Обложка книги Записки из стеклянной банки
Роман

Записки из стеклянной банки

0.00 оценок 0 отзывов0+

Вена, 1908 год. В теле неуклюжего юноши, которому суждено стать воплощением мирового зла, внезапно просыпается душа... Фаины Раневской. Великая актриса, королева сарказма и глубокого милосердия, оказывается заперта в оболочке Адольфа Пёльцля.

Но это напомнило ему, что игра продолжается, и ставки растут.

О книге

Вена, 1908 год. В теле неуклюжего юноши, которому суждено стать воплощением мирового зла, внезапно просыпается душа... Фаины Раневской. Великая актриса, королева сарказма и глубокого милосердия, оказывается заперта в оболочке Адольфа Пёльцля. Знание будущего становится для неё не даром, а изощрённой пыткой. Она выбирает путь Свидетеля. Сквозь угар мюнхенских пивных и блеск кабаре, под маской эксцентричной гадалки Мадам Хортензии, она наблюдает, как на обломках империй прорастает ядовитая плесень. Пока «другой» двойник из бездны карабкается к власти, она пишет свои «Записки из стеклянной банки» — хронику крушения человечества. При работе над книгой автор использовал нейросети в качестве вспомогательного инструмента (редактирование, корректура и стилистическая правка). Весь творческий замысел, персонажи, сюжетные линии и идейное наполнение принадлежат автору. Примечания автора: Дорогие читатели! Эта книга родилась из одного-единственного вопроса: что, если бы в эпицентре самого страшного шторма двадцатого века оказался человек, обладающий абсолютным иммунитетом к пошлости и ненависти? И кто справился бы с этой ролью лучше, чем Фаина Георгиевна? Это не типичная история о «попаданце», который спасает мир, перепевая песни Высоцкого. Мой герой (или героиня?) не может остановить лавину истории, но он может отказаться быть её частью. Это попытка заглянуть в бездну глазами великой актрисы и найти там... нет, не надежду, но достоинство. Надеюсь, вы пройдёте этот путь вместе с моим Свидетелем до самого конца. Спасибо за ваше внимание и сопереживание.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Кафе «Централь». Вена, 1908Вена встретила его запахом мокрого булыжника, крепкого кофе и дорогих духов, смешанных с едким дымком дешевых папирос и неизбывным ароматом лошадиного навоза. Грандиозные фасады Рингштрассе пытались внушить идею незыблемой имперской мощи, но душа, запертая в этом нескладном девятнадцатилетнем теле, знала цену этой позолоте. Душа помнила грохот иных времен – не цокот копыт по мостовой, а лязг танков и вой сирен.Адольф Пёльцль. Он заставил себя мысленно повторить это имя, морщась, как от зубной боли. Звучало непривычно, пресно, но все же несравнимо лучше, чем то, другое, от которого перехватывало дыхание и сводило скулы.«Пёльцль… Фамилия матери. Хоть что-то человеческое в этом балагане», – пробормотала про себя Фаина Георгиевна Раневская, волею совершенно непостижимой и издевательской судьбы запертая в сознании этого юноши. Адольфа. Боже, какое имечко! …

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.