16+Заморыш
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве.
Дядька Ипатыч уже орал, сгоняя всех на вечернюю проверку.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1ПрологЯ всегда знал, что умру не в своей постели. Но, черт возьми, вид с моей террасы в Рио стоил того, чтобы поспорить с судьбой.Океан, сливающийся с небом, и трущобы-фавелы, карабкающиеся по склонам вверх.— ...всю Грецию, сука, перевернули, Саныч! Всю! — Голос был мягкий, вкрадчивый. Но я хорошо знал этот бархат.Сидя в плетеном кресле, в тени, я смотрел, как Вадим — или Лютый, мерил шагами раскаленную плитку. Двое его помощников стояли у входа во двор. Напряженные, потные, в пиджаках с оттопыренными на боках.— Мы думали, ты на Кипре залег. В олигарха играешь. А ты... — он обвел рукой мою скромную, но хорошо укрепленную виллу. — В фавелы подался. Шеф, когда узнал, даже не поверил, а потом ржал.Я лениво повел плечом.— А что, плохой вид? Кондиционер тянет, кайпиринья ледяная.Лютый криво усмехнулся.— Ты не юли, Саныч. Мы ж тебя тут не сразу нашли. Думали, по-тихому через полицию пр…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0