Dr. Alexander Yu. Kobzov

Вегвизир. Пепелка. #04

ГЛАВА 1. ХОЗЯИН

ВЕГВИЗИР. ПЕПЕЛКА

Роман в семи взглядах

Записано со слов того, кто всё видел.Молчал. Но видел.

ГЛАВА 1. ХОЗЯИН

Я знаю его запах.

Не тот, который снаружи — табак, коньяк, зима на куртке. Это всё — шум. Я про настоящий запах. Тот, что под всем этим. Тёплый, свой, единственный. Я бы нашла его в темноте. В любой темноте. В любом городе.

Он высокий. Когда стоит у окна — закрывает почти весь свет. Я сижу и смотрю на его силуэт. Думаю: он похож на дерево. Тайга за рекой полна таких — стоят, не падают, даже когда ветер.

У него кольцо.

Я его чувствую. Металл холодный — но не мёртво холодный. По-другому. Как камень у реки, который лежал в воде много лет. В нём что-то есть. Не знаю что. Но когда он гладит меня этой рукой — я слышу что-то далёкое. Как будто кольцо помнит других людей. Других мест. Другого времени.

Я не боюсь этого.

Он левша. Правой рукой открывает двери и наливает коньяк. Левой — пишет, думает, гладит меня. Левая рука — настоящая. Правая — для мира. Я давно поняла разницу.

По ночам он не спит.

Я просыпаюсь — и он уже сидит. Экран светится. Пальцы двигаются по клавишам. Иногда замирает — смотрит в одну точку. Я знаю этот взгляд. Он не здесь. Он где-то внутри. Там, куда я не хожу.

Тогда я встаю. Подхожу. Сажусь рядом.

Не потому что хочу есть. Не потому что холодно.

Просто — рядом. Чтобы он знал: я здесь. Ты не один. Братск не страшный. Ночь пройдёт.

Он смотрит на меня. Выдыхает.

— Пепелка.

Я мяукаю. Один раз. Коротко.

Этого достаточно.

ГЛАВА 2. ТА, ЧТО ПАХНЕТ ЛИСОЙ

Она приходила часто.

Я её сразу узнала — по шагам на лестнице. Быстрые, уверенные, как будто она знает куда идёт и зачем. Потом ключ в замке. Потом — она.

Духи. Резкие, городские. Я морщила нос. Не потому что плохо — просто чужое.

Она была громкая. Не голосом — голос как раз негромкий, низкий, хороший голос. Но внутри — громкая. Много энергии. Много движения. Она не могла просто сидеть — всегда что-то делала, говорила, смеялась, спорила.

Хозяин с ней оживал.

Я это видела. Он становился другим — быстрее, острее. Они спорили — громко, иногда почти кричали — и оба смеялись. Я не понимала слов. Но понимала: это хорошо. Так бывает, когда двое одинаково устроены внутри.

Она меня не трогала.

Сначала. Потом однажды протянула руку — осторожно, ладонью вниз. Правильно. Я обнюхала. Подумала. Позволила.

— О, — сказала она тихо. — Признала.

— Она не признаёт никого, — сказал хозяин. Удивлённо.

Я ушла на диван. Не надо переоценивать момент.

Потом она стала приходить реже.

Я замечала — он ждёт. Смотрит на телефон. Встаёт, когда слышит шаги на лестнице. Садится обратно, когда это не она.

Однажды она пришла с чемоданом.

Маленьким. Я знаю, что значат чемоданы. Чемодан — это уход. Они долго говорили в прихожей. Тихо. Потом она ушла.

Хозяин сел на кухне.

Я пришла. Запрыгнула на стол. Села напротив. Смотрела.

Он смотрел в пустую чашку.

Долго.

Потом сказал:

— Всё правильно, Пепелка.

Я мяукнула.

Он не плакал. Хозяева такого типа не плачут. Они просто сидят и смотрят в чашку. Это их способ.

