Ван Пис: Путь тряпичной куклы

Глава 1

---

Пролог: Смерть, не стоящая тапка

Если бы мне, скажем, лет этак в десять, сказали, что моя жизнь закончится из-за плюшевого мишки, я бы, наверное, обрадовался. Ребёнком я любил игрушки. В тридцать пять, с дипломом менеджера по продажам, ипотекой и парой седых волос от регулярных авралов, я бы, наверное, покрутил пальцем у виска. А вот в момент, когда это случилось, я испытывал лишь одно чувство — глубочайшее, вселенское недоумение.

Всё началось с того, что я опоздал на собственный день рождения. Нет, не на свой — на день рождения племянницы. Сестра пригрозила отменить мой доступ к её даче с мангалом, так что я, закусив удила, нёсся через полгорода с огромным, упакованным в целлофан плюшевым медведем. Он был нереально уродливым: кривая морда, один глаз выше другого, и от него пахло дешёвым синтепоном. Но продавец уверял, что это — последний писк детской моды.

И вот я стою на пешеходном переходе, жду зелёного, и этот грёбаный мишка такой большой, что я вообще ничего не вижу перед собой. Загорается зелёный. Я делаю шаг. Со стороны это, наверное, выглядело эпично: взрослый дядька, из-за которого торчат только ноги, вышагивает на проезжую часть.

Далее — замедленная съёмка. Громкий гудок. Я поворачиваю голову и вижу огромный грузовик. Не какой-то там абстрактный «Камаз», а ярко-розовую фуру с гигантской рекламой: «Завод «Смешарики». Мягкие игрушки оптом».

Мысль была лишь одна: «Ну, вот же ирония, блин...»

Удар. Не больно. Странно. Ощущение полёта, перемешанное с клочьями белого наполнителя, который посыпался на меня из разорванного брюха мишки. Последнее, что я увидел перед тем, как тёмная пелена накрыла меня с головой, — это тот самый кривой глаз плюшевого медведя, который безучастно смотрел на меня с асфальта.

---

Я пришёл в себя в Бесконечности. Ни света, ни туннеля. Просто белое, пустое, безграничное пространство. И тишина, которую через пару мгновений нарушил резкий, визгливый звук, похожий на системное уведомление в старой операционке.

ПЗДЦ-1.0

Обнаружена новая душа. Идентификация...

Имя: Егор Сидоров

Причина смерти: Наезд транспортного средства, перевозящего партию бракованных плюшевых медведей.

Классификация: АБСУРДНАЯ.

Передо мной материализовалась... ну, я бы назвал её табличкой. Только сделана она была из света и добра.

Поздравляем!

Вы смогли совершить практически невозможное: прожить жизнь, не выделяясь ничем, и умереть так, чтобы об этом могли рассказать в баре как о самой нелепой байке. Таким достижением могут похвастаться единицы.

Вы награждены прожить ещё одну жизнь. Вы сохраняете вашу память и опыт предыдущей жизни.

Согласиться ДА/НЕТ

Я, не колеблясь, мысленно потянулся к «ДА». Ура! Второй шанс! Мечты о фэнтези-мире с эльфийками и заклинаниями тут же заполонили мой мозг.

Но не успел я мысленно нажать заветную кнопку, как табличка завибрировала и сменилась на новую, оформленную в более... экспрессивном стиле. Буквы были кривые, будто их выводила нетрезвая рука, а фон подрагивал, словно от сдержанного смеха.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!!! О-ГО-ГО!!!

Вы смогли совершить НЕВОЗМОЖНОЕ — очень, ОЧЕНЬ глупо умерли! На вас уже махнули костлявой рукой, но ваш способ кончины так насмешил Кое-Кого, что Он(а?) лично настоял(а?) на бонусе!

Вы — первый! За это вы получаете уникальную возможность:

***выбрать одну сверхспособность из списка доступных;**

***выбрать мир для перерождения из списка доступных;**

***выбрать персонажа, в которого переродитесь, из списка доступных.**

Согласиться ДА/НЕТ

«Кое-Кто»? Эпично и немного пугающе. Но фиг с ним, с достижением. Главное — плюшки! Их много! И все очень вкусные! Я мысленно разревелся от счастья. Конечно, «ДА» на обе таблички!

Процесс пошёл. Процсс загрузки души, слияния оболочек... Всё как в плохом компе — с зависаниями на 99%. Я уже начал нервно материться, как вдруг...

... — Ошибка

— Э-э-э? Вы чего? Какая, нахрен, ошибка?!

… В связи с уникальной ситуацией и вводом дополнительных пунктов процесс перерождения временно приостановлен. Выберите дополнительные пункты.

Мда, типично. Нажимаю «Приступить к выбору».

Пункт №1 — выбор мира для перерождения из списка доступных.

(Список миров предоставлен вашим новым Покровителем. Составлен в порыве божественного вдохновения и трёх бутылок рисового вила. P.S. С нетерпением ждём представления! Ваш(а) Кое-Кто.)

Меня охватило смутное предчувствие. Оно усиливалось с каждой строчкой.

Список доступных миров:

№1 — мир «One Piece». Версия «Стандарт» (пираты, моря, Дьявольские Плоды)

№2 — мир «One Piece». Версия «Вечеринка» (пираты, моря, Дьявольские Плоды, но все постоянно пьяны и поют шанти)

№3 — мир «One Piece». Версия «Абсурд» (пираты, моря, Дьявольские Плоды. ВНИМАНИЕ: Логика может подвергаться непредсказуемым изменениям. Рекомендуется для лиц с чувством юмора.)

Выбор, как говорится, был невелик. Третий пункт манил меня, как маяк сумасшедшего. «Абсурд»... Звучало как мой второй дом. Я тыкнул в него.

Пункт №2 — выбор персонажа, в которого переродитесь, из списка доступных.

(Список персонажей предоставлен Смертью. P.P.S. Он всё ещё злится. Берегитесь падающих балконов.)

Список доступных персонажей:

№1 — Никто. Рандомный сирота с задворков Ист-Блю.

№2 — Никто. Рандомный сирота с задворков Ист-Блю. Версия «С веснушками».

№3 — Никто. Рандомный сирота с задворков Ист-Блю. Версия «С трагической, но смешной предысторией».

Я сдержал вздох. Ну что ж, быть анонимным сиротой — классика жанра. Выбираю первый пункт. Главное — сверхспособность! Дай только мне что-то могучее, и я всем покажу!

Пункт №3 — выбор сверхспособности из списка доступных.

(Список сверхспособностей предоставлен... э-э-э... системой? Забудьте. Просто выбирайте. P.S. Шаринган и Бьякуган заняты. Извините за неудобства.)

