Своя игра - 2. Между Мраком и Светом

Глава 1

Лагерь у охотников за головами был таким, каким он обычно и бывает у путешествующих пешком. На себе много не утащишь – следовательно, и на привале с большим комфортом не обустроишься. Тренога из свежесрубленных жердинок для котелка над костром, да лежанки вокруг, на которые пошли ветки с ближайшей елочки. Вот и все удобства.

Сами охотники выглядели низкосортно: лохматые, потрепанные, с бандитскими физиономиями. Чудная компания. Подходящая добыча для нас с Люцифером. У одного добротная кольчуга, усиленная нагрудником и наплечниками, а меч плоховат – хороший пропил, что ли? У второго тоже кольчуга, только без усиления, латаная-перелатаная, еще хуже моей, и боевой топор. У третьего какой-то непонятный сборно-щелевой доспех, в котором только утопиться сподручно: прыгнул в воду – и с концами, а в бою он лишь помешает умереть быстро и безболезненно. Два полуторных меча воина смотрелись внушительно, однако если бы он умел владеть ими с должным мастерством, то, наверно, добыл бы себе латы поприличнее.

Признаков боевого братства или крепких товарищеских отношений в команде я не заметил, хотя наблюдал за нею так долго, что успел узнать имена всех ее членов из их редких и скупых разговоров друг с другом. Мужика в кольчуге с накладками звали Корф; парня с топором – Чок; обеерукого бойца – Лидан. Последние двое оказались в лесу случайно: Корф подцепил их в придорожном притоне на Ревском тракте и соблазнил наградой за меня. Ее предполагалось поделить поровну между участниками предприятия, но было видно невооруженным глазом, что каждый из компаньонов не доверяет остальным и киданет их при первой возможности.

У костра троица расположилась как в трактире – без шлемов, не выставив дозорного. Засядь один из них в ветвях ближайшего дуба – и мне ни за что не удалось бы подкрасться незамеченным. А так я подобрался почти вплотную, хотя мой навык маскировки, даже после вливания в него ста очков Дарований, не заслужил похвал Люцифера. Однако конь без споров рассказал о наилучших подходах к лагерю.

– Надо ведь с чего-то начинать, – печально вздохнул он, провожая меня на разведку как в последний путь. – Погибнем – значит, погибнем; не думай, что я тебя брошу. Хватит того, что Этьен де Гурфье встретил смерть без меня. С тобою так не случится. Помолись и иди – положимся на волю богов.

– Кончай панихиду, – ответил я мысленно, чтоб поменьше шуметь: лагерь был близко. – Если они тебя не заметили, когда ты проходил мимо, то как заметят меня? А навыки нам улучшать надо, и уровни поднимать надо. Этих троих стоит не просто убить, а использовать как тренажер для прокачки. Разведка даст мне плюсы сразу к нескольким скиллам и позволит спланировать налет наиболее рационально.

– Да понимаю я, понимаю, – повторно вздохнул Люцифер. – Но и ты меня пойми: беспокоюсь же.

А то прямо я его не понимал! После договора со мной Люцифер сменил класс, превратившись из гужевой лошади в боевую, что для него равнялось началу новой жизни с возвращением молодости и потерянных характеристик в перспективе. Естественно, он волновался, не желая терять ни меня, ни эту перспективу.

Я нервничал не так сильно, больше озабоченный другим: как грохнуть намеченных для уничтожения прохиндеев с максимальной пользой. Прежде всего следовало подумать о Люцифере – уровень у него и так был невелик, а после смены класса еще просел, став удручающе низким даже для такого неопытного бойца и наездника, как я. Характеристики коня потихоньку деградировали с момента смерти первого хозяина, и теперь требовалось их восстанавливать. Но я же сам настраивал Люцифера верить, что мы справимся с любыми трудностями? А сейчас всего-то и нужно – провернуть дельце так, чтобы вклад моего маунта в победу оказался решающим, и система не слила успех на меня.

Короче, я вышел в разведку уверенным в себе парнем. Разглядев профили противников, правда, малость поостыл. Тридцать девятый уровень у главаря, и по тридцать пятому у двух остальных. Налет на них не стал бы легким развлечением и без всяких дополнительных затей. А в таком, какой задумал я, уровнять шансы можно только безусловной внезапностью нападения, хитростью и абсолютной беспощадностью к врагам. Получить перевес поможет меч Креппера, щит от Генриха Каритекского и колоссальный боевой опыт Люцифера. Только кажется, что опыт без силы, ловкости, скорости не много значит в сражении. Но талантливый музыкант способен отлично играть даже лишившись слуха и страдая от полиартрита. И куда до него молодым и здоровым.

Да чего рассусоливать? Мы должны сделать этих троих просто потому, что обязаны. Другие группы охотников могут оказаться еще сильнее. И многие одиночки наверняка окажутся сильнее нас. А равноуровневых, или вот таких, чуть выше уровнем, сколько надо набить штучно, чтобы достичь эффекта, который даст победа над командой?

К тому же Корф, Чок и Лидан мне элементарно не нравились. Вели они себя точь-в-точь как гопники на отдыхе в лесопарковой зоне. Елочку обкорнали совершенно по-варварски. Вместо того, чтобы взять с нее несколько веток, а остальные – с росших дальше сестренок, превратили бедное деревце в голый хлыст с метелкой на макушке.

И как ему после этого жить? Вы подумали? Вот возьму и уложу вас под него вместо удобрения. Чтоб не шлялись где попало и не портили природу.

Я вернулся к Люциферу и обрисовал обстановку. Выслушал его мнение, высказал свое. Мы договорились о деталях, и он не скрываясь побрел к стоянке, прядая ушами и пощипывая травку. Ни дать ни взять – глуповатая лошадка, заблудившаяся в лесу. А с седоком что стало? Волки съели? Разбойники сгубили? Да кто же знает.

Я зашел чуть сбоку и укрылся в заранее намеченном месте, в зарослях дикой смородины. Отсюда пущу стрелы. Две, три, десять? Сколько успею. Долго прятаться за кулисами мне никак нельзя. Одна секунда задержки может стоить Люциферу жизни.

– Смотри-ка, лошадь! – сказал Чок Лидану. – А ты расстраивался, что дезертира на себе потащим.

– Поймайте ее, – приказал Корф.

Чок хмуро глянул на него исподлобья: чего, мол, раскомандовался? Мы ведь вроде равноправные партнеры? Иди да лови сам… Лидан недовольно шевельнул плечами. Однако оба промолчали и начали подниматься с лежанок, решив, что должен же в группе кто-то быть старшим. А вся затея – Корфа, и уровень у него выше. Да и поймать эту клячу – труд невелик.

– Она сама себя до Каритека не дотащит, – сказал Лидан, критически оглядев Люцифера. – А под грузом сдохнет через десять шагов.