Я легла рядом с его рукой. Не на руку — рядом. Пусть чувствует тепло. Не навязчиво. Просто — рядом.

Ночью он включил музыку. Громкую, с гитарами.

Я осталась рядом.

ГЛАВА 3. ЭКРАН И КОНЬЯК

Я изучила его ритмы.

Утро — он медленный. Кофе. Долго смотрит в окно. Я сижу рядом на подоконнике. Мы оба смотрим на Братск. Он видит что-то своё. Я — голубей. Но мы оба смотрим. Это важно — смотреть вместе.

День — его нет. Или есть, но за экраном. Лекции, студенты, биржа. Я сплю. Это моя работа — спать пока он работает, чтобы вечером быть бодрой.

Вечер — коньяк.

Я знаю этот запах хорошо. Он не злой, этот запах. Некоторые запахи делают людей другими — хуже, громче, страшнее. Этот запах делает его тише. Задумчивее. Он садится, наливает, смотрит в стакан.

Иногда разговаривает с экраном.

Я долго не понимала с кем. Там нет запаха. Нет тепла. Нет живого. Но он разговаривает — и лицо у него как будто кто-то есть. Как будто не один.

Однажды я запрыгнула на стол и посмотрела в экран.

Буквы. Много букв.

Я легла на клавиатуру.

Экран показал: «фффффффффффффффффф»

Хозяин засмеялся.

Хороший смех. Настоящий. Редкий.

— Рецензия? — спросил он.

Я мяукнула.

— Справедливо, — сказал он.

Убрал меня с клавиатуры. Но не прогнал. Посадил рядом. Мы сидели вдвоём — он писал, я смотрела на буквы. Буквы меня не интересовали. Меня интересовало его плечо. Тёплое. Живое.

Под утро он засыпал прямо за столом.

Я устраивалась рядом.

Охраняла сон.

Это моя работа.

ГЛАВА 4. ЧУЖИЕ

К нему приходили люди.

Я их изучала. Это важно — знать кто входит в дом. Каждый несёт свой запах, своё намерение. Я читаю это лучше, чем они думают.

Был один — большой, шумный, от него пахло едой и чем-то острым. Электроника, провода — я так это называю для себя. Он боялся меня. Делал вид что нет — но я видела. Когда я подходила, он напрягался. Смешно. Я весила три килограмма.

Хозяин называл его смешным словом. Я не запомнила — но звучало как еда.

Этот приходил поздно. Они говорили быстро, иногда смеялись — другим смехом, не тем что с лисой. Этот смех был острее. Про дело.

Была женщина с запахом моря.

Не настоящего моря — я не знаю настоящего моря. Но что-то далёкое, солёное. Она говорила тихо. Осторожно. Как будто взвешивала каждое слово.

Когда она вошла первый раз — я почувствовала: хозяин изменился. Не плохо. Просто — по-другому. Как будто что-то щёлкнуло внутри и встало на место.

Она не протянула руку.

Просто посмотрела на меня. Спокойно. Без суеты.

Я подошла сама.

Это бывает редко. Очень редко.

Она опустила руку — медленно, без резких движений. Я потёрлась о её ладонь. Она ничего не сказала. Правильно. Некоторые моменты портят словами.

Хозяин смотрел на нас.

Молчал.

Потом сказал что-то тихо — не нам. Себе.

Я не слышала. Но видела лицо.

Этого достаточно.

ГЛАВА 5. КОЛЬЦО

Я думала о нём долго.

Металл не живой. Я это знаю. Камни не живые. Дерево — живое, я чувствую. Вода — живая. Металл — нет.

Но это кольцо — другое.

Когда я сплю рядом с его рукой — чувствую что-то. Не тепло. Не холод. Что-то третье. Как будто кольцо помнит. Много людей. Много дорог. Много ночей — не братских, других. Морских. Горных. Городских.

Оно выбрало его.

