
Земский докторъ. Том 12. Горький дым
Зима, 1919 года. Колесо истории изменило свой ход. Но куда теперь оно катится? В светлое будущее? Или под откос, к обрыву? Новое время ставит новые задачи, которые сможет решить только Иван Павлович Петров. И одна из таких задач - голод.
Селезёнка разорвана, тут Николай Рудольфович не соврал.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Зима 1919 года вступила в свои права рано и свирепо. Ещё в середине ноября ударили морозы, и теперь Москва лежала под толстым слоем снега, который не думал уже таять. По улицам с трудом пробирались редкие извозчики, трамваи ползли медленно, с потрескиванием, и пассажиры, набившиеся в теплушки, дышали паром в воротники шинелей и пальто, пытаясь отогреть промёрзшие пальцы.Иван Павлович шёл по Тверской, кутаясь в поднятый воротник, и чувствовал, как морозный воздух щиплет щёки и нос. Рядом, чуть прихрамывая (старая рана, ещё с гражданской), шагал Николай Александрович Семашко — народный комиссар здравоохранения, его начальник и, в какой-то степени, друг.— Ты, Иван Павлович, — произнес Семашко, выпуская клубы белого пара, — прямо скажем, удивил меня. Не ожидал я такого поворота.— Какого? — улыбнулся Петров.— А такого. Приехал в Спасск-на-Волге разобраться с загадочными смертями, а в …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0