
Хоаким Эн Кевляйнмаа
Возле первого весеннего порога реки, сидя на свежевзъерошенной ароматным кумариновым сенцем заваленке, сидел он, поименованный некогда Хоакимом Эн Кевляйнмаа, в позе, поименованной орлом. Теперь же его удел был откликаться на Ефима, Кима или даже просто «деда Кимыча».
И оттого, что любая ёлка да лиственница поизведанее бывала, он с ними больше и созывы созывал.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Возле первого весеннего порога реки, сидя на свежевзъерошенной ароматным кумариновым сенцем заваленке, сидел он, поименованный некогда Хоакимом Эн Кевляйнмаа, в позе, поименованной орлом. Теперь же его удел был откликаться на Ефима, Кима или даже просто «деда Кимыча». Но он и не сетовал, ведь зачем о чём-то там сетовать, когда в фиолетовой тишине донца полуденных небес клубится всеобъемлющий туман жемчужных облаков? Хоаким доделал лапти, и теперь из веточки лещины выстругивал две длинные, узкие и животрепещущие, но очень прочные полоски. Вокруг сновали пни дни напролёт, и пролетали пулей мчащиеся зайцы, а заведённые колотушки их хвостов попадали в такт ритма сердца Хоакима.Он поймал бабочку и переодел её в берёзовую вуаль, нежную, точно кудри деревянной стружки, очень многовариативную, будто бархотцы расцветающих по ночам видений проглядывающих в дырявой темноте проявлений направ…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0