– Не бойсь, не сдохнет, – возразил Чок. – Еще и продадим ее потом кому из крестьян или на любую бойню.

– Ну, сбрую точно продадим, – смягчился Лидан. – Ниче так сбруя.

Люцифер сделал вид, что лишь теперь заметил людей, и остановился. Неуверенно тронулся с места и остановился вновь, будто желая подойти и не решаясь.

– Да ее и ловить не придется! – усмехнулся Чок. – Щас сама приковыляет.

Подтверждая его предположение, Люцифер еще приблизился к стоянке, почти уже выйдя на расчищенное место. Я начал растягивать лук.

– Чем ждать, пока она приковыляет, лучше сам до нее доковыляй, – посоветовал Корф. – Видишь же – хочет к нам, но стесняется. Не мучь скотину. Всех хлопот – только поводья взять.

Чок вразвалку направился к Люциферу, и как только оказался рядом, получил передними копытами в грудь. Звякнули о кольчугу подковы, хрустнули кости. Чок отлетел назад, Люцифер скакнул к Лидану. Обеерукий успел отступить, выхватывая мечи. Я выстрелил в Корфа, целясь по глазам, однако он почувствовал опасность, дернул головой, и стрела лишь оцарапала ему лоб. Неудачу скомпенсировало уведомление:

«Поздравляем! Ваш конь убил воина тридцать пятого уровня!»

Чок скончался. Туда ему и дорога. Отлично, Люц!

Я выстрелил в Корфа повторно. Он вновь уклонился, перекатившись по земле. Проклятье! Вот что значит иметь дело с воином на восемь ступенек выше тебя.

Люцифер не стал дожидаться, пока Лидан пошинкует его тонкими ломтиками. Подрос ли у коня уровень после смерти Чока, система не сообщила. И не сообщит ничего подобного, пока мы не скрепим заключенный договор, доказав верность друг другу в бою. Как раз в этом. Однако мне показалось, что Люцифер стал двигаться быстрее. Во всяком случае он успел к Корфу до того, как тот поднялся, шарахнул ему копытом в челюсть, а другим расшиб кисть правой руки, помешав вытащить меч из ножен.

Я переключился на Лидана. Первую стрелу он неожиданно ловко отклонил мечом, и вторую тоже. Навык близкий к уникальному, если уже не уникальный. Не желая выяснять, насколько он высок, я попытался взять количеством там, где бессильно качество, и стал осыпать обеерукого стрелами почти не целясь. Большинство он отбил, но одна таки прошла между наплечником и кирасой. Вторая попала в сочленение доспехов на локтевом сгибе. Затем Лидан засек, откуда я стреляю, и побежал ко мне. Я еще успел ранить его в ногу, бросил лук и выскочил навстречу.

Люцифер продолжал валять Корфа, не давая ему подняться. Долго это продлиться не могло – конечно, в итоге конь проиграет поединок. Кольчуга его противника имела отличные защитные свойства – помимо тех, что обеспечивал непосредственно металл. Набедренники и поножи, кажется, обладали похожими качествами. Ударов по телу и ногам Корф как бы и не чувствовал – берег только незащищенную голову. Правую руку ему беречь уже поздно; но вот он изловчился и обнажил меч левой. Люцифер еле успел отскочить, чуть не расплатившись за нанесенный врагу урон распоротым животом.

Я меж тем вовсю рубился с Лиданом. Три его раны давали мне преимущество, но я и сам заработал две, хотя и легких. Укокошить бы гада – я мог! – но тогда к чему весь затеянный спектакль? Люцифер оглянулся на нас, попятился и лягнул Лидана в спину. Тот охнул, раскинул руки и очень красиво налетел на услужливо подставленный мною меч. Я крутанул лезвие, высвобождая его из пробитой кирасы, крикнул Люциферу: «Добей!» – и кинулся на Корфа.

Он встретил меня уверенно. Я тут же получил рубящий удар по шлему, и не усиливай характеристики моего беспонтового наголовного горшка оберег Креппера, уехал бы в Мир Теней экспрессом. Под второй удар подставил щит, третий отразил мечом, четвертый нанес сам, от всего сердца. Меч лишь скользнул по кольчатому железу на животе Корфа, но визуальный эффект оказался потрясающим: доспех главаря шайки вспыхнул тысячами искр, а мое оружие оделось голубоватым сиянием.

– Хорошая у тебя железка! – с уважением сказал Корф – невнятно из-за сломанной челюсти – и отступил назад.

– У меня и щит хороший, – заверил его я. – А скоро получу в придачу к ним твою кольчугу.

– Попробуй, получи!

– Дело времени.

Люцифер отправил к праотцам Лидана и зашел Корфу в тыл. Корф почуял угрозу, развернулся и бросился к коню, спеша его прикончить, чтобы остаться со мной один на один. Я к такому финту оказался не готов, чего не скажешь о Люцифере. Он поддел копытом висевший над костром котелок и швырнул его в Корфа вместе с треногой. Тренога развалилась на отдельные палки не долетев, а котелок ударился Корфу в грудь. В лицо ему выплеснулось кипящее варево. Он взвыл, потерял меч, остановился. Я подоспел как раз вовремя, чтоб присесть и рубануть его чуть выше пяток, пока он не пришел в себя и не подобрал оружие. Ахиллесовы сухожилия оказались перерезаны. Корф упал, и последнее, что он увидел, была занесенная над его головой нога Люцифера.

«Поздравляем! Ваш конь убил воина тридцать девятого уровня!»

Я и сам себя поздравляю. С таким конем не пропадешь. Я б его на целый табун не сменял.

Тело Корфа дергалось в судорогах, словно пытаясь доказать, что способно жить и без мозга.

Способно, способно. Только недолго.

– Профит? – спросил я Люцифера, не слишком заботясь, как система ему это переведет.

– Профит! – ответил Люцифер.

Хорошая все же штука – общий язык. Если есть малейшая надежда, что собеседник тебя поймет, – он поймет.

– Все плюшки получил?

– Еще бы. Жаль только, что тебе ничего не упало.

– Мы к этому и стремились.

– Знаю. Но все равно неудобно как-то.

– Неудобно – это когда девушку уговорил, а член не стоит. Остальное удобно, я тебя уверяю. И по мелочи мне все-таки кое-что отломилось, не волнуйся.

Пока перевязывал раны, получил сообщение:

«Внимание! Ваш договор с Люцифером скреплен в сражении, и отныне вы будете видеть профиль своего коня в тех же подробностях, что и собственный».

Наконец-то! Я тут же залез в недавно появившийся в интерфейсе раздел «Маунт». Теперь он выглядел совсем по-другому. Ну да, боевой конь – не просто конь. С ним все сложнее.

