Роман
Смута. Воевода без царя.
Командир разведроты вывел группу из окружения, но сам выйти не смог. Очнулся он в 1608 году. На Руси, как и в его голове, смута, а в Москве и Тушине по царю. И каждый свой. Ночные налёты на вражеские стоянки, бои в метель, и город, который никак не решит, чью сторону держать.
Я опустился на колено рядом с Матвеем Лукичом и откинул край тулупа.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. «Не тот Вязов»Я толкал балку. Последнее, что я делал, — толкал её плечом: она легла поперёк спины и прижала ноги, а до проёма оставалось метра три. Теперь плечо ушло в пустоту, и я ткнулся лицом во что-то холодное.Снег. Не пепел и не горячая хвоя, а настоящий мокрый снег, который набился в рот.Дым тоже был, только не тот. Лесной пожар пахнет смолой и горелым мхом, от него першит глубоко, до самого низа груди. Этот дым был жидкий, серый и кислый, с тухлым серным духом, будто рядом разом жгли сотню спичек. Слева бухнуло — тяжело, плоско, без звона, — и над головой прошло что-то с тонким воем. Кто-то закричал совсем близко, высоко и визгливо, хотя голос был мужской.Я продолжал двигаться: левой рукой нащупать опору, подтянуть колено, выползти. Рука наткнулась на колесо. Деревянное, с толстыми спицами, с железной полосой по ободу, мокрое от растаявшего снега. Таких колёс я не видел …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0