Светлое зло и темное добро

Интерлюдия. СестрыЗимний сад матушкиного дома звенел от утреннего света. Он бил снизу вверх, отражаясь в стеклянных сводах, дробился в гранях хрустальной люстры, лежал жёлтыми пятнами на паркете между кадками с лимонными деревьями. Здесь, в этом доме, никто и никогда не подумал бы, что хозяйка — жена бога, свергнутого собственным пантеоном за то немногое, о чём в приличном обществе богов вообще не принято говорить.Аглая сидела на плетёном диване у самого стекла, поджав под себя ноги, и не поднимала головы. Плечи её мелко вздрагивали.— Опять, — сказала матушка, входя без стука, как входят только в собственный дом.Она опустилась в кресло напротив, одёрнула складку платья — движение точное, привычное, будто и не было в нём никакой поспешности.— Его чуть не убили, — глухо отозвалась Аглая, не отнимая лица от колен. — Стреляли в упор. Он мог…— Мог. Но не умер. Радуйся хотя бы этому.— Радоват…