– Оставь это пока, – сказал Люцифер, догадавшись, чем я увлекся. – Займемся лучше неотложными делами.

Вняв совету, я принялся собирать разбросанные стрелы – чтобы успокоиться и привести в порядок дыхание. Предстояло снимать доспехи с трупов, а это нелегкая работа, если речь идет о трех дюжих мужиках. Люцифер как мог помогал мне в поисках, давая знать об очередной обнаруженной им стреле коротким ржанием. Мы бродили по стоянке и по зарослям вокруг – в тех направлениях, в которых я стрелял, – и почти опустевший колчан понемногу наполнялся. Конечно, найти удалось не все, а кое-какие стрелы оказались сломаны. Но на «все» я и не рассчитывал. Конечно, мы потеряли немало времени, – однако беглый осмотр стоянки показал, что дальнобойного оружия среди трофеев не будет. А новые стрелы я смогу купить не раньше, чем доберемся до Разбойничьего тракта. Допустим даже, следующей нашей жертвой станет лучник; кто сказал, что у него окажется похожий лук?

– Тебе надо научиться самому выстругивать и оперять стрелы, – сказал Люцифер. – Это несложно – главное, правильно выбрать материал. Тогда сможешь покупать только наконечники.

– А выгодно будет? – усомнился я. – Чего-то стоит как раз железо, разве нет?

– Хорошие древки тоже стоят недешево. Любые палки и прутья на них не пустишь. Дерево нужно такое, чтоб его потом не вело от сырости. Сухая сосна, скажем, вполне годится, когда ничего лучше нет. Обычный способ изготовления таков: берешь сосновый чурбак требуемого размера, без сучков, красноты, синевы и смоляных карманов. Колешь его на заготовки. Обстрагиваешь, пропитываешь любым доступным составом, мешающим древкам быстро принимать и отдавать влагу, и носишь их сперва в колчане, без оснастки. Поскольку как бы ты ни старался все сделать правильно, некоторые все равно поведет, и их придется выбросить: хорошо если шесть из десяти сгодятся. Птицу на перо бьешь тоже не любую. Вот и прикинь – сколько бы ты запросил за готовую продукцию даже самого низшего сорта? А с твердых пород деревьев заготовки выйдут еще дороже; пропитанные улучшенными составами – еще дороже; заговоренные – еще дороже… Освоишь процесс – будешь меньше зависеть от мастеров. А торговцам окажется трудней тебя обмануть. Они часто как делают? Скупают по дешевке дрянь у низкоуровневых кустарей, и сразу продают. Попал с таким товаром под дождь или в туман, а после солнышко пригрело – глядь, а у тебя три четверти стрел кривые как коромысла.

– Ладно, красноречивый, убедил. Только где здесь раздобыть такую роскошь, как сухие сосновые чурбаки без порока?

– Чурбаки я просто в пример привел. Вариантов хватает.

Почувствовав, как пробуждается аппетит, я сунул в рот пучок полосок вяленой медвежатины и принялся их жевать. С сожалением покосился на валявшийся рядом с телом Корфа пустой котелок. Перед боем рассчитывал на обед оттуда, – но упрекнуть Люцифера язык не поворачивался. Его трюк стоил десяти обедов. Ста. Тысячи!.. Из оружия и прочих трофеев я хотел взять самое ценное, но конь мой план забраковал.

– Берем все. На Разбойничьем тракте можно продать любые вещи. Пусть за гроши, однако ты пока недостаточно богат, чтобы пренебрегать грошами.

Живущий внутри меня хомяк радостно заурчал, закивал головой, расплылся от удовольствия. В ополчении ему было не разгуляться, ну а теперь раздолье! Ура, живем, вся добыча наша! Скорее набивай закрома! Конечно, надо брать все, потому что… Я пнул его под жирный зад, догнал и дал добавки. Помни, урод, что жадность фраера губит.

Люцифер выжидательно смотрел на меня.

– Все мы не утащим, – возразил я. – Понимаю, что тебе хочется силу прокачать, да и мне не помешает. Но я способен взять столько, сколько способен, – а под остальным ты надорвешься.

– Сделай для меня волокушу.

– От нее останется след шириной с бульвар.

– Мы в любом случае оставим следы.

– Но не настолько же заметные, как от волокуши?

– А зачем нам особо скрываться? Охотники и так понимают, куда любой беглец в этих краях направится вернее всего. И рано или поздно мы попадем в засаду. Лучше двигаться к тракту не по прямой, а неожиданно поворачивая, иногда возвращаясь немного назад. И самим устраивать засады. След с бульвар подойдет для таких целей как нельзя больше.

Глава 2

В рассуждениях Люцифера был резон. Сколько еще раз у нас получится вот так же незаметно подобраться к чужому лагерю на разведку, неспешно подготовиться к нападению, обмануть противников, застать их врасплох? В леса за наградой отправились не только беспечные завсегдатаи кабаков, едва отошедшие от последней пьянки. Случайные встречи еще опаснее. Даже Чок, Корф и Лидан при столкновении нос к носу легко одолели бы нас. При передвижениях всякий будет куда более настороже, чем на привале. Не факт, что он купится на фокус с заблудившейся лошадью.

Откуда-то из крон окружающих стоянку деревьев раздалось карканье. Птица видела нас, а мы ее разглядели не сразу.

Вскоре сюда начнут слетаться другие вороны. И это не пройдет незамеченным теми охотниками, что окажутся поблизости. Они обязательно поинтересуются, кого едят, и нельзя ли чем поживиться. И увидят три раздетых до нитки трупа, следы волокуши, коня и одного человека.

Не важно, что они подумают об убийце, – я это или нет. Главное, что какой-то чувак взял добычу. И почему бы не отобрать ее у того чувака? На мой отлов ведь вышли отнюдь не самые примерные и чистоплотные подданные Бальдура Великолепного. Они и друг друга не прочь пощипать – кстати, при случае можно использовать такие их настроения.

Прикрыв глаза, я вызвал в интерфейсе карту и набросал виртуальным пером примитивную схему: вот стоянка и наш маршрут от нее, а вокруг охотники, на разном расстоянии, поодиночке и группами. Невысока вероятность, что кто-то из них выйдет прямо нам в лоб. Она не станет ниже, если пойдем скрытно. Вот охотники начинают стягиваться к стоянке… Они прибудут сюда порознь и по нашему следу пойдут не одновременно. Группы не могут быть слишком велики – дробить премию на микроскопические доли никто не захочет. По тем же причинам можно не опасаться спонтанно организованной облавы в случае встречи охотников здесь или в другом месте…

Я стер схему опахалом пера и открыл глаза. Подойдя к Корфу, снял с него кольчугу, наскоро почистил ее от подсыхающего уже варева и надел взамен своей. Примерил набедренники и поножи – сели как влитые, чему порадовался. Версум не многопользовательская онлайн-рубилка, где какой шмот ни возьми – все впору. Тут доспехи зачастую подгонки требуют, если вообще подходят… У Чока я забрал боевой топор и сунул его за пояс. Буду использовать вместо хозяйственного, или как запасное оружие – вдруг в какой схватке меч из рук выбьют. У Лидана оказался самый лучший шлем, и он уж точно был лучше моего.

