Первородный грех

Пролог. Комната без оконДождь в Кёнигсхафене не кончался одиннадцатый день — ровно столько же молчал человек в камере номер четыре.Эти два обстоятельства ничем не были связаны, кроме упрямства. Дождь держался, потому что октябрь в этом городе всегда держался до последнего: он собирался над гаванью серыми ярусами, проливался на крыши портовых кранов, стекал по витражам старой биржи и снова собирался, как будто у него не было других дел. Человек в камере номер четыре молчал, потому что молчание было его профессией. За одиннадцать дней он не произнёс ни слова — и это при том, что говорить с ним пытались лучшие.Бюро по расследованию тяжких преступлений занимало здание бывшей страховой компании — восемь этажей тёмного камня, лестницы с латунными перилами и лифты, которые дышали, как больные звери. Идея разместить полицию в доме, где полвека страховали корабли, кому-то когда-то показалась заб…