Сердце (или его духовный аналог) заколотилось в груди. Вот оно! Мой билет в великие люди!

Список доступных сверхспособностей:

№1 — Дьявольский Плод «Сопля-Сопля». Позволяет создавать и контролировать носовую слизь.

№2 — Дьявольский Плод «Тряпка-Тряпка». Позволяет создавать и контролировать ветошь.

№3 — Дьявольский Плод «Абсурд-Абсурда». (ОШИБКА: НЕСТАБИЛЕН. ОПАСНО. РЕЗУЛЬТАТ НЕПРЕДСКАЗУЕМ.)

Я обомлел. Это что за издевательство?! «Сопля-Сопля»? «Тряпка-Тряпка»? Я чуть не начал рыдать. Но потом взгляд снова зацепился за третий пункт. «Нестабилен». «Опасно». «Непредсказуем».

Мой внутренний азартный игрок, тот самый, что проигрывал всю зарплату в онлайн-покере, вдруг поднял голову. «Сопля» и «Тряпка» — это гарантированное говно. А вот «Абсурд»... Это лотерея. Возможно, там внутри спрятана невероятная сила! Может, это аналог фрукта Багги, только в тысячу раз круче! Риск — благородное дело!

Скрестив всё, что можно скрестить, я выбрал №3.

Выбор дополнительных пунктов завершён:

1 — Мир перерождения «One Piece. Версия Абсурд»

2 — Персонаж, «Никто. Рандомный сирота»

3 — Сверхспособность «Дьявольский Плод Абсурд-Абсурда»

Подтвердить/Отклонить

— Подтверждаю! — мысленно выкрикнул я, и всё вокруг поплыло.

Последнее, что я услышал перед тем, как потерять сознание, был довольный, мелодичный смешок, донесшийся откуда-то свысока, и система выдала напоследок:

P.P.P.S. Удачи. Она вам ох как понадобится.

---

Я очнулся от вони. Пахло гнилыми овощами, морем и отчаянием. Я лежал на груде какого-то мусора. Моё новое тело было тощим и слабым. В кармане рваных штанин лежал один-единственный предмет.

Я вытащил его. Это был фрукт. Самый уродливый фрукт, который я видел в обеих своих жизнях. Он был похож на сморщенную картофелину, облепленную синими и розовыми лоскутами, будто его сшили на потогонке в аду. От него пахло старым чулком и грустью.

В горле першило от голода. Другой еды не было. choices, как говорится, у меня не было.

С чувством глубокого фатализма я откусил. Вкус был таким, будто я жую ковёр, пропитанный слезами клоуна. Я проглотил первый кусок, потом второй, давясь и морщась.

И тут в моём сознании, с характерным пиканьем старых электронных схем, возникла надпись:

> Поздравляем! Вы съели Дьявольский Плод «Абсурд-Абсурда — Модель: Тряпичная Кукла».

> Ваше тело теперь обладает свойствами ткани, плюша и высокой резилиентности.

> Навык «Тело Тряпичной Куклы» получен.

Я посмотрел на свою руку. Она была... моей. Но когда я ущипнул себя за предплечье, кожа не покраснела. Она слегка прогнулась, как поролон, и медленно, с лёгким шелестом, вернулась в исходную форму.

Я сидел на помойке в мире пиратов и великих сражений. Я был живой, дышащей, говорящей тряпкой. Моя мечта о могущественном фрукте разбилась о суровую реальность абсурда.

«Ну что ж, — подумал я, сжимая свою новую, мягкую ладонь в кулак, который не мог никого ранить. — Придётся выкручиваться. Или вытираться. Буду разбираться по ходу дела.»

Путь Тряпичной Куклы начинался.

Глава 2

---

Глава 1: Первый блин — комом. Им же и вытрись.

Первые ощущения были сюрреалистичными. Я сидел на груде гниющих овощных обрезков и тыкал пальцем в собственную ладонь. Палец вминался в плоть, которая поддавалась, как поролон в дешёвом диване, а затем с лёгким сопротивлением возвращалась в исходную форму. Не больно. Вообще. Было... странно. Как нажимать на резиновую игрушку.

— Неужели я... неуязвим? — прошептал я, и в голосе прозвучала надежда.

Энтузиазм надо было проверять. Я огляделся. Рядом валялся ржавый гвоздь. Решив начать с малого, я с силой ткнул им в своё новое тряпичное бедро.

Результат был поразительным. Острие не то что не проткнуло кожу — оно даже не оставило царапины. Гвоздь просто уперся в нечто упругое и остановился, будто я ткнул им в плотно свернутый ватин.

— ОГО! — воскликнул я. — Да я же танк! Меня нельзя проткнуть! Мечты о великом...

Мои размышления прервал пронзительный системный писк. Перед глазами возникли знакомые кривые буковки.

> Навык «Сопротивление режущему/колющему урону» подтвержден.

> Навык «Полная бесполезность в атаке» подтвержден.

> Ваши удары обладают силой порыва ветра, несущего лепесток розы. Роза не входит в комплект.

Эй, а можно без сарказма? — мысленно возмутился я.

> Запрос обработан. Сарказм временно отключен. Перевожу в режим «Суровая правда».

> Ваши удары не могут причинить вред даже самому хиленькому голубю. Вы — живая тренировочная манекен. Поздравляем.

Эй, включи обратно! — помчался я. Но система уже свалила, оставив меня наедине с суровой реальностью. Я был броней без меча. Щитом, который не мог никого ударить. Великим и ужасным... пуфиком.

Живот предательски заурчал, напоминая о более насущных проблемах. Еды не было. А есть тряпку, судя по всему, я не мог — пару лоскутов с рукава я попробовал пожевать, но они были невкусными и непитательными.

Пришлось вставать и искать пропитание. Мои первые шаги в этом мире были шатающимися — не от слабости, а от непривычной физики. Мои ноги были такими же упругими, и отталкиваться от земли было странно, будто я хожу по батуту.

Я выбрался со свалки в некое подобие посёлка. Дома были покосившимися, народ — бедно одетым и угрюмым. Это, судя по всему, и были те самые «задворки Ист-Блю».

Мой вид — грязный, в рваной одежде — никого не удивил. Но вот моя походка, моя неестественная упругость... Первым это заметил уличный торговец, у лотка с какими-то подозрительными фруктами.

— Эй, пацан, пошёл отсюда! — крикнул он, заметив мой голодный взгляд.

Я попытался изобразить покорность и отступить,но споткнулся о собственные, плохо управляемые ноги и рухнул на его лоток.

