Роман
Вдова под залог. Сыщик, вы мне не по карману
«Ваше место, сударыня, в трауре и за вышивкой. А не за прилавком, через который шло краденое». Ещё вчера я была Верой, оценщицей антиквариата. Сегодня я Елизавета Лисицына, двадцать четыре года, вдова владельца ломбарда на Гороховой. Петербург, 1893 год.
Я соврала спокойно, глядя ему в глаза, и он посмотрел в ответ, тоже спокойно.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Опись имуществаЯйцо было фальшивое. Я поняла это раньше, чем взяла его в руки, по тому, как его держал хозяин.Настоящую вещь держат спокойно, как чужого ребёнка: бережно, но без страсти. Подделку прижимают к себе так, будто она сейчас сбежит. Господин Тарасевич держал своё «Фаберже» обеими руками у живота и смотрел на меня, как смотрят на стоматолога, который уже взял в руки щипцы.— Вера Андреевна, только честно.— Честно у нас стоит дороже, — сказала я. — Давайте.Он отдал не сразу. Пальцы у него были влажные, на скорлупе остались отпечатки.Я повертела яйцо под лампой. Эмаль гильоше, розовая, ровная. Слишком ровная, как кафель в хорошей ванной. Старые мастера гнали узор вручную на станке, и где-нибудь он обязательно чуть уезжал, на волосок. Здесь не уезжало ничего. Клеймо «Фаберже» стояло крупно и гордо, а клейма мастера не было вовсе, будто яйцо сделалось само.Закон оценщика но…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0