Роман
Рембат. Своим ходом
Дмитрий Соколов двадцать лет чинил тяжёлые машины. Погиб на ремонтной площадке — и очнулся под бомбами, в теле капитана Ракитина. Чужой мир, незнакомая война, отступающая армия. От него ждут приказа. Нужно вывезти полевые мастерские и раненых к переправе.
Я шёл вдоль южного забора к восточным воротам, за мной по глине шлёпали Гаврюшин и Лапшин.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. «Горловина»Меня волокли за ворот по битому кирпичу, и ворот резал горло.Рядом что-то трещало. Над самой головой часто и зло дышали, а издалека доносился крик, из которого я не мог выловить ни слова. Кирпич под лопатками был тёплый. Потом в голове щёлкнуло, сухо и коротко. Этот звук я знал по двадцати годам на ремонтных площадках: так лопается строп. После щелчка полагалось остальное: удар и потеря опоры. Я сжался и стал ждать.Удара не было. Был дым, кислый, с горелой смолой и кирпичной пылью, и я закашлялся так, что тащить меня перестали.— Живой, — сказал хриплый голос. — Павел! Павел, слышишь меня?Я открыл глаза. Надо мной нагнулся коренастый человек с седеющими висками. Лицо тяжёлое, обветренное, в глубоких складках у глаз, в кожу въелась мазутная пыль. Одной ладонью, широкой, в ссадинах и въевшемся чёрном, он держал меня за плечо, другой смахивал с моего лица кирпичную крошк…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0