Раздался хруст. Не моих костей — их, кажется, у меня и не было в привычном понимании. Хрустели его фрукты. Я лежал на раздавленных плодах, целый и невредимый.

Торговец взвыл от ярости, схватил увесистую палку и со всей дури треснул меня по спине.

> Получен удар тупым предметом. Кинетическая энергия: 15 усл. ед.

> Деформация: 3%. Восстановление... 1... 2...

> Ощущения: легкий дискомфорт, сравнимый с тычком пальцем в бок.

Удар отбросил меня с лотка. Я откатился по пыльной улице, как мячик, и встал на ноги, отряхиваясь. На спине не было ни синяка, ни боли. Только легкое онемение, которое быстро прошло.

— Ч... что ты за черт? — просипел торговец, пялясь на меня.

— Я... э... тряпка, — брякнул я первое, что пришло в голову.

Он не оценил моего остроумия. С новым воплем он набросился на меня, осыпая ударами палки. Я не сопротивлялся. Я стоял и принимал их. Каждый удар отбрасывал меня, сплющивал, деформировал. А я... я начал чувствовать.

Я чувствовал, как с каждым новым ударом моя «ткань» в том месте становилась чуть плотнее. Как будто моё тело запоминало эту нагрузку и училось ей противостоять. Это была не боль, а... напряжение. Как будто я делал упражнение.

> Навык «Пассивное укрепление ткани» создан!

> При получении урона тупым предметом ваша плотность в зоне воздействия незначительно увеличивается.

> Текущий прирост к прочности: +0.01%. Продолжайте в том же духе!

Система, как всегда, была права. Чтобы стать сильнее, мне нужно было быть покрепче. В прямом смысле.

Торговец в конце концов выдохся, тяжело дыша, и отступил, глядя на меня с суеверным ужасом.

—Убирайся, монстр! — прохрипел он.

Я не стал спорить. Я повернулся и пошёл прочь, чувствуя себя... другим. Не сильным, нет. Но более... сбитым. Моя спина, принявшая десяток ударов, теперь казалась чуть более упругой, чуть более податливой к усилиям моих мышц.

Голод никуда не делся. Но теперь у меня появился план. Убогий, идиотский, абсурдный план, идеально подходящий для моего нового статуса.

Я нашёл тихий переулок и сел, прислонившись к стене. Мне нужно было научиться не просто принимать удары, а контролировать эту деформацию. Сжать себя, как пружину, и использовать накопленную энергию.

Я уперся руками и ногами в стену и начал давить. Изо всех сил. Я чувствовал, как моё тело сжимается, сопротивление нарастает. Это было похоже на попытку сжать водой набранный воздушный шарик. Тяжело. Очень тяжело.

Через несколько минут я покрылся потом от усилия, но не от боли. Я отпустил. Моё тело распрямилось с лёгким шелестом.

> Навык «Активное сжатие» создан!

> Вы научились осознанно увеличивать свою плотность. Пока что это просто делает вас тяжелее и медленнее.

> Текущий прирост к массе при сжатии: +5%. Поздравляем, вы теперь очень упругий и медлительный комок тряпок.

Это был крошечный, смехотворный шаг. Но это был шаг. Я не мог бить. Но я мог становиться крепче. Тяжелее. Непобедимее... в своей собственной, тряпичной нише.

Я посмотрел на свои мягкие, но уже чуть более послушные руки.

—Ладно, — прошептал я. — Значит, мой путь — это не меч и не пуля. Мой путь — это быть тем, обо что все спотыкаются. Тем, кого не могут сломать. Самой крепкой тряпкой в этом долбаном море.

И для начала мне нужно было найти кого-то, кто согласится бить меня на регулярной основе. Желательно — за еду. Добровольцев, я чувствовал, найдётся.

Глава 3

Глава 2: Наёмный пуфик, или Дзен под молотком

Поиски работы заняли ровно столько времени, сколько нужно, чтобы меня в очередной раз пнули, отшвырнули и назвали «проклятой тряпкой». Местные быстро раскусили мою природу. Я был не человеком, а живой, дышащей помехой. Бесплатной грушей для битья, которая ещё и отскакивает.

Отчаяние начало подкрадываться сладковатым запахом голода, очень похожим на вонь с той самой свалки. И тут мои глаза (которые, кстати, тоже нельзя было выколоть — я проверил) упали на вывеску: «Кузня „Медвежий Рык“. Заказы любой сложности. Срочный ремонт якорей».

Озарение ударило меня с силой кузнечного молота. Где лучше всего тренировать сопротивление ударным нагрузкам? Правильно. Там, где эти нагрузки производят в промышленных масштабах.

Я ввалился в кузню. Жара стояла адская. У горна, похожий на вымотанного демона, стоял здоровенный мужик с бородой, в которую, казалось, можно было спрятать пару кошек. Он с размаху лупил молотом по раскалённой заготовке, и звон оглушал.

— Хозяин! — крикнул я, перекрывая грохот.

Он обернулся,нахмурившись.

—Чего, сопляк? Место не для зевак.

—Я ищу работу! — выпалил я.

Он окинул меня презрительным взглядом.

—Ты? На подмолотки не гожусь — размажешься. Уголь таскать — сдуешься. Вон отсюда.

— Я не буду таскать! — не отступал я. — Я буду... лежать.

Кузнец замер,молот застыл на полпути.

—Ты чего, обкурился какой-то дряни?

—Нет! — я сделал шаг вперёд. — Я... особенный. Меня нельзя продырявить. Я могу держать ваши раскалённые заготовки, пока вы по ним бьёте. Без щипцов. Без перчаток. Голыми руками.

Он смотрел на меня так, будто я предложил ему заняться разведением розовых единорогов.

—Ты хочешь сказать, — медленно проговорил он, — что я должен раскалять железо до красна и лупить по нему молотом, а ты будешь это железо держать своими руками, и тебе... ничего не будет?

— Именно! — радостно подтвердил я. — И я буду делать это дешевле, чем любой подмастерье! Платите мне едой!

В его глазах загорелся огонёк нездорового любопытства. Видимо, рутинная работа кузнеца настолько его задолбала, что перспектива легального садомазохизма с участием живого пуфа показалась ему заманчивой.

— Ладно, — хрипло сказал он. — Покажи.

Пять минут спустя я стоял у наковальни, держа в своих тряпичных ладонях кусок холодного, пока что, железа. Кузнец, которого звали Горо, с нескрываемым скепсисом поднял молот.

> Навык «Тряпичная хватка» активирован. Шанс выронить предмет из-за деформации снижен на 10%.

