Последнее лето

Первый вечерВ вечерних лучах блестели золотые каёмки на чашках и блюдцах. Пузатый фарфоровый чайник стоял у окна. Над белым носиком то исчезая, то вновь появляясь на свету, танцевала прозрачная струйка дыма.Сервиз казался до того хрупким, что страшно было трогать: самые неуклюжие руки, поднимая чашку, сосредотачивались на бережном с ней обращении. Но даже когда чашка опускалась на тонкое блюдце аккуратнейшим образом, неизменно слышался приятный короткий стук.На чашках цвели расписные розы. Они распускались и под чашками, в центрах блюдец; придавленные, распластывались по белому фарфору, а на выпуклой стенке чайника цветы розовели будто румянец на юношеских щеках.— Антошка наш совсем вырос, — в словах Фаины Николаевны, несмотря на сопровождавшую их улыбку, послышалась грусть.— Вырос… Ещё как! Вымахал будь здоров! — Емельян Тимофеевич выпустил через нос густое белое облако.Антон смущённо …