Я в это верю. Не потому что понимаю как. Просто — знаю. Кольцо и хозяин подходят друг другу. Как я подхожу к этому дому. Я тоже не выбирала — просто пришла однажды и осталась. Потому что правильно.

Иногда ночью он крутит кольцо на пальце.

Думает.

Я смотрю.

Восемь линий. Я считала. Восемь — и все расходятся от центра. Куда бы ни пошёл — от него идут пути. Или к нему. Я не знаю разницы.

Однажды он снял кольцо. Положил на стол.

Смотрел на него долго.

Я подошла. Обнюхала.

Запах старый. Очень старый. Много людей. Много времени.

Я лапой тронула его — осторожно.

Оно не укатилось. Осталось на месте.

Хороший знак.

Хозяин засмеялся — тихо, удивлённо.

— Нравится?

Я мяукнула.

Он надел обратно.

Правильно.

ГЛАВА 6. ТОТ ДЕНЬ

Я помню его запах в тот день.

Другой.

Страх пахнет по-особому. Не как испуг — испуг острый, быстрый, проходит. Это другое — глубокое, тяжёлое. Как будто что-то внутри сломалось и не знает ещё как починиться.

Он упал не при мне.

Но пришёл другим.

Лёг. Не спать — по-другому лёг. Тяжело. Как будто тело стало чужим и он не знает как с ним договориться.

Я запрыгнула на кровать.

Осторожно. Не на него — рядом. Почувствовала тепло — есть. Дыхание — есть. Значит живой. Значит — всё можно.

Я легла у его ног.

Не двигалась.

Долго.

Снаружи был Братск. Зима. Мороз скрипел в окнах. Где-то машина. Где-то собака.

Здесь — тишина и мы двое.

Я грела его своим теплом.

Это всё что я умею.

Этого достаточно.

Он дышал. Я слушала. Он дышал ровно — значит спал. Значит тело отдыхало и чинило себя изнутри. Тела умеют чинить себя. Я знаю — я однажды упала с подоконника. Больно было. Потом прошло.

Под утро он пошевелился.

Открыл глаза.

Посмотрел на потолок.

Потом — на меня.

Я мяукнула. Один раз. Тихо.

Он протянул руку. Погладил.

— Живём, Пепелка.

Я замурлыкала.

Да. Живём.

ГЛАВА 7. ВСЁ ПРАВИЛЬНО

Я старая кошка.

Не по возрасту — по опыту. Я видела многое. Людей, которые приходили и уходили. Ночи, которые казались бесконечными. Утра, которые всё равно наступали.

Вот что я знаю.

Хозяин сложный. Не плохой — сложный. Внутри у него много всего — и тёмного, и светлого. Он умеет быть одиноким. Умеет быть с людьми. Умеет любить — по-своему, без лишних слов. Умеет отпускать. Это трудно — отпускать. Я видела как трудно.

Но он умеет.

Кольцо на его пальце — правильное. Оно знает куда вести. Иногда он не знает — а оно знает. Я это чувствую.

Женщина с запахом моря теперь приходит часто.

Мне это нравится. В доме стало теплее. Не температура — другое тепло. Когда они оба здесь — воздух другой. Насыщенный. Живой.

Я сплю на его куртке.

Всегда — на его куртке. Там самый правильный запах. Там — дом.

Ночью Братск тихий.

Хозяин за столом. Экран светится. Пальцы на клавишах. Кольцо блестит в свете экрана.

Я смотрю на него.

Он не знает что я смотрю.

Думает что я сплю.

Я не сплю.

Я слежу.

Это моя работа — следить. Чтобы с ним всё было хорошо. Чтобы Братск не был слишком тёмным. Чтобы утро приходило.

Оно всегда приходит.

Я знаю.

Я проверяла.

За окном — Ангара. За ней — тайга. За тайгой — ещё тайга.

Но здесь — тепло. Здесь — правильно.

Хозяин живёт.

Я рядом.

Больше ничего не нужно.

Пох@й пляшем.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге