Обложка книги Скорая 1979. Том 116+
Роман

Скорая 1979. Том 1

0.00 оценок 0 отзывов16+

Тридцать лет я вытаскивал людей с того света, а потом не успели вытащить меня. Очнулся я в Москве осенью 1979 года, в теле фельдшера скорой Лёшки Малинина — прогульщика, растяпы и главного посмешища подстанции.

В кабинете повисла пауза, и стало слышно, как за стеной бубнит радиоточка.

О книге

Тридцать лет я вытаскивал людей с того света, а потом не успели вытащить меня. Очнулся я в Москве осенью 1979 года, в теле фельдшера скорой Лёшки Малинина — прогульщика, растяпы и главного посмешища подстанции. И первое, что сообщила мне странная Система в углу глаза: в крови нового тела яд, и жить мне осталось шесть часов. Кто-то очень хотел, чтобы безобидный неудачник умер. Не вышло. Теперь у меня есть старый РАФ с мигалкой, чемоданчик с лекарствами образца семьдесят девятого года, заведующий, который спит и видит, как меня выгоняет, мама с больным сердцем, которой Система отмерила меньше года, — и отравитель, который скоро узнает, что я жив. До Олимпиады меньше года. Смерть отменяется. Примечания автора: Автор постарался как можно точнее передать Москву 1979 года: быт, медицину, работу скорой помощи и атмосферу того времени. Однако книга — художественное произведение с элементами фантастики, поэтому отдельные детали, учреждения, даты и события могут быть изменены или слегка смещены ради сюжета. Все персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Шесть часовМальчишку звали Денис, ему было шестнадцать, и сорок минут назад он лежал на столе в приёмном с таким давлением, при котором молодые ординаторы обычно начинают переглядываться, а старые молча закатывают рукава. Андрей Николаевич Громов, заведующий отделением реанимации, за тридцать лет в профессии давно разучился переглядываться и просто сделал всё, что нужно, без лишней суеты, и теперь Денис дышал сам, а его мать сидела в коридоре на пластиковом стуле и тихо плакала от облегчения, прижимая к груди телефон с разбитым экраном.Громов сказал ей, что сын будет жить, и побрёл к ординаторской, на тридцатом часу смены мечтая только о кофе и о том, чтобы хотя бы полчаса никто не звал его по имени.Боль пришла на середине коридора, и была она не острой, а тяжёлой, давящей, словно кто-то положил ему на грудь мешок с мокрым песком и уселся сверху. Левая рука онемела до локтя, на…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.