Русская Америка. Голливуд 3

Глава 1. Чистильщики

Утро 28 марта 1925 года, Лос-Анджелес

Кафе «У старины Джоуи» на набережной Венис встретило меня тем же запахом жареного мяса и древесного дыма, который я запомнил ещё осенью, когда только оказался в этом теле и в этом времени. Тогда я сидел здесь после покупки «Кольта» и размышлял о том, как сложится моя новая жизнь. С тех пор многое изменилось: я успел построить студию, пережить пожар, потерять людей, убить врагов и стать тем, кого в Голливуде называют «человеком, заставившим кино заговорить».

А теперь я сидел за тем же столиком у стены, под старой картой мира, и читал газету, в которой печатали про мою последнюю «постановку»...

Утреннее солнце заливало набережную мягким золотистым светом, за окном кафе проезжали машины, прогуливались парочки. Разносчики газет выкрикивали громкий заголовок, не подозревая, что человек, сидящий у окна с чашкой остывающего кофе и ополовиненным стейком на тарелке, и есть виновник сенсации, которая точно поменяет расклад сил в преступном мире Лос-Анджелеса.

Передо мной на столе лежала развёрнутая утренняя «Таймс». Первая полоса была посвящена событиям, которые потрясли весь город, и я не мог оторвать глаз от заголовка:

«ЗАСТРЕЛЕН НА БАЛУ: АРДИЦЦОНЕ СТАЛ ЖЕРТВОЙ НЕИЗВЕСТНОГО СНАЙПЕРА»

Я усмехнулся и взял чашку кофе, делая глоток. Напиток уже успел остыть.

«Репортаж нашего специального корреспондента Гарольда Стилвелла.

В ночь с 27 на 28 марта на роскошной вилле в предместьях Лос-Анджелеса, где проходил бал-маскарад, организованный известным актёром Уоллесом Бири, произошло событие, которое, без сомнения, уже скоро скажется на нашем городе. Джозеф Ардиццоне, известный как «Железный Джо», которому приписывают статус «босса мафии», был убит выстрелом снайпера во время разговора с одним из гостей на балконе виллы.

По словам очевидцев, Ардиццоне и его собеседник, нашумевший продюсер Иван Бережной, владелец киностудии «Будущее» вышли на балкон. Через несколько минут Джозеф Ардиццоне упал замертво. Охрана, находившаяся рядом, ничего не смогла сделать. При обыске у Ивана Бережного не было найдено оружия, а полиция впоследствии установила, что выстрел был произведён с парковки, где стояло много автомобилей гостей. Установить точное место стрельбы пока не представляется возможным. Снайпер скрылся незамеченным…»

Полиция меня мучила половину ночи. Странно, что в прессу пока не слили информацию, что я и есть организатор вечеринки. А ведь мне пришлось рассказывать детективам и об этом. Пришлось подключить все свои актёрские таланты, а я всё-таки снимаю кино, а не снимаюсь в нём сам…

«…Это был профессионал высочайшего класса», – заявил анонимный источник в полицейском департаменте, пожелавший остаться неизвестным. «Никто не слышал звука выстрела, а значит, он, скорее всего, был произведён с дальней дистанции. Вдобавок стрелок исчез так же быстро, как и появился. Такое под силу только тем, кто имеет серьёзный опыт и подготовку…»

Если честно, мне и самому не терпелось узнать подробности от Ростовцева со Снеговым. Судя по тому, что пока я был на вилле, их не поймали – всё прошло нормально. Но меня буквально съедало любопытство.

«…Смерть Ардиццоне, который на протяжении многих лет контролировал значительную часть игорного бизнеса и обвинялся в различных преступлениях, но постоянно ускользал от закона за неимением доказательств, неизбежно вызовет борьбу за власть в Лос-Анджелесе между различными группировками.

«Это только начало», – считает наш источник. – «Теперь начнётся передел сфер влияния, и город может погрузиться в хаос на несколько месяцев, пока не появится новый лидер, способный взять всё под контроль. Будем честными, наш город всегда существовал в том числе и за счёт того, что преступность в нём была «причёсана» такими, как Ардиццоне…»

Ну хоть кто-то признал это. Фактически так жили все крупные города Штатов двадцатых – тридцатых годов – исключительно на договорённостях властей с мафией.

«…Некоторые эксперты полагают, что убийство Ардиццоне может быть связано с его недавними попытками расширить влияние в городе. Теперь череда перестрелок за последние месяцы уже не кажется разрозненной.

Впрочем, пока это лишь догадки. Полиция отказывается от комментариев, ссылаясь на тайну следствия. Однако ясно одно: Лос-Анджелес вступает в новую, опасную эру, и никто не знает, кто займёт место «Железного Джо» и как это повлияет на будущее города.

Пока что у нас есть надежда только на программу мэра Крайера, которая остаётся единственной реальной инициативой за очищение города.

Редакция «Лос-Анджелес Таймс» будет следить за развитием событий…»

Ну конечно! Как же напоследок не лизнуть Крайеру, который является другом владельца «Таймса». Я сделал ещё один глоток кофе и снова пробежал глазами по тексту. «Профессионал высочайшего класса» – это точно про Ростовцева. Интересно, чтоб они написали, если бы знали, что этот «профессионал» сейчас вместе со Снеговым медленно подъезжает к кафе, чтобы обсудить итоги нашего общего дела?

Через большое широкое окно закусочной было видно, как старый «Фордик» Михаила припарковался у тротуара.

Я отложил газету. Ростовцев вошёл первым, быстро осмотрел зал и направился к моему столику. За ним шагал Снегов. Было непривычно видеть его в дорогом пиджаке и модной шляпе, мгновенно преобразивших Михаила. В отличие от Ростовцева, его я в подобном наряде ещё не видел.

– Доброе утро! – поприветствовал меня Сергей Владимирович, садясь напротив меня и жестом подзывая официанта.

– Нам кофе и сэндвичи, – бросил Снегов официанту, – И два стакана воды.

Я пододвинул газету офицерам, чтобы они могли видеть разворот.

– Я только что прочитал заметку, – сказал я с лёгкой усмешкой, – Репортёры назвали тебя, Сергей, «профессионалом высочайшего класса». Тебе сто́ит взять это как рекомендацию.

Ростовцев улыбнулся:

– Это лестно, – сказал он, – Обязательно занесу это в резюме. И не буду никому его показывать. Нам повезло, что всё прошло так гладко.

– Ну как сказать, меня сначала повозили лицом по стене охранники Джозефа, а потом полночи пытала вопросами полиция…

– Я думаю, Ваня, у тебя это была самая сложная и главная роль в жизни, – подколол Сергей.

Официант принёс кофе и сэндвичи. Снегов взял стакан воды, сделал глоток, а затем откинулся на спинку стула. Он улыбнулся:

– Аплодирую, Иван! За лучшую роль – все награды тебе. Без шуток. Бири не расспрашивал тебя ни о чём?

– Нет. Он вообще был в шоке от всего произошедшего. А как у вас всё прошло после «работы»? – спросил я.

Ростовцев посмотрел на Снегова, и они обменялись ухмылками.

Михаил поставил стакан и тихо ответил:

– Наш фургончик – отличная вещица. Даже я услышал только слабый хлопок. Как только Джо упал, Сергей закрыл бойницу, и мы стали ждать…

– Ждать? – переспросил я, – Я думал, вы сразу уедете.

– Я оценил обстановку и решил поступить по-другому, – сказал Снегов, – Учитывая, что поблизости никого не было, а звук выстрела не привлёк внимания, я решил остаться и дальше изображать из себя доставщика. Рассчитывал на то, что многие гости тут же захотят покинуть твой бал, и был прав. Так что мы вклинились в общий поток и уехали.

Я кивнул, внутренне удивляясь выдержке моих компаньонов.

Ростовцев отпил кофе и поставил чашку на стол, в несколько укусов уничтожая сэндвич.

– Теперь, когда Ардиццоне мёртв, – сказал он задумчиво, – У нас есть время, чтобы подумать, что будет дальше. Но у меня есть ещё одно дело, которое нужно закончить…

– Братья Кэлмен? – вспомнил я.

– Братья Кэлмен, – подтвердил Ростовцев, и его взгляд мгновенно потяжелел, – Они убили моих людей на твоей студии. Я не могу оставить это без ответа. Вопрос чести, господа…

– Это опасно, – сказал я, – Они профессионалы. И выследить их будет не так-то просто.

– Знаю, – твёрдо ответил Ростовцев, – Но я должен это сделать.

– Я понимаю.

Ростовцев и Снегов встали, собираясь уходить, и обменялись быстрыми взглядами.

– Мы должны идти, – сказал Ростовцев, – В ближайшее время лучше не пересекаться. Номер охранной конторы Волошина ты знаешь. Чуть что сразу связывайся со мной через него. Я пока на всякий случай побуду на другой квартире. Будь осторожен, Иван.

– Ты тоже, – ответил я.

– Грузовичок я отогнал в укромное место недалеко от своего дома. Адрес здесь, – протянул мне клочок бумаги Снегов, – Думаю, на ранчо его гнать не надо.

Офицеры ушли, и я остался один, глядя на газету, которая всё ещё лежала на столе. Джозеф «Железный Джо» Ардиццоне был мёртв, начиналась новая глава жизни Города Ангелов.

***

14:00. Офис Лео Штрауса.

В кабинете одного из финансовых партнёров Ардиццоне – Лео Штрауса царила, мягко говоря, напряжённая атмосфера. Высокие потолки сотрясал крик хозяина кабинета, а дорогая мебель из красного дерева, которая стоила целое состояние, была разбросана по всей комнате. Один из стульев развалился после того, как отправился в полёт прямо в стену.

Лео был в бешенстве, его крики, доносившиеся из-за закрытых дверей, заставляли секретаршу вздрагивать каждый раз, когда она слышала очередное проклятие. Штраус метался по кабинету, размахивая руками и время от времени останавливаясь, чтобы со всей дури грохнуть кулаком по столу, или размахнуться для очередного пинка чего-нибудь хрупкого. На лбу Лео выступили капли пота, щёки покраснели, как в припадке.

– Ты понимаешь, что это значит?! – орал он на своего помощника, стоявшего у двери и пытавшегося слиться со стеной, чтобы не привлекать к себе внимания, – Ты понимаешь, что теперь мы потеряем этот контракт? Все контракты! Ардиццоне мёртв, и никто не будет решать наши проблемы! Земля, на которой мы должны были построить казино, теперь точно останется у этих чёртовых Уорнеров! Я вложил в это дело слишком много! Слишком много, Эдди! И теперь я остался ни с чем! Какого хрена Ардиццоне не выдавил этих киношников сразу, как только я об этом попросил? Долбаный Джо! Вечно со своими тупыми принципами и разговорами!

– Но мистер Штраус, – начал помощник, – Может быть, мы найдём другой способ… может, договоримся с Уорнерами напрямую?

– Другой способ? – прошипел на него Лео, – Какой другой способ? Они послали меня сразу, ещё тогда, когда только зашёл разговор об этой земле. С чего, по-твоему, я пошёл с этой проблемой к «Железному Джо»? Ардиццоне был нашим единственным гарантом, а теперь его нет! Ты думаешь, Уорнеры станут со мной опять договариваться? Они теперь чувствуют себя хозяевами жизни! Потому что единственный, кто держал их за глотку весь этот месяц – теперь лежит в морге с простреленной башкой, Эдди!

Штраус плюхнулся в кресло и провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Его дыхание было тяжёлым, и он старался собраться с мыслями, отбросив панику и гнев.

– Хорошо, – сказал Лео, и его голос стал немного спокойнее, – Хоро-ошо-о-о! Значит, всё-таки придётся нанимать их… Я подстраховался, Эдди. Подстраховался и нашёл вариант.

– Какой? – с надеждой спросил помощник.

– Это не твоё дело, – отрезал Лео, и его прояснившийся взгляд остановился на секретарше, вошедшей в кабинет с папкой в руках, – Ну что там?

– Мистер Штраус, – сказала секретарша дрожащим голосом, – К вам пришли посетители. Они говорят, что у них есть предложение, которое может вас заинтересовать.

– Кто они? – спросил Лео.

– Два брата. Фамилия – Кэлмен.

– Уже?! Я же назначал им к трём! Впрочем, ладно, так даже лучше! Зови! А ты – проваливай! – Лео махнул рукой, приказывая помощнику уйти.

– Проваливай, – сказал он, – и не возвращайся, пока я не позову.

Эдди быстро вышел, и через несколько секунд в кабинет вошли двое мужчин. Они были одеты в простую неброскую одежду. Оба среднего роста, неприметные лица, рыбьи глаза. Братья Кэлмен, киллеры, которые работали на Ардиццоне. Штраус слышал о них много страшного – о том, как они вырезали целые семьи в Неваде, и о том, как они не раз проникали в хорошо охраняемые притоны, оставляя за собою лишь трупы. Холодок пробежал по спине Лео, но он взял себя в руки. Тем более, он сам позвонил этим двум отморозкам с утра.

– Мистер Штраус, – сказал высокий, и его голос звучал ровно, – Мы так понимаем, что у вас возникли проблемы. Мы можем помочь.

– Я не говорил, что у меня проблемы? – нахмурился Лео, – И вроде как я сам назначил нашу встречу.

– Бизнесмены наподобие вас не зовут нас, когда у них всё хорошо, – криво усмехнулся старший из Кэлменов – Тим.

– А теперь Ардиццоне мёртв, – добавил младший – Гилмор.

– И что вы хотите этим сказать? – раздражённо бросил Лео.

– Что вы нас позвали для какой-то работы, которую раньше для вас делали парни Джо по его приказу.

– А раз вы позвали именно нас… – гнусно улыбнулся Тим.

– … то всё плохо, и простые варианты у вас закончились, – подхватил Гилмор.

Лео задумался, и его пальцы начали постукивать по столу, выдавая внутреннее напряжение. Он знал, что эти люди опасны, но сейчас ему нужны были именно те, кто не боится грязной работы и умеет держать язык за зубами.

– Хорошо, – наконец решился Штраус, – У меня есть для вас кое-что. Нужно заставить братьев Уорнер или Ивана Бережного, владельца киностудии «Будущее» пойти на сделку по земле, которую раньше курировал Ардиццоне. Вы сможете это сделать?

– Мы сможем, – ответил уверенно Гилмор, – С кого начнём?