Первый удар был осторожным. Молот со звоном ударил по железу. Ударная волна прошла через металл и впилась в мои ладони. Они сплющились, приняв форму и наковальни, и железа. Ощущение было сюрреалистичным — не боль, а мощное, давящее искажение. Как если бы на твою руку сели слон, но при этом не сломали кости, а просто вмялили.

— И... как? — спросил Горо.

—Нормально, — выдавил я, чувствуя, как мои ткани напрягаются, адаптируясь. — Сильнее можно.

Второй удар был уже всерьёз. Третий — со всей дури. С каждым новым ударом моё тело послушно деформировалось и возвращалось. Я стал живым, дышащим амортизатором. Горо, увидев, что я и вправду не размазываюсь по кузне красной жижей, вошёл во вкус. Он начал лупить с какой-то одержимостью, с дикой ухмылкой на лице. Я думаю, за годы работы у него накопилось немало агрессии.

> Получен удар молотом. Кинетическая энергия: 80 усл. ед.

> Деформация: 12%. Восстановление...

> Пассивное укрепление ткани: +0.05%.

> Навык «Абсорбция удара» улучшен! Теперь вы можете кратковременно запасать часть кинетической энергии.

Через час я был не человек, а ходячая вмятина. Моя грудь, живот, руки — всё было покрыто мягкими, медленно расправляющимися отпечатками молота. Но я стоял. И я был сыт! Горо в качестве аванса выдал мне краюху чёрствого хлеба и кружку воды. Это был пир богов.

— Ладно, тряпка, — хрипел Горо, вытирая пот. — Ты и вправду полезный. Но завтра будем пробовать с горячим.

На следующий день я познакомился с новой формой ада. Горо раскалил заготовку до ярко-красного свечения.

— Ну что, огнеупорная тряпка, готов? — ухмыльнулся он.

Когда я взял раскалённый металл, раздался звук «шшш-шк». Пахло палёной шерстью и жареным синтепоном. Но, как ни парадоксально, не было боли. Было... интенсивное тепло. Мои ткани не горели, они лишь слегка обугливались на поверхности, тут же восстанавливаясь. Я был не огнеупорным, я был... термостойким пуфиком.

> Навык «Термостойкость тряпки» создан!

> Сопротивление к высоким температурам: +1%. Поздравляем, вы теперь плохо горите. Идеально для барбекю.

Работа пошла. Дни превратились в монотонный, оглушительный ритуал: удар, деформация, восстановление. Удар, деформация, восстановление. Я был живым звеном в технологической цепочке, человеческим амортизатором. Моё тело медленно, но верно менялось. Я стал плотнее. Тяжелее. Когда я шёл по улице, мои шаги стали глубже отпечатываться в грунте.

Однажды Горо, лупивший по особенно упрямому куску металла, промахнулся и угодил молотом мне прямо в грудь. Удар был сокрушительным. Меня отбросило через всю кузню, я вмялся в стену, как муха в шпатлёвку, и замер, полностью сплющенный.

— О чёрт! — завопил Горо. — Я же его убил!

Но через пару секунд я с противным отлипным звуком начал медленно отлипать от стены и принимать свою обычную форму.

— Всё нормально, — проскрипел я, вылезая из образовавшейся вмятины. — Продолжаем.

Горо смотрел на меня с таким ужасом и восхищением, будто я был божеством какого-то очень странного культа.

> Достижение «Невозмутимая мишень» получено!

> Вас 1000 раз ударили кузнечным молотом, и вы не издали ни звука.

> Эффект: Ваша аура безразличия к физическому насилию теперь вызывает у окружающих лёгкую панику. Репутация с пиратами-хулиганами: -750.

Система, как всегда, радовала. Но главное было не в этом. В тот вечер, возвращаясь в свою лачугу, я почувствовал не просто усталость. Я чувствовал... потенциал. Ту самую накопленную энергию, о которой твердила система. Она копилась во мне, как сжатая пружина. Мне нужно было научиться её высвобождать.

Я остановился на пустыре. Передо мной лежал здоровенный, полувкопанный в землю валун. Я подошёл к нему, приложил ладони и начал сжиматься. Всё своё тело. Я представлял себя пружиной, которую сжимают в тисках. Напряжение росло. Моя ткань уплотнялась, сопротивляясь. Я чувствовал, как та самая накопленная за день энергия ударов просыпается, циркулирует где-то внутри.

И тогда я отпустил.

Я не бил по камню. Я просто... резко распрямился.

Раздался глухой хлопок, и камень... не разлетелся вдребезги. Нет. Он сдвинулся. Словно его пнул невидимый великан. Он откатился на полметра, оставив за собой глубокую борозду.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свой «подвиг». Это был не взрыв, не удар. Это был толчок. Сила отдачи. Сила моего распрямления.

> Навык «Пружинный толчок» создан!

> Вы научились преобразовывать накопленную кинетическую энергию в короткий мощный импульс.

> Пока что вы можете сдвигать с места средние валуны и сильно удивлять местных кошек.

Уголки моих губ поползли вверх. Я не мог бить. Но я мог толкать. С огромной, накопленной силой. Я посмотрел на свои, всё ещё мягкие, но уже не такие беззащитные руки.

— Отличный из меня выходит пушечный снаряд, — пробормотал я и, отряхнувшись, побрёл спать, мечтая о дне, когда я смогу так распрямиться, что отшвырну целый пиратский корабль.

А пока что меня ждал завтрашний рабочий день. И новая порция молотобойного дзена.

Глава 4

---

Глава 3: Сто тысяч способов быть тряпкой

Оказалось, быть «неуязвимым» — дерьмовый суперсил. Да, меня не резало. Не прокалывало. Но каждый удар, который не мог меня убить, прекрасно меня деформировал, отшвыривал и вминал в грязь.

Мой «Пружинный толчок» после дня в кузне был жалким пшиком. Я потратил всю накопленную энергию, чтобы сдвинуть с места ржавую бочку. Она перевернулась и придавила мне ногу. Я пролежал так полчаса, пока мимо не прошла местная старушка и не откатила её палкой, бросив на меня взгляд, полный жалости.

— Спасибо, — пробормотал я, вылезая из-под бочки.

—Тряпка, — беззлобно констатировала она и пошла дальше.

Так я и жил. Ходячее разочарование. Моя «тренировка» превратилась в бесконечную борьбу с физикой моего же тела.

Проблема 1: Сила без контроля. Я мог сжать себя, становясь тяжелее. Но это делало меня медленным, как парализованный слизень. Попытка поднять камень в таком состоянии заканчивалась тем, что я просто вминался в землю под ним.

