Обложка книги Тень Абидзи: Аманат16+
Роман

Тень Абидзи: Аманат

0.00 оценок 0 отзывов16+

1991 год. Одно касание к шаманскому посоху вырывает школьника Пашу из уютного Кишинева и швыряет в ледяной ад 1681 года. Он больше не советский пионер. Он — аманат, живой залог в сибирском остроге на краю света.

Вместо голоса диктора — хриплый, срывающийся шепот Яна, который продолжает вбивать в меня латынь, как гвозди в крышку гроба: — ...scuto circumdabit te veritas eius...

О книге

1991 год. Одно касание к шаманскому посоху вырывает школьника Пашу из уютного Кишинева и швыряет в ледяной ад 1681 года. Он больше не советский пионер. Он — аманат, живой залог в сибирском остроге на краю света. Вокруг — жестокая эпоха освоения Сибири: запах пороха и гнилой соломы, цинга и звон кандалов. Но страшнее казачьей плети то, что увязалось за ним сквозь время. Тень Абидзи голодна, и она уже внутри периметра. Чтобы выжить, Паше придется объединить интеллект человека XX века и звериные инстинкты таежного дикаря. Ведь здесь историю пишут не в учебниках, а кровью на мерзлой бересте. Его враги: Белое Безмолвие — холод такой силы, от которого с треском лопаются вековые лиственницы. Абидзи — древний демон, для которого мальчик стал открытой дверью в мир живых. Его союзники: Память тела — мышечные рефлексы юкагира Чомока, знающего, как не замерзнуть насмерть. Это не туристическая поездка. Это война за душу и тело на границе миров.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1Пока я сидел на уроке, гипнотизируя секундную стрелку, за километр от меня, в нашей трешке с низкими, давящими потолками, решалась судьба.Телефон — тяжелый белый кирпич — стоял в коридоре на шатком столике. От аппарата веяло трупным холодом. Мама вжимала трубку в ухо так, что хрящ побелел. Мама стояла рядом, вжимая трубку в ухо так, что хрящ побелел. Её палец нервно накручивал витой шнур — грязновато-серую спираль, похожую на пружину, готовую лопнуть. Связь в тот день была отвратительной. Это был не просто треск. В трубке выл ветер, шуршала сухая листва, слышалось электрическое гудение. — Алло? Мама?! — Мама почти кричала. Её голос срывался на фальцет, потому что межгород в девяносто первом казался тонкой нитью над пропастью. Сквозь треск, напоминающий звук раздираемой ткани, прорывались далекие, булькающие обрывки фраз. «...алло...» Потом — гудки. Длинные, густые, тревожные. — М…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.