Денег на всех троих покойников нашлось четыре жалких медяка. В котомках не оказалось ничего ценного, кроме силков, простецких рыболовных снастей, мешочков с крупами и большого мотка веревки. Ее хватило бы обкрутить меня с ног до головы, превратив в кокон. Непонятно, о чем сильнее беспокоился припасший эту веревку Корф: что я сбегу, или что замерзну. На все мои нужды хватит, включая плетение ловчих сетей для охоты на слонов, если в Гинкмаре водятся слоны.

Котомку Корфа я забрал себе – рюкзак из шкуры оборотня успел мне осточертеть. Две другие связал вместе, превратив в переметную суму. Повешу ее Люциферу через седло: не стоит все валить на волокушу. Прокачка силы, думаю, пойдет быстрее при равномерном распределении груза… Умеренное использование боевого коня как вьючного и тяглового повредить его развитию в классе не сможет. Напротив, должно пойти на пользу – в военно-походной практике каких только нужд не возникает. Мне, как владельцу, в этом плане вообще лафа. Первый хозяин Люцифера хоть и был рыцарем ордена Недремлющих, много странствовал в одиночку в поисках приключений на свою жопу… Извиняюсь – в поисках подвигов, я хотел сказать. И навыки своего питомца изначально затачивал под такую жизнь. Я собирался вести во многом похожую. Получалось, что «база» у моего маунта как раз под меня, словно под заказ делали.

Заправски поплевав на ладони, я бесстрашно приступил к сооружению волокуши. Если топор в руках держал пару раз, а волокушу однажды случайно увидел на картинке в Интернете, главное наглости набраться, ритуалы соблюсти – и дело пойдет. Чем оно кончится, лучше себе не воображать, а то упадешь в обморок не успев доделать. Прежде всего мне требовалось два деревца одинаковой длины и толщины, слегка изогнутых у комля, чтобы в нижней части будущих оглобель получились полозья. Настоящий кузов мастерить сложно; ограничусь настилом с частыми поперечинами и низкими бортиками из жердей. Впрочем, бортики можно и нарастить – колодцем. Веревки для креплений дофига.

Дольше всего провозился с хомутом. Настолько кривую палку в лесу не найдешь, и пришлось сляпать составной хомут. Вышел он еще безобразнее волокуши. Размяв затекшую спину, я печально осмотрел получившуюся конструкцию. Казалось, ее изготовил садист из общества по жестокому обращению с животными. Однако система мою самокритику не поддержала, наградив новым навыком. И даже достижением, которое навык еще улучшило. Люцифер, к моему изумлению, встал на сторону системы. Отбросив жалость, я впряг его в эксклюзивное орудие пыток. Пусть мучается. Видно, его интеллект тоже нуждается в прокачке.

Воронов на деревьях вокруг стоянки прибавилось. Каркали они все нетерпеливее: когда, дескать, уберетесь? Я оглянулся на трупы, которые вскоре расклюют в хлам. Прощайте, джентльмены! Желаю вам перерождения в телах трезвенников и язвенников. А нам пора готовить для птиц новую трапезу. Вас им надолго не хватит.

Через час похода с волокушей на прицепе Люцифер выдохся. Я его распряг, оставил пастись, восстанавливать силы и караулить вещи, а сам вернулся назад шагов на двести. Без особой надежды, что повезет, – просто приметил там развесистое дерево, идеально подходящее для скрытного нахождения на нем. В его ветвях и засел, посматривая вниз и пережевывая очередной пучок вяленого мяса.

Повезло.

Я уже хотел слезать и идти к Люциферу, когда на тропе показался кудлатый коренастый мужик метра полтора ростом, почти квадратный, в кожаных доспехах с металлическими пластинами и плаще из звериной шкуры. Он быстро шел по нашему следу, иногда пригибаясь, словно принюхиваясь, противно ухмыляясь и потирая похожие на грабли руки. Ну и рожа! И фигура подстать ей. Сразу понятно, что мышцы под латами фантастические; но пусти такой экземпляр на конкурс по культуризму – бодибилдеры попадают в обморок, как благородные девицы при взгляде на китовый хер. Вроде человек передо мной – и в то же время нет. Не то его папа был гоблином, не то мама – гномихой или еще кем. А может, оба родителя были людьми, но чем-то не угодили богам, и те наказали их этим франкенштейном-коротышкой.

Я растянул лук еще не успев рассмотреть профиль мужика. Такого надо сперва убить, а уж потом изучать досье. При стечении обстоятельств в его пользу он может и не потащить меня в Каритек менять на золото. Не выдержит борьбы с инстинктами и съест на месте.

Первая стрела пробила коренастому уроду горло, лишив возможности заорать и привлечь внимание товарищей, если таковые следовали за ним в отдалении. А вторую я выпустить не успел. Его арбалет, беззаботно перевешенный на ремне через плечо, каким-то чудом очутился у него в руках с уже растянутой тетивой. Болт ударил в нагрудник моей новой кольчуги, вызвав попаданием целый фейерверк искр. Ну вот, Корф, а ты не хотел отдавать ее мне! Не преодолей я твою жадность, погиб бы сейчас!..

Проморгавшись, я сфокусировал взгляд на суперстрелке. Нет, разумнее все же сперва хоть мельком пробежаться по его профилю, и уж потом продолжать.

Имя: скрыто

Раса: варвар (лесовик)

Класс: воин (разведчик)

Уровень: 29…

Всего двадцать девятый? Тогда откуда такая крутизна? До вхождения в контакт я и вовсе мог бы поклясться, что франкенштейн не вышел из низшего диапазона. Кто ж прется по горячему следу без оружия наизготовку? А вот кто… Тот, у кого оно заряжается и наводится само по себе.

Для следующего выстрела лесовику все-таки пришлось поставить ногу в стремя арбалета и растянуть тетиву вручную, что меня несколько обнадежило. Он прицелился – и попал в наплечник. Точно бьет, сволочуга! Как он меня настолько хорошо сквозь листву видит? Стрелу из шеи лесовик выдернул с такой легкостью и небрежностью, точно это была случайно воткнувшаяся в палец заноза. Но мы еще посмотрим, как ты справишься с остальными…

Двумя стрелами я пробил франкенштейну обе ступни, лишив возможности быстро перезарядить арбалет. Затем стал стрелять по туловищу, выцеливая уязвимые места меж металлических пластин на латах. Сейчас утыкаю тебя как подушечку для иголок!.. Лесовик выпрямился и застыл по стойке «смирно», будто стремясь облегчить мне задачу. Чего это он? Всю жизнь мечтал погибнуть от рук дезертира?