Проблема 2: Отскок без направления. Мои попытки «стиля пинбола» выглядели как конвульсии резиновой куклы, брошенной в сушилку для белья. Я бесконтрольно болтался по пустырю, вминаясь то в забор, то в куст, то в собственную растерянность.

Проблема 3: Фрукт-саботажник. Система любезно подсвечивала мои неудачи.

Навык «Кривое сжатие» создан!

При попытке увеличить плотность ваше тело деформируется в случайных направлениях. Шанс превратиться в бесформенный блин: 40%.

Достижение «Шар неудачи»!

Вы 50 раз подряд отскочили не в ту сторону, куда планировали.

Эффект: Ваша аура непредсказуемости слегка раздражает даже неодушевлённые предметы.

Я был не воином. Я был клоуном. И осознание этого жгло сильнее, чем раскалённая наковальня.

Перелом наступил, когда на посёлок снова нагрянули пираты. Не трое, а целый десяток. И вели они себя как хозяева. Их капитан, здоровенный урод с абордажным топором, требовал у Горо мою «огнеупорную тряпку» в качестве диковинки.

Я стоял в тени и видел, как Горо, мой единственный источник еды и «тренировок», молча пялился в пол. Он не собирался за меня заступаться. И я его понимал. Я был странностью, а не защитником.

Я вышел.

—Я сам решаю, с кем мне уходить, — сказал я, и голос мой прозвучал громче, чем я ожидал.

Пираты расхохотались.

—Смотрите-ка, тряпка заговорила! — орал капитан. — Возьмите его. Аккуратно, не порвите.

Двое пиратов двинулись ко мне. Я попытался сжаться для «Пружинного толчка». Мое тело изогнулось дугой, одна рука стала толще другой, ноги сплющились в лепёшки. Я был похож на уродливый резиновый банан.

Я выстрелил. Но вместо того, чтобы полететь в пиратов, я, описав дугу, врезался головой в землю у своих же ног и отскочил прямо в объятия одного из них.

Тот, ошалев, схватил меня. Его руки утонули в моей податливой плоти. Я не мог вырваться. Мои удары были легче пёрышка.

— Видишь? Ничего ты не решаешь, тряпка, — усмехнулся капитан.

Второй пират достал нож и ткнул мне в бок. Естественно, безрезультатно. Но это не имело значения. Они просто могли унести меня. А там... лаборатории, цирки уродов, коллекционеры диковинок. Судьба хуже смерти.

Отчаяние давило на меня сильнее любого молота. И в этот момент я перестал пытаться «бить» или «толкать». Я просто... поддался.

Я позволил своему телу обмякнуть, стать абсолютно бесформенным и тяжёлым. Пират, державший меня, ахнул — я внезапно стал втрое тяжелее. Он не удержал и выпустил меня.

Я не упал. Я расплылся по земле, как лужа. Ещё один пират попытался наступить на меня — его нога утонула во мне по колено, и он с трудом вытащил её.

Я был не оружием. Я был помехой. Живой, дышащей, непробиваемой помехой.

Капитан, разъярённый, занёс над моей бесформенной массой топор. И тут я снова сжался. Не в комок. А в тонкий, плотный лист. Топор с оглушительным лязгом ударил в меня и отскочил, а я, используя энергию удара, как трамплин, взмыл вверх, обернулся вокруг головы капитана, как тряпичный удав, и свесился с него, загораживая обзор.

Он завопил, пытаясь сорвать меня. Но я просто становился тяжелее и плотнее, висну на нём мёртвым, непробиваемым грузом.

Остальные пираты столпились вокруг, не зная, что делать. Рубить меня — бесполезно. Стрелять — бессмысленно. А их капитан уже синел от натуги и недостатка воздуха.

— Убирайтесь! — просипел я, и мой голос, приглушённый его же собственной грудью, прозвучал зловеще. — Или ваш капитан задохнётся в объятиях тряпки.

Они отступили. С позором. Уволокли своего предводителя, на котором я висел, как проклятие, до самых окраин посёлка. Только там я разжался и шлёпнулся на землю.

Я лежал, глядя в небо, не чувствуя триумфа. Только леденящую усталость и понимание. Я не победил их. Я перетерпел. Я использовал свою «мусорность» как оружие. Я был не снарядом. Я был западнёй.

> Тактический паттерн «Тряпичная западня» создан!

Вы осознали, что ваша сила — в абсолютном отрицании силы противника. Путем превращения в непробиваемую помеху, вы можете контролировать поле боя.

Эффект: Шанс ввести противника в состояние ярости и бессилия +25%.

> Достижение «Неудобная правда»!

Вы выиграли бой, не нанеся ни единой точки урона.

Эффект: Ваша репутация теперь: «Лучше не связываться. Бесполезно и унизительно».

Горо молча подошёл ко мне и протянул краюху хлеба. В его глазах читалось нечто новое. Не жалость. Не страх. Уважение? Нет. Скорее, признание. Признание того, что даже тряпка, если она достаточно упряма, может заставить пиратов отступить.

Я взял хлеб. Мои руки всё ещё дрожали от напряжения. Я не стал сильнее. Я стал... терпеливее. Я нашёл свою первую, убогую, абсурдную тактику. И я знал — это только начало. Впереди были тысячи провалов, тысяч и способов быть тряпкой. И я был готов пройти через все.

Глава 5

---

Глава 4: Узник собственной шкуры

Слава о «Тряпке», которая душит пиратов, разнеслась по посёлку. Мне стали уступать дорогу. Дети тыкали в меня пальцами и убегали с визгом. Торговец, которого я спас, теперь при встреже молча кивал. Я был местной достопримечательностью. Идиотом, но своим идиотом.

Это чувство, эта крупица признания, была опасной. Она начала согревать изнутри, заставляя забыть, что под моей «неуязвимой» шкурой всё так же билось сердце напуганного паренька, который просто не хотел, чтобы его снова упаковали в мусоровоз.

Заблуждение разбил один человек. Его звали Старик Хоук. Он вернулся с Гранд Лайн не на корабле, а на костылях, с одним глазом и с пустым рукавом, приколоченным к боку. Его внучка, румяная девчонка, таскала за ним его старый морской сундук.

Я как раз отрабатывал новый приём — попытку сделать свою поверхность скользкой, чтобы выскальзывать из захватов. У меня получалось лишь то, что я пачкался ещё больше. Хоук наблюдал за этим цирком, прислонившись к косяку своей двери, с тем выражением лица, которым смотрят на насекомое, увязшее в смоле.

— Тряпка, — окликнул он хриплым, пропитанным солёным ветром и виски голосом.

Я прекратил свои конвульсии.