Лео задумался на мгновение, а затем небрежно бросил:

– С Бережного. Он один, и поэтому его проще заставить. У Уорнеров есть связи и охрана. Надавите на Бережного, сделайте так, чтобы он согласился на сделку.

– Десять тысяч, – сказал Тим.

Лео изумлённо поднял брови, но по взглядам братьев-убийц понял, что торговаться бессмысленно.

– По рукам.

– Пять сейчас и пять после работы…

***

18:50. Тампа, Флорида

В небольшом уютном кабинете раздалась телефонная трель. Артур Локк, правая рука Фреда Биглоу, снял трубку. Он ждал этого звонка.

– Билли? – спросил он, – Ты один?

– Да, Артур, – раздался безжизненный тихий голос.

Билли Крам Соркин всегда был тенью преступной организации Биглоу. Лучше него никто не мог «разговорить» тех, кто отказывался сотрудничать. Если нужно было найти кого-то, кто был в бегах – звонили Билли. Когда требовалось за кем-то проследить – это поручали Билли. И сейчас Биглоу приставил его ходить тенью за Мэгги О’Шей.

– Как дела в Лос-Анджелесе? – спросил Локк, – Что с Фредом?

– Всё сложно, – ответил Билли, и его голос стал немного напряжённым, – Полиция нашла тела Тома и Леоне. Босс уверен, что кто-то из группы ограбления банка выжил, и теперь он хочет найти его и отомстить. Он буквально одержим этой идеей.

– Я знаю, что убили Джозефа Ардиццоне, – проговорил Локк, – Фред звонил мне и требовал прислать как можно больше людей к нему в Калифорнию.

– Всё так. Он теперь ещё больше хочет взять власть в Лос-Анджелесе и планирует встретиться с Джеком Драгной по поводу передела сфер влияния.

– Билли, ты умный парень. Я всегда полагался на твои глаза и голову. Скажи – насколько это реально?

После небольшой паузы в трубке снова зазвучал елейный голос:

– Думаю, нам по силам, как минимум, треть Лос-Анджелеса, если собрать всех, кто есть в Тампе. Или найти ещё несколько десятков человек со стороны. Но им надо платить. За ними нужно следить и управлять железной рукой. А босс…

Артур напрягся:

– А что Фред?

– Он сейчас занят другим. И все дела «на улице» и все переговоры поручил парням. Сам же проводит все вечера с Мэгги.

– Эта девка на него влияет? – сжал кулак Артур.

Билли ответил:

– Босс не такой, как раньше. Он стал более… агрессивным и… более рассеянным. Раньше он никогда не позволял себе таких слабостей и вёл дела с холодной головой.

Локк задумался, и его пальцы начали постукивать по столу, выдавая внутреннее беспокойство. Он знал, что так будет, и он не мог позволить этому вылиться в проблемы для всей их организации.

– Это плохо, – сказал Артур и его голос зазвучал жёстче, – Мэгги – это слабость, которая может его погубить. Пора с этим кончать. Фреда знают и боятся все в Тампе. Нельзя, чтобы он размяк. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Билли помолчал, взвешивая слова, прежде чем ответить. Он был предан Локку, потому что именно Артур вытащил его из тюрьмы несколько лет назад, когда Билли уже считал себя обречённым на долгие годы заключения. Для него это было равносильно смерти. Сидя в камере, киллер начал медленно сходить с ума. Локк дал ему второй шанс, организовав побег, и с тех пор Билли служил ему верой и правдой. Фред Биглоу был для него просто работодателем – человеком, которому он подчинялся, но не испытывал к нему ничего, кроме профессионального уважения и осторожности. Локк же был тем, кто спас ему жизнь, и Билли никогда не забывал этого.

– Что вы имеете в виду? – спросил Билли, хотя уже догадывался, что услышит.

– Ты должен устранить её, – глухо ответил Локк, – Сделать это тихо, так чтобы Фред ничего не заподозрил. Ты сможешь?

– Вы же знаете что смогу, – всё также спокойно ответил Билли, – Но это будет сложно. Она последнее время всегда рядом с Фредом, и практически не отходит от него ни на шаг. Босс и сам не хочет отпускать её лишний раз.

– Найди способ, – приказал Локк, – При первой же возможности сделай это быстро. Чем дольше она будет рядом с ним, тем больше он будет терять хватку. А нам это не нужно. Ты понимаешь?

– Понимаю, я сделаю всё, как вы прикажете.

– Я знаю, что ты сможешь, – сказал Локк, и его голос стал чуть мягче, – Ты никогда меня не подводил. Помни – никаких следов, никаких свидетелей. Никто не должен ничего узнать.

– Будет сделано.

Локк положил трубку и посмотрел в окно, по которому барабанил ливень. Артур знал, что Билли не подведёт. Билли Крам Соркин всегда делает всё в лучшем виде…

Глава 2. Капканы

1 апреля 1925 года. Окрестности ранчо Ивана Бережного

Дорогу к ранчо Бережного Роберт Локхарт запомнил ещё с прошлого раза. После отчётов, которые поступали от наблюдателей каждый день, он всё же решил наведаться туда, где таинственный хозяин киностудии «Будущее» появлялся за последние пару недель так часто, а затем, по заверениям «шпионов» – неожиданно снова забросил свою ферму.

Локхарт остановил машину, вылез и направился к сидящим под деревом людям. Один из них дремал. Роберт пнул ботинок отдыхающего и тот встрепенулся.

– А? Что? О, мистер Локхарт!

– Что, никто так и не появился за последние дни?

– Нет, полная тишина, – замотал головой наблюдатель. Джимми там, на обрыве.

Поверенный Эдисон подошёл к краю плато, уже не прячась, как в прошлый раз.

– Джимми… Какие новости?

– Никаких, мистер Локхарт. Всё, как и раньше. Они работали над грузовиком, а потом куда-то уезжали и приезжали на нём. До 27 числа, – ответил мужчина и кивнул в сторону ранчо, – А потом уехали. Один на своём «Фордике», второй – на грузовичке доставщика бакалеи. Бережной перед этим не появлялся несколько дней. И с тех пор тишина.

Роберт нахмурился. В его голове опять крутились мысли, что Бережной явно затевал что-то, что не вписывалось в его образ успешного бизнесмена.

– Чем они обшивали грузовик – непонятно?

– Нет. Мы с Миком такого раньше не видели. Просто какие-то рулоны.

– Вы говорили несколько дней назад, что видели какое-то оружие?

– Винтовку. Они её заносили в фургон. Потом доставали. Не знаю – забрали ли они её с собой. Но это вроде не запрещено – иметь оружие для охоты, например.

– Они оставили что-нибудь на ранчо? – спросил Роберт

– Мы не подходили близко, – ответил Джимми, – Но видели, как они заносили что-то в амбар. Возможно, там что-то и осталось.

Локхарт задумался, и его пальцы начали постукивать по краю пиджака, выдавая внутреннее напряжение.

– Вы остаётесь следить за дорогой, – приказал он – Я спускаюсь и иду на ферму. Если увидите что-то подозрительное, подайте мне сигнал: один выстрел в воздух.

– Но мистер Локхарт, – удивился Мик, – Это может привлечь внимание.

– Мы в сельской местности, – отмахнулся поверенный, – Здесь у каждого фермера есть ружьё. Просто сделайте это, и я буду знать, что мне нужно уходить.

Оба наблюдателя молча кивнули, и Локхарт пошёл вдоль обрыва к небольшой тропинке, ведущей вниз в долину. Дорога к дому Бережного заняла минут пятнадцать

Роберт подошёл к забору и на мгновение задержался, осматривая ранчо. Старый неокрашенный деревянный забор с кое-где сгнившими досками помехой не выглядел. Локхарт легко перелез через него. Спрыгнув на землю, он отряхнул брюки от пыли и прилипших сухих травинок, а затем снова внимательно осмотрелся.

Небольшой двор, деревянный дом, крыльцо, которое выглядело так, будто его давно не ремонтировали. Ступени заскрипели под ногами, когда поверенный поднялся по ним.

Локхарт присел у двери и, достав из кармана отмычки, начал вскрывать замок. Роберт быстро нашёл нужный угол и почувствовал, как механизм мягко поддаётся под нажимом. Через несколько секунд замок щёлкнул, открывая дверь, и Локхарт толкнул её, входя внутрь. Он остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку, и прислушался к тишине, которая царила в доме.

Роберт начал осматривать комнаты, стараясь не пропустить ни одну деталь. В гостиной он увидел стол, на котором стояла пустая чашка и лежала раскрытая газета. Два стула были сдвинуты с места, на полу остались разводы в пыли, на полу лежал старый окурок, а пепельница была заполнена до краёв. Уезжали быстро. Видимо, дом давно никто и рассматривал как постоянное место жительства. Локхарт присел на корточки, рядом со стулом лежал небольшой обрывок бумаги. Поверенный поднял его, но это оказался просто старый чек на покупку листов фанеры. И всё же Роберт запомнил это…

На кухне несколько пустых банок на столе, стакан, наполовину полный воды. Локхарт прошёл в спальню, где заметил смятую постель и раскрытый шкаф. Поверенный распахнул дверцы: некоторые вещи были аккуратно сложены, а другие – рабочие и засаленные, были просто брошены внутрь. Создавалось впечатление, что их владельцы точно собирались в спешке.

Рядом с кроватью Локхарт обнаружил стол, заваленный бумагами. Он начал просматривать их: счета за строительные материалы, чеки из прачечных, билеты. Ерунда. Он также нашёл несколько конвертов. На одном было имя Уоллеса Бири, но внутри не было ничего. На конверт обильно пролили что-то похожее на чай. Наверное, поэтому конверт и забраковали.

Н-да. Ничего особенного, кроме того, что дом явно использовали как прикрытие, потому как по всем признакам выходило, что возвращаться сюда никто не собирался.

Локхарт вернул всё на свои места, вышел на крыльцо, поджал язычок замка и захлопнул дверь. Замок снова закрылся. Поверенный направился к амбару в нескольких метрах от дома, толкнул дверь, и она с громким скрипом отворилась.

Внутри стоял стол, весь в стружках. На нём лежали инструменты – ножницы по металлу, молоток, несколько отвёрток. На полу лежали обрезки фанеры и остатки звукопоглощающих панелей. Локхарт подошёл ближе и внимательно осмотрел их. Он поднял один из обрезков и провёл по нему пальцем: качественная вещь! Прекрасно заглушает звук. Уж в этом-то Роберт понимал – с киноделами он общался последние пару лет чаще всего.

Вот чем Бережной и его компаньоны обшивали грузовик! Звукопоглощающими панелями. Только вот зачем? Для очередной кинокартины? Так ведь у владельца «Будущего» в штате на студии есть и техники, и рабочие, которые всё это сделают намного быстрее и профессиональнее. Тем более, зачем тащиться в такую даль от города?

Осмотр сарая не дал ничего. Нашлись только обрезки войлока и лесок, да масса опилок после работы по дереву. Пустые банки краски. Локхарт перебрался через забор и направился по долине к тропинке обратно. Хотелось уже сесть в свой «Паккард», доехать до дома, налить виски и хорошенько подумать обо всём.

Роберта не отпускала мысль, что он до сих пор искал совсем не там и не то. Он постоянно пытался поймать Бережного на нарушении законов, связанных с финансами, или на мошенничестве. Но чем больше Локхарт размышлял, тем больше понимал, что всё это – пустая возня. Надо искать в другом месте. Полностью воссоздать картину жизни Бережного за последние две-три недели. Только как это сделать? Люди, которых он назначил следить за русским – не всегда могли отследить его перемещения. А сам Роберт «закрыть» все направления не мог…

Уже наверху поверенный махнул рукой наблюдателям:

– Можете уезжать отсюда. Больше не надо следить за домом.

– Думаете, они не приедут? – удивился Джимми.

Локхарт мрачно ответил:

– Уверен.

И захлопнул дверцу «Паккарда», заводя двигатель.

– Мистер Локхарт, может, подкинете нас до… – вскочил Мик.

Авто поверенного запылило по дороге, оставляя позади двух «шпионов».

– Вот урод! – в сердцах плюнул на землю наблюдатель.

– Ну хоть платит хорошо…

***

В тот же день. Студия Уорнеров-Бережного

Павильон встретил меня привычным гулом генераторов и приглушённым светом прожекторов, который Барни и его команда уже успели настроить до такого состояния, что даже тени на лицах танцоров выглядели живыми, а не резкими и мёртвыми, как в первые дни съёмок. Внутри было жарко, но, когда подключили дополнительные генераторы и техники добавили ещё вентиляторов – график перерывов устоялся окончательно. Так что теперь в павильоне царила вполне рабочая атмосфера, и даже помощники от «МГМ» уже не шушукались, кляня Френка Дафни на чём свет стоит.

Я стоял у края съёмочной площадки, прислонившись к деревянной стойке, и наблюдал за тем, как Френк мечется между тремя сценами, раздавая команды. Дафни был в расстёгнутой жилетке, полы которой взлетали, когда он махал руками и пытался что-то объяснить танцорам и их постановщикам.

– Выше! Левое крыло должно быть выше, я же сказал! – кричал Дафни, заставляя танцоров на мгновение замереть, прежде чем они продолжили движение, – Это же не просто танец, а часть сцены! Вы должны выглядеть так, будто вы парите! Ну что за пьяные курицы!

Костюмы, которые Пьер разработал для этого мюзикла, были простыми, но элегантными – ни одной лишней детали, что могла бы создать шум. Ткани, выбранные костюмером, почти не шелестели при движении. Сам он стоял в стороне, внимательно наблюдая за танцорами, и время от времени делал пометки в своём блокноте.

– Пьер, ты отлично справился. Костюмы выглядят именно так, как я себе и представлял. Кстати, вчера твою работу оценила даже Пикфорд. Сказала, как она уже устала от бесконечного блеска в других фильмах и не думала, что можно так красиво одеть массовку.

Костюмер улыбнулся, поправив свой шейный платок:

– Спасибо, босс! Обувь я немного ещё доработал, чтобы не шумела. Я перепробовал три разных варианта, прежде чем остановился на этом. Кажется, нашёл идеальный баланс.

– Я заметил, – ответил я, – Прекрасная работа.

Пьер кивнул с довольной улыбкой:

– На будущее можно будет сразу заказывать партии оптом и договориться об этом с какой-нибудь одной фирмой. Будет дешевле.

– Прекрасно. Поищи такую фирму и свяжись с ней. Если они дадут хорошие условия для контракта – обратись к Наде в её отдел. Только сначала согласуй со мной.

– Без проблем, мистер Бережной!

В этот момент Дафни объявил перерыв, и танцоры, тяжело дыша, отошли в сторону, чтобы выпить воды и перевести дух. Я подошёл к режиссёру, вытирающему пот со лба.

– Мы пока что не выбиваемся из графика, – сказал я, – Но я вижу, как ты устал. Уверен, что тебе не нужен «второй пилот»?

– Устал, – ответил Дафни, – Но результат того сто́ит. Танцоры уже почти готовы, и я думаю, что мы сможем закончить эту сцену до конца недели. А она сама большая. Ещё несколько дней, и мы сможем перейти к финальной части.

– Хорошо. Но ты не ответил про «второго пилота», Френк!

Режиссёр вздохнул:

– Наверное, нужен. Но я не хочу опять каких-то приживал из «Метро-Голдвин»…

– Я имею в виду: нанять кого-то к нам в студию, – хитро прищурился я.

Дафни явно замялся, а я начал его «обрабатывать» дальше.

– Слушай, Френк, ты уже снимаешь мюзикл. Потом будешь работать над фильмом. Твоя фамилия будет на титрах с подписью «Главный режиссёр». Уже никто не скажет, что Френк Дафни был не первым… – мягко проговорил я.

И попал в точку.

– Если так, то… пожалуй, нужен ещё человек. Даже два, – согласился повеселевший режиссёр.

– Прекрасно. А то если ты сляжешь в самый неподходящий момент – у нас всё остановится. Вот этого, как раз, допустить нельзя. Подумай над кандидатурами. А я тебе подгоню ещё несколько. Тогда и решим.

– Хорошо… О, похоже, это к вам, босс! – Дафни кивнул куда-то за мою спину.

Я обернулся. В павильон вошёл Луис Майер, одетый в безупречный костюм. Он внимательно осмотрел съёмочную площадку, прежде чем направился ко мне. За главой «Метро-Голдвин» следовал его помощник и нёс папку с бумагами, но Майер жестом отправил его в сторону, оставляя нас наедине.

– Мистер Бережной, рад видеть. Я пришёл посмотреть, как идут дела на нашем мюзикле. Хотелось ещё раз увидеть всё лично.

– Больше половины мы уже отсняли, – ответил я, – Осталось несколько крупных сцен, и мюзикл будет готов к монтажу. Через неделю-полторы мы сможем показать готовый материал, и, если всё будет в порядке, приступить к общему монтажу.

– Я люблю более точные ответы, но… я понимаю, что дело непривычное. Для всех нас, – усмехнулся Майер.

– Да, такие съёмки впервые даже у моих сотрудников.

– В любом случае, – добавил Луис с одобрением, – Я рад, что всё идёт по плану. Но я хотел поговорить с вами не только о мюзикле. Нужно обсудить то, что вы предложили на вечеринке у Глории Стивенсон. Ваша задумка про Академию киноискусств. Это была интересная идея и призна́юсь, я обсуждал потом её с Пикфорд и другими людьми из Гильдии.

А вот это прекрасно! В моей «прошлой жизни» Луис Майер был одним из основателей Академии киноискусств и инициатором создания «Оскара». Я знал, что это произойдёт в будущем, но если сейчас «оседлать» сам процесс, то и влиять на него в будущем станет намного проще. В конце концов, если бы не разногласия в Академии, кто его знает, как бы развивался «красный разгром» сороковых, когда буквально по инициативе одного выскочки в Сенате начали давить голливудские профсоюзы. А ведь в них состояло много режиссёров – иностранцев, скрытых коммунистов, социалистов, либо просто тех, кто хотел снимать своё авторское кино. Конгресс тогда придавил Голливуд так, что он стал исключительно фабрикой пропаганды «на заказ». Хотя и имел шанс поставить «на другую корову» и остаться с некоторыми преференциями.

Конечно, я загадывал далеко вперёд, но кирпичики в фундамент того, что я смогу «оседлать» часть экранов в Америке и влиять на то, что в них показывают – нужно закладывать уже сейчас.

– Я думаю, что это может быть очень полезно для нас, – ответил я, – Мы должны создать организацию, которая будет объединять всех, кто работает в кино, НЕЗАВИСИМО от штата. Не надо зацикливаться на Калифорнии, – буквально «гипнотизировал» я Майера, – Чем быстрее Академия заработает самостоятельно, тем больше заработают голливудские студии.

В глазах Луиса зажёгся огонёк понимания. Он глава компании, продюсер. Ему нужно говорить не только про выгоду для актёров и работников, но и про барыши с показов.

Майер задумался, взвешивая все риски.

– Это может быть сложно, – сказал он, – Но я думаю, что это сто́ит того. Сделать Голливуд центром кинематографа, отдельным от Нью-Йорка – моя мечта. Я об этом говорил и раньше. Сейчас все нити технического управления находятся на востоке, и это мешает нам развиваться так, как мы хотим. Если создадим свою организацию, то и наш вес повысится.

– Разумеется. Вы в курсе, что меня пытались обвинить в монополии на «Витафон» и «Мувитон»?

– У меня есть свои источники, – хитро прищурился Майер, – Конечно в курсе. Вы уже, как и многие из нас, получили свой первый удар от Эдисона.

– Потому что Эдисон сам хочет быть монополистом. Но здесь, на западном побережье, «кинобандит» может лишь задирать цены на технику. И мы с вами всё равно везём всё с Востока втридорога. Но вот профсоюз под эгидой Академии – это уже немного другое. Если в нём будет много людей, будет слышен и его голос. А будет слышен голос – его заметят в Конгрессе. А дальше всё зависит от того – какую ковровую дорожку мы постелим сенаторам, и от того, как они поначалу будут вручать награды на показах, – подмигнул я.

Брови Майера заинтересовано взметнулись вверх:

– Вы уже и об этом подумали, мистер Бережной? Похвально...

– Конгресс любит это дело. Вы же понимаете, что каждый раз, когда сенаторы куда-то выезжают, не обходится без их предвыборных речей. Я думаю, что мы могли бы создать систему наград и ежегодные показы, на которые нужно приглашать и политиков. Поощрять лучших актёров, режиссёров и сценаристов. Каждый год можно проводить церемонию. И не одну. Думаю, мэр Крайер тоже одобрил бы подобную затею. Для него это пунктик в список достижений, учитывая, как он стремится завлечь всех на голливудские холмы. И тем самым мы постепенно перетащим одеяло на себя из Нью-Йорка…

Майер смотрел на меня с нескрываемым любопытством:

– Мне бы такого помощника, как вы. Я бы даже завёл вас в совет «Метро».

– О, вы же понимаете, что у меня свой путь и я откажусь.

– Как понимаю и то, что вы не отдадите свои технологии, перейдя в другую студию, – ухмыльнулся Луис, – В любом случае это интересная идея, и я думаю: это может сработать. Но такие цели потребуют серьёзных вложений.

– Так привлекайте другие компании! Парамаунт, Уорнеров, Фоксов. Здесь речь не о конкуренции, конкуренция должна быть во время награждений. Я говорю про выживание и развитие, – веско заметил я.

Майер кивнул:

– Я подумаю об этом. И мы обсудим это позже. Пожалуй, нам надо собраться всем вместе. Вы, я, представители киностудий и члены «Гильдии». Тем более что некоторые её звёзды уже не так скептически к вам расположены.

– Это было бы замечательно, мистер Майер. Я верю в наш успех.

– Тогда я беру на себя организацию встречи и дам вам знать – когда она состоится.

– Идёт!

Мы пожали друг другу руки, и Майер раскланялся. По дороге к выходу из павильона он что-то бормотал себе под нос. Похоже, теперь моя идея его зацепила ещё сильнее, чем на вечеринке Глории.

Призна́юсь, я тоже был удовлетворён этим разговором. Мои мысли о сильном профсоюзе за спиной перед лицом Эдисона – начали приобретать некоторые очертания. Пока что в виде планов и задумок, но всё же я двигался в верном направлении.

– Мистер Бережной! – подбежал рассыльный, – Вам звонила в офис мисс О’Шей. Просила перезвонить и сказала, что дело очень срочное!

Интересно. Сегодня Мэгги не приехала на съёмки. И вчера тоже. Сцены с её участием были пока что отсняты, и на площадку она должна была выйти по плану только через два дня. Однако девушка не пропускала возможности побыть здесь и поучиться, что я одобрял, хоть и не подавал виду. Что ж, пока перерыв, нужно перезвонить и узнать – что случилось? А заодно и проверить в офисе – не приехало ли новое оборудование.

Я дошёл до нашей «времянки» и вскоре уже слышал в трубке Мэгги:

– Да? Что ты хотела?

– Иван, – голос красотки срывался, будто она рыдает, – Мне нужно встретиться с тобой. Срочно! Я боюсь, мне страшно!

Я нахмурился. Что-то здесь не так, это было очень непохоже на авантюристку, которая бросалась очертя голову в рисковые предприятия.

– Так! Успокойся, Мэгги, что случилось? – ровным тоном заговорил я, – Ты в порядке? Говори спокойно, я слушаю. Где ты сейчас?

– Я у себя в номере, – ответила она дрожащим от страха голосом, – Я не знаю как это объяснить, но я чувствую, что что-то не так. Фред стал слишком ревнивым. Он контролирует почти каждый мой шаг, и мне кажется, что за мной следят. Я не знаю, кто это, но я это буквально ощущаю, Иван. Я слишком много до этого… пряталась. И я знаю это чувство, поверь. Просто поверь мне!

– Тише, Мэгги! Я говорил тебе, что он будет ревновать…

– Я кое-что узнала про него…

– Что именно?

– Я не могу рассказать вот так. Нужно встретиться лично!

Свалилась беда мне на голову. Да ещё и съёмки не закончены. Если Мэгги не сможет выйти на площадку, придётся переснимать кучу дублей с Пикфорд.

Эх, а помнится, в прошлой жизни я смеялся над фильмами, где продюсер вытаскивает звёзд и певичек из притонов…

– Где ты? – спросил я, – Я приеду. Скажи мне адрес.

– Я буду в мотеле на окраине Лос-Анджелеса. Он почти всегда пустой. Находится в Пасифик-Палисейдс, четвёртый дом на седьмой улице. Приезжай к одиннадцати вечера, я постараюсь вырваться туда тоже! – ответила девушка, – Когда я только переехала в этот город, я останавливалась там на пару дней. Пожалуйста, приезжай! Второй этаж, десятый номер.

От всего это за версту тянуло… Я промолчу. Мне было жаль Мэгги – она совершила много глупостей, но при всей её безбашенности, девица ещё не сделала на моей памяти ничего плохого по своей воле. И при этом несла груз нашей с ней тайны. Тем более, после встречи тогда в «Савое», прокручивая в памяти тот вечер, я понял, что она звала меня не только чтобы поговорить. Похоже, Мэгги могла быть честна только со мной. Её взгляды, постоянные реплики о моей надёжности…

– Иван!

– Хорошо, я приеду после работы, в одиннадцать вечера. Будь там и не выходи из номера до моего приезда. Если увидишь что-то подозрительное, сразу уходи.

– Спасибо, – сказала она, и в её голосе послышалось облегчение, – Я не знаю, чтобы я делала без тебя.

– До встречи...

Я положил трубку и грустно усмехнулся.

Зачем снимать нуарные фильмы с роковыми женщинами и дураками-рыцарями без страха и упрёка, если их герой вот он – перед вами…

Глава 3. Нарасхват!

Тем же вечером. Мотель в Пасифик-Палисейдс

Краснов остановил мой «Кадиллак» у обочины напротив ветхого двухэтажного здания, которое, судя по облупившейся краске и погасшей неоновой вывеске, когда-то называлось «Придорожный отдых», а теперь больше походило на пристанище для тех, кому некуда больше идти, или тех, кто не хотел, чтобы его кто-то нашёл. Н-да, начало в Лос-Анджелесе у Мэгги было не очень. Теперь понятно, почему она не хочет упускать удачу, которую схватила за хвост в Голливуде.

Я вышел из машины, чувствуя, как прохладный ночной ветер касается моего лица и приносит с собой запах сырости и какой-то гнили. Дерьмовое место…

Внутри ещё сильнее укоренилась тревога. Краснов, сидящий за рулём, вопросительно посмотрел на меня, и я, наклонившись к окну водителя-охранника коротко бросил:

– Если я не вернусь через полчаса – проверь номер. Второй этаж, десятый номер.

Он молча кивнул, и я направился ко входу, ступая по потрескавшемуся асфальту. Мотель выглядел так, будто его не ремонтировали последние десять лет, а может быть, и больше. Стены в грязных потёках, на некоторых участках краска отслаивалась целыми кусками, открывая обнажённое дерево, покрытое плесенью и грибком. Окна на первом этаже были занавешены шторами.

На первом этаже, за стойкой регистрации, сидел старик, уронив голову на грудь. Он храпел, а его голова медленно клонилась к столу. На столе перед «вахтером» стояла пустая бутылка из-под дешёвого виски. М-да, он не заметил бы меня, даже если бы я прогрохотал ботинками прямо на столе. Я не стал его беспокоить и направился к лестнице, которая вела на второй этаж.

Меньше ненужных свидетелей. Так для меня даже лучше. Я пытался ставить ноги тише, но скрипа половиц под ногами было не избежать. Вдалеке хлопнула дверь, создавая эхо, которое разнеслось по коридору.

Коридор второго этажа был длинным и узким, с низким потолком и тусклыми лампочками, которые мерцали, создавая ощущение, что они вот-вот погаснут. Стены в старых обоях, которые местами отходили от стен, обнажая штукатурку, покрытую трещинами и пятнами влаги. На полу в углу лежали окурки. Да, хозяевам до лампочки – что у них здесь происходит. Неудивительно, что Мэгги сказала, мол, в мотеле почти никого не бывает.

Когда я проходил мимо одной из дверей, я услышал, как за ней кто-то ругался. Затем послышался звон битой посуды, заставивший меня на мгновение замереть. Голос, доносившийся из-за двери, был грубым и хриплым, какой-то мужчина кричал на женщину, обвиняя её во всех смертных грехах. Она орала на него из-за денег и обзывала пьянью.

Мотель был настоящим клоповником. Здесь можно было спрятаться от всего мира, но также здесь можно было и исчезнуть, и никто бы не заметил. Интересно, как часто воровке приходилось перебиваться в таких местах до того, как она стала «молодой, подающей надежды звездой».

Я проверил свой «Кольт», который купил ещё после того, как на моём ранчо на меня напали бандиты с ограбления банка Держа его под полой лёгкого весеннего пальто, я чувствовал, как его тяжесть успокаивает меня, придавая дополнительную уверенность.

У двери с номером десять, находившейся в конце коридора, я остановился на мгновение, прислушиваясь. Я слышал, как внутри кто-то ходит, и как скрипят половицы под ногами. Похоже, О’Шей уже ждёт меня.

Я перехватил пистолет поудобнее и постучал в дверь.

Через несколько секунд она открылась, и я увидел воровку, стоя́щую на пороге. Девушка была одета в простые блузку и юбку, её руки, сжатые в кулаки, дрожали от страха. Растрёпанные волосы, под глазами залегли тёмные круги. Да она же не спала несколько ночей! Мэгги смотрела на меня и произнесла дрожащими губами:

– Иван! Как я рада, что ты пришёл! Заходи! Я уже начала думать, что ты не приедешь, и я останусь здесь одна. Я так боялась, что ты не придёшь.

Я оглянулся по сторонам, проверяя, не следит ли кто за нами, а затем шагнул внутрь номера, закрывая за собой дверь. Комната была маленькой и тесной, с узкой кроватью с разбросаными по постели вещами, и с единственным стулом, что стоял у стола. На столе я заметил свёрнутую газету и бутылку вина. Початую…

В комнате было холодно. Мэгги сняла с вешалки пальто и начала кутаться в него.

– В чём дело? – спросил я, – Что случилось? Говори спокойно и расскажи мне всё. И почему мы встречаемся здесь – в этом месте? Что за тайны?

Я подошёл к ней и взял её за руку, чувствуя, как её пальцы, холодные и дрожащие, сжимают мои. Я усадил девушку на край кровати и сел рядом.

– Расскажи мне, что случилось.

Мэгги сделала глубокий вдох и начала говорить, её голос постепенно становился более твёрдым. Она сильно сжала мою руку:

– Понимаешь, Фред не то чтобы святой.

– Ну об этом мы уже говорили…

– Я понимала это с самого начала. Охрана, люди, что на него работают – гораздо опаснее, чем Снупс и его прихвостни, которых ты… убрал. Тогда в Сан-Франциско. Но я думала, что Фред просто торгует алкоголем, бутлегер.

– Та-ак, ну это сейчас даже обычное дело, – усмехнулся я.

– Да, но он не просто тот, кто охраняет свой подпольный бизнес. Он связан с чем-то гораздо более серьёзным.

Воровка на мгновение закусила губу. Её прекрасное лицо приобрело задумчивое выражение.

– В общем, я случайно подслушала его разговор с одним из его людей. Они говорили о каком-то ограблении, о деньгах, о том, что кто-то из его людей погиб, и что он должен найти того, кто это сделал. После этого я начала подслушивать и другие его разговоры. И поняла, что он собирает людей из Тампы. Фред хочет передела власти в Лос-Анджелесе. А это значит, что на улицах начнётся война.

– И ты боишься попасть под удар?

– Да… то есть… Да, этого я тоже боюсь. Но у него начинает ехать крыша. Фред больше пьёт, воображает себя так, будто он УЖЕ король города. Он набирает ещё больше людей! А после того как на балу застрелили Ардиццоне, он вообще поменялся. И он хочет меня постоянно контролировать.

– Он бил тебя?

– Нет, но иногда, когда я возвращаюсь позже, чем он хотел, он так смотрит на меня, что я чувствую, будто это не за горами. Я как-то услышала разговор его людей. Они смеялись и говорили, что как только я ему надоем – непонятно, что со мной будет.

– Ох, Мэгги-Мэгги…

Авантюристка уткнулась в моё плечо, и я её обнял.

– Понимаешь, Иван, я не знаю, как из этого выбраться. Я стала впервые кем-то. Здесь, на съёмках. А теперь снова пускаться в бега? Тем более, я боюсь, что он найдёт меня всё равно.

– А как ты сегодня-то сюда сбежала?

– Фред поехал на встречу с Джеком Драгной. Думаю, сегодня ему будет не до меня.

– Ты говорила, что за тобой следят. Кто?

– Не знаю, может, я себе что-то напридумала, но у меня есть такое ощущение.

Меня вдруг кольнула милолетная мысль, и я спросил:

– А что за ограбление, и что за деньги, о которых ты говорила в начале?

Девушка шмыгнула носом, вытерла размазанную тушь и произнесла:

– В «Лос-Анджелес Таймс» была статья о двух трупах, которые нашли под надписью «Голливудлэнд». Один из убитых – кузен Фреда по имени Том. Он посылал их найти какие-то деньги с какого-то ограбления. Фред хочет найти того, кто это сделал, и прикончить своими руками…

Меня будто током ударило. Я слегка отстранил девушку и заглянул ей в глаза:

– Два трупа? Это которые нашли на заброшенной стройке в насыпи?

– Да…

Фред Биглоу из Тампы, штат Флорида. Наводку на ограбление банка «Морган» давал некий Фред из Флориды. Том и Леоне, когда пришли в мой дом, искали именно те деньги, которые я пустил на создание киностудии.

Весь пазл сложился. Получается, на вечеринке Глории Стивенсон я спас не только Мэгги, но и того, кто послал людей найти и убить меня… И Биглоу, похоже, тоже не знает, что я и есть тот, кто закопал в насыпи его дорогого кузена…

А теперь, когда мы с Ростовцевым и Снеговым устранили «Железного Джо», получается, мы расчистили Фреду дорогу на криминальный олимп Лос-Анджелеса…

У меня даже виски заболели от всего этого. Как же тесен этот мир!

– Что мне делать? – спросила красотка, – Я боюсь. Я не могу спать, я почти не могу есть, я постоянно оглядываюсь по сторонам.

– Почему? Почему ты тогда ушёл в «Савое»? – вдруг разрыдалась она, – Мне ни с кем другим не бывает так спокойно и хорошо!

Я взял её за руку и почувствовал, как её пальцы снова сжимают мои

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо пообещал я, – Но ты должна держаться и не делать ничего, что может привлечь внимание. Я разберусь с этим, обещаю.

В глазах О’Шей мелькнула надежда, она даже улыбнулась сквозь слёзы.

– Спасибо, – шёпотом поблагодарила она, – Спасибо, Иван.

В этот момент кто-то постучал в дверь, и я вздрогнул.

– Ты ждёшь кого-то ещё? – нахмурился я.

– Я заказала еду из закусочной, – ответила красотка, – Не ела весь день от волнения.

– Подожди, я проверю…

Я подошёл к двери, пряча пистолет за спину.

– Кто там?

– Сэр, к вам пришли. И ждут внизу, – послышался чей-то голос.

Мэгги округлила глаза.

– Кто пришёл?

– Сэр, – тонкий голос переспросил, – Вы слышите меня?

Мальчишка, что ли? Я провернул замок и слегка приоткрыл дверь.

В тот же момент она распахнулась от мощного удара, и внутрь ворвался мужчина, сбивая меня с ног. Я упал на спину, пытаясь выставить перед собой пистолет. Меня перехватили за запястье, и нападающий навалился на меня всем телом, с размаху ударив об пол руку с пистолетом. Костяшки пронзила сильная острая боль, и я выронил «Кольт».

Убийца замахнулся длинным ножом. Лезвие блеснуло надо мной. Мэгги завизжала и бросилась к сумочке. Я схватил руку с клинком и напрягся изо всех сил. Ублюдок давил на меня. Он оказался хитрее и резко вывернул своё запястье. Лезвие резануло меня по руке. Я ослабил хватку и остриё клинка опустилось ниже, неглубоко входя мне в плечо.

Актриса выхватила из сумочки небольшой дамский револьвер и направила его на киллера. А он всё пытался загнать нож мне в грудь. Прямо перед собой я видел его серые рыбьи глаза, не выражавшие никаких эмоций.

– Стреляй! – закричал я Мэгги.

Но девушку, казалось, парализовало от страха.

– Стреляй!

Револьвер Мэгги ходил ходуном. А ну как в меня попадёт – молнией мелькнула в голове запоздалая мысль.

Из глаз девушки снова брызнули слёзы, она зажмурилась и замотала головой. Потом открыла глаза и вместо того, чтобы выстрелить, вдруг схватила за ножку тяжёлый ночник, размахнулась и с силой ударила ею по затылку нападавшего. Он мгновенно обмяк, зашатался и упал рядом со мной.

Я встал на ноги, зажимая рану на плече. Отнял руку, кровь идёт, но несильно, жить будем. Я схватил свой пистолет. Затем осторожно забрал револьвер у девицы и опустил в карман пальто. Похоже, людей она не убивала и стрелок из неё никудышный. Я схватил Мэгги за руку и потащил её к выходу.

– Уходим! – крикнул я, и мы выбежали в коридор.

– Господи, он за мной! Он приходил за мной! – лепетала красотка.

– С чего ты взяла?

– Я видела его у Фреда пару раз. Это за мной…

Ага, или этот странный тип с тихим мальчишеским голосом и взглядом маньяка явился по мою душу – подумал я, таща за собою О’Шей.

– Давай быстрее. Если слышали шум, то давай через чёрный ход, чтобы нас никто не видел. На углу дома стоит моя машина! А ты молодец, хорошо его приложила!

На первом этаже мы быстро юркнули в проход за лестницей и очутились в прачечной. Длинные машины, покрывшиеся пылью, стояли двумя рядами посреди комнаты. Похоже, уже давно сломаны, а денег починить у хозяев этой дыры нет.

Я отпустил руку девушки, осматриваясь.

– Жди здесь.

Я прошёл вдоль ряда доисторических стиралок. Два входа с коридоров и… а вот и ширма, за которой технический коридор! И дверь в конце него держится на соплях – пара ударов и вылетит к чертям. Можно будет в темноте добежать до машины, чтобы ни одна живая душа в этом клоповнике не увидела наши лица.

– Иван! – раздался позади истошный крик Мэгги.

Я резко обернулся, вскидывая пистолет и выхватывая из кармана дамский револьвер. Рванул по коридору и откинул ширму. Мэгги трепыхалась в захвате неизвестного, который приставил нож к её горлу. Рядом с ним стоял ещё один. В руке у него был револьвер.

И мы с ним целились друг в друга.

– Стоп! – крикнул незнакомец, – Мы пришли только поговорить. Нам ник чему лишняя кровь. Мы не хотим причинять ей вреда, если ты не будешь делать глупостей. Положи ствол, и мы просто поболтаем.

– Ага, а ваш напарничек наверху только что меня ножом просто погладить хотел?

– Какой напарник? – нахмурился тип.

– В номере…

– Мы всегда работаем вдвоём, – усмехнулся второй.

О’Шей забилась в истерике, но один из уродов держал ей крепко.

– Не дёргайся, крошка, я бы не хотел попортить такое красивое личико, – глумливо протянул бандит.

– Кто вы, чёрт возьми, такие? – наконец спросил я.

Первый ухмыльнулся и ответил:

– Я Тим, а это Гилмор. Мы – братья Кэлмен, – даже с какой-то гордостью не стал скрывать своё имя тот, что держал меня на мушке.

Ростовцев искал этих отморозков, а они вот нашли меня… Зачем?

– Как вы меня нашли?

– Это не сложно. Особенно если давно работаешь в этом «бизнесе», – хохотнул Гилмор.

А Тим добавил:

– Проследить за тобой не составило труда. Мы пришли договориться о сделке на землю под студией Уорнеров. Ардиццоне мёртв, но люди, которые хотят это место – теряют много денег. Так что ты должен выбрать: или жизнь девки, или студия. Выбор за тобой.

– И как вы себе это представляете? – спросил я, целясь в Тима.

– Ты просто поедешь с нами и всё подпишешь. Если нет, то мы прирежем её. А тобой займёмся после.

– Я, вообще-то, целюсь прямо в тебя.

– А я в тебя, Иван. Нас двое, ты один. Я же сказал – не делай глупостей.

Похоже, Тим и Гилмор были уверены в себе на все сто процентов. Редкие отморозки…

– Мы просто хотим, чтобы ты подписал бумаги, – пожал плечами Тим, – И как только ты сделаешь это, мы оставим тебя в покое. Если нет – мы убьём её, а потом займёмся тобой. Это просто бизнес. Ничего личного.

В дверном проёме с другой стороны прачечной вдруг показалась тёмная фигура. Я резко перевёл револьвер на неё. На свет тусклых ламп вышел визитёр, который уже пришёл в себя после удара ночником. В руке «маньяк» держал пистолет и целился в Тима Кэлмена.

– Так-так-так! А это уже интересно, – усмехнулся Гилмор, – У нас, похоже, конкуренты, Тим. Посмотри – это же Билли! Охренеть! Билли Крам Соркин собственной персоной. Джентльмены, да нас почтила присутствием настоящая легенда!

– Он разве не с вами? – процедил я.

– Нет, но мы видели пару раз этого гадёныша раньше.

Я скосил взгляд на незнакомца и спросил:

– А ты ещё что за хрен? И на черта напал на нас?

– Я просто пришёл за девкой, – тихим ровным голосом ответил киллер, – Мой босс хочет, чтобы она исчезла, и я сделаю это.

– Так кто же теперь твой босс, Билли? – поинтересовался Гилмор, прячась за Мэгги.

– Это неважно… – безжизненно ответил Билли.

– Девка нам не нужна, ты её получишь, – кивнул Тим.

– Без неё я ничего не подпишу, – парировал я, – Никаких бумаг.

Старший Кэлмен скрипнул зубами:

– Тогда у нас проблема.

– Согласен, – впервые слабо улыбнулся Билли.

– Я слышал, что Билли Соркин не оставляет свидетелей, – подал голос Гилмор.

Тим ничего не сказал на это, лишь смерил киллера злобным взглядом.

Я пытался оценить ситуацию, чувствуя, как внутри закипает ярость. Нужно было найти выход! Кэлмены не отступят. Им нужна моя подпись, и они пойдут на всё. Тим целится в меня, я целюсь в него и в этого долбаного Билли. А киллер просто хочет разделаться с Мэгги, угробив заодно и нас всех. Ситуация, мягко говоря, дерьмовая.

Мэгги смотрела на меня с мольбой. У её горла был длинный, острый нож.

– Ну что, мистер Бережной? Что будем делать? – спросил Тим Кэлмен.

Я процедил в ответ:

– Да когда вы, ублюдки, уже все закончитесь?