
Товарищ Романов. Спасти Союз
Он умер императором, а очнулся членом Политбюро. Пётр Первый открывает глаза в чужом теле, в январе 1985 года. В зеркале отражается Григорий Романов, один из тех, кто вот-вот может занять высший пост в стране.
Он сиживал за столом переговоров с чужими властелинами, когда нынешние молодые ещё под стол пешком ходили.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава первая. Холодный огоньОгонь шёл изнутри, и это было хуже всего, что он знал прежде. Раны он терпел, и хмель, и стужу под Нарвой, когда отнимались пальцы и коченела борода, но это горело в самом нутре, в чреслах и в брюхе, поднималось к горлу едкой волной и не отпускало ни на минуту. Тело, которым он всю жизнь таранил мир, эти две сажени кости и мяса, что гнули подковы и держали на хребте державу, теперь расползалось под ним, как промокшая холстина, и не желало служить.Над ним плыли лица. Свечи бросали на них дрожащий свет, и в этом свете бороды и парики, золочёное шитьё мундиров, чьи-то мокрые глаза казались харями с дурного сна. Он искал одно лицо и не находил его, и от этого ярость поднималась в нём вперемешку с болью. Кто поднёс чашу? Меншиков, Данилыч, любимый вор, которого он сам поднял из грязи? Катя? Или кто-то из родовитых, из тех, кого он за бороды таскал и волок в Преобр…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0