—Ты, я слышал, пиратов разогнал. Молодец.

В его голосе не было ни капли одобрения. Была усталость. Как у взрослого, вынужденного смотреть на детские глупости.

— Спасибо, — пробормотал я, чувствуя, как глупая гордость внутри меня сдувается.

—Не за что. Ты просто не понимаешь, с чем играешь.

Он оттолкнулся от косяка и, постукивая костылём, подошёл ко мне вплотную. Его единственный глаз, серый и острый, как наконечник гарпуна, буравил меня.

— Ты думаешь, ты особенный? — просипел он. — Ты думаешь, твоя «неуязвимость» что-то значит?

Он ткнул костылём в мою грудь.

—Любой волевик, любой серьёзный боец с Гранд Лайн, разорвёт тебя как тузик грелку. Не порежет. Просто сожмёт кулак, и твою тряпичную душу выпрессует наружу вместе с кишками, которые у тебя, я надеюсь, всё же есть.

Мне стало холодно. Я попытался что-то сказать, но он меня перебил.

— Или ещё проще. Возьмут и выбросят за борт. В море. Ты плавать умеешь, тряпка? — он усмехнулся, и это был самый ужасный звук, что я слышал. — Ты не умеешь. Ты — кусок ткани. Ты намокнешь, потяжелеешь и пойдёшь ко дну. Медленно. Будешь лежать на песке и смотреть в толщу воды, пока воздух не кончится. Или пока тебя не съедят рыбы. Думаешь, они не справятся с тряпкой?

Каждое его слово было гвоздём, вбиваемым в крышку моего гроба. Я стоял, не в силах пошевелиться. Весь мой фарс, все мои «победы» рассыпались в прах. Он был прав. Я был не воином. Я был диковинкой, чья участь — быть разорванной сильными или утонуть в одиночестве.

— Судьба тебя не любит, парень, — заключил он, разворачиваясь к себе в хижину. — Она над тобой смеётся. И рано или поздно её шутка станет последней.

Он ушёл. Я остался стоять на пустыре. Ветер трепал мои волосы, но я не чувствовал его. Я чувствовал только ледяную тяжесть в своей тряпичной груди. Вес всего океана, который ждал своего часа.

В тот день я не пошёл в кузню. Я приполз в свою лачугу и свернулся калачиком на полу. Система, словно издеваясь, выдала уведомление.

> Обнаружено внешнее ментальное воздействие: «Экзистенциальный ужас».

> Навык «Разум игрока» нейтрализует паническую атаку... Ошибка. Воздействие слишком мощное.

> Наложен дебафф «Потеря цели»: -50% к скорости обучения новым навыкам. -30% к эффективности существующих навыков.

Всю ночь я пролежал, глядя в потолок. Старик Хоук был прав. Моя сила была иллюзией, карточным домиком, который рухнет при первом же столкновении с реальностью Гранд Лайн. Зачем тогда всё это? Зачем качаться? Чтобы быть более крепкой тряпкой на дне морском?

Но к утру, когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в стене, во мне что-то перещёлкнуло. Не надежда. Не отвага. Злость. Тупая, упрямая, тряпичная злость.

«Судьба надо мной смеётся? — подумал я. — Отлично. Посмотрим, кто будет смеяться последним».

Я не мог победить волевика. Я не мог плавать. Но я мог сделать так, чтобы меня не смогли схватить. Не смогли удержать. Не смогли бросить в воду. Я должен был превратить свою слабость в абсолютную, неуловимую, раздражающую защиту.

Я встал. Дебафф «Потеря цели» давил на сознание, как свинцовая шапка. Каждое движение требовало невероятных усилий. Но я вышел из лачуги.

Моя новая цель была проста и абсурдна: научиться НЕ БЫТЬ тряпкой в чужих руках.

Я снова пришёл на пустырь. Я не пытался сжиматься или толкаться. Я попытался представить, что я — ртуть. Что я могу течь, растекаться, менять форму так быстро, чтобы любая рука, пытающаяся схватить меня, проскальзывала.

Первый час был адом. Я просто падал и растекался по земле лужей. Дебафф сводил все мои попытки к нулю.

Второй час.Я пытался резко изменить плотность одной части тела, пока другая оставалась жидкой. Получалось лишь, что я корчился в мучительных судорогах, будто мной играли два разных оператора.

Но я продолжал. Внутри горел новый огонь — не желание стать сильным, а животный, примитивный страх перед тем, что описал старик. Страх быть утопленным. Этот страх был сильнее любого дебафа.

К вечеру случилось чудо. Пират, которого я когда-то оставил без пары рёбер, решил взять реванш. Он подкрался сзади и попытался схватить меня в охапку.

И мое тело сработало само. Инстинктивно. Я не думал. Я просто... утек. Моя спина стала жидкой и скользкой, его пальцы проскользнули, не зацепившись, а я, не меняя положения, резко уплотнил ноги и отпрыгнул в сторону.

Пират со всего размаха шлёпнулся лицом в ту самую лужу, где я только что лежал.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на него. Он был в ярости и в грязи. А я был цел. Меня не схватили.

> Дебафф «Потеря цели» преодолен!

> Навык «Форма Ртути» создан!

> Вы можете кратковременно изменять плотность и текстуру разных частей тела, чтобы уклоняться от захватов. Затраты чакры/стамины: высокие.

> Достижение «Воля утопающего» получено!

> Страх — не всегда плохой мотиватор. Скорость обучения в состоянии смертельной угрозы +15%.

Я не посмотрел на пирата. Я повернулся и пошёл прочь. Старик Хоук сидел на крыльце своей хижины и смотрел на меня. В его единственном глазе не было ни одобрения, ни разочарования. Было лишь понимание. Он видел, что его слова не сломали меня. Они дали мне новый, куда более страшный и эффективный стимул.

Я не стал сильнее. Я стал... неуловимее. И это было куда ценнее. Теперь я знал своего главного врага. И это был не какой-то мифический волевик. Это была вода. Холодная, солёная, безразличная пучина. И я поклялся, что никогда, ни за что, не дам ей себя забрать.

Глава 6

---

Глава 5: Мечтать не вредно. Вредно — не мечтать о мече.

Идея пришла ко мне, как и все гениальные идеи в моей жизни, — внезапно и от безысходности. Я смотрел, как двое бродяг у стенки таверны режутся на ножах. Стальные клинки сверкали на солнце, оставляя на дереве глубокие зарубки. А я мог лишь бессильно тыкать в стену пальцем, оставляя едва заметную вмятину.

Зависть — грех смертный. Но в моём положении грешить было не страшно. Страшно было оставаться беспомощным.