Одна из тонких ветвей рядом со мной ожила, изогнулась и обвила левую руку. Повесив лук на сучок рядом с собой, я вытащил из-за пояса топор. Слава богу, перерубленная ветвь не осталась в скрученном состоянии – распрямилась и упала вниз. Но другая уже тянулась к правой руке. И медленно, словно нехотя, зашевелилась толстая, над головой. Ну, если эта меня обхватит, задолбаюсь ее рубить.

Сунув топор обратно за пояс, я снял лук с сучка и спрыгнул с дерева. Лесовик между тем прекратил колдовство, вытащил стрелы из ступней и зарядил арбалет. Только я успел отскочить от ствола – болт вонзился в него. А не успей – попал бы в голову. Черт! Шлем Лидана – не кольчуга Корфа, у него магических присадок нет. Прямого попадания может и не выдержать. Наличье закрывает только скулы да нос. Конечно, у меня еще оберег Креппера есть, но мне что-то не хотелось тестировать его под обстрелом с двадцати шагов ни в сочетании с шлемом, ни сам по себе.

Лесовик совсем не носил шлема, но я чувствовал, что ему-то в голову стрелять точно бесполезно. У него и арбалет при встрече не был готов к использованию, – а в итоге что получилось? И уже очевидно, что он не боится меня убить. Шутки шутками, – но не потому же, что хочет пожертвовать наградой и действительно съесть, в самом-то деле! Значит, рассчитывает оживить потом с помощью магии. Которой владеет отменно несмотря на низкий уровень.

Вот об этом-то я и не подумал, когда просчитывал прокачку за счет охотников: что кто-то из них меня спокойно грохнет и реанимирует волшебством уже связанного по рукам и ногам.

Ай-ай-ай, какая глупая непредусмотрительность!

Дуэль на стрелах отставить. Переходим к ближнему бою. С упованием, что франкенштейн сольется в рукопашной.

Я перебросил из-за спины щит, выхватил меч и побежал к лесовику. То есть хотел побежать – едва сделал первый шаг, как в ноги вцепились вздыбившиеся из-под земли корни. Принялся рубить их, прикрывая голову щитом. Лесовик после пары выстрелов догадался, что в такой позиции я для болтов неуязвим, бросил арбалет и кинулся на меня с дубиной. С большущей боевой дубиной, окованной железом. Не палица Ильи Муромца весом в сорок пудов, но около одного в ней будет. Как раз по силе моего квадратного коротышки. Получу такой дубиной даже в щит – останусь без руки. Пора делать ход конем.

Каркать вороном меня учил Креппер. С такой любовью и настойчивостью, что чуть не довел до перевоплощения. Освободившись от корней, я подал условный сигнал Люциферу и встретил лесовика ударом меча по ногам. Он сиганул вверх, согнув колени, – с ловкостью, которую в нем никто не предположил бы, – пружинисто приземлился и махнул дубиной. Я присел, а лесовика развернуло: несомненно мощный, громила все-таки не мог полностью погасить инерцию своего чудовищного оружия при промахе. Прямо передо мной оказались его плечо и затылок. Я рубанул по затылку – мало ли что я чувствую, нужно же попробовать! Слишком уж соблазнительная приманка – незащищенная голова…

Мать твою, Ваня! Испытатель гребучий! Лучше бы по плечу бил! Отсек бы руку, или хоть повредил плечевой сустав.

Меч отскочил – не от черепа даже, а от покрывавших его спутанных косм. Лесовик ответил обратным ударом дубины. Попало по ноге сбоку. Набедренник и прикрывавшая его кольчужная юбка поглотили урон, но меня отбросило метра на три. Еле устоял, еле удержался, чтоб не упасть. Как – сам не понял. Так мне и надо, буду в следующий раз больше уважать собственную интуицию.

До ушей донесся тяжелый глухой топот – это мчался мне на выручку отдохнувший и посвежевший Люцифер. Я провел быструю серию ударов в сочетании с рискованными перемещениями и ложными выпадами, сделав все, чтоб лесовик оказался к коню спиной. Он оказался, – а я продолжал мельтешить перед ним, скача то вправо, то влево, с бешеной скоростью размахивая мечом. Не оставить коротышке ни секунды, чтоб оглянуться, оценить нового противника и расстояние до него! Не дать уйти в сторону и прижаться к дереву! Не дать ударить коня с развороту!

– Успей отпрыгнуть! Стопчу! – предупредил Люцифер.

– Успею! Успею! Не смей тормозить, слышишь? Я успею!

А не успею, значит, не судьба. Похоже, не успею. Просто не выйдет. Ослаблю натиск на лесовика – он повернется и убьет Люцифера. Или покалечит так, что не вылечишь.

– Иван, уйди! – взмолился Люцифер.

– Не смей меня жалеть! – мысленно гаркнул я. – Топчи обоих! ОБОИХ, понял? Это приказ!

Наверно, стоило ему объяснить хоть коротко, но слов я не нашел. А приказы для того и придумали, чтобы ничего не объяснять.

Я бросился лесовику в ноги в футбольном подкате. Люцифер налетел на врага и ударил его передними копытами в спину. Лесовик перелетел через меня, а Люцифер – через нас обоих, попутно влупив копытом задней ноги мне по пятке. Ее защищал каблук, но это ж не муха врезалась – конь в прыжке долбанул! Острая боль пронзила тело до самого затылка, волосы встали дыбом, чуть шлем не сорвало. Несмотря на это я поднялся. И увидел перед собой ухмыляющегося лесовика. Он уже вскочил как ни в чем не бывало! Проклятый монстродонт! Его вообще можно как-нибудь ухренькать? Кровь из горла уже не течет, рана подсохла; на пробитых ступнях он еще до столкновения с Люцифером прыгал как кузнечик. А я на отшибленную пятку ступить не могу. Быстро маневрировать, соответственно, тоже не могу, и вот-вот познакомлюсь с пудовой дубиной.

Люцифер развернулся для нового захода. Последнего. Для себя. Лесовик его убьет, но приказывать Люциферу остановиться бесполезно. Не послушает. Я это видел по его налитым кровью и яростью глазам. Конь вошел в боевой азарт, ему теперь море по колено.

Но лесовик сперва решил убить меня. И то сказать – он успевал. Шагнул ко мне, замахиваясь дубиной… Я закрылся щитом. Прощай, моя левая рука. Я был к тебе привязан.

