Роман
Смоленский лекарь
Он не успел отпустить зажим в 2025 году — и закончил ту же операцию при свече, под пушечным грохотом Смоленска. Вчера Вадим Руднев руководил стабилизационным пунктом. Сегодня он — Тимофей Лыткин, бесправный лекарский ученик в русском осадном лагере 1654 года.
Счёт его всё время расходился с нашим: он принимал за осмотренных тех, кому уже подавал воду.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. «Один зажим»Свет в подвале держали две лампы от генератора.Стол собрали из двух учительских, сдвинутых торцами. Под ним осталась стопка учебников географии — вынести не успели, и теперь на корешках стояли сапоги. У лестницы кто-то дописал мелом к расписанию уроков четыре фамилии. Три из них с галочками.— Руднев, следующего куда?Санитар держал носилки за передние ручки и ждал стоя, не опуская.— Что у него? — Руки я вытирал на ходу.— Плечо и голова. Голова вроде цела, он отвечает.— Тогда к трубе, в угол, и не разворачивай. Отвечает — значит, потерпит.— Он громче всех орёт.— Громче всех — это хорошо. Ты за тихими смотри.Носилки ушли к трубе. Санитар не спорил и второй раз не спрашивал: три правила, которые я поставил здесь на третьи сутки, к четвёртым уже никому не приходилось повторять. Свет над столом, а не над людьми. Один человек — одна задача. Кто внёс носилки, тот сразу выхо…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0