«Я не могу резать, — подумал я. — Но сталь — может».

Проблема была очевидной. Как я, существо с силой хватки мокрой тряпки, буду удерживать оружие? Любой резкий удар, и меч вылетит из моих рук, как мыло из рук студента в душевой.

Но что, если... не удерживать его силой? Что, если... срастись с ним?

Безумие? Безусловно. Но мой фрукт был квинтэссенцией безумия. Я уже научился менять свою плотность и текстуру. Почему бы не попробовать сделать свою «ткань» липкой? Или, ещё лучше, создать некое подобие карманов, пор, щелей, в которые можно было бы вставить рукоять?

Я потратил три дня на то, чтобы украсть (прости, «позаимствовать на неопределённый срок») старый, ржавый, почти бесформенный тесак с помойки за кузней Горо. Ещё неделю я провёл в своей лачуге, пытаясь заставить свою ладонь принять форму его рукояти и удержать его.

Поначалу это выглядело так, будто я пытаюсь засунуть нож в желе. Он просто выскальзывал. Я пробовал делать поверхность липкой — получалась мерзкая субстанция, похожая на клейстер, которая пачкала всё вокруг, но не держала вес.

Система, как всегда, комментировала с неподражаемым сарказмом.

Навык «Жалкая попытка удержать что-то» создан!

Шанс уронить предмет: 99.9%.

Эффект: Соседские коты с интересом наблюдают за вашими упражнениями, предвкушая игру с летающим ножом.

Отчаяние начало подкрадываться вновь. Может, Старик Хоук был прав? Может, мне смириться с участью живой тренировочной манекен?

Но однажды ночью, когда я в очередной раз пытался «впечатать» рукоять в свою ладонь, я перестарался. Вместо того чтобы просто облепить её, я с такой силой сжал свою ткань вокруг рукояти, что она... вошла внутрь.

Я не почувствовал боли. Я почувствовал давление. Я посмотрел на свою руку. Деревянная рукоять тесака наполовину утонула в моей ладони, как будто я был сделан из плотного поролона. Я пошевелил пальцами. Ткань облегала рукоять идеально, создавая не хватку, а монолитную структуру. Меч стал продолжением моей руки.

Я осторожно повёл рукой. Тесак послушно последовал за ней. Я попытался его выдернуть — не тут-то было. Он держался намертво.

> Навык «Тканевая интеграция» создан!

Вы научились временно поглощать небольшие предметы в свою тканевую структуру, надёжно фиксируя их.

Ограничения: Размер предмета — не более 30% от объёма конечности. Вес предмета ощущается в полной мере. Вы не можете интегрировать живое.

Эврика! Я не просто держал оружие. Я был оружием!

Конечно, восторг мой был преждевременным. Обладать мечом и уметь им владеть — вещи разные. Мой первый удар по тренировочному столбу окончился тем, что я, не рассчитав инерцию, вместе с тесаком провернулся вокруг своей оси и врезался головой в стену.

Но я был упрям. Я потратил следующие две недели на то, чтобы научиться просто не ронять меч себе на ноги. Я отрабатывал базовые движения: укол, горизонтальный рубящий, вертикальный. Моё тело, лишённое нормальной обратной связи от удара, плохо понимало, где находится клинок. Я учился чувствовать его вес, его баланс через напряжение своей собственной ткани.

И вот настал день первой полевой проверки. Та же тройка пиратов, уже оправившаяся от прошлых унижений, снова решила проверить меня на прочность. На этот раз они были вооружены не только тесаками, но и сетью.

— Накроем тряпку сетью и утащим! — орал их лидер.

Они бросились ко мне. Я не стал убегать. Я стоял на месте, мой ржавый тесак был поглощён тканью правой руки, сливаясь с ней в единое целое.

Первый пират замахнулся. Я парировал. Не изящным движением запястья, а всей рукой, используя её упругость, чтобы смягчить удар. Сталь звенела, отскакивая от стали. Пират отступил, удивлённый.

Второй попытался набросить сеть. Я сделал то, чего никогда не смог бы сделать с мечом в обычной руке. Моя рука с мечом изогнулась под немыслимым углом, и клинок разрезал сеть, как масло, прежде чем она успела накрыть меня.

Третий, самый крупный, решил действовать напролом и бросился на меня с криком, надеясь сбить с ног. Я встретил его... не остриём. Я встретил его плоской стороной клинка, которую я на долю секунды интегрировал в свою грудь, превратив в импровизированный щит. Он врезался в сталь и отскочил с выбитым дыханием.

Бой длился недолго. Я не победил их. Я их остановил. Я был непробиваемой, неуязвимой тряпкой, которая внезапно обзавелась стальными зубами. Они не могли ни схватить меня, ни пробить, ни даже подойти близко, не рискуя получить по зубам ржавым, но очень чётко зафиксированным тесаком.

Они отступили, в очередной раз посрамлённые. Я остался стоять, тяжело дыша. Тесак по-прежнему был частью моей руки. Я посмотрел на него. Он был уродливым, ржавым и кривым. Но в этот момент он был самым красивым предметом в мире.

> Навык «Фехтование тряпичного куклы» создан!

Вы разрабатываете уникальный стиль боя, использующий вашу способность к интеграции оружия и деформации тела для непредсказуемых атак и защит.

Эффект: Ваши атаки теперь игнорируют 10% брони противника (ржавчина и абсурдность — страшная сила).

> Достижение «Железная тряпка»!

Вы доказали, что даже тряпка может кусаться, если приделать к ней зубы.

Эффект: Местные пираты теперь рассматривают вас не как диковинку, а как досадную и колючую помеху. Репутация: «Лучше обойти стороной».

Я наконец-то выдохнул. У меня появилось направление. Я не просто неуязвимая мишень. Я — вооружённая и опасная неуязвимая мишень. Моя тряпичная природа, которая мешала мне наносить удары, теперь позволяла мне владеть оружием так, как не мог ни один человек. Я мог изгибать руку с мечом в любую сторону. Я мог использовать его как щит. Я мог сделать его неотъемлемой частью себя.

Старик Хоук, проходивший мимо, бросил взгляд на тесак, торчащий из моей руки.

—Наконец-то, — только и сказал он. — Теперь ты не просто тряпка. Ты — тряпка с шипами. На Гранд Лайн и такое пригодится.

В его голосе не было одобрения. Было признание. И для меня этого было достаточно. Я посмотрел на свой ржавый тесак и улыбнулся. Теперь у меня был зуб. А значит, была и надежда.

Глава 7

Глава 6: Шитьё мечты и прочие прелести тряпичного быта

Обзаведясь железным зубом, я столкнулся с новой, доселе неведомой проблемой: тряпка изнашивается. Вернее, не изнашивается, а пачкается, рвётся в клочья и вообще выглядит как последнее отребье. Моя «форма», сшитая из того, что удалось стащить со свалки и выпросить у жены Горо, напоминала костюм бомжа, переживший ядерный удар.

После очередной тренировки, в ходе которой я успел вываляться в грязи, пролежать под телегой и поймать тесаком дохлую крысу, я поймал на себе взгляд местной девочки.

—Мама, — сказала она, указывая на меня пальцем. — Смотри, чучело пошло!

Её мать одёрнула её, но было поздно. Удар по самолюбию был нанесён с критическим уроном. Я — существо, которое нельзя убить, но которое можно унизить до слёз одним метким словом ребёнка.

Система, естественно, не осталась в стороне.

> Внешняя оценка: «Чучело».

> Согласиться с оценкой и получить достижение «Ходячее пугало»?

> Эффект: -20 к харизме, вороны будут кружить над головой.

> НЕТ/НЕТ/АБСОЛЮТНО НЕТ

Я мысленно тыкал в «НЕТ» с такой силой, что, кажется, потратил на это больше энергии, чем на все свои «Пружинные толчки». Но проблема оставалась. Мне нужна была новая одежда. А денег, как всегда, не было.

Отчаяние — мать изобретательности. А моя мать была настоящей проституткой абсурда. Если я могу менять свою тканевую структуру, почему бы не попробовать... перешить старую одежду? Сделать её прочнее? Чище? Может, даже... стильнее?

Я заперся в лачуге с парой старых мешков из-под картошки и обрывками ткани, которые нашёл. Первая попытка закончилась тем, что я срастил мешки в один большой бесформенный балахон, в котором можно было утонуть. Вторая — тем, что я случайно сделал ткань на локте такой плотной, что рука не гнулась.

Но я не сдавался. Я представлял себе нити, иглу, шов. Я концентрировался на том, чтобы волокна старой ткани распустились и переплелись заново, крепче, ровнее. Это было похоже на попытку шевелить ушами — не понимаешь, какие именно мышцы напрягать, но очень хочешь научиться.

Через несколько часов упорного труда (и пары нервных срывов) я добился своего. Дыры на коленях моих штанов затянулись. Пуговица, которую я пытался «пришить», намертво вросла в ткань, став её частью. Это выглядело криво, но это было цельно.

> Навык «Тряпичное плетение» создан!

Вы научились ремонтировать и незначительно изменять тканевые предметы, манипулируя их волокнами на микроуровне.

Эффект: Вы можете чинить свою одежду. Качество ремонта: «Лишь бы не развалилось».

Это был прорыв. Я потратил всю ночь, перешивая свой кошмарный балахон во что-то отдалённо напоминающее штаны и куртку. Они всё ещё были уродливыми, но теперь они были уродливыми цельными. И, что важнее, моими.

Наутро, выходя на улицу, я почувствовал себя... не увереннее. Скорее, менее позорно. Меня всё ещё тыкали пальцами, но теперь это было: «Смотри, тряпка», а не «Смотри, чучело». Прогресс налицо.

Но настоящий успех пришёл оттуда, откуда я не ждал. Ко мне подошла та самая девочка, что назвала меня чучелом.

—Эй, тряпка, — сказала она, протягивая свою куклу, у которой отвалилась рука. — Почини.

Я посмотрел на куклу, потом на неё. В её глазах не было насмешки. Было любопытство и детская вера в то, что раз я тряпка, то я должен уметь чинить другие тряпки.

Я взял куклу. Сосредоточился. Представил, как волокна её тряпичной руки и плеча сплетаются вновь. Это было проще, чем с моей собственной одеждой — здесь не было моего «я», мешающего процессу. Через минуту рука была на месте. Кривовато, но держалась.

Девочка широко улыбнулась, схватила куклу и убежала.

На следующий день ко мне пришла её мать с корзиной постиранного, но порванного белья.

—Послушай, — сказала она, смущённо потупившись. — Я слышала, ты... умеешь. Починишь? Заплачу едой.

Так началась моя новая карьера. Тряпичный закройщик и починяльщик всего текстильного. Я чинил штаны рыбакам, перешивал платья жёнам, латал паруса. Платили мне не белли, а едой, старой одеждой или простой человеческой благодарностью. Это было куда ценнее.

Я даже рискнул поэкспериментировать. Я взял кучу старых кожаных ремней и, используя «Тканевую интеграцию», не просто пришил их к своей куртке, а вплел в ткань, создав импровизированную усиленную прослойку на груди и плечах. Теперь у меня была самодельная «броня».

> Навык «Тряпичный кузнец» создан!

Вы научились создавать простую нетканую броню, интегрируя в свою одежду куски кожи, металла и прочего хлама.

Эффект: Сопротивление ударным нагрузкам +5%. Внешний вид: «Постапокалиптический бомж».

Однажды ко мне притащили пирата с окровавленной повязкой на руке. Его товарищи смотрели на меня с вызовом.

—Слышал, ты тряпки латаешь. А живые ткани можешь?

Я не был уверен.Но отступать было некуда. Я приложил руку к его ране. Сконцентрировался. Я представил не нитки, а... живые волокна, клетки, которые должны срастись. Я чувствовал, как моя энергия, моя «тряпичность» утекает в него. Это было болезненно, как будто меня самого распускали на нитки.

Когда я убрал руку, рана была не зашита. Она была... затянута. На её месте остался гладкий, розовый шрам, похожий на аккуратный заплаток на коже.

Пират смотрел на свою руку с изумлением.

—Чёрт... Спасибо, тряпка.

В тот день я получил не только самый сытный обед в своей жизни, но и нечто большее. Уважение. Не как к бойцу, а как к... мастеру. Пусть и мастеру по зашиванию дыр.

Вечером я сидел у своей лачуги и смотрел на закат. Я был тем же самым существом из ткани и абсурда. Но теперь я был не просто тряпкой. Я был полезной тряпкой. Я мог чинить, создавать, лечить. Моя «мусорная» способность оказалась кистью, а весь мир — холстом, полным дыр, которые нужно латать.

Старик Хоук, проходя мимо, кивнул моей новой, грубо перешитой куртке.

—Неплохо, — буркнул он. — На Гранд Лайн портные тоже нужны. Особенно те, что могут зашить рану в бою.

Я улыбнулся. Возможно, я никогда не стану Королём Пиратов. Но я мог стать Королём Тряпок. И, знаете, это звучало не так уж и плохо.