Дубина грохнула в щит как таран в крепостные ворота. И, отскочив от него, попала в лоб лесовику. Он свалился без сознания. А я ничего и не почувствовал. Оторопело посмотрел на герцогский подарок. На поверженного франкенштейна. Я точно это вижу?

«Враг небоеспособен, – подтвердила система. – Вы использовали тайные свойства Идельменгера. Подробности недоступны».

Значит, мой щит имеет собственное имя? Занятно. Идельменгер… Запомним. Вот и проявились его скрытые характеристики. Сработали. Должно быть, в той части описания, которую я пока не вижу, значится что-то вроде: «Отражение предполагаемого урона от принятого удара на противника с вероятностью 10%». Или больше. Или меньше. Или процент отражения зависит от уровня владельца. А защита головы лесовика против собственного оружия недействительна.

Ко мне подскакал до предела возбужденный Люцифер. Будь у него руки, задушил бы в объятьях. А так всего лишь чуть не свалил с ног и не втоптал в землю.

– Иван! Иван! Ты великий боец! Величайший!

– Не я великий, – скромно, честно и устало ответил я. – Шмот хороший.

Люцифер сразу успокоился. Несмотря на взвинченное состояние, расклады он понимал прекрасно. Но насовсем не сдался:

– В перспективе ты величайший.

Лесовик начал подавать признаки жизни. Преодолевая боль в пятке, я дохромал до него и поднял дубину. Интересно, сработает она по черепу хозяина, когда в руках у меня?

Мое рассудительное второе «я» задохнулось от возмущения, скорчило гримасу и отчаянно закрутило пальцем у виска. Ты что, совсем чокнулся? Ты уже экспериментировал сегодня с этим черепом! Вспомни, вразумись и отступись! Почему ты не хочешь ограничиться проверенными методами? Просто отруби мужичку-лесовичку голову… Или нет, не надо – пусть его добьет Люцифер; ты ведь маунта прокачиваешь. Подумай, сколько у тебя важных дел помимо раздвигания границ непознанного. Сколько кругом врагов. Сколько еще представится случаев для применения научного подхода, если будешь осторожен и сохранишь себя. И применяй его потом сколько угодно, – но только не теперь! Вдруг у черепа тоже есть отражение урона? Вдруг вероятность реализуется именно после этого удара? Вдруг…

Только опыт – мерило истины, гордо возразил я себе второму. Начну тебя слушаться – привыкну всего бояться и перестану узнавать что-то новое и полезное. Научный подход надо применять всегда, а не выборочно. А посему…

И я решительно стукнул лесовика по башке. Не сильно, чтоб в случае успеха не лишить Люцифера очередного рывка в развитии. Уже открывший глаза лесовик вырубился вторично. Наука победила.

Глава 3

Бросив дубину, я перевернул франкенштейна мордой вниз и сказал Люциферу:

– Репа у него непробиваема стандартными средствами. Попробуй сломать шею. Не получится – найдем другие способы.

Конь медленно занес копыто, прицеливаясь.

«Поздравляем!..»

Давайте, давайте. Только одними поздравлениями сыт не будешь. Сказали б, что мне с больной пяткой делать. Наступить ведь невозможно, как я ходить буду? До вечера, большого привала и полноценного отдыха далеко. В поясе Креппера ничего быстродействующего от таких травм нет. Может, у лесовика найдется?

У него нашлось, еще как нашлось. Он оказался настоящей сокровищницей амулетов и снадобий. Обобрав его, я чувствовал себя так, словно ограбил склад магических принадлежностей. Отыскал и несколько рассчитанных на мой случай зелий. Тоже не для мгновенного исцеления, но достаточно эффективных. Выбрал самое шустрое.

– Странный парень, – задумчиво проговорил я, глядя на труп. – Не знал бы о нем ничего – подумал бы, что он не воин, а шаман или знахарь. Или воин-шаман.

Люцифер всмотрелся в профиль покойника.

– А он и есть воин-шаман. Точнее, был, пока не приобщился к цивилизации. Все лесовики – воины-шаманы. Вроде как воины-маги, только развитие способностей у них идет не со средних и высших уровней, а с рождения. Этот недавно сменил класс, причем с большими потерями. Но оправданными, сулящими значительные выгоды. Ему предстоял нелегкий, зато многообещающий путь. Добравшись до высших уровней, он мог бы восстановить былые навыки, начать их использовать в полную силу, соединить с новыми и стать весьма необычным воином-магом, которому мало кто способен противостоять.

– А исходный класс ему такого не позволял?

– Не столько класс, сколько раса. Лесовики полностью оправдывают свое название: вне лесов они мало на что способны. И простейший для них вариант избежать самых неудобных ограничений расы не меняя ее – выбрать одну из близких, но не «родных» специализаций.

– Слушай, а как долго видны профили мертвецов? – внезапно заинтересовался я. – Пока мясо не протухнет?

– Нет, их видно независимо от протухания. Как долго – зависит не от состояния трупа, а от того, кто смотрит. Сильный маг в состоянии разглядеть профиль сухого скелета, пролежавшего в склепе тысячу лет. А книжник извлечет из любого профиля больше сведений, чем мы с тобой. Например, книжник сумел бы определить, какого уровня был лесовик до смены класса. Я бы сказал – сорок пятого или пятидесятого, но это приблизительно. Точные расчеты возможны лишь с использованием таблиц Книги рангов при глубоких знаниях расовых и классовых особенностей.

Зелье понемногу начинало действовать. Чем бы ему помочь? Давно пора линять отсюда, но если сесть на Люцифера, он не потянет волокушу. Придется ведь на нее и мою котомку сложить, и свежие трофеи.

Я снял с пояса убитого вместительную флягу, искусно изготовленную из большого рога. Открыл, понюхал – да там же самогон! Хлебнул – точно: первач градусов семидесяти. Забористое пойло! Может, все проще, чем полагал Люцифер, и лесовик ушел в другой класс чисто ради того, чтобы обойти расовый запрет бухать в свое удовольствие?

Улучшив настроение и почувствовав прилив энергии, я смастерил себе костыль, собрал выпущенные по мне лесовиком арбалетные болты и осмотрел сам арбалет. Тип предмета – обычный, и ничто в описании не указывало на возможность наличия скрытых характеристик. Скорее всего, моментальный первый выстрел был способностью франкенштейна, а не свойством оружия. А раз так, зачем оно мне? У арбалета только одно неоспоримое преимущество перед луком: освоить искусство пользования им может каждый, и быстро. Однако передо мной подобная задача не стояла. В остальном арбалет луку проигрывал, прежде всего уступая в скорострельности. Пока арбалетчик успеет один раз натянуть и спустить тетиву, я три стрелы выпущу.

