
Тринадцатое сердце для лорда Блэквуда
Три года Мэйрин ждала мужа с войны и втайне молилась, чтобы он не вернулся. Он вернулся. Тот же наклон головы, тот же шрам, та же крапина у правого зрачка. Только этот человек не поднимает на неё руку. Этот зашивает сыну башмак, носит воду, учит её писать её собственное имя на печном пепле.
Руки я положила поверх одеяла, потому что так удобнее: если они под одеялом, их потом выдёргивают вместе с одеялом.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Пёс дёргался, и шов шёл криво.— За голову держи, Нэб. За голову, а не за лапу.— Я держу.— Ты гладишь. Ты его утешаешь, а он от твоего утешения мне руку сейчас прокусит.Старый Нэб засопел, перехватил пса под нижнюю челюсть и наконец сделал то, что от него требовалось: навалился сверху всем своим пастушьим весом, от которого пахло овцами, дымом и сырым сукном. Пёс захрипел, выкатил глаз, но дёргаться перестал, и я смогла вести иглу ровно. Лапу ему разорвало проволокой на выгоне Хоба, разорвало длинно, от колена вниз, и мясо там разошлось двумя губами, как надрезанный пирог, и в этих губах, если наклониться, видно было белое. Я шила суровой ниткой, которой подшивают башмаки, потому что другой в доме не осталось с весны, и каждый стежок приходилось протаскивать с усилием, как протаскивают верёвку через тугое ушко.Бесс влезла коленями на лавку, чтобы видеть лучше, и повисла животом на…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0