16+Роман
Сосуд
На промышленном мире, где жизнь начинается у конвейера и кончается там же, тринадцатилетний мальчик стоит на цепи. Он не помнит другой жизни. Свет не гаснет, лента не останавливается, а потолок — это край его мира. Однажды его забирают. Тех, кто пришёл, рабочие зовут шёпотом: большие. В железе.
Дрен такого не помнил — у него весь его улей был железо, и под железом железо, и под ним пол, тоже железо.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1 — КонвейерГлава 1 — Конвейер"Septem ictus mallei — septem orationes Deo Machinae. Septimus pro illo qui cessavit."«Семь ударов штампа — семь молитв Богу-Машине. Седьмой — за того, кто остановился».— Liber Operis, vol. III, гл. 7. Адептус МеханикусГрохот.Не единый — слоями. Низом гудел привод, и от него дрожал пол. Над ним — удары штампов: десятки в зале, в чужих ритмах. Сосед справа бил позже, на полтакта; через два станка раньше; дальше по линии шёл сплошной железный дождь, без счёта. С дальней стены резал визг циркулярных пил, тонкий и режущий, от которого ныли зубы. Шипели паровые клапаны — резко, без предупреждения, рабочие у крайних станков пригибались на каждом выдохе. Из третьего пролёта тянуло озоном: там сваривали. Синие вспышки сквозь пыль и спины — секунду, ещё секунду, темнота, секунду.В первые дни — давно, Дрен уже не помнил когда — от всего этого болела г…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0