Сложив трофеи с лесовика в его же плащ, я вскинул узел на плечо. Труп остался позади нас дополнительной приманкой. Кто его обнаружит и увидит вмятины от костыля, сообразит: добычи на волокуше прибавилось, а я ослаблен. Ура, грабь награбленное! Моя пятка придет в норму часа через полтора, и хоть бы нас за это время никто не догнал. А потом пусть догоняют. Костылем я продолжу пользоваться, и брошу его лишь перед началом боя. Сюрприз!

Груз, который тащил Люцифер, изрядно потяжелел, но на убийстве лесовика конь взял очередной уровень, сил у него прибавилось, и мы прошли больше, чем в первый раз. Через два часа выбрались на старую звериную тропу и здесь решили встать на отдых. Прямо впереди, дальше по тропе, я заметил подозрительную впадину, словно почва просела в промоину под землей.

– Ловушка, – сказал Люцифер. – Большая яма с кольями на дне. Но в нее никто так и не попался.

– А зверолов позабыл ее проверять, – добавил я.

– Возможно, его убили. Разумные, звери или нечисть.

– Переродится – будет осторожнее. А вообще – спасибо ему.

– За что?

– Тебе восстанавливаться дольше, и мне будет чем заняться, пока тебя жду.

– Хочешь обновить настил?

– Ага. Устраиваемся прямо возле ямы. Вдруг тот, кто будет обследовать нашу стоянку, окажется не слишком внимателен и свалится на колья.

Так мы и поступили: я отдохнул, подкрепился вяленым мясом, и пока Люцифер доходил до кондиции, привел настил над ямой в порядок. Старые жерди каркаса распихал по кустам, новые заготавливал в разных местах и замазывал пеньки землей, чтоб они выглядели старыми хоть издали и не бросались в глаза. Вкопанные в дно колья менять не пришлось, гниль их едва тронула у оснований. Сделав все возможное для маскировки настила, кинул в центр нож лесовика, – типа, его тут обронили случайно, или работали им, а потом забыли. Хороший большой нож с изогнутым лезвием, но рукоять у него мне все равно не по ладони: выемки под пальцы сделаны с расчетом на лапу Кинг-Конга. И по тем же причинам его хорошо не продашь. Кому он такой нужен? Однако тот, кто его увидит здесь, почти наверняка подойдет подобрать, или хотя бы рассмотреть вблизи.

– Не рой ближнему яму – сам в нее попадешь, – сказал я в заключение. – Только это не про нас. Мы не рыли, мы лишь сделали апгрейд.

– Даже вырывший не попал, – заметил Люцифер.

– Может, по дороге попал в другую… Как думаешь, что еще улучшить?

– Да ничего. И так здорово.

– Сам вижу. Но хочу достижение «Мастер ловушек».

– Оно в самом конце навыка. Не жадничай, иначе придется тут поселиться. И рано или поздно один из нас вправду свалится в эту яму.

Мы потоптались вокруг, чтоб следов было много, и рассматривающий их точно заметил нож. Люцифер подошел к волокуше, стал между оглобель, и я хотел уже запрягать, как из леса послышались неясные звуки. Кажется, кто-то шел сюда, – но не от трупа лесовика. Он приближался сбоку.

– Прокопались! – вздохнул Люцифер. – Прятаться поздно. Вдруг это высокоуровневый боец? А все ты со своими улучшениями!

– Чепуха! – ответил я, переходя на мыслесвязь. – Наоборот, удачно вышло. Уйди мы чуть раньше, он услышал бы нас, а мы его нет.

Организовать нечто необычное для встречи гостя мы не успевали. Поэтому просто дожидались, когда подойдет. Я – с луком наизготовку, Люцифер – встав в отдалении.

И вот меж деревьев показался воин в великолепных доспехах, инкрустированных серебром и золотом, с двуручным мечом на плече. На поясе висел гладиус. Шлем украшал плюмаж, кирасу на груди – вычурный герб. После встречи с лесовиком я ждал кого-то вроде снежного человека, а приперся принц на белом коне, только без коня. Ты хочешь забрать меня в свой сказочный дворец, милый? Так я же не принцесса. Запомни: всех порядочных принцесс похищают драконы, но не все похищенные драконами – принцессы. Мы же подеремся с тобой, решая, кто кого должен трахнуть. И в итоге тебя трахнет Люцифер. Моему маунту требуется всесторонняя прокачка, а раз лошади у тебя нет, станешь ее заменителем.

Заметив нас, воин продолжал идти в том же темпе, словно назначил тут встречу с друзьями, и вот теперь явился, без опоздания. Приблизившись и остановившись, откинул забрало. Похоже, молодой совсем, сущий школьник. Правда, под два метра. Акселерация – она и в Версуме акселерация.

Имя: Раймондо

Раса: человек

Класс: паладин

Титул: граф де Колеансо

Уровень: 35…

Кое-какие характеристики в профиле тоже отображались, но их я просмотреть не успел.

– Не ты ли тот самый дезертир, учинивший разгром в Каритеке? – грозно спросил паладин ломающимся подростковым голосом, величественно вытянув вперед руку в латной перчатке и указывая на меня закованным в железо пальцем.

– Нет, это не я! Не тот, ваше сиятельство, совсем не тот! – чуть не прослезившись от восторга ответил я, сгибаясь в подобострастном поклоне.

– Ты лжешь! – обиженно воскликнул паладин. – Немедленно сложи оружие и следуй за мной. Я препровожу тебя в город и передам в руки правосудия!

– Спасибо! – воскликнул я с благодарностью, кланяясь три раза подряд. – Простите за вранье! Это с перепугу. Я только вас и ждал, чтобы отправиться на казнь. Вот только шнурки завяжу, и мы пойдем. Я бы уже завязал, но лук со стрелой мешают!

– Ты, кажется, издеваешься? – догадался паладин. – Да как ты смеешь?

– Что вы, что вы! Над такими как вы не издеваются – это грешно! Пожалуйста, отдайте мне меч, пока не порезались. И снимите доспехи, иначе их тяжесть искривит ваш неокрепший позвоночник.

– Да как ты смеешь?!..

– Ну что за дурак? – пожаловался я Люциферу. – И где таких только выращивают?

– Род Колеансо всегда славился рыцарями, посвящавшими себя служению идеалам Добра, – пояснил конь. – А также, к сожалению, и дураками.

Понятно. Все правильно. Высокие идеалы требуют бескорыстия и самоотверженности, готовности пожертвовать жизнью. А какой умный человек станет самоотвергаться, да еще забесплатно? И что бы делало Добро без дураков, готовых ему служить из десятилетиями, не поднимая вопрос о вознаграждении?

Но кто отпустил на подвиги Раймондо? Тем более одного, без нянек? Как разрешили, почему не отшлепали и не поставили в угол?..

