки, Алина заметила, что выглянуло солнце. Стало тепло и спокойно, дорога, раскинувшаяся перед ней, таила множество поворотов и путей. Но они больше не пугали её, она почувствовала внутренний покой. Чтобы ни случилось дальше, при любых вариантах Алина решила, что если будет возможность выбрать, кем ей быть, она снова выберет стать собой. Пустая маршрутка подъехала быстро, Алина открыла дверь и почему-то обернулась.

На скамейке лежал букет полевых цветов и несколько зелёных молодых шишек.