
Прапорщик 1914: Гнилая зима
Осень 1916 года. Подполковник Николай Северцев привык считать цену приказа людьми. Теперь его место — в петроградской комиссии, где точный доклад можно похоронить одной вежливой резолюцией. На заводах лежат снаряды, на станциях стоят вагоны с мукой, у лавок растут хлебные очереди.
И вот что вышло у меня из этого счёта — не сразу, а покуда я стоял и перебирал в уме, как перебирают патроны.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. В распоряженииКомиссия, в распоряжение которой я поступил, помещалась в казённом доме на набережной, и первым человеком, с которым я в ней имел дело, был швейцар.Звали его Лукьян Фомич, служил он в этом доме двадцать шесть лет, и за двадцать шесть лет через его руки прошло, я полагаю, больше генералов, чем через иную приёмную Ставки.Он взял мою бумагу, прочёл её не спеша, целиком, с оборотом, и вернул с таким видом, с каким в полку возвращают неправильно составленное требование.— В распоряжение, стало быть, — сказал он. — Это на третий этаж. Только нынче не ходите.— Отчего же?— Оттого что нынче среда. По средам они в совещании, и регистратура запирается в час. Вы к четвергу пожалуйте, к десяти, и бумагу вашу сдайте не в дверь, а Ивану Кузьмичу во второй стол, он входящие принимает до полудня.Проводник понадобился мне с первого шага, и я это оценил.— А если в дверь?— А если в дв…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0