– Старый граф де Колеансо почил с миром три года назад, – сообщил Люцифер, уловив мои мысли. – Молодой в прошлом году погиб сражении. А это, должно быть, сын молодого и внук старого.

Ах, вон что. Раймондо никого не спрашивал. После смерти деда и отца он стал полновластным господином в собственных землях. Стукнуло ему в мозги Добру служить – вскочил в седло и поехал. Если няньки навязывались в сопровождающие, он их шугнул. Одинокий рыцарь, вступивший на путь борьбы со Злом, Ослом и Козлом. Быть может, поимка меня – его первое дело на выбранном поприще. Пока ехал ребенок до Гинкмара, попа заболела. И сейчас его лошадь, оставленную под честное слово в первой попавшейся таверне, перепродают уже в третьи или четвертые руки.

– Снимай доспехи, сосунок, – сказал я паладину уже обычным тоном. – Сложи рядом с волокушей и отчаливай. Все равно тебе не выйти в них из этого леса. Первый же встречный бродяга оторвет тебе яйца и голову, – а я добрый, я тебя отпущу.

– Да как ты смеешь! – повторил граф уже в третий раз, снимая наконец меч с плеча. – Даю тебе последнюю возможность подчиниться добровольно. Неужели ты хочешь, чтобы я вез тебя в Каритек израненного и страдающего, перебросив через седло твоего жеребца?

– Нет, не хочу. Я вообще не хочу в Каритек. Поэтому и в седле не поеду, и пешком не пойду.

Раймондо решил, что пора переходить от слов к делам, и принял боевую стойку. Мы с Люцифером переглянулись и отлично поняли друг друга без переговоров. Дурак-то дурак, и жалко его, но валить надо. Иначе он нас завалит. Или отделает так, что не останется ничего другого, как действительно тащиться с ним в Каритек. Латы у него превосходного качества. Двуручник хорош и опасен – тяжелый эспадон ростом с владельца. С таким мечом в чьих угодно руках шутить не стоит, а наш акселерат им до луны достанет. Тридцать пятый уровень – это тридцать пятый уровень, даже если он наработан строго на тренировках в родном замке. Боевые навыки всяко-разно прокачаны по самое не могу. Потому что в учителях у юнца ходили большие мастера. Дворянским детишкам из высшего сословия других не нанимают.

Закружим графа по стоянке, и если не получится уложить обычным способом, спихнем в яму. На кольях Люциферу его не убить – ну что ж, значит, профит пойдет мне. Все равно не удастся слишком долго дурить систему, заставляя ее записывать на коня все победы группы подряд. Насколько я знал Книгу Закона, за такие шуры-муры могут и санкции воспоследовать.

Раймондо помахал мечом для разминки и попер на нас как набирающий скорость бронепоезд. Я выстрелил в графский герб на кирасе. Стрела хотела попасть в угнездившегося посреди него орла, но латы паладина вспыхнули жемчужным сиянием, и она прошла мимо.

Мы с Люцифером опять переглянулись. Скорее всего, висящая на доспехах защита действенна не только против стрел, но и любых колющих ударов. Выходит, эти разукрашенные железяки не проткнет и меч Креппера. А прорубить многократно труднее, чем проткнуть, – у меня просто силы не хватит. С мыслью прикончить противника в открытой схватке придется расстаться. Ну, тем более: морочим ему голову, а затем спихиваем в яму. Она наш единственный крупный козырь.

Мелкими козырями были деревья. Они мешали Раймондо развернуться во всю ширь. Размахивание эспадоном требует больших площадей, а как раз их вокруг и не хватало. Молодые дубки, осины и елки диаметром сантиметров до десяти паладин валил с одного удара, но все что толще представляло для него проблему. Люцифер крутился у врага на флангах и в тылу. Раймондо умело отгонял его пугающими взмахами меча, чтоб конь не мешал заниматься главным.

Похоже, воин Света не сомневался, что сумеет взять меня живым, и уже пропустил пару удачных моментов для смертельного удара по моей бедной, плохо защищенной шее. Он старался то подрубить мне ноги, то укоротить руки, то оглушить ударом меча по шлему плашмя. Я сосредоточился на маневрировании, перемещаясь таким образом, чтобы противнику попадали под замах древесные стволы помощнее. Изредка отражал удары щитом, втайне надеясь, что Раймондо прилетит его же эспадоном, но пока такого счастья не случилось. Зато я проверил щит под страшенными ударами элитного двуручника, и теперь был убежден, что Идельменгер не пробьет и противотанковая пушка. В кольчуге и поножах настолько уверен не был – вдруг прочности или магии самую малость не хватит? – и берегся как мог. Время от времени сам щупал доспехи паладина кончиком меча. Они каждый раз вспыхивали приятным перламутром. Пробить защиту я не рассчитывал, но не удастся ли ее израсходовать? Через полчаса стало ясно, что она вечная. Или неисчерпаема моими комариными укусами, – а это то же самое.

Прижать прыткого противника к ловушке никак не получалось: мы больше следили, чтоб он сам ненароком не прижал к ней одного из нас. Свались в нее хотя бы Люцифер – и все, хана. Без его отвлекающих маневров я продержусь недолго.

Окрестности нашей бывшей стоянки напоминали странный лесоповал, на котором губили один молодняк. Надо срочно остановить фанатика, не то он весь подрост в Гинкмаре выкосит!.. Но вот Раймондо наконец ступил на край настила над ловушкой; нога провалилась, он не удержал равновесие и грохнулся в яму.

Я подождал немного – не окажется ли паладин в следующую секунду опять передо мной? Однако способность прыгать на три метра вверх в полном вооружении в число его умений не входила. Тогда я подозвал Люцифера. Мы заглянули в яму: вдруг Раймондо сел на кол? Ведь любые доспехи хуже всего предохраняют тело снизу. Но нет, он упал плашмя. Колья разошлись в стороны – то ли защита брони сработала, то ли хватило ее естественной прочности в совокупности с весом упавшего. Паладина при этом заклинило. Он дергался и ворочался, быстро расшатал колья, раздвинув их еще шире, освободился и встал. Но не сделал попытки вылезти по свалившимся вниз жердям настила, которые были для такой цели слишком тонки. Порубить все, что мешало вокруг, тоже не пытался, хотя у него имелся удобный для такой работы гладиус. Этот коротенький меч так ни разу и не покинул ножны во время боя – остался в них и сейчас.

– Не ушибся? – участливо спросил я Раймондо.

– Так нечестно! – возмущенно воскликнул он.

– А я обещал, что будет честно?

Раймондо не ответил и воздел руки в молитве. Возможно, к богу Ру, или другому поборнику справедливости из состава высочайших бессмертных Вселенной Дагора. Помогло: фигура паладина оделась уже знакомым жемчужным сиянием, только сильным, и он начал всплывать вверх, словно мыльный пузырь.