Роман
Пузырь. Улица Кенкампуа
Париж, 1716 год. Король-Солнце умер, казна пуста, и шотландский игрок Джон Ло обещает регенту спасти Францию бумажными деньгами. Скоро вся страна сойдёт с ума от акций Миссисипи: лакеи станут миллионерами, герцоги — нищими.
Бастьен шёл за мной молча, тяжело, и только на углу у рынка вдруг остановился.
Читать фрагмент
Читать ещёПрологПариж, лето 1720 годаТолпа у решётки Королевского банка пахла потом, страхом и мокрой бумагой.Её прижимали к железу с самого рассвета. Солдаты по ту сторону уже не кричали — молча упирались прикладами в чужие груди и смотрели поверх голов пустыми глазами. Где-то впереди давно, на одной ноте, кричала женщина.Меня зажало между мясником в кожаном фартуке и стариком, у которого напудренный парик съехал на ухо. В учебниках об этом пишут одной строкой: «Летом 1720 года вкладчики осаждали банк, требуя обменять банкноты на монету». Одна строка. Здесь, внутри неё, люди задыхались.Старик прижимал к груди пачку банкнот, как младенца. Тысяча ливров, десять тысяч — бумага с именем короля, которая полгода назад была дороже золота. У меня банкнот не было. Свои я продал ещё зимой, когда весь Париж смеялся надо мной.Я знал, чем это кончится. Я знал это четыре года.Лезвие коснулось рёбер аккуратно,…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0