12+Роман
Трикстер
За кулисами его театра царит тишина, нарушаемая лишь скрипом дерева и шепотом, что исходит не от людей. Казимир когда-то дарил им жизнь, а теперь они диктуют ему правила. Он был кукловодом. Он держал нити. Но однажды он обнаружил, что может слышать больше, чем просто скрип дерева.
Марионетка оставалась недвижной статуей, пародией на жизнь, немым укором его гордыне.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Последний аккорд шарманкиНе было в подлунном мире уголка, более отравленного смрадным дыханием ничтожества и порока, нежели тот убогий балаган, что приютился на окраине города, где уличные фонари, казалось, источали густую, почти осязаемую тьму. Воздух в нем был тяжек и неподвижен, будучи насыщен испарениями дешёвого табака, перегара и пота той жалкой толпы, что собралась в сей вечер под его ветхим, пропускавшим дождевую влагу пологом. Словно призраки, задержанные в мире живых невысказанным проклятием, они восседали в потёмках — фигуры смутные и безликие, чьи единственные проявления жизни заключались в хриплом смехе, прерываемом приступами кашля, да в тупых, ничего не выражающих глазах, обращённых к освещённой масляными лампами сцене. Сцена же сия, столь ничтожная и убогая, была для Казимира последним кругом ада, описанным Данте, но лишённым даже намёка на